Кафе дворецких

— И?.. — А ещё Нат рассказывал мне истории из жизни художников. Представляешь, Мане часто посещал «Фоли-Бержер» — это варьете и кабаре в Париже, — и в итоге написал последнюю перед своей смертью картину, которую так и назвал — «Фоли-Бержер». За стойкой бара, посреди пьющей, разговаривающей и курящей толпы, стоит поглощённая собственными мыслями барменша и наблюдает за акробатом на трапеции. Я его сначала не заметила: в верхнем левом углу картины видны только его ноги. Сама картина хранится в Институте искусства Курто в Лондоне, и увидеть оригинал у меня вряд ли получится, но Натаниэль обещал принести мне альбом с репродукциями работ Мане. Ты только представь, сколько разных фасонов можно будет создать. Я просто переполнена вдохновением. Никогда не думала, что… Буржуа честно пыталась слушать восторженные отзывы подруги о прошедшем свидании — и никак иначе — в музее, но постоянный уход от интересующей её темы в сторону дизайна и моды этому не способствовал. Хлоя, конечно, сама видела, как именно проходило это «свидание», и определённые выводы для себя уже сделала. Теперь осталось лишь донести правильную информацию до мадемуазель Дюпэн-Чен. Любая другая девушка на месте Бриджит краснела бы и теряла дар речи, находясь в такой близости к парню, но только не эта я-люблю-моду-и-ничего-не-замечаю-кроме-неё. Каждая попытка Натаниэля сблизиться была провальной: прошептать на ушко — отстранилась; приобнять — увернулась; взять под руку — отошла. И всё было абсолютно естественно, даже неосознаваемо ею. Хлоя даже пожалела Куртсберга: так стараться — и напрасно. Хотя что-то в этом есть. Может, именно так и нужно. Как знать. — Это всё просто замечательно. Я рада, что у тебя появились идеи для новых работ, но ты так и не сказала, понравилось ли тебе ваше свидание? — Это не было свиданием! — слишком громко отрезала Бриджит, тем самым привлекая к себе ненужное внимание. Всё-таки они сидели в кафе, где она работает. Хоть сейчас никто не опознает в ней Бриса, но свои надежды очаровать Феликса как девушка Дюпэн-Чен не оставляла, и упоминание о том, что она проводит время с другим парнем, пусть и другом, не желательно. — Мы просто ходили в музей. Ты же знаешь, кто мне нравится. — Она нервно заозиралась по сторонам, чтобы убедиться в приватности их разговора. Заметившая это Хлоя только хмыкнула. В отличие от своей импульсивной подруги, она была довольно прагматичной и старалась держать всё под своим контролем. Поэтому от неё не ускользнули заинтересованные взгляды Натаниэля и настороженные Феликса: оба парня, стараясь не выказывать своего интереса к разговору девушек, прислушивались к нему. К тому же сама Бриджит не способствовала конфиденциальности их беседы, постоянно повышая голос от переполнявших её эмоций. — Я-то знаю. Ну, а вдруг он, — Буржуа кивнула на проходящего мимо Натаниэля и мило ему улыбнулась, — понравится тебе больше. Дюпэн-Чен задержалась взглядом на Куртсберге, как бы оценивая свои чувства. — Натаниэль, несомненно, хороший парень, а ещё умный, талантливый, красивый, наверняка очень нежный. Общительный, открытый, прекрасный друг, — Бриджит вздохнула, а парень, заметив её взгляд, ласково улыбнулся, заставив её покраснеть и смутиться. — Но он не Феликс.

