Я поймаю тебя, чего бы это не стоило

      На следующее утро Гай проснулся от того, что его пятки щекотали. Мужчина поморщился и попытался перевернуться, но щекотать стали лишь сильнее. Он недовольно открыл глаза и увидел, что около ног, довольно улыбаясь, сидит Гуд, и он, совершенно не стесняясь, щекотал пятки Гисборна травинкой. — О, наконец-то ты проснулся. Давай поднимайся, нам нужно пополнить припасы и запасы воды, — сказал Робин.       Гисборн недовольно пробурчал что-то себе под нос, но всё же встал и отправился вслед за Гудом. Тот надавал ему кокосов, больших листьев и, прихватив с собой что-то похожее на небольшой лук, повёл его за собой в джунгли. Всю дорогу Гуд о чём-то радостно болтал, но если честно, Гай его не особо слушал, он не выспался и теперь клевал носом, из-за чего периодически спотыкался, чем вызывал у Робина тихие смешки. Первым делом они отправились к реке за водой — там они спугнули пару разноцветных попугаев, которые уселись на ближайшую пальму и посматривали на мужчин крайне недовольными взглядами пока те набирали воду. — Гай, а ты не хотел бы помыться? Тут недалеко небольшой водопад с речушкой есть, — указав головой куда-то в сторону, сказал Гуд. — Помыться было бы неплохо. Веди к водопаду, — ответил Гай.       Они прошли ещё немного, и до Гисборна донёсся шум воды. Стоило ему его услышать, как вся сонливость куда-то ушла, и он зашагал быстрее. На «Сирене» у Гая была своя ванная комната, где он старался проводить каждый вечер с благовониями, правда вот попав на остров, он неизвестно, сколько дней не мылся и пах, честно говоря, не особо приятно. Так что он был безумно рад наконец-то смыть с себя грязь и запахи. Через несколько минут перед его взором появился сам водопад, небольшая скала, с которой стекает вода в реку внизу. С радостным криком, Гай поспешил в реку, на ходу стягивая с себя рубаху, о штанах он почему-то позабыл и зашёл в прохладную воду прямо в них. Раньше Гисборн и подумать не мог, каким блаженством может быть простое прикосновение воды к коже. Он совсем как ребёнок радостно плескался в реке, чем вызывал у Робина улыбку.       Хотя, на самом деле, он наблюдал за Гисборном не столько с улыбкой, сколько с каким-то вожделенным интересом. У Гая было красивое тело и его даже не портили замеченные Гудом шрамы на спине, наоборот стало интересно, откуда те могли у него появиться. Было, похоже, что они довольно старые, притом ранили его, судя по всему, не оружием, а чем-то вроде розг. Только это с какой же силой надо было бить, чтобы оставить шрамы? В душе Гуд почувствовал жалость, что-то ему подсказывало, что эти шрамы помогли изменению в характере Гая. Ну, ничего, сегодня он попытается вернуть прежнего Гисборна, по которому он скучал и так любил.       Влюбился в Гисборна Гуд ещё в детстве. Только тогда Робин не совсем понимал, почему его так тянет поцеловать своего лучшего друга и почему ему постоянно хочется до него дотронуться. Свои чувства он осознал незадолго до своего отъезда, только вот сказать Гаю о том, что тот ему нравился он так и не решился, а потом он вместе с отцом уехал. Поначалу Робин думал, что он забудет о Гисборне, но как не странно, шло время, он стал взрослым мужчиной, а друга детства так и не забыл, позже Гай его поймал. Он его сразу узнал, Гисборн конечно немного изменился, но всё равно узнать его было можно, а каким он стал красивым… Робин и не ожидал, что старое чувство вдруг проснётся вновь, только вот что с этой влюблённостью теперь делать? Гисборн ведь относится к нему всего лишь как к пирату… От размышлений его отвлёк голос Гая. — Гуд, ты чего замер? Я помылся, мы можем идти. — Ах, я просто задумался. Конечно, пойдём, тут как раз неподалёку бананы растут. Насобираем провизию.       