Я поймаю тебя, чего бы это не стоило

Двое мальчишек бегут по вымощенной камнями городской улице. У одного из них тёмные волосы цвета вороного крыла, у второго светлые, чем-то напоминающие по цвету высушенную траву. Темноволосый радостно хохоча бежит впереди, а светловолосый пытается его догнать помахивая сжатым в ладони деревянным мячом, он кричит «стой, разбойник, всё равно догоню». Темноволосый мальчишка лишь хохочет и с криком «а вот и не догонишь» бежит дальше… По большому травянистому полю бегут эти же мальчишки. В воздухе пахнет свежестью, летают бабочки и стрекозы и повсюду их окружают разноцветные цветы. С громким смехом они падают на траву. Несколько минут они просто лежат рядом, а потом светловолосый мальчишка принимается срывать цветы, собирая из них букет. Темноволосый мальчик тоже принимается собирать цветы и через несколько минут их у них полные руки. Детские пальцы принимаются мастерить венки, они получаются немного кривыми, но мальчикам нравятся. Светловолосый парнишка протягивает свой венок темноволосому и со словами «назначаю тебя Гис лесным рыцарем» надевает ему на голову венок. Щёки темноволосого краснеют и свой венок он надевает на голову светловолосого без слов в ответ, получая тёплую улыбку… Двое мальчишек сидят в каком-то амбаре и темноволосый не скрываясь, плачет. «Робин, я не хочу, чтобы ты уезжал, с кем я дружить буду?» голос темноволосого мальчика срывается, и он принимается тереть сжатыми кулаками глаза. «Гис, я уезжать не хочу, но что я могу поделать, мне придётся уехать», у светловолосого на глазах тоже видны слёзы, он протягивает руки к темноволосому мальчику и они обнимаются, так крепко, как в последний раз…       Он приходит в себя далеко не сразу. Кажется, перед глазами ещё бегают неизвестно откуда появившиеся воспоминания из далёкого прошлого. Первым к нему возвращается слух, он слышит, что рядом кто-то чем-то шуршит, чуть слышную ругань и сопение. Гай кряхтит, сопит, но глаза с трудом открыл. Перед его взглядом появляется звёздное небо, и знакомый пляж, а где-то впереди стоит шалаш. Чуть повернув голову, Гисборн видит Робина, заметив его взгляд тот бросает на него весьма злобный взгляд и заговаривает: — Вот скажи, какого чёрта ты такой дурак! Нет, ну только я начал радоваться своей свободе, как ты опять во что-то влип, и мне пришлось тебя спасать. Вот для кого я рассказывал о том, что есть, что попало нельзя, — Гуд выглядел очень зло. — Вот что ты так на меня смотришь? — Я тебя вспомнил, Робин, мы ведь в детстве были лучшими друзьями, — голос Гая прозвучал сипло и тихо. — О, так ты меня наконец-то вспомнил, — ухмыльнулся Робин. — А я тебя сразу признал, как увидел. Ты, конечно, изменился, волосы отрастил да возмужал, но я тебя всё равно узнал. Глаза твои голубые не с чьими не спутаешь. Ладно, немного не до этого сейчас, на вот, выпей.       Гуд протянул ему половинку от кокоса, в которой плескалось немного зелёного цвета жидкости. На вкус она оказалась весьма премерзкой, но Гуд заставил выпить её всю. — Не надо морщиться. Ты наелся ядовитых ягод, хорошо хоть, что немного съел, а то я тебя бы не спас. Этот отвар поможет окончательно выгнать яд из твоего организма, так что будешь пить. — Как ты нашёл меня? — Не поверишь, чисто случайно, — ответил Робин. — Шёл и наткнулся на тебя лежавшего около дерева, а неподалёку куст ядовитых ягод увидел и всё понял. Умеешь же ты влипнуть в неприятности, Гис.       Гай ничего на это не ответил. В теле сохранялась слабость и он, закрыв глаза, вновь погрузился в сон.

