***
На этот раз пробуждение вызывает у меня улыбку. За окном играет утреннее или вечернее солнце. Неужели я проспала столько? Неужели
мы проспали столько?
— Ты не ушел, — я расплываюсь в глупой улыбке. Не похоже, что он только что проснулся. Может, не хотел меня будить, поэтому до сих пор обнимал меня.
— Я же сказал, что никуда не уйду, — после этих слов он лишь сильнее прижал меня к себе.
Мне приятно ощущать его объятия. Приятно видеть его по утрам. Приятно слышать его голос.
Боже, Эва, звучит слишком слащаво, прекрати этот словесный поток в твоей голове.
— Я приготовил кофе, а еще… — на нем снова эта идиотская ухмылка. Он рассматривает мое лицо.
Что? Нет? Шистад, ты не посмеешь! Нет, только не это! Подхожу к зеркалу и вижу на своем лице нарисованные усы, бороду, очки и рога. Слава богу, это какая-то ручка.
— Шистад, черт возьми, я убью тебя, — замахнувшись на него подушкой, кидаю ее. Спортсмен из меня, откровенно говоря, фиговый — подушка не пролетела и половины намеченного расстояния. Он заливается смехом.
Господи, почему именно он? Почему нельзя было послать в мою жизнь кого-то нормального?!
«Потому что ты сама ненормальная, Эва Мун» — пронеслось у меня в голове. Хватаю со стола влажные салфетки и пытаюсь вытереть лицо. Если я не вижу его нарастающего смеха, наверное, выходит. Сомневаюсь, что получится оттереть чернила до конца — кидаю салфетку на стол.
— Значит так, Кристофер, черт возьми, Шистад, — пытаюсь сделать серьезное и наглое лицо. Судя по его усмешка, выходит не очень. — Сомневаюсь, что я смогу пойти в школу в лыжной маске, чтобы прикрыть это, — направляю свой указательный палец на лицо, — поэтому остаюсь дома. Но я не собираюсь оставаться одна. Выбирай: либо ты отправляешься в школу точно с таким же личиком, — я игриво изгибаю бровь, — либо ты остаешься со мной!
— Это, — после каждого слова он делает небольшую паузу и, закусывая губу, делает шаги ко мне. — Такое. Заманчивое. Предложение.
Своими пальцами он поднимает мой подбородок. Мы сливаемся в нежном поцелуе. Открыв глаза он начинает злобно ухахатываться.
На этот раз я не промахнусь! Хватаю подушку и бью его по торсу. Он неустойчиво шатается, хватает меня за руку и притягивает. Мы падаем вместе, и я оказываюсь поверх него. Проходит несколько секунд, как он меняет наши положения, прижимая мои кисти к полу.
— Что же с тобой делать, Эва Мун? — я знаю это выражение лица.
Нет, нет, нет, нет!
Он начинает меня щекотать, и я извиваюсь под ним.
— Боже мой, прекрати, — с большим усердием говорю я. Смех не позволил сказать предложение полностью, прерывая каждое слово.
— У меня на тебя планы, — он говорит, прерывая каждое слово поцелуем.
— Довольно заманчиво, о великий художник! — снова начинаю истерически смеяться — его руки снова щекотят меня.
— Итак, сейчас ты попробуешь закрасить мое художество, а потом мы пойдем завтракать в какое-нибудь кафе.
— Ох, я думала, у тебя на меня несколько иные планы…- я запускаю руку под его футболку. Обвожу пальцами его кубики, рисую незамысловатые очертания на его спине.
Он привстает, снимая футболку. Мое тело ощущает холод пола под нами.
— Хорошо, как вам такие планы, мисс Мун? — он целует мою шею.
Его волосы цвета кофе с молоком щекотят мое лицо, губы гуляют по моей шее. Я чувствую каждую капельку его тепла внутри. Он тоже это чувствует.
Мне кажется, я люблю его. Я боюсь любить — любить больно. Я хочу чувствовать это тепло, но не хочу обжечься.
Мы целуемся так долго, что кажется, будто губы друг друга заменяют нам воздух. Наши пальцы сплетаются за головами, танцуя танго. Его мускулы так красиво играют под лучами солнца. Мое сердце готово вырваться из грудной клетки, лишь бы быть еще ближе к нему.
