Кожа да кости

      Живот неприятно урчал, а в мыслях вновь и вновь всплывали фрагменты из кулинарной книги, которую так любит читать Хартфилия на досуге. Различные рецепты, вкусная выпечка, тяжеленный ужин в виде запеченной курочки не давали ей спокойно заснуть, всплывая в памяти и всплывая, тем самым зля волшебницу, доводя её до какой-то своей точки кипения; сама по себе образовавшаяся слюна коснулась края подушки Люси поморщилась от самой себя, пытаясь отогнать от себя посторонние мысли и едва касаясь урчащего живота ладошкой. Она не ела всего лишь половину дня, а такое чувство, будто бы она не ела год и от этого, на самом деле, очень и очень грустно. Она не думала, что будет так тяжело, не думала, что может отказывать самой себе в чём-то, хотя раньше такого практически и не было.       Было противно. Противно осознавать то, что она такая слабая. Не только в физическом плане, но и в моральном. Если она и могла кое-как смириться с физическим планом, действительно ссылаясь на то, что она здесь вряд ли что может сделать, то по поводу морального плана — она просто возненавидит себя за то, что не сможет ничего сделать хотя бы здесь. Люси прекрасно понимает, что она не обладательница крепкой силой воли и не обладательница стального терпения и нервов, однако девушка в сотый раз пообещала самой себе, что всё-таки что-нибудь да придумает, попытается, по крайней мере, решить эту самую проблему.       Заклинательница хочет, на самом деле, произвести большое и просто-напросто огромное впечатление на гильдию, придя без лишнего веса и с идеальными бедрами. Ей хотелось, чтобы каждый забрал свои поддакивания обратно, чтобы каждый почувствовал всю ту стальную волю, которой обладает волшебница. — Я надеюсь, что справлюсь, — прошептала Хартфилия в пустоту, устало прикрыв глаза, — хоть где-то я должна быть сильной, — ей надоело бесхребетно рыдать и она решила немного побаловаться в царстве Морфея, понежиться в объятиях какого-нибудь голубоглазого красавчика или красавицы, ей, на самом деле, все равно, с кем иметь всяческую связь. Это уже давно перестало быть значимым и чем-то ценным. От былой принцессы не осталось и следа, как ни странно, но она всё-таки смогла сломать свои нравственные ценности и отдаться этим годам, когда позволено всё, абсолютно всё… Сон сковал, обволакивая и притягивая к себе стальной хваткой. Ей было приятно, что хотя бы там она не будет чувствовать боль, не будет слышать свой же внутренний голос о нужде в питании. Облегчение, просто-напросто сладостное облегчение… — Люси! — подскочив, Люси машинально огляделась по сторонам, ища нарушителя её спокойствия. Он находился в дверном проеме, жуя окорочок и игриво улыбаясь проснувшейся заклинательнице, пытаясь размахивать жирными от масла пальцами. Драгнил был рад тому, что у девушки была хоть какая-та еда, потому что у него она уже давным-давно закончилась и он искал место, где можно было подкрепиться и набраться сил для остатка дня, — доброе утро! — всё такая же беззаботная улыбка, заставившая волшебницу лишь тяжело вздохнуть и закатить глаза. — День, придурок, — её состояние отразилось и на её настроение, тем самым растаптывая его в пух и прах. Нацу от удивления распахнул глаза и странно покосился на подругу, удивляясь её плохому настроению и словам. А ведь это действительно цепляло и даже обижало, на самом-то деле. — У Люси плохое настроение и она пытается его испортить другим, — в комнату влетел Хеппи, по-привычному улыбаясь и пытаясь задеть Хартфилию своими острыми словами, которые, на данный момент, вдвойне больше цепляли её, — в принципе, как обычно, — иксид не пытался останавливаться, всё подливая и подливая масла в огонь. Казалось бы, ему нравилось, когда заклинательница злится, ему нравилось, когда она была вне себя от ярости. Казалось бы, он играется с ней. — Вон из моего дома, — прошипела девушка, не выдержав, — вон отсюда! — уже вовсю закричала Люси, кидая в нарушителей её спокойствия небольшую вазочку, которая стояла на тумбочке около её кровати. Конечно, в этой вазочке находился очень красивый цветок, однако Хартфилию это заботило в самый последний момент. Как-нибудь потом она обязательно посочувствует участи цветочку и обязательно всплакнет, но только не сейчас, когда её самочувствие и состояние были на грани какого-то истеричного припадка. — Люси злая, странная Люси, — пропел Драгнил, но просьбу подруги выполнил, от