colorful

***

- Он не выходил из своей комнаты с тех пор..? - Нет. - Даже в столовую не ходил? - Я боюсь, что он уже лежит там мертвый. - Блять, сплюнь. Тэиль снова стучит в комнату на втором этаже. С момента отъезда Чону прошло четыре дня. Все эти дни никто не видел Лукаса, но не нужно быть дураком, чтобы понять, где именно он заперся. С момента падения шкафа на Юно также прошло четыре дня... Тэён не покидает его палаты уже вот четыре дня. Джисон наблюдает за Тэилем, и ему искренне жаль его. Если бы его лучший друг заперся в комнате без еды, он бы тоже так реагировал. Да и они даже не имеют права просить у директора запасной ключ, потому что пропажа Юкхэя рассматривается как "больничный". Он даже справку в мед-кабинет принес, дурака кусок. - Тэиль, ему надо... перетерпеть это, - шепчет Пак и шумно выдыхает, когда старший перестает стучать в дверь. - Я его понимаю... Только вот Чону уехал. А Донён... Он просто даже не смотрит в мою сторону. Но постоянно рядом. И от этого больнее. Хотя... Я ведь сам напортачил, да? - Мун смотрит на младшего и вновь кусает нижнюю губу, которая и без того кровит, - Я поцеловал его и... Правду говорят, что после поцелуя с тем самым человеком мир вдруг станет... По волшебству прекрасным. Но, видимо, Донёну это приносит лишь боль. - Ему тоже надо перетерпеть, - качает головой Джисон, - Каждый из нас немного да напортачил. Тэиль недолгое время стоит и смотрит куда-то, но не на Пака, после чего слегка кивает. Донён шумно выдыхает, держа в руках стаканчик с кофе и прикрывая глаза. Теперь даже с закрытыми глазами кажется, что черно-белые тона давно покинули его. Но даже несмотря на то, что мир так прекрасно преобразился для него, ему значим лишь один единственный цвет... Именно тот самый цвет, который так часто носит Тэиль. До сих пор. И его губы... Вечером Ким стоит около двери на третьем этаже и кусает губы, потому что его сердце бьется слишком быстро и сильно. Так просто нельзя... Но он делает глубокий вдох и ставит около двери стаканчик с черным чаем с ароматом мяты, а рядом опускает конверт с листком бумаги в нем. Донён стучит в дверь и, словно маленький ребенок, убегает в свою комнату. Дверь открывается, и Тэиль замечает внизу стаканчик с чаем, после чего подбирает его вместе с письмом. Он осматривается и не видит никого, после чего открывает конверт и шумно выдыхает, принимаясь читать. "Как насчет свидания?" - К.Д. Мун не сдерживает внезапной улыбки, потому что это самое милое, что он видел за последние недели. И он определенно хочет пойти с ним на это свидание. Ренджун сидит напротив Куна и смотрит ему в глаза. Тот тоже безотрывно наблюдает за ним. Ни один из них даже не моргает. Ровно до тех пор, пока Кун вдруг не срывается на болезненный стон и опускает голову. - Ха-ха, я победил, - довольно улыбается Ренджун, а Кун недовольно бурчит и валит младшего на кровать, - Хей..! - Молчи, - фыркает Цянь и прижимает парня к себе, утыкаясь носом в его ключицы. Хуан слегка улыбается и прижимается щекой ко лбу старшего, расслабляясь в его руках. Он мог бы лежать так вечно, потому что в его объятиях так тепло и безопасно. Слишком прекрасно для него. - Кун... Я люблю тебя... - шепчет Ренджун и прикрывает глаза, - С самой первой встречи люблю... Цянь поднимает голову и улыбается, смотря парню в глаза и переплетая с ним их пальцы, крепко держа за руку. - Я тоже люблю... Ренджун... Скорее заканчивай школу... И мы уедем отсюда... - шепчет Кун и целует младшего в губы, ненадолго задерживаясь на них, после чего он медленно отстраняется, - Куда ты хочешь? Куда угодно. - Во Францию... - смущенно шепчет Хуан, на что Кун снова улыбается. - Значит, мы уедем во Францию. - Правда? - Конечно. Ренджун улыбается шире и берет своими ладошками лицо Куна, смотря ему в глаза. Глаза, какими он запомнил их с самой первой встречи. Тэён не знает, что ему делать и как быть. Если бы не Читтапон, он бы, наверное, умер от недостатка воды и еды. Хотя если умирать, то только после Юно. Но он не хочет, чтобы кто-то из них умирал. Это не гребанные "Ромео и Джульетта". Юно не просыпается уже четыре дня. Врачи говорят, он просто неудачно ударился головой при