***

      Лучше ему стало только ближе к следующему вечеру. Всё это время Робин был рядом, помогал ему, если нужно и поил невкусными травяными отварами, Гай их пить не хотел, но приходилось. После того как ему стало полегче, Гисборн решил выбраться из шалаша, кажется впервые за эти дни он захотел есть и сейчас он был готов съесть что угодно. Благо, что Гуд как раз что-то готовил в костре, Гай смог разглядеть что-то смутно похожее на картофель и небольшие куски мяса, видно Робин успел поохотиться. — О, наконец-то ты вышел, а я тут как раз готовлю нам ужин. Тебе сейчас нужно хорошо есть, — сказал Робин. — Да, я очень голоден. Гуд, а за то время, что я был в отключке, ты никаких кораблей не видел? — Нет, никаких судов не проплывало, а тебе всё не терпится доставить меня в свой порт на казнь? — спросил Робин. — Мне просто хочется убраться с этого острова, о тебе потом подумаю, — ответил Гисборн. — О, неужели ты в память о нашей старой детской дружбе решил подумать и меня отпустить? Буду тебе очень признателен. — Я не сказал, что тебя отпущу, я сказал, что подумаю, что с тобой делать. Дружба тут не при чём, к тому же, это было давно, я и подумать не мог, что снова встречу тебя, к тому же в таких обстоятельствах. Честно, я удивлен, что ты стал пиратом. Ведь в детстве мы хотели быть благородными рыцарями… — Не всегда получается то, о чём ты мечтаешь в детстве, — сказал Робин. — Хотя, я не о чём не жалею. У меня замечательная команда, мы все как большая семья, меня всё устраивает. Да и если так подумать, то твоя мечта детства почти исполнилась, ты ведь как рыцарь пиратов ловишь, только что-то мне не кажется, что ты счастлив.       Слова Робина заставили Гая задуматься. А ведь если подумать, он действительно не чувствовал себя особо счастливым. Да у него были деньги, хорошая команда и всё о чём многие могут только мечтать, но он как будто был не рад тому, что имел. Он никого не любил, его никто нигде не ждал, особо близких друзей у него не было, да и он так был одержим поимкой пиратов, что у него даже не было мечты, а ведь в детстве и юности их было много. Хотя, за это время он сильно изменился, всё благодаря воспитанию отца, который выбил все его мечты и желания розгами. Именно благодаря нему Гаю пришлось стать ловцом пиратов, притом самым лучшим, а иначе бы отец очень разозлился, а злого отца Гисборн боялся даже став взрослым мужчиной. От воспоминаний его отвлёк голос пирата. — Гай, еда готова, можешь есть. — А что это? — Это корни одного местного растения, по вкусу они похожи на картошку только немного слаще, очень даже съедобно, — сказал Робин.       Гисборн кивнул и принялся есть. Корень и правда оказался по вкусу похож на картошку, и он с удовольствием съел несколько штук. Потом Гуд принялся вновь поить его своими травяными отварами. Гай отворачивался, плевался, но противная по вкусу жидкость всё равно попала ему в рот. Пока Гисборн брезгливо отплёвывался, Робин заговорил: — А помнишь, как мы в детстве играли в раненого солдата и доктора. Так я от твоих лекарств не плевался. — Правильно, я ведь лечил тебя мёдом, а ты меня какой-то гадостью, — поморщился Гай. — Если бы не эта гадость тебя бы давно не было в живых, — в голосе Гуда звучала укоризна. — И всё равно, мёд лучше. — Да, только тебе потом за этот мёд ещё влетело, — хохотнул Робин. — А помнишь, как мы с тобой хотели найти себе боевого коня, а вместо него нашли осла, нас потом ещё его хозяйка догоняла с мокрым полотенцем. — Да, только она нас тогда так и не догнала, — улыбнулся Гай. — А помнишь, как мы с пекарни хлеб свежий украли, а потом горячий его ели. — Да, тогда он казался очень вкусным.       Гай вздохнул. Воспоминания из детства были такими хорошими, сейчас ему таких очень не хватало. — Что, тоже вспомнил о детстве, — понимающе кивнул Гуд. — Знаешь, ты можешь мне не верить, но я скучаю по тому тебе, ты был совершенно другой. Наверняка ты не мог так просто измениться, тебе кто-то помог. Можешь облегчить душу и рассказать мне, я никому ничего не скажу. — Не сейчас, Робин, я пока не хочу это с тобой обсуждать, — сказал Гай. — И вообще, что-то я устал, пойду лучше спать.       Гисборн скрылся в шалаше, а Гуд улыбнулся. Как ему показалось, что-то в Гае мелькнуло от его детского друга и ещё есть возможность его вернуть. И Робин дал себе твёрдое обещание помочь Гаю стать прежним, тем, в кого он когда-то отчаянно влюбился.