греха-то подальше. Но на самом деле, его очень пугало и одновременно расстраивало состояние подруги. А самое печальное, как ему казалось — он даже не знает причины, обстоятельства, из-за которого его подруга так странно себя ведет. Парень действительно не думал, что это из-за них она так обозлилась, ведь такое повторялось постоянно, они постоянно приходили к ней, а такая реакция произошла, практически, впервые за столь долгое время. В последний раз она вела себя так, когда умер её отец и Люси просто-напросто не могла справиться со всей той болью, которая таилась и скрывалась у неё в душе. Но, а сейчас — просто неизвестно, и от этого убийце драконов становилось всё не по себе и не по себе. — Странная Люси, — пробубнил он себе под нос, выходя через входную дверь из её квартиры, не забывая при этом забрать иксида, который также находился в каком-то мимолетном шоке от поведения подруги. — Неужели я её так сильно обидел? — в глазах кота появились слезы, он действительно не хотел причинять ей боль и не хотел, чтобы заклинательница злилась из-за его слов, которые действительно ничего не несли за собой, никакого смысла. — Нет, ты не виноват, — пытался улыбнуться в ответ на слова котенка Нацу, однако улыбка получалась какой-то исковерканной и несерьезной, — причина в чём-то другом…       По щекам Люси скатывались слезы. Она не хотела так яростно и агрессивно относиться к друзьям, она не хотела выгонять их из квартиры, однако что-то щелкнуло в голове ровно в тот момент, когда Хеппи начал заводить типичную пластинку, дабы в шутку задеть её. Нет, Хартфилия понимает, что всё сказанное этим задорным котом можно автоматически переносить в категорию шуток, однако сейчас она это восприняла очень категорично, на удивление. Нет, заклинательница и вправду не хотела выгонять их, оно получилось как-то само собой, неожиданно даже для неё самой. «И как мне после этого им в глаза смотреть-то?» — новая волна слез и мыслей захлестнули её сознание, хотелось потянуться за чем-то сладким, дабы заесть горе и хоть как-то вернуть повседневное настроение.       Поднявшись, девушка побрела на кухню, попутно морщась от запаха курицы, который, казалось бы, до сих пор витал по квартире, нервируя и заставляя заклинательницу вновь окунуться в этот сладостный омут мыслей, которые были напрочь связаны с едой, и только с ней. На кухне её ждал слегка приоткрытый холодильник и покусанный окорочок, заботливо оставленный на тарелке, прямо посередине обеденного стола. Слегка улыбнувшись, волшебница безо всякого сожаления выбросила остатки мяса, а потом и все содержимое холодильника, дабы не мозолить себе глаза, хоть и этот шаг ей дался достаточно-таки нелегко. Было сложно отказаться от всех вкусностей, было сложно, в большей степени, от того, что на эти продукты питания Хартфилия выкинула практически половину денег, что получила за задание S-класса. — Было бы неплохо сходить на задание, — размышляла волшебница в голос, дабы хоть как-то заглушить звон в животе, — скоро ведь за квартиру нужно будет платить, — и, как будто бы в подтверждение, живот девушки вновь протяжно заурчал, тем самым заставляя её вновь неприятно поморщиться, хватаясь уже обеими руками за живот, тем самым пытаясь немного заглушить этот неприятный звук, что так действует, на самом-то деле, на нервы, которые итак были не железными, далеко не железными…       В гильдии было, на удивлении, тихо и спокойно. Половина была на задании, половина ещё валялась дома, видя десятые, а может и двадцатые сны. Люси тихо проскользнула к барной стойке, желая не нарушать царствовавшие тишину и покой, что было очень редким явлением в стенах гильдии. Мираджейн устало улыбнулась девушке, кивнув в знак приветствия. — Ты сегодня выглядишь не как обычно, — лицо барменши слегка нахмурилось, а в глазах заблестела материнская забота, впрочем, ничего нового, — не выспалась что ли? — Можно сказать и так, — отмахнулась заклинательница. Она не хотела, чтобы кто-то знал о её затее похудеть как можно быстрее. «Пусть это будет сюрпризом, » — думала она и даже ликовала из-за подобных мыслей, — что там по заданиям слышно? — Сегодня пришли новые, я как раз их развесила недавно, — Штраус-старшая натянуто улыбнулась, взглядом показывая на заполненную доверху доску объявлений.       