Командир

— По-моему, ты перегнул палку, — протянул Серега, когда вместе с полковником выволок чеченца из подвала и дотащил тушу без признаков жизни в гостиную — на диван. — Возможно, — вяло отозвался Марги. Ему было лестно слышать об этом, но вместе с тем Рахим оставался, пожалуй, единственным, кто мог пролить какой-никакой свет на ситуацию, поэтому превращать его в труп Смагин не хотел. Хотя, когда бил, вполне мог переборщить, ослепленный утомляющей и притаившейся в сознании злостью. Физик не стал развивать разговор и молча похлопал абрека по щекам — никакой реакции, но пульс был, причем довольно бодрый. Полковник с любопытством наблюдал за действиями бывшего подчиненного и щурился. Физик вдруг подумал, что командир напомнил ему китайца, только не желтого, а смуглого и кучерявого. — Давно ты его знаешь? — наконец заговорил он, пользуясь долгим отсутствием охраны. — Давненько, — отозвался Марги и не сказал больше ни слова. — Странное… похищение, да? — Ты о внуке или обо мне? — Да про обоих. Повисло молчание. Серега пытался понять, что делать дальше. А Смагин выглядел так, будто кто-то невидимый хорошенько дал ему по голове, — отвечал не сразу и растягивал слова. Серега предположил, что тот что-то подозревает — и наверняка не беспочвенно, — но делиться мыслями не спешит, поэтому отважился пойти на провокацию: — Раз ты давно его знаешь, скажи, только честно, он псих? — Точно, — усмехнулся Марги, но Физик понял по тону, что он не шутит. — У него… как бы это сказать… обострение… — Обо… — старлей не договорил, слова, как кость, застряли в горле, а все потому, что с улицы потянуло бензином и послышался неровный шум мотора. На пару секунд оба словно оцепенели, Смагин опомнился первым и рывком потянул Серегу в ближайшую комнату — тесную, вроде кладовки или забытой гардеробной. Помещение оказалось так себе — отсутствовало нормальное освещение, — тускло подсвечивала лишь настенная лампа, зато было крепкое преимущество — запирающаяся изнутри дверь. Тихо запершись и навалившись на дверь, Марги приложил палец к губам, мол, тихо, и прислушался. Серега стоял рядом с ним, упирался в стену и вынужден был слегка согнуться, чтобы не биться головой о низкий потолок. Благо, на слух он не жаловался и неплохо слышал, что происходит в гостиной. Сперва послышались шаги и шуршание пакетов. Прокуренный голос произнес: «Совсем сбрендил старик, на хрена ему…» — и матюгнулся. А через пару секунд прошептал нечто невнятное, видимо, увидел шефа в не самом лучшем состоянии. Затем второй голос — ломающийся, как у подростка, — перепугано спросил: «Что за фигня?» — вопрос вышел риторический, а ответом послужил звучный подзатыльник. Марги узнал первый голос и даже примерно помнил его обладателя — бровастого и полноватого бугая лет тридцати. А вот второй стал для него сюрпризом. Разыгравшаяся фантазия тут же предоставила наскоро слепленный образ зашуганного подростка с «калашом» наперевес. Полковнику аж стало смешно, он едва сдержался, чтобы не расплыться в улыбке, — все-таки не время. Но все происходящее упрямо казалось ему простым приключением, нежели чем-то серьезным, поэтому приступ задора никуда не делся. Физик же выглядел хмурым. Во-первых, ему досталось не самое удобное место, во-вторых, ужасно затекла шея, а в-третьих, он ровным счетом ничего не понимал и чувствовал себя лишним. Но тень любопытства нет-нет, да проскальзывала, и хотелось узнать, чем же все кончится. Пока он думал, Марги сделался серьезным, словно что-то резко вспомнил, и одними губами спросил, есть ли у Сереги ствол. Доставать пистолет было неудобно, поэтому тот просто кивнул. Тем временем голоса в гостиной смолкли, шаги тоже, и даже пакеты больше не шуршали. Парочка явно выскочила из дома, но машины не заводились, значит, «курильщик» и «подросток», как прозвал их Марги, не уехали. Тишина затянулась. Физик начал отчаянно скучать, а Смагин, напротив, закопошился у двери, порываясь выбраться и увидеть своими глазами, что же происходит. О том, что в гостиной может поджидать целый отряд охраны, ни тот, ни другой не думали — им просто не верилось в это. И действительно, двое с пакетами ушли. Пока Вячеслав Егорович слегка настороженно выбирался из кладовки, Серега добрался до пистолета и на всякий случай сжал его в руке. — Тьфу ты! Ну что за бандиты пошли! — пробормотал Смагин и громко хлопнул дверью. От внезапного грохота Серегу передернуло. Он выдохнул, как после обезвреживания бомбы, и подумал, что сейчас, по классике жанра, из-за угла должны выскочить чеченцы и шарахнуть командира по голове, а ему, наверное, прострелить ногу из его же ствола. Но чеченцев нигде не было, разве что Рахим наконец-то зашевелился на диване.