Внезапно комнату наполняет звук открывающейся входной двери.
Черт возьми, мы не закрыли дверь? Хотя сейчас меня должно волновать то, что мы лежим на полу, рядом с дверью, откуда открывается чудесный вид на полуодетого Кристофера и меня, порозовевшую от поцелуев, под ним.
— О Господи! Боже, ребят, извините, я не знала, — зашла Нура, прикрывая глаза ладонью и отворачиваясь.
Кристофер вскакивает, подавая мне руку и попутно хватая с пола майку.
— У тебя ключи от дома?! — Кристофер процеживает сквозь зубы.
— Что? Нет, я стучалась несколько раз. Видимо, ваши уши были заняты кое-чем другим. Решила дернуть ручку — оказалось, что не заперто. Вы, ребята, знаете о таких штуках, как дверные замки или хотя бы спальни? — на ее лице появляется озорная снисходительная улыбка.
— И зачем ты здесь? — почему он так агрессивен? Если бы не она, я бы до сих пор не хотела его видеть.
— Кристофер! Прекрати, — я посмотрела на него, как на маленького ребенка, который вместо «Извините» скорчил недовольную гримасу.
— Я решила проверить, все ли в порядке с Эвой. Насколько ты можешь заметить, вчера она была не в лучшей форме, а учитывая, что ее увез ты, и я не получила ни одного сообщения… — я закатываю глаза. Ну, началось. — Эва, вы собираетесь в школу? Я думаю, тебе лучше отлежаться сегодня.
Она покосилась на Кристофера, а затем посмотрела на меня. Этот негодяй тоже рассматривал меня с губой, плененной зубами.
Выглядит лучше, чем школа.
— Я планировала остаться дома, спасибо, что зашла, — я иду навстречу ей, подмигивая и ухмыляясь. — Думаю, за мной есть кому присмотреть. — Иди, иначе опоздаешь на урок.
— Хорошо, но не забывай, что я слежу за тобой, Крис, — она изображает двумя пальцами взгляд, устремленный на Кристофера. — И, пожалуйста, Эва, не забывай есть! — она меня крепко обнимает.
За эти пару недель, что мы общаемся, она стала мне безумно дорога. Никогда не встречала кого-то похожего на нее. Она сильная и умная, забавная и справедливая, красивая и надежная. Мне так повезло, что она моя подруга.
Закрываю дверь, и вижу, как Кристофер машет кому-то в окне.
О Господи! Нура садится в машину к Вильяму. Все это время он стоял там. Обвивая руки вокруг торса красавчика у окна, кладу голову ему на плечо. Мне кажется, я покраснела. Забавно, никогда не думала, что моя жизнь превратится в какую-то мелодрамку. Надеюсь, в ней не будет любовного треугольника. От этой ужасной мысли зарываюсь лицом в сильное плечо.
— Итак, мисс я-не-голодна, у вас десять минут на сборы — мы выдвигаемся на завтрак.
Закатываю глаза и пытаюсь сделать недовольное лицо. Вообще-то, я вполне довольна, поэтому не могу скрыть улыбки. Целую его в щеку и ухожу в ванную.
В зеркале я вижу кого-то другого — не себя. Я никогда не была такой счастливой. Никогда не казалась себе такой красивой и достойной парня. Умываюсь и замазываю остатки чернил, попутно делая легкий макияж. В спальне быстро снимаю с себя испачканную юбку и рубашку — они все в пыли. Видимо, когда я упала на асфальт, они испачкались. В зеркале замечаю пару царапин на руке и коленке. Дверь открывается.
Черт!
— Отличный видок, Эва Мун, не стоило морить себя голодом, — я стою в нижнем белье, прикрываясь майкой. О чем еще поговорим? О жизни? — Я бы мог любоваться на это еще долго, но, к моему сожалению, если мы не поедем сейчас, то не успеем на утреннее меню.
Он выходит, в то время как я быстро надеваю платье и выхожу. На этот раз я закрыла входную дверь.
— Прошу, мадам, — Кристофер открывает дверь машины.
— Ох, сэр, а вы настоящий джентльмен! — непроизвольно улыбаюсь. Я никогда столько не улыбалась, разве что в детстве.