Заклинательница благодарно кивнула и отправилась к доске объявлений. В голове лишь крутилась мысль об одном: нужно было как-то избавить себя от этих навязчивых мыслей о еде, а единственный вариант — сходить на задание. Самый хороший и действительно стоящий вариант, на который и силу, и время можно было позволить себе потратить; выбрав задание, которое заключалось в поимке каких-то простых разбойников, Хартфилия зарегистрировала его и, пожелав сонной девушке хорошего дня, покинула родные стены, отправившись домой, дабы собрать кое-какие вещи… — Сколько с меня? — скользнув шаловливой рукой под платье, поинтересовалась Люси, заинтересованно смотря собеседнице прямо в глаза, немного закусывая нижнюю губу в ожидании. Пухлые губы собеседницы растянулись в полуулыбке, совсем немного оголяя слегка пожелтевшие зубы, хоть это и никак не влияло на всю картину в целом. — 1000 драгоценных и разбежались, — Кайли, совсем не заботясь о новом платье, резко наклонилась вперед и припала к губам заклинательницы, слегка прикусывая их. Обе девушки слегка застонали от столь томного ожидания и предвкушения. Хартфилия совсем не заботилась ни о собственном самочувствии, ни о потраченных зря силах, она просто пыталась расслабиться и сделала максимально всё для того, чтобы получить удовлетворение своему тельцу, которое уже успело потрепать её.       Оголяя совсем плоскую грудь, смуглянка демонстративно стала сжимать соски, театрально постанывая. Как ни странно, но это не на шутку завело заклинательницу, заставив её также оголить свою большую грудь и припасть губами к груди партнерши. Та сладко застонала, совсем-таки бесстыдно потянувшись худой рукой к себе в трусы, пальцами вдавливаясь и слегка поглаживая влажные складки…       На самом деле, заклинательницу совсем не заботила эта девушка, ей было не жалко мучить её и удовлетворяться с помощью этого совсем юного тельца, не заботила эта противная грязь на теле, засохшая в некоторых местах кровь. Что-то подобное давно перестало её интересовать и брезговать ей, как ни странно, было нечем и незачем. Вся грязь с тела легко стирается, а вот ощущения от сладостных минут останутся надолго… По крайней мере, Хартфилия не жалела, что тратила своё время на посещение таких публичных мест, соглашаясь на секс с несовершеннолетними и уже давно повидавшими виды, но только совсем ещё девочками. Наоборот — ей было даже приятно проводить здесь время, тратить последние деньги на собственное удовольствие и эти ролевые игры…       Сладко простонав, девочка закатила глаза, совсем не замечая то, как лицо партнерши с каждым разом становилось всё бледнее и бледнее. Силы покидали заклинательницу с каждой секундой, становилось всё тяжелее и тяжелее дышать. — Люси-сан, что с вами? — обычно девочкам по вызову запрещалось называть имя заказчика, однако сейчас девочка позволила себе такую оплошность, совсем не заботясь ни о наказании, ни об очередной порке, которая могла ждать её в конце рабочего дня. На самом деле, для неё было честью обслуживать саму Люси Хартфилию, заклинательницу звездных духов и просто-напросто члена гильдии «Хвост феи», поэтому она не могла допустить того, чтобы с волшебницей что-то случилось. Да и, Кайли просто-напросто её уважала, не только из-за её происхождения и титула одной из сильнейших среди заклинателей, но и из-за доброты и ясности ума. В публичный дом не раз заходили различные заказчики или просто люди, знавшие и имевшие дела с командой, где находилась Люси. Да и, девочка не раз обслуживала их и эти люди, как ни странно, любили делиться всяческими историями. А ей было интересно, очень интересно послушать о Хартфилии, которая сейчас находится в её руках, вся замученная и бледная. — Может, водички? — увидев оживление в лице заказчицы, спросила девочка, пытаясь как-то растормошить партнершу, которая уже постепенно приходит в сознание. — Нет, всё хорошо, — карие глаза сверкнули ясной добротой, а на бледном лице расцвела мимолетная усмешка, — мне нужно идти, — теплом в интонации одарила заклинательница девочку, заставив её, тем самым, без какой-либо назойливости подчиниться и отпустить партнершу, дабы она собралась. — Драгоценные на столе, — бросила на прощание Люси, совсем-таки не заботясь о слегка порванном подоле юбки, — хорошего дня. — До встречи, — улыбнувшись, произнесла Кайли, внимательно наблюдая за последующими действиями девушки, как она грациозно, словно кошка, проскакивает среди двух амбалов, покидая неуютную комнатушку, — я надеюсь, мы скоро встретимся, очень скоро…