падении шкафа, но проснется со дня на день. Но даже несмотря на эти слова, Ли страшно. Ему страшно даже отойти от Чона, только вот иногда приходится. Он засыпает головой на его постели, а потом просыпается и просто держит его за руку, пока не придет Тэн с завтраком, а потом и с обедом и ужином. Тэён не знает, сколько таец уже потратил денег на него, но он продолжает говорить, что вернет все. Сейчас он просто хочет знать, что с Юно все хорошо. - Тэён, он очнется... - шепчет Читтапон и опускает ладонь на плечо парня. Он кладет на столик рядом стаканчик с кофе и сэндвич с курицей. - Почему мы понимаем значимость людей, лишь когда можем потерять их..? - проговаривает Ли и прикрывает глаза, - Юта... Чону... Джисон... Почему мы все такие глупые? - Вы не глупые, хей... - Тэн садится рядом и крепко обнимает Тэёна, но тот продолжает держать Юно за руку, - Вам просто надо было осознать, действительно ли вы готовы любить и хотите ли этого вообще... Юта думал, что ненавидит Сычена, но на деле он просто не знал, что дело совсем не в нем. Чону надо было уехать, чтобы понять, кто на самом деле любит его больше жизни. А Джисону надо было осознать, что Ченлэ так сильно нужен ему, что он просто боится, что тот влюбится в кого-нибудь другого. А тебе надо было понять, что, пусть в первую встречу твой соулмейт показался тебе козлом, но это все еще твой соулмейт, и он будет любить тебя, пока звезды не погаснут. И ты готов любить его тоже, пусть и такого дурака. - Если бы не я, его бы сейчас не было здесь... - на выдохе шепчет Тэён. - А если бы не он, сейчас здесь лежал бы ты, а он держал бы тебя за руку, пока Тэиль носил бы ему еду. Только так, - Читтапон прикрывает глаза и легонько чмокает друга в щеку, - Извини, но мне надо спешить к началу занятий. Покушай обязательно. Тэён кивает и кидает взгляд на удаляющегося Тэна, а потом на еду, что он оставил. И урчащий живот тут же оповещает о том, что пора бы позавтракать. Не проходит много времени, когда Ли вдруг снова засыпает головой на постели Юно. Он лежит щекой на его животе и тихо посапывает, когда рука, свободная от капельницы, опускается на его волосы и слегка поглаживает их. - Хён... Ты здесь... - на выдохе хрипит Юно и улыбается, но не в силах пошевелиться из-за боли во всем теле. Тэён продолжает спать, а Чон просто смотрит на него и улыбается, потому что это лучшее, что он мог увидеть после пробуждения. Проблема Юно заключается лишь в том, что он не видит ни одного цвета, который мог бы как-то распознать в Ли соулмета. Но ему стоило лишь увидеть его белые волосы... Аномалия никогда не мешала Джехёну жить. Да и теперь он точно уверен, что просто влюблен в Ли Тэёна. Юкхэй лежит на своей кровати лицом к стене и просто смотрит. Живот уже перестал требовать у него хоть немного еды, а сам он выплакал, наверное, уже всю жидкость в организме, однако иногда слезы все равно продолжали литься. Подушка холодная и мокрая, воздух слишком терпкий, потому что парень даже не открывал окно или дверь спустя эти четыре дня. Первый день он пытался найти Чону в любой социальной сети. Второй день он метался по комнате и, кажется, разбил несколько вещей со злости на самого себя. В третий день он сорвался на слезы, потому что видеть эти цвета вокруг стало просто невыносимым для него. Это все напоминало лишь об одном. Он закрыл шторы и вырубил весь свет в комнате, и это помогло хоть немного приглушить все цвета. На четвертый день он даже не встал с постели. Он отдаленно слышал стуки в его комнату, однако это был не Юно, с которым он живет вместе в этой комнате, а значит, и открывать нет смысла. Да и у Чона есть запасной ключ. Воспоминания снова вспыхивают в сознании, и Юкхэй плачет. Он устал плакать, поэтому слезы просто стекают по его щекам, пока сам он пытается сохранить остатки своего разума. - Я ведь даже не знаю, где ты живешь... Я ничего не знаю о тебе... - шепчет Лукас и прикрывает глаза, прикусывая нижнюю губу. Он не знает, сколько еще будет здесь лежать. Но все, чего он хочет - вернуть Чону. Ему не было бы так больно, если бы он знал, что Ким ничего не чувствует к нему. Но он чувствует. И от этого его сердце разрывает на куски.

***