Бам!

      Сегодня у всех был напряжённый день. Баттл за баттлом «Злые голуби» добивались победы. Сейчас настала очередь Летая. Его противником будет Олег Сойер. Многие удивлялись спокойствию Киреева. Всем казалось, что он никогда не теряет самообладание, и ему в том числе. До этого дня. За внешним спокойствием парня скрывался мандраж. Никто не мог его успокоить. Что уж там, никто и не пытался, ведь все думали, что в этом нет нужды. Все, кроме Кирилла. За столь короткий период Анатольев стал лучшим другом Дани на этом проекте. Как оказалось, у них много общего. — Ну чего ты так волнуешься, старина? — аккуратно спросил Кирилл, — хорошо ведь подготовился. — Понимаешь, страх подвести команду затмевает всё. Это пиздец. Я ещё никогда не чувствовал такую ответственность перед другими людьми, — Даня говорил с несвойственной ему неуверенностью. — Волнение только хуже сделает. Тебе нужно взять себя в руки и разъебать. — Хах, всего-то. Раз плюнуть! Так ты мне ещё и инструкцию для чайников предоставил. Спасибо, дружище! За иронией проще было скрывать свои чувства от кого угодно, но Анатольев сразу видел, насколько Кирееву хреново. — Отставить пререкания! Просто иди и делай то, что умеешь — размахивай руками, аки Джек Воробей, и побеждай. Каким-то волшебным образом у Кирилла получилось немного успокоить Даню, за что тот, безусловно, был ему благодарен.

***

— Я же говорил, что ты разъебёшь! — восторженно восклицал Кирилл, пока они с Даней шли из «семнашки» в излюбленный Мак. Решение судей пришлось ждать ещё сутки после баттла — таковы правила. И это были самые мучительные двадцать четыре часа в жизни Киреева. Как ни странно, победа принесла лишь облегчение, вместо ожидаемой радости. Даня не был до конца доволен своим выступлением. А позитивный Кирилл даже не думал о своём проигрыше. На середине пути Летай вдруг остановился, устремив взгляд куда-то далеко в сторону. Кирилл, пройдя пару шагов, повернулся к нему: — Ты чего? — обеспокоенно спросил он. — Иди домой, Кирилл. — отрезал Даня с какой-то тяжестью в голосе. Парень посмотрел на друга с просьбой, но строго, словно что-то составляло опасность. — Но как же… — Анатольев совершенно не понимал, в чём дело. — Увидимся позже, — Киреев кивнул ему и ушёл прочь. Кирилл только молча смотрел ему вслед, пока тот не скрылся из виду. Он чувствовал, что стоит оставить друга в покое, ведь этот взгляд что-то да значил. Постояв так недолго, парень всё-таки двинулся домой. Даня мирно шагал в сторону набережной, чтобы наконец проветрить голову. Этот баттл принёс разочарование в себе. Да, это была победа, но всё же, не так он себе это представлял. Возможно, ему было бы легче в обществе друзей, но обременять их своими мыслями не хотелось. По крайней мере потому, что друзья поддержат, как бы ты не корил себя. Киреев всего хотел лишь следовать своему принципу: в любом случае оставаться собой. Не так это выглядело в моей голове. Почему я не сделал по-другому? Что мне помешало?.. В плену мыслей парень очнулся только на набережной. Ему вдруг захотелось тут остановиться, а атмосфера пробивала на глупые фразы, любимые несчастными школьницами: — Освободись и летай. Небо темнело, огни большого города зажигались, только сейчас он действительно оживал. Последним, чего парень ждал сегодня, был звонок от Наташи — его девушки. Киреев долго смотрел в экран, не имея понятия: отвечать, или не отвечать вообще. Но Даня был человек деликатный и заботливый, а наживать себе обид (то есть проблем) — не лучшая перспектива, поэтому он поспешил ответить: — Привет, милая, — начал Даня хитро, как всякий «хороший» парень. Лучше не злить женщину. — Когда ты вернёшься? — игнорируя всякую любезность, спросила Наташа. — Ну, слушай, это продолжительная хуйня. Я бы приехал, но не могу подводить команду, ты же понимаешь. — Тебе команда важнее наших отношений? — Конечно, нет, но я уже участвую, не могу так просто всё бросить… — Ты вечно так поступаешь со мной. — Не говори ерунды. Ты прекрасно знаешь, как я к тебе отношусь. Слушай, а может, ты сама приедешь? Покажу тебе Питер. — Прости, родной, но мне некогда шляться туда-сюда, — в её голосе были слышны нотки презрения. Дане становилось всё паршивее. Он