Вернулись на пляж ближе к вечеру. День прошёл весьма продуктивно, они насобирали не только бананов, но и ягод, ещё Гуд подстрелил пару птиц, так что на ужин у них обещала быть мясная похлёбка. Пока Робин разжигал костёр и готовил пищу, Гай вглядывался в море, но никаких кораблей там не было и он, вздохнув, сел рядом с Робином. — Не понимаю, почему мимо не проплывает не один корабль, неужели нас никто не ищет? — вздохнул Гай. — Возможно, ищут, просто не там. В море много мелких островов, — ответил Гуд. — И кстати, согласись, мы не так уж и плохо здесь живём. — Может и неплохо, но немного скучновато, — вздохнул Гай. — Ну, можно разнообразить скуку, например, поиграть в «вопрос-ответ». Помнится, ты в детстве любил эту игру, — улыбнулся Гуд. — Хорошо, давай сыграем, делать всё равно нечего. — Ладно, ты начинаешь. — Хорошо, мне интересно узнать, как ты стал пиратом? — спросил Гай. — Ну, после того как мы с отцом уехали в деревушку около моря, мой пиратский путь можно сказать и начался. Отец пошёл рыбачить, случился шторм и он погиб. Меня забрал его брат — дядька мой, оказалось, пиратством промышлял, а поскольку наследников у него не было он стал меня к своему делу приучать, от него мне корабль и достался, — спокойно ответил Гуд. — Теперь мой вопрос, как ты стал ловцом пиратов? — Ну, это скорее мой отец этому посодействовал. Он пиратов всей душой ненавидел и меня к этому приучал, иногда очень жестоко приучал… — при воспоминании Гисборн поморщился. — Так это отец тебе эти шрамы на спине оставил? — Вижу, заметил. Да, это он. И снова вопрос задаю я, — ухмыльнулся Гай. — Скажи, Гуд, а что ты испытывал, когда увидел меня тогда. — Удивление, хотя знаешь, такое приятное, ты возмужал и стал красивее, было на что полюбоваться, — улыбнулся Робин. — А теперь я спрашиваю, Гай, а ты когда-нибудь влюблялся?       Было видно, что этот вопрос Гисборна немало удивил, он на несколько минут задумался, а потом заговорил: — Знаешь, нет. Конечно, у меня были кратковременные интрижки чисто на одну ночь, но чтобы влюбиться, такого не бывало. А ты кого-нибудь любил? — Любил, я и до сих пор влюблён, в тебя Гис.       Гисборн никак не успел на это среагировать, как Робин потянулся к нему и коснулся его губ своими. Гай не понимал что происходит, казалось, все чувства исчезли, будто их и не бывало. Пират водил губами по его губам, пытаясь углубить поцелуй и неизвестно почему, но Гай дал ему это сделать. Вскоре Робин оказался сидящим на его бёдрах, из-за того что Гисборн неизвестно почему лишился воли, он взял его за руки кладя их на свою талию и не прекращая целовать и периодически бормотать между поцелуями. Он говорил что-то вроде «я ведь так тебя люблю… С самого детства люблю… И сейчас как увидел влюбился». При словах о любви у Гая как будто что-то вернулось, он как будто пришёл в себя и повалил Гуда на землю, но не для того чтобы избить его, а для поцелуя.       Возможно, Гай целовал немного жёстко, страстно прикусывая губы Робина, но тому это судя по тихим стонам, нравилось. Гисборн не знал, что на него нашло. По сути, ему стоило избить Гуда за то, что он посмел его поцеловать, но вместо этого он целовал его и пытался сорвать одежду. Наверняка это было из-за того что он слишком долго не знал плотских утех, или же из-за таких сладких стонов Робина, Гай как с цепи сорвался. Он срывал с пирата одежду, целовал, оставляя засосы и следы укусов на шее, тот от него не отставал, раздевая Гисборна в ответ. Обнажённый Гуд был красив, подтянутое загорелое тело, так и хочется провести по каждому участку ладонями или губами. Гаю не терпелось оказаться внутри этого тела, почувствовать этот жар и страсть.       Вместо масла пришлось использовать слюну. Гисборн спешил с растяжкой, желание внизу живота было столь сильным, что он боялся, что не сможет его сдержать. Он не стал особо затягивать и, закончив подготавливать Гуда к себе, вошёл в него сразу полностью. Он сразу же начал движения бёдрами, внутри Гуда было так узко, жарко и сладко, хорошо как никогда и не с кем. Когда Робин застонал и двинулся навстречу, у Гая окончательно ушли все чувства кроме желания и страсти. Движения стали более резкими, поцелуи ещё более страстными. Он так сжимал тело Робина, что на нём наверняка должны были остаться синяки.       Чувствуя приближение пика удовольствия, Гисборн протянул ладонь, касаясь возбуждения Гуда стараясь водить ладонью в такт своим движениям. В пучину удовольствия они упали практически одновременно. Гисборн буквально упал на тело Робина. Буквально минуту он пролежал на нем, а потом покинул его тело и лёг рядом. Мысли путались, в теле чувствовалась приятная усталость, и безумно хотелось спать. Уже проваливаясь в сон, Гай почувствовал, как Гуд пододвинулся к нему и положил ладонь на его грудь. Убирать её Гисборн не стал, слишком хотелось спать. Конечно, завтра им ещё предстояло разобраться в том, что на них нашло и почему всё это между ними произошло, но сейчас эти проблемы мало их интересовали. Обоих мужчин сморил сон.