А, может, чаю?

***

       Вчера под руководством моего «босса» написала сообщение Юнасу. Я еще никогда не чувствовала себя так неловко. Но выбора не было, он не игрушка. Надеюсь, мы останемся друзьями. Конечно, если Кристофер его за это не убьет.       Сегодня выходной, поэтому не хочу вылезать из своей кровати. Точнее, не хотела бы, если бы Кристофер рано утром не готовил нам завтрак. После вчерашнего фильма, он остался у меня. Мы разговаривали обо всем, уснули в обнимку (на этот раз на кровати). Мы даже успели обсудить отношения Нуры и Вильяма. Из-за его клички «Вильгельм», мы называем их пару Нургельмом. Они решили не отмалчиваться и назвали нас Евисом. Звучит забавно. Е-вис. Пробую это слово на вкус. Оно мне нравится. Теперь официально существуем мы, а не просто я и он. — Эва! — протяжно доносится из кухни. — Скорее, иначе тебе не достанется горяченького!.. Меня, — даже сквозь стены я вижу его коронную ухмылку.        Не переодеваю пижаму — мне хочется скорее увидеть его. Оттягиваю майку, прикрывая нижнее белье, и спешу на запах блинчиков. — Вау, ты умеешь готовить? Я удивлена, — вожу пальцами по его голой спине. — Вообще-то я специально для тебя нашел рецепт в волшебной книге «Гугл, помоги», чтобы это точно было съедобным, — его рука накрывает мою, разворачивая к нему лицом. — М-м, я успела к горяченькому? — я соблазнительно облизываю губы. — Я всегда горяченький.        В усмешке закатываю глаза, и мои губы попадают в плен его губ. Чувствую привкус блинчиков и меда. Ау! Он укусил меня за губу. — Ау! Я не блинчик, Кристофер, — я смущенно улыбаюсь. — Я бы с этим поспорил. Буду отучать тебя от твоего сарказма, понятно? — он облизывает губы. Ох, Шистад, верни их на законное место — на мои губы!        Он снова читает мои мысли. Его палец окунается в мед, а затем ложится на мои губы. Неожиданно для себя кусаю его за палец. — Ау! — он облизывает палец и снова черпает им мед. — Не раскрывай свой вредный ротик, Эва, — он дарит моим губам краткий поцелуй. Его палец оставляет на моих губах мед. Кристофер прижимает меня к столешнице своим телом и дарит мне страстный поцелуй. Мои руки сами выбрали маршрут — одна гуляет по спине, притягивай его еще ближе, а другая забралась в волосы, нежно потягивая их. Наши языки сплелись в единое целое. Он нагло исследует им мой рот, двигая тело все ближе ко мне. Из моих уст вылетает довольный стон. Кристофер приподнимает меня, и я взбираюсь на столешницу, не прерывая поцелуй. На миг он отстранятся, прикасаясь лбом к моему лбу. — Ты такая сладкая, Эва Мун, — он кротко целует мою шею, притягивая меня все ближе и ближе. Кажется, что ближе уже некуда. Никто из нас не может и не хочет остановиться. Как же сладки примирения… — Я готова питаться нашими поцелуями, — говорю я, — но мой желудок требует завтрака.        Не отстраняясь ни на сантиметр, он подхватывает меня за ноги, и переносит к столу, а я обхватываю его торс и шею, нежно целуя все, до чего могу дотянуться. — Как бы я не хотел обратного, тебе придется поесть, — он берет в руки блинчик и макает его в мед. — Именно поэтому ты посадил меня на стол и берешь себе блинчик? — я недовольно хмурюсь, но не скрываю игривой улыбки. — Я же сказал: «Не открывай свой вредный ротик, Эва Мун», — он подносит блинчик к моему рту. — М-м-м, — он, и правда, умеет готовить.        Не успеваю потянуться губами к еще одному кусочку, как Кристофер подставлять свою щеку, а вскоре съедает кусочек блина. Не проходит и секунды, как в его руке снова оказывается этот райский завтрак, на этот раз с большим количеством меда. Еще немного, и он потечет. Мёд. М-м-м. Запрокидываю голову и раскрываю рот — мед с выпечки капает на рот, но Кристофер отводит его, пачкая мою шею. Он кладет на мой язык этот сладкий рай, а сам начинает есть мед с моей шеи. Это так приятно. Его язык скользит от плеча до подбородка. Чудесное утро, я уверена, не менее чудесного дня.