не чувствовал того тепла, что раньше излучала его любимая Наташа. Что же я сделал не так?.. Мысль прочно засела в голове и не давала рассуждать здраво. Помолчав минуту, парень как можно спокойнее попытался разрулить преддверие конфликта. — Видишь, тебе тоже некогда. Почему ты от меня требуешь, если сама не хочешь уступить? — Знаешь, Даня, меня откровенно заебало твоё отношение. Так продолжаться больше не может. — Наташа, не спеши, пожалуйста, — голос парня вряд-ли можно было назвать спокойным. Чувство близкого конца заставляет переживать, ведь уход любимого человека сравним с утратой. Киреев долгое время был влюблен в Наташу и терять её ему не хотелось. Однако, девушка желала как раз обратного. — Мы расстаёмся. Близко к сердцу не принимай, дело не в тебе. Это мне не нужны такие отношения, у меня новый парень. В общем, удачи тебе, — она поразительно спокойно во всем призналась. Даня хотел было что-то сказать, но девушка уже бросила трубку. Вот дерьмо! Парень почувствовал такую пустоту, будто внутри него — вакуум. Впервые в жизни захотелось напиться, чтоб хоть как-то заполнить это безвоздушное пространство. Неужели Кирилл постоянно чувствует себя так? — промелькнуло в голове. Спустя десять минут Киреев снова был на набережной, но уже с бутылкой джина. Кажись, такой обычно разбавляют тоником, но Дане было глубоко плевать. Первый глоток — горько, сухо. По пищеводу прошлось неприятное тепло. После нескольких последующих Кирееву начало это нравиться. В голове — туман, а на небе — первые звёзды. Потрясающе. Боль понемногу отступала, сменялась опьянением. Звёзд становилось всё больше. Руки и ноги Дани немели, тело переставало его слушаться. Это было даже прикольно, поэтому парень сходил за ещё одной бутылкой, когда первая опустела. Спустя две бутылки, руки непроизвольно потянулись к телефону, дабы сделать звонок. Как ни странно, не Наташе. Киреев набрал номер Кирилла, хрен знает зачем. Просто хотелось услышать именно его в этот момент. Анатольев взял трубку после четырёх гудков: — Что, всё-таки решил затусить со своей командой? — в его голосе слышался упрёк. — Кирюха, роодненький, будь другом — приходи на набережную. — Я то не против, но что-то здесь нечисто. Ты что, пьян? — Ну, может самую малость, — язык слушался Даню с неохотой. — О, мой друг, всем надо хоть раз в жизни нормально напиться. Никуда не уходи, я мигом. Кирилл прибыл на место удивительно быстро. — Ну, рассказывай, что у тебя стряслось. — Одно очень неприятное расставание. — Кто мы? — вдруг начал Анатольев, — Никто! Куда мы плывем? Никуда. Существуем ли мы? Кто знает… Как видите, мы омерзительное сборище негодяев, отбросов и подонков. Приятно познакомиться. Присоединяйся к нам, рассказывай нам свою печальную историю… — Где-то я это слышал. Но где именно — не могу вспомнить. — Да так, интро к одному андерграундному треку. — Кирилл, давай навсегда останемся тут. Прикинь, как здорово — встречать и провожать солнце, каждую ночь любоваться звёздами, смотреть на речную воду, на то, как меняется её настроение, — Даня говорил с небывалым энтузиазмом. В тот момент Анатольев понял: у его друга произошло что-то переломное. И это предложение не показалось ему смешным или абсурдным. Глядя на то, как блестят глаза Киреева, хотелось сделать всё, о чём он попросит, лишь бы блеск не исчезал. — Давай для начала принесём нашему ментору победу, а потом — хоть на край света, — Кириллу очень хотелось верить в то, о чём он говорит, — а сейчас нужно идти домой. Даня хотел было что-то возразить, но по итогу лишь молча кивнул. Уходить не хотелось, но уверенность в голосе друга не оставляла выбора. — Может все-таки ещё одну? — Дане хотелось вконец забыться, и печень вроде не возражала. — Ладно, сгоняю, сиди здесь. Спустя пару минут Кирилл явился с бутылкой водки. Киреев вопросительно посмотрел на него. — Научу тебя пить, — объяснил он. — Интересно, каким образом? — Давай по порядку, — начал Анатольев, — правило первое: если хочешь нажраться так, чтобы потом ни черта не помнить, джин не подойдёт, даже такой сухой. Тут нужна водка. Только не путай понятия «не помнить» и «забыться». Открою тебе секрет: алкоголь не успокаивает. На следующий день ты проснёшься