***

— Не убивай нас, пожалуйста… — Да что ж такое?! — прорычал себе под нос Серега и сплюнул под ноги. На него с переднего сидения внедорожника глазели двое — те самые пропавшие чеченцы. Выглядели они так, словно увидели привидение. Физик хотел пригрозить им пистолетом, но рука не поднялась. Он привык убивать врагов, а эти на таковых не тянули, и пока он не мог объяснить, почему не чувствовал опасности ни от них, ни от чего-то еще. Когда он ехал на выручку командиру, мысленно готовился ко всякому: сопротивлению абрека, целой орде охраны, злобным псам, ловушкам, камерам видеонаблюдения, в конце-то концов, но ничего этого не было. Был лишь Марги, сам выбравшийся из подвала и глубоко вырубивший Рахимова. Каждое событие точно специально выбивалось из привычного понимания. Сереге это категорично не нравилось. Он все время ждал подвоха, второго дна, чего-то внезапного, но… — Не убивай нас, — повторил прокуренный, а молодой, и правда похожий на подростка, молча кивнул и хлюпнул носом. Серега не мог спокойно смотреть на них — в нем начинала закипать ярость, аж в глазах темнело. Поэтому он отвернулся и уставился на дом, откуда его минут десять назад выпроводил Марги, велев поискать сбежавших чеченцев. Долго предаваться поискам не пришлось — те смирно сидели в машине позади дома и даже не думали делать ноги. — Так, — грозно обратился к ним Физик. — Или вы сейчас же рассказываете мне все, что знаете, или… — Мы расскажем! — выпалил старший. — Только забери Рахима… — О как! — не сдержался Физик и мигом уселся на заднем сидении — так вести диалог ему показалось удобнее. — Я слушаю.

