Командир

Он гнал по проселочной дороге, сосредоточенно смотрел, как по лобовому стеклу медленно скатываются капли дождя, и думал — молча и напряженно — о том, как поступит. Марги именно в этом доме, которого как бы нет, Серега не сомневался в очевидном. Но его задевал другой вопрос: как быть, пойти напролом или выдумать что похитрее? Заявиться в гости к Рахимову и начать издалека или быстро раскидать всех, кто встанет на пути, и облазить жилище вдоль и поперек? Домов нигде не наблюдалось. Территория — местами изъезженная и изрытая, местами с жалкими клочками сырой травы — выглядела мрачно и немного позабыто. Так, наверное, оно и было, и только редкие автомобилисты иногда могли растормошить вязкую тишину. Серега вбил в навигатор адрес, но толку от этого было мало — голос-помощник все больше молчал, чем сообщал, куда ехать. Однако Серега упрямо вглядывался вперед, на будто кашлявшую пылью дорогу, и давил на педаль. Дождь усиливался и нещадно бил по крыше. Физик попытался представить, как на его визит отреагирует абрек со своей свитой. «Наверное, начнет отрицать обвинения», — подсказал внутренний голос. Но Сереге показалось, что это слишком просто, а, по словам Птицы, Рахимов — тот еще хитрец и уж точно не станет глупо отнекиваться или оправдываться. Правда, в то, что он встретит гостя огнем, тоже не верилось. Мысли ошалело метались от одного сценария к другому, ни на одном не задерживаясь надолго и всерьез. Сереге словно что-то мешало предугадать развитие событий, он даже догадывался, что именно: нехватка деталей. И вновь вспомнился Соловьев. — Неужели ты мне не все сказал? — тихо пробормотал Физик, но подумать о старом друге еще не вышло — впереди, в сотне метров показалась какая-то постройка, нечто среднее между домом из сруба и баней. Интуиция твердо заключила, что это он и есть — незаконно построенный домишко старика Рахимова. Максим резко отодвинулся на второй план, а Серега сбавил скорость. Сначала он хотел подъехать вплотную, но потом понял, что это будет, возможно, эффектно, но бестолково — Марги бы не оценил. Неподалеку от неровной дороги Физик заприметил удобное место для машины, в меру открытое, но не бросающееся в глаза так явно. В багажнике у него завалялось кое-какое оружие — помповое ружье и «Стечкин», — отобрал как-то на пару с Котом у очередного бедового боевика и поддался уговорам Васи отложить «игрушки» — так, на всякий случай. В тот же день обе железяки были надежно упрятаны в багажник, под груду безобидного хлама, и доставались оттуда лишь однажды, когда друзьям приспичило пострелять по банкам. — Спасибо, Кот, — во второй раз проговорил Серега и свернул с дороги. Заглушить мотор, заглянуть в багажник и предпочесть «Стечкин», тихо и осторожно подобраться к недостроенному и слегка дикому на первый взгляд дому без забора и ворот — на это ушли считанные минуты. Плана у Физика не было, были лишь инстинкты и накрепко заученные навыки, поэтому он решил действовать любимым способом командира — импровизировать. Непонятный шум из дома, нарушивший тишину, точно одобрил его идею и как бы намекнул, что пора шевелиться.

***

За много лет в разведке Марги научился молниеносно делать выводы. Когда посреди бела дня к нему вдруг заявился лично Рахимов, цепочка предположений построилась сама, и полковник не без оснований заключил: раз старик пришел сам, значит, никого больше нет. Совсем. А у него даже руки не связаны, зато очень чешутся. Потом Рахим задал вопрос, но Смагин прослушал, всецело уставившись на смартфон. Смысл и так был ясен. Не то чтобы Вячеслав Егорович был сильно недоволен своим положением, да и время в запасе у него еще оставалось, но терпение внезапно иссякло, освободив место ярости. Светящийся экран в темноте послужил неплохим фонариком, Марги понял, где стоит абрек и всего лишь, поднявшись на ноги, сделал выпад слегка затекшей рукой — короткий и мощный. В голове у полковника запоздало зазвучал голос: «Хочешь позвонить?..» — но звонить ему не хотелось. Хотелось разобраться, какого черта его сутки держали в подвале, как нашкодившего пса? За что? За какие заслуги? Серьезно, из-за шлявшегося непонятно где пацана? Рахим настолько глубоко впал в маразм, что обвинил в этом разведку или лично Смагина? Вопросов у Марги оказалось предостаточно. Безвольное тело, шлепнувшись удивительно беззвучно, лежало у ног полковника. Он понятия не имел, без сознания знакомый или притворяется, но знал точно — еще не убил. Уж слишком о многом хотел сперва спросить. Телефон, по-прежнему светясь, валялся рядом. Смагин нашел в нем фонарик и осмотрелся — руки Рахимова были пусты, лицо ничего не выражало, веки не дергались. В карманах тоже ничего, даже оружия нет, только ключ, видимо, от подвала. На секунду полковнику даже стало совестно за свой резкий поступок. Он ударил, будучи уверенным, что перед ним тот Рахим, которого он помнил, хитрый и жестокий. Но действительность говорила об обратном и будто с укором демонстрировала седого старика, который, похоже, держался на плаву в криминальном мире лишь благодаря воспоминаниям о самом себе прошлом. Повздыхав над абреком, Смагин пошел к выходу, освещая путь фонариком. За дверью было тихо — ни шагов, ни других признаков жизни. Побег ни коим боком не входил в его планы даже в первый день, когда его повели в подвал. Но и сидеть и ждать, когда старый знакомый очухается, Марги тоже не хотел — насиделся уже, поэтому без особого воодушевления понадеялся на везение. Отпер дверь, выглянул в коридор и с непривычки зажмурился от света. Кое-как, больше на ощупь, поднялся по лестнице и оказался в прихожей. По крайней мере, ему так показалось: входная дверь, вешалка, гардероб, коврик у самого порога. И только крупные вычурные вазы на двух крошечных столиках мозолили взгляд, мало вписываясь в довольно скудный интерьер. Одна из ваз, сверкая хрупкими боками, стояла у входа, и Марги, еще не до конца прозрев, слегка не справился со своим телом — хотел просто вытянуть руку и подергать дверь — открыта или нет, но немного промазал и смахнул вазу с места. Та в секунду достигла затоптанного пола и разбилась с хрустко-звенящим звуком. От неожиданности и новой порции чувства вины Смагин отступил назад и шаркнул ногой, будто сбагривая осколки в одну кучу. Вместе с тем он машинально прислушался — падение выдалось не тихим, кто-то мог услышать. Но, похоже, в доме действительно никого не было. Наскоро успокоившись, Вячеслав Егорович все-таки подергал дверь, та сначала упиралась, будто ей что-то мешало, а потом поддалась и открылась. Полковник слабо улыбнулся — он почти на свободе, но нечто невидимыми цепями сдерживало его на месте. Сама ситуация казалась ему абсурдной, но быть пленником надоело и… — Егорыч? Разбираясь с собственными предчувствиями и ощущениями, Марги не сразу понял, кто и откуда его окликнул, поэтому среагировал не сразу и даже вздрогнул. А когда опомнился, смог сказать только короткое: — Наконец-то!

