D E P R E S S I O N

14 ноября 1995 года 4:20       Сегодня я проснулась, как обычно, в 4:20. Было довольно грустно, поэтому я решила немного прикурить марихуаны, которую позаимствовала у Барта. После небольшой дозы наркоты в глазах всё поплыло в розовато-фиолетовых тонах. Я решила лечь поспать дальше, надеясь, что до 7:00 я умру. 14 ноября 1995 года 7:04       Быстро проснувшись, я встала, поняв, что если буду долго лежать, ничего не изменится, а станет лишь хуже. Пошла в ванную, чтобы почистить зубы, и заперлась там. Я стояла на табуретке, так как рост у меня небольшой, и просто смотрела в зеркало. Я не понимала, зачем я живу. Зачем мне дали жизнь. Я еле сдерживала слёзы. В дверь тарабанили Барт и папа, поэтому выйти пришлось так же быстро, как и зайти. 14 ноября 1995 года 7:33       Все уже позавтракали, одна я осталась за столом с нетронутыми и уже остывшими овсяными хлопьями. У меня не выходили из головы мысли о самоубийстве. Что со мной происходит?       Я вышла с кухни, говоря серьёзным тоном, что я не буду сегодня есть. Все, кажется, сильно удивились, но не предали этому особого значения. 14 ноября 1995 года 9:27       Урок музыки. Учителю не понравилось то, как я играла. В этот раз действительно играла как-то не очень и с печальными нотами. Сказала, что мне грустно и я ничего не хочу. I just want to die. 14 ноября 1995 года 12:47       Во время ланча мне пришлось есть невообразимую херню, которую нам предоставляла школа. Я не заметила, как начала говорить сама с собой. Разумеется я не хотела есть. Я ничего не хотела. Я даже не понимала, чего хотела. Рядом сидела какая-то девочка, которая, походу, была на год старше меня. Она говорила с другой, которая была напротив, не обращая на меня никакого внимания. Я оперла щеку об руку и поставила локоть на стол. Господи, где мои манеры? На столе не должны быть локти. Но мне было пофиг. Я заткнулась. Чем дольше я вот так сидела, тем хуже мне становилось.       Барт что-то сказал на всё помещение, и в столовке началась война пищей. Я не захотела в ней участвовать, хотя, наверное, было весело. Мне было насрать. Та девочка, что сидела рядом, спросила, почему я не принимаю участия в веселье. Я промолчала. В меня попал чей-то ланч. 14 ноября 1995 года 12:59       На физкультуре в меня все бросали баскетбольные мячи, потому что считали, что я слишком слабая. Я просто стояла, принимая на себя удары. Решила отпроситься у учительницы физкультуры, чтобы не смотреть на своих жалких одноклассников. Все начали надо мной смеяться. Она спросила, почему я не отбиваю удары. Я, разумеется, смолчала. Она говорила детям успокоиться, потому что они продолжали смеяться. Потом я просто села с грустным лицом и опять молча принимала на себя удары мячей. Но мне было пофиг на них. Я думала о чём-то своём. 14 ноября 1995 года 15:39       Я наконец-то пришла домой. Меня все поприветствовали и спросили, как мои дела. Я лишь молча и неловко пожала плечами. Я не хотела ни с кем разговаривать и рассказывать о своих мыслях и чувствах. 14 ноября 1995 года 22:08       День прошел незаметно быстро. Я спустилась, чтобы всем пожелать спокойной ночи. Моя любовь к отцу побудила меня даже поцеловать его в щёчку.       Я пошла к себе в комнату и решила репетировать к завтрашнему занятию по музыке, играя на своём саксофоне. Сама не понимала, что играю. Потом я прекратила — просто не могла уже контролировать свои эмоции — и чуть не заплакала. Но слёзы не шли. Мои глаза почему-то сдерживали их.       В комнату зашел папа. Наверное, он услышал мой крик души… Он спросил, почему я плачу. Я не знала, что ему ответить, и просто опустила глаза. Он сказал, что я у него сильная дочь. Папа посоветовал помолиться Богу и попросить защиты. Мне было странно слышать это от него, но после его ухода я так и сделала.       В последующие десять минут я просто молча стояла у окна, смотря на ночной Спрингфилд. Его озарял красивый звездопад.       Я вышла в окно, перебравшись на дерево, и спустилась на землю. Продолжая держать в руках свой саксофон, я шла прямо, как будто что-то ищу. Я куда-то поворачивала, шла по улицам и закоулкам между домами.       Идя мимо моста, я услышала музыку. Кто-то играл грустную мелодию на саксофоне… Я посмотрела в ту сторону моста, откуда доносились приятные звуки. Там сидел уличный музыкант, который грустно, но красиво, играл на саксофоне. В этой мелодии была слышна вся грусть, печаль и тоска исполнителя. Он вложил в неё всю душу. Тут я уже просто не выдержала и заплакала. 14 ноября 1995 года 23:14       Вернулась домой так же, как и вышла. Никто, походу, и не заметил моего исчезновения.       Я снова начала играть. Играть так же, как тот, кого я повстречала. И тут я поняла. Вот, вот зачем я живу, ради чего. Вот мой смысл жизни. Я живу ради своей музыки и своего саксофона. На душе стало легче. Но я не думаю, что желание покончить с собой у меня пропало…