с острым ощущением «хуёво», и я сейчас не про похмелье. Отсюда следует второе правило: не заливай проблемы огромным количеством алкоголя. Кирилл говорил, а Даня внимательно его слушал. Кажется, он даже протрезвел по ходу монолога. — А теперь практическое занятие. Смотри, если хочешь много бухать, но оставаться самым трезвым в компании, делай это быстро. Не надо растягивать удовольствие, — Анатольев живо отпил из бутылки и передал её Кирееву, — твоя очередь. Даня робко взял бутылку. В данный момент он — падаван, и ему не хочется оплошать перед своим мастером. — Ну, коль не шутишь, — парень сделал большой глоток. Напиток обжог горло, вытеснил кислород из лёгких. — Как ощущения? — Это ужасно, но мне нравится, — с большим трудом сказал Киреев, попутно пытаясь вдохнуть как можно больше воздуха. — В этом вся суть. Они просидели где-то полчаса, передавая туда-сюда злосчастную бутылку, пока Даню не развезло окончательно. Кирилл почти пожалел, что затеял это дело, ведь теперь он обязан каким-то образом доставить Киреева домой. — Так, ладно, теперь точно пора домой, — Анатольев повернул голову в сторону пьяного друга, и того вдруг понесло на бредовые речи. Он решил повалиться на маленького Кирилла и уныло бормотать: — Кирюхаааа, братааан, не оставляй меня одного… — Тише ты, — парень взял Даню под руку и повёл в сторону своего дома. По дороге Киреев не умолкал. Ему было всё равно на уровень шума, исходящего от него. Он просто хотел выговориться и никто ему в этом не мешал: тормоза уже давно отказали. — Ки-ир… А, Ки-ир. — Что? — парню было явно нелегко нести такую тушу, но он сам всё и затеял, что поделаешь. — Я был так влюблен… А она… ОНА, как сука, меня бросила! И другого ещё нашла… Ты можешь в это поверить ваще? — Верю, — Кириллу было неудобно это слушать, ведь Даня был пьян и, возможно, он не хотел ему этого рассказывать. Бедный парень. — Ну и к чёрту её вообще. Скотина, — Киреев ненадолго замолчал. Когда Кирилл притащил его к подъезду, Даня вскинул голову вверх и уставился на звёзды. — Пойдём, — голос Кирилла всё-таки был понят пьяным мозгом. Они зашли в лифт, и тут Даню понесло. Его руки обвили шею Кирилла, и он просто повис на бедном парне. Анатольеву было пиздец неудобно, ведь, как не крути, Киреев крупнее него. Приложив адские усилия, он таки вывел его на своём этаже и буквально донёс до квартиры. Видимо, маленький бухой Данечка совсем устал, поэтому Кирилл без всяких церемоний кинул его на диван. — Горе ж ты луковое. Завтра будет весело тебя откачивать, братик, — парень горько улыбнулся. Он присел рядом с развалившемся Киреевым и закрыл глаза, чтобы немного расслабиться. Анатольева, к сожалению, водка не сломила. Сон вообще лучшее лекарство от переживаний, но его ничуть не клонило. Было горько от того, что Киреев — его брат, братан, братишка переживает из-за какой-то противной девахи, но при этом беспокоило то, что Палмдропов не разъебал. Хотя сделать флип под конец было хорошей идеей — достойное завершение слабого выступления. Это голуби ёбаной полны расплаты, да? Всех разъебут, ага. А я вот не смог. Надо было заканчивать забивать себя этой хуйней, поэтому Кирилл направился на кухню, чтобы замутить чаёк — он, говорят, помогает. Немного повозившись, парень таки сделал это. Сёрбнул разок, напиток жаром прошёлся по горлу. Бля, горько. Сахара надо добавить. Анатольев потянулся за сахарницей и всё высыпал в чай. Дохуя насыпал. Да и похуй, за один вечер сахарный диабет не заработать. С таким девизом он выпил всё содержимое. Ааа, как сладко. Чай приятно согревал изнутри, и Кирилл был доволен. Недолго посидев, тупо глядя в стену, он почувствовал некую усталость. Вспомнилась водка и то, что её срочно надо хуярить. Бутылка и стакан быстро оказались в его руках — Анатольев решил опьянеть окончательно. Первый, второй, энный глоток… Его пьяные мозги мало чего осознавали. Кирилл поплёлся через гостиную прямиком в ванную, чтобы умыться, но не дошёл. Застыл прямо перед Даней, который тихонько сопел, лежа на боку, сложив руки. — Хули ты спишь вообще, юный падаван?! — много шума, а ответа нет. Спит Данечка как убитый, — ну и хуй с ним. Кирилл присел на пол рядом с диваном, посмотрел в пустоту и отрубился.