***

«Что-то упало… или кто-то упал…» — не особо уверенно предположил Физик и параллельно попытался понять, в какой части дома это приключилось, но дерево будто глушило звуки. Начать торопливые поиски он решил со входа. Страха не было, неизвестность лишь немного напрягала, так всегда случалось, когда приходилось идти куда-то без должной подготовки и знаний. У двери его никто не встретил ни огнем, ни с распростертыми объятиями. Тишина настораживала, но потом, стоя у самой двери, Физик заметил, как крутанулась ручка, точно кто-то стоял за дверью и угрожал вот-вот выйти. Инстинктивно Серега нащупал пистолет под курткой, но не вытащил, только предусмотрительно скрылся за углом дома, топчась в мокром песке. Чувствовал он себя странно — не как спецназовец, которого призвали на помощь, а как искатель приключений в одном лице. И первой роли он симпатизировал гораздо больше, хотя бы потому что в наборе с ней шел ствол. Через пару мгновений дверь с тихим скрипом открылась, но никто не вышел. Серега чуть не треснул кулаком по бревнам. Навязчивое чувство, что с ним просто играют, которое нет-нет, да засыпало время от времени, вновь проснулось. Чуть-чуть повременив и осмотревшись на предмет возможных путей отхода, Серега несмело вышел из-за угла и приблизился к двери — молча и с мрачной миной. Вопрос, полный негодования, вырвался сам по себе: — Егорыч? В ответ он услышал необъяснимое «Наконец-то». И как это понимать? Полное недоумение, тревожность, радость, пусть и довольно вялая, от встречи и легкая злость на все на свете лихо смешались воедино и превратились в воображаемый неподъемный ком. Оторопело глазея на командира — живого, здорового и отчего-то смущенного, — Физик пытался объясниться, для начала — с самим собой. До сего момента он был уверен, что нужен, а теперь… — Сережа! — тихий, шипящий и восторженный голос командира выдернул его из противоречивых мыслей, в это же время он больно приложился головой о что-то твердое. Марги взял его за грудки, словно хотел кинуть через плечо, и продолжил: — Рад тебя видеть… Ясности это не прибавило. Сережей Физика звали редко, разве что мама, когда он к ней все-таки доезжал, не срываясь на очередную операцию. Марги был вторым человеком, который обращался к нему исключительно так. Иногда это коробило старлея, но потом он привык, а в КТЦ даже временами скучал, откликаясь на «Физика» и «Серегу». Но прилив теплых воспоминаний быстро сошел на нет, и он вызывающе уставился на полковника, всем видом спрашивая, какого, собственно, черта? Таращась в узковатые глаза, Серега с удивлением подметил, что, оказывается, Марги умудрился затащить его в дом, прижать к стене и закрыть дверь. А вокруг не было ни души, что удивляло еще больше. — Думаю, скоро придут, — будто прочитав его мысли, сообщил Смагин. — А может, нет… — Егорыч… — Физик попытался вставить пару слов. — Странное дело, — продолжил Марги таким тоном, точно говорил сам с собой. — А почему… Договорить Сереге вновь не дали — полковник перебил его громким вздохом и рассказал о событиях последнего получаса. Говорил он быстро, рваными фразами и не особо вдаваясь в подробности. О дне похищения разведчик не сказал ни слова, правда, Серега не удивился, это было бы слишком просто. Немного помолчав, он лишь спросил, попытавшись разрядить мутную атмосферу: — Так мы можем идти? Ты к Птице, а я в отпуск… — хотя ответ он и так знал. — Нет, Сережа, пока мы этого засранца не найдем, не разойдемся, — аж зажмурившись от удовольствия, ответил Смагин. — Да, к слову, ты в отпуске? А я тут… Эх, извини, не знал, так бы обошелся своими силами… И снова Серега почувствовал, как все в голове перепуталось и слиплось. У него не было плана, у Марги тоже. Впрочем, так часто случалось и нисколько не пугало ни того, ни другого. Более того, он сполна разделял жгучее желание командира разворошить гнездо Рахимовых и вытрясти душу из обоих.