***

Первым порывом Феликса, увидевшего входящих в кафе Хлою и Бриджит, было спрятаться, но сделать этого, к сожалению, он не мог: работал в зале. Бриса сегодня не было, и его столики парни снова разделили между собой. Агрест едва не застонал от разочарования: он надеялся, что сегодняшний день пройдёт спокойно, не будет разбитой посуды, перепутанных заказов и кофе на посетительницах. Но, увы и ах. Оказалось, в этот день случится катастрофа пострашнее — Бриджит. Мысленно желая себе терпения, парень с удивлением заметил, что девушки сели не за привычный им столик у окна, а в дальнем углу, который обслуживает Нино. Удивление сменилось облегчением и… любопытством. Странно: эта импульсивная и слишком яркая девушка, при воспоминании о которой кожа покрывается мурашками, Феликса даже не заметила. — Вот и замечательно, — с облегчением сам себе сказал Агрест и, решив выбросить из головы мысли о Бриджит, понёс заказ клиенткам. Некоторое время он настороженно перемещался от столика к столику, стараясь не попасться Дюпэн-Чен на глаза, но, видя, что она не обращает на него внимание, понемногу расслабился, и, каждый раз проходя мимо двух девушек, бросал мимолётные взгляды в их сторону, изредка выхватывая обрывки фраз. Из разговора Феликс понял, что Бриджит была на свидании. Агрест даже удивился, ведь был абсолютно уверен, что именно он нравится девушке. Она явно дала это понять. И сейчас парень испытывал даже некоторое разочарование: он больше не единственный, кто ей нравится, есть кто-то ещё. Внутри начало разливаться чувство, сродни тому, что он ощутил, смотря на Бриса, когда тот сказал, что идёт в музей с Куртсбергом. Пытаясь разобраться в себе, Феликс уловил знакомое имя и стал прислушиваться к разговору, не заметив задумчивый взгляд Буржуа, зато не упустил улыбки Натаниэля. Его затопило раздражение: сначала Брис, теперь Бриджит. Ему, долгое время не нуждающемуся ни в чьём обществе, были приятны — уже можно себе в этом признаться — знаки внимания со стороны Бриджит, пусть они и были чрезмерно навязчивыми; стало дорого время, проведённое с таким необычным, но интересным Брисом. В жизни Агреста не было места близким друзьям. Он руководствовался примером отца: властный, уверенный в себе, расчётливый, человек добившийся всего благодаря лишь своим силам. Друзья — это слабость. А слабость в планы Феликса не входила. — Это не было свиданием! Юноша от неожиданного вскрика Бриджит обернулся в её сторону и заметил, как она покраснела и беспокойно осмотрелась. «Ну да, конечно», — хмыкнул он и, развернувшись вполоборота, стал тщательнее прислушиваться к беседе, пока есть такая возможность. — Мы просто ходили в музей. Ты же знаешь, кто мне нравится. — Бриджит нервно заозиралась по сторонам. Феликс удивлённо выгнул бровь и посмотрел на пригнувшуюся к столику фигурку. «Неужели? Она всё ещё не оставила своих попыток?» — за иронией он пытался скрыть другое чувство, не желая признаваться даже самому себе в том, что ему это приятно. Агрест не заметил беглый взгляд Буржуа и её довольную улыбку. — Я-то знаю. Ну, а вдруг он понравится тебе больше. Кто такой «он» догадаться было несложно: пробегающий мимо подруг Натаниэль периодически на них посматривал, и его щёки покрылись краской смущения, когда Хлоя, произнеся последнюю фразу, многозначительно посмотрела в сторону парня. — Натаниэль, несомненно, хороший парень, а ещё умный, талантливый, красивый, наверняка очень нежный. Общительный, открытый, прекрасный… — Слова Дюпэн-Чен подействовали как контрастный душ на Феликса. Ещё мгновение назад он, сам того не замечая, тепло смотрел на спутницу Буржуа, лаская взглядом её смущённое лицо, теперь же его сердце покрывалось ледяной коркой. Не дослушав до конца, он развернулся и быстрым шагом покинул зал кафе. Ревность затапливала сознание, мешая трезво мыслить впервые испытывающему такие чувства Агресту. До этого момента он не ощущал, как ему казалось, потребности в чувствах. Любовь, привязанность, дружба — это то, что может уничтожить человека. Он помнил, что было с отцом, когда исчезла мадам Агрест, каким сломленным он был. И даже сейчас по прошествии стольких лет так и не смог вернуться к прежнему себе. Ему не нравится Бриджит, ни капельки. Взбалмошная, слишком резкая, слишком приставучая, слишком шумная. Слишком много слишком. Она лишь греет самолюбие: приятно знать, что тебя кто-то любит. Любил… Перед глазами проносились картины свидания Бриджит и Натаниэля. Они держатся за руки, гуляют по парку, едят мороженое из одной креманки, смотрят картины в музее. Вот Натаниэль обнимает Бриджит за плечи, склоняется к ней и что-то шепчет на ухо, она смеётся и мило краснеет, поворачивается к Куртсбергу и смотрит ему в глаза. Долгое мгновение они смотрят друг на друга, а затем медленно начинают сближаться. Когда расстояние между их губами становится неизмеримо мало, на месте Дюпэн-Чен вдруг оказывается Брис, с закрытыми глазами и слегка приоткрытым ртом. Наваждение кажется таким реальным, что Феликс потрясённо остановился, широко распахнув глаза и со свистом втягивая воздух. Осознание молнией пробило парня. Свидание. Натаниэль с Бриджит в музее д’Орсе. Натаниэль там же с Брисом. Картинки накладывались одна на другую, убеждая Агреста в единственно верном выводе, на который он оказался способен: Натаниэль ходил на свидание с ними обоими. Чёрт. Как это возможно? Свидание с Дюпэн-Чен он ещё понимал. Но свидание с Брисом… С парнем… Это… это неправильно. Пускай Куртсберг будет с девушкой, Феликс согласится с этим, но не с Брисом. Агрест сделает всё, чтобы направить своего подопечного на путь истинный. За такими мыслями скрывалось его собственное желание быть с новеньким, пока ещё не осознаваемое, но уже зародившееся где-то в глубине его души, только-только начавшей раскрываться.