***

Даня устало открыл глаза и заметил, что находится в чей-то квартире, ничего не помнит и, судя по всему, проспал всё на свете. Тем не менее, паниковать он не стал. Похмелье отдавалось болью в голове, что наталкивало на мысль о нихуёвой такой пьянке вчера и… Кирилле? Он попытался вспомнить прошлую ночь, но в голову приходили только улыбка парня и бухло. — Что я здесь делаю? — вопрос эхом отдался в стенах. — Отдыхаешь после весёлой ночки, — Кирилл отозвался, находясь совсем рядом. Он всё это время спал возле дивана. — О, Ки-ира… А что было то? — Киреев сделал усилие, чтобы хотя бы приподняться, но ничего не вышло. — Вчера ты позвал меня бухать и немного переборщил, — в голосе парня был слышен явный сарказм. — Ха, ну и учудил же. Ты не пострадал? — Я больше не хочу тебя носить, серьёзно, — Анатольев поднялся с лёгкостью, которая выбесила Даню, но он просто засмеялся. Смешно же. — От души, братишка, звони в любое время — я тебя понесу, — на этом Кирилла нихуёво так вынесло. Ну и шутник ты, Летай. Анатольев направился на кухню, чтобы сделать братану чудо-напиток от похмелья — сок. А Данечка остался смирно лежать и ждать подмогу от Палмдропова, который спустя какое-то время принёс ему напиток и трубочку в придачу. — Выпьешь и полегчает, — парень подал стакан другу с улыбкой, как детский врач ребёнку, и присел на диван рядом с ним. — Спасибо, ты настоящий друг, — Киреев радостно улыбнулся. — Своих не бросаем, — ответил Кирилл и задумался, усердно смотря в одну точку, — знаешь, ты вчера говорил о чем-то важном и я думал… — М? — Даня оторвался от питья, — о чём? — О каком-то расставании и бабе, ну ты понял. С улыбкой на губах Киреев застыл и моментально напрягся. Что-то щёлкнуло в памяти, и он вспомнил эту неприятную историю. — Ну да, было дело. Кирилл заметил, что парня изрядно напрягает, и слегка замялся. — Братан, у меня к тебе встречный вопрос: любил ли ты когда-нибудь по-настоящему? — решил вдруг спросить Даня. — Эм, ну… — Анатольев задумался. Он помнит девушек, с которыми ему просто было интересно общаться, и девочек на одну ночь, но чтоб прям любить — такого в памяти парня не было. Кирилл вдруг понял, что даже не может дать определение слову «любовь». Все его одноклассники познали это ещё в школьные годы, в то время, как он не чувствовал подобного ни к одной девушке, да что там, ни к одному человеку этого мира. От осознания этого неприятно кольнуло внутри. Анатольев почувствовал себя так, будто упустил нечто сакральное. Стало как-то не по себе. — Так, у меня полно дел. Прости, пожалуйста, но тебе пора идти, — отвечать на вопрос совсем не хотелось. И Даня всё понял. — Окей, братишка, спасибо, что приютил. До скорого, — Киреев протянул Кириллу руку. — Да без проблем, — Анатольев неуверенно сжал её. И Даня ушёл. Закрыв за ним дверь, Кирилл выдохнул с облегчением. Он никогда не думал, что его может задеть подобного рода вопрос.