Стереть из сердца

            (Лучезар)*       Никогда не любил запах лекарств, почему-то пугает, зная всё это, мне всё равно придётся идти в больницу. С работы позвонил и заказал себе талончик на 15:00, так мне удобнее, посещение врача и домой, под бочок к своему рыжику. При одном воспоминании о Мае сразу улыбка на лице, боже, как сильно я люблю этого парня !        Время быстро пролетело, прошу Наталью меня подменить, если окажется что-то срочное, а сам в клинику. Запись строго по талонам, так же и очередь. Мне сегодня везёт прямо, практически нет очереди, а те больные, что сидят , скорее всего постоянные посетители, коим просто нравится общение и посещения врача. Только и слышу, это болит, то ноет и как теперь жить на эту пенсию. Жалобы, жалобы , становится тошно от таких разговоров. Только услышав запах лекарств , вся моя боль куда-то тут же ушла, чувствую себя словно молодой жеребчик, радость и сила в теле, и чего говорится приперся ? Но я дал обещание, что пройду обследование, если честно сказать я и сам начал волноваться, всё это неспроста. Меня немного пугает, но не впадаю в депрессию, это просто усталость. На всё у меня уже готов ответ. Как ни странно врач — тот же парень, что принимал меня тогда в больнице, который меня тогда лечил. Сегодня он работал в стационаре и вёл приём. Посмотрел мою карту, затем на меня и кивнул на стул.       — А я вас помню. Это вы тогда попали ко мне с травмой головы.       — Но как вы смогли запомнить меня?       — Ну , во-первых ваше имя, такое сейчас редкость — Лучезар, красиво звучит конечно.       Объяснил суть да дело, что и как беспокоит, лучше умереть сразу , чем потом мучиться, бегая по многочисленным кабинетам. Анализы мочи и тому подобное, кровь опять же, МРТ головы, всё это нужно сделать и лишь на основании этого смогут дать заключение, поставить диагноз. Побегал от души как говорится, придя домой , увидел, что Май уже давно дома, как раз сейчас он был на кухне, расхаживая в своих белых шортах. Как красиво они на нём смотрятся, так и содрал бы их с его пухлой попки. Стоило мне задуматься , как я раздеваю Мая, член тут же набух.       — Привет , красавчик!       — Привет , моя радость!       — Вижу, что кто-то сильно торопился домой, что ему явно уже невтерпёж.       — Май, как тебе удаётся всё увидеть?       — Но с твоим-то членом это трудно спрятать. Что так долго сегодня? Я уже волноваться начал.       — Скучал по мне?       — Лучик, ну конечно я скучал, ты же знаешь как я отношусь к тебе.       — Вау, что у нас так вкусно пахнет сегодня?       — Да так, ничего особенного, мясо по-французски всего лишь. Ужинать будешь?       — Да, я просто умираю с голоду.       — И всё?       — Май, конечно и по тебе тоже.       Май улыбался, как мне нравится его улыбка, всё в моей душе оживает, словно трава , что пробуждается весной, после долгой зимы, сияя сочной зеленью. Приятный вечер, в кругу любимого мне человека, потом немного отдыха , пока Май занимается. Опять же всё это недолго, Май то и дело смотрит на меня, как я лежу на диване, специально его дразню. То попку оттопырив, то ногу задрал, то нагибаюсь вниз, специально оголяя спину. Май встаёт, бросает всё и прыгает ко мне на диван.       — Да пошло оно всё !       — Нет, нет иди и занимайся, я же тебе говорил : мне тупой парень ни к чему.       — Сейчас я кому-то покажу, кто здесь самый умный.       Конечно от ласк Мая устоять я не могу, стоило ему коснуться меня, как я сам тянусь к нему губами. Да , я скучаю по нему, мы до сих пор так увлечены друг другом, словно мы познакомились только сегодня. В наших глазах не угасает та искорка, которая хранит нашу любовь. Вещи сброшены, Май быстро управился и теперь уже подобрался к моей заднице.       — Ну же , малыш, приподними свою попку, ещё чуть-чуть. Блин , как это красиво, мне сейчас так обалденно.       Май — хитрец, каких ещё поискать нужно, для него есть один лозунг, которым он руководствуется. Кто успел тот и сверху, конечно он и мне не отказывает, всё у нас взаимно, ну а сейчас я хочу чтобы он был во мне. Слышать как сильно бьётся его сердце, как Май будет стонать, вгоняя свой член до отказа в моё тело. Май стонет, вжимает меня в диван, с каждым ударом вгоняя свой член всё глубже.       — Лучик, как это хорошо, ты просто бесподобен.       — Май, малыш мой, я люблю тебя.       Май смотрит в мои глаза, затем губами касается моих глаз, целует их.       — А я люблю тебя.       Разбирал бумаги, что накопились за эти дни, звонок телефона отвлёк меня от муторного занятия, я даже обрадовался этому звонку.       — Алло!       — Лучезар Георгиевич?       — Это вас с клиники беспокоят, готовы ваши анализы и снимок. Вам необходимо подъехать сегодня до 17 00, успеете?       — Что-то серьёзное?       — Это не телефонный разговор.       Ну ладно, надо так надо, да и хотелось уже закрыть эту тему раз и навсегда, неизвестность же пугает просто. Подходит время и я спешу в клинику, тот же кабинет, те же лица на лавочках, всё те же разговоры. Стук в дверь и захожу в кабинет.       — Добрый день, можно?       Врач посмотрел на меня, головой кивнул, мол , присаживайтесь. Долго что-то писал, пауза затягивается, что-то мне это не нравится всё.       — Лучезар, вот пришли ваши анализы, я тщательно их изучил и скажу я вам — дело швах.       — Что это означает?       — Лучезар . у вас есть родственники? С кем я мог бы переговорить?       — Здесь никого, мои родители в деревне живут, да и беспокоить их не стоит, они уже пожилые, к чему все эти сложности?       Врач поднимается, подходит к окну вглядывается куда-то вдаль, словно он решает как мне это сказать, подбирает слова.       — Да что такого, что вы не можете мне сказать? Я взрослый человек и вполне адекватный, я всё пойму, не мальчик уже.       — Конечно , вы взрослый, и всё поймёте. Вы думаете легко сказать человеку, что у него рак.       — Что?! Вы шутите?!       — Лучезар , какие шутки, мы оба взрослые, да и это не место где шутят. У вас рак мозга, последней стадии. И мы уже ни…       — Что это означает? Я умру?       — Только не волнуйтесь так, может вам укол поставить? Так будет легче уверяю вас, хоть какое-то облегчение.       Меня сейчас вырубили, лишили жизни, хоть я и борюсь, но воздуха нет, горло пережато.       — Что же мне делать? Хотя о чём это я сейчас, и сколько мне осталось? Это хоть сказать можете? У вас же есть опыт в таких делах, я не первый с таким диагнозом.       — Трудно сказать, если так всё будет развиваться, то месяца три от силы, можно попробовать химию, это иногда продлевает жизнь, но вы же понимаете…       — Да-да , конечно, я всё понимаю, всё понимаю теперь.Неужели ничто нельзя сделать? Есть же большой опыт заграничных клиник, может стоит попытаться?       — А вы что думаете я не смотрел? Просто так вас вызвал , чтобы вам это сказать? Нет конечно, но везде одно и тоже.       — Нет надежды?       — Надежда всегда есть, если произойдёт чудо.       — Чудо? Конечно, но не мой случай, я слишком счастлив для чуда.       Мы ещё что-то говорили, но мой мозг отказывался что-то понимать, Май, как же мой Май? Как ему сказать? Сердце разрывается от боли, как же так? Счастье было таким радостным для нас обоих с Маем, и тут такой удар.