***

Феликс нервно ходил, ожидая пока уйдут Ляйф и Куртсберг и появится возможность поговорить с Брисом наедине, не привлекая посторонних. Разговор, который он планировал начать, был малоприятным, но тем не менее необходимым. Важно донести свою мысль до парня и не обидеть его. Как это правильно сказать? Какими словами? Пустой зал, опущенные жалюзи, аккуратно составленные стулья — казалось бы, всё создаёт спокойную атмосферу, но вместе с тем было страшно. Как отреагирует Брис, ведь по сути Агрест лезет не в своё дело. Хочет встречаться с парнем — пусть встречается. С кем угодно, только не с Куртсбергом. С того хватит и Бриджит. Да, так будет правильнее. А Брис достанется ему, Феликсу. Только занесённая для следующего шага нога так и осталась повисшей в воздухе, а затем мягко опустилась на пол. Взгляд растерянно скользил по помещению и не видел ровным счётом ничего. Единственная мысль набатом билась в мозгу. «Брис достанется ему». С протяжным стоном Агрест опустился на корточки, сжимая голову руками и бесконечно повторяя: «Нет. Нет. Нет…» Этого не может быть. Только не с ним. Ему не может нравится Брис. Он слишком неуклюжий, слишком проблемный, слишком смущающий. Слишком много слишком. — Всё верно, — Феликс поднял голову. — Его слишком много. Я не привык к такому, поэтому мне кажется, что он мне нравится. — Вздох облегчения раздался в пустоте кафе, вырывая парня из круговерти собственных мыслей. Оглядевшись, он подошёл к ближайшему столику и, придвинув к себе стул, сел. Когда дверь открылась, впуская Бриса, Агрест сидел с невозмутимым видом, ничем не выказывая своего недавнего состояния. — О чём ты хотел со мной поговорить? — Тебе понравилось в музее? — От собственного резкого голоса Феликс поморщился и не успел заметить, как вздрогнул его подопечный. — Как экспозиция?