***

Оружия у Марги не было. Правда, и ощущения опасности тоже. Тогда зачем ему лишнее железо? Пока он думал, с чего начать разговор с абреком, и отправил Серегу в разведку, Рахим окончательно очухался и теперь жалостливо хлопал глазами, ютясь на диване. Один на один со Смагиным он уже не улыбался и не чувствовал себя королем, как еще недавно, напротив, Марги явственно представил, что они лихо махнулись местами. А еще он окончательно узнал этот взгляд — стеклянный и полный непонимания. Когда Вячеслав Егорович увидел чеченца в пятницу, в окружении чернявой свиты, он не придал особого значения глазам абрека, хотя те уже тогда глядели подозрительно безумно. Сколько помнил Марги, Рахим всегда был немного не таким, как все — диким и агрессивным, резким и будто совершенно бессердечным. Соответственно, и взгляд расчетливого чеченца никогда не лучился теплотой. Однако, чем пристальнее полковник вглядывался: в подвале, при свете телефона, за столом, опасливо таращась на еду, сейчас, очень близко и внимательно, чем тщательнее наблюдал за поведением и поступками — тем отчетливее понимал, какую оплошность совершил. Не в пятницу, не теперь, а много лет назад, когда впервые столкнулся с вытаращенными безумно-стеклянными зенками недруга, тогда еще — верного информатора. — А ларчик просто открывался, да? — усмехнулся Марги и не смог скрыть нотки обиды. В подвале, в тишине и одиночестве, Смагин не только мучился от любопытства насчет своей дальнейшей судьбы, но и задавался непростым вопросом: не сам ли Рахим похитил внука? Поступок казался вполне в духе безжалостного абрека, но не было ответа на главный вопрос — зачем? Похищать человека просто так, неважно, внука или случайного прохожего, это из разряда маньяков. В других случаях обязательно нужен мотив — деньги, шантаж или что-то еще. Денег у чеченца достаточно, а шантаж… «Что же он, сам себя собрался шантажировать?» — это не укладывалось в голове. Выходит, абрек действительно не в курсе, куда делся внук. Его по-настоящему чокнутый взгляд служил тому подтверждением и наталкивал Марги на следующую мысль: чеченец съехал с катушек, окончательно и бесповоротно, как и предсказывал пару десятков лет назад знакомый врач. — Что же я тут делаю? — с кривой улыбкой спросил Смагин и на секунду засомневался в собственной адекватности. Рахимов долго смотрел на него, будто видел в первый раз, и со слабыми искрами осмысления попросил: — Верни Руслана. — Да не трогал я его. Не-тро-гал, — по слогам произнес Марги, хотя знал, что толку не будет. Кто-то хорошенько поработал над и так шаткой психикой старика и вбил ему в мозг установку — внук у разведки, у Смагина, потому что больше некому на это решиться. Марги оставалось понять, кто в окружении абрека такой мастер убеждений, и спросить с него, чтобы весь этот абсурд наконец закончился. — Сережа! — проорал Вячеслав Егорович и едва сдержался, чтобы снова не отправить чеченца в нокаут — пользы от него все равно не было. — Иду, — быстро и как-то удрученно отозвался Физик и тут же появился в дверях, а за ним, как пленные, семенила безымянная парочка. — Егорыч, ты мне не поверишь, но… — Да это ты мне не поверишь, Сережа, — усмехнулся Смагин и хлопнул по плечу своего недруга. — С психами конченными когда-нибудь имел дело?

***

Абрек давно и крепко не в себе — такие выводы сделал Серега, когда выслушал сбивчивый рассказ чеченцев, те оказались братьями. Еще он узнал, что практически вся охрана до чертиков боится хозяина и разбегается, когда у того случаются обострения. Слушал Серега молча и с совершенно непроницаемым лицом, но не выдать нахлынувший шквал эмоций было не так-то просто. Что-что, а на такое он никак не рассчитывал. Подозревал, что Рахим сам похитил внука или что они в сговоре. Полагал, может, чеченец имеет зуб на Марги и таким образом, взяв его в заложники, хочет чего-то добиться. Даже додумался на мгновение, что Макс немного на стороне старика, поэтому-то и нервничал. Но теперь ни то, ни другое, ни третье не тянули на правду. У свихнувшегося Рахимова на это просто не хватило бы остатков мозгов и терпения. Сообщить Марги обо всем, что узнал, Физик не успел, тот уже и сам окончательно убедился в едва вменяемом состоянии чеченца. Пока оба переваривали информацию и думали о своем, абрек таращился на них с таким видом, будто ждал смертельного удара, а еще с немой надеждой смотрел на дверь и хмурился, встречаясь взглядом с парочкой оставшихся с ним охранников. Те дрожали в уголочке и гадали, отпустят ли их когда-нибудь. — Ну что, Сережа, поможем деду вернуть внука? — через некоторое время спросил Марги. — Да уж скорее себе поможем, чтобы уйти отсюда, — невесело отозвался Физик. — С чего начнем? — С выжившего охранника… или водителя. Не помню уже, кто он там, — вдруг осенило Серегу. Это, пожалуй, была единственная ниточка, которая могла привести к Руслану. Физик с готовностью посмотрел на Смагина и подумал, что надо было все-таки, как он рвался изначально, напроситься любыми правдами и неправдами на встречу с Рахимом и расспросить того типа, кто ляпнул про причастность разведки к похищению. Но тогда им овладело сомнение. «Столько времени потерял!» — обругал себя Серега. Вместо ответа полковник кивнул. Оставалось вытрясти из Рахимова хоть что-то путное.