Horrible dream

Тэхён лежал на плече макне и тихо вздыхал, перебирая все возможные исходы этой затруднительной ситуации. Пока мысли были удручающие. За все время, что они здесь находились, похититель так и не раскрыл мотивы своего поступка, кроме того, после последнего разговора прошло не меньше двух часов. «Может он решил заморить нас голодом?», — пронеслось в голове Тэхёна. Хотелось спать, причем уснуть и не проснуться. По мнению Тэ, это было лучше томящего «ничего». Скорее всего это оказалось побочным действием снотворного. Чонгук же в это время наблюдал краем глаза за хёном. Удивительно, что никто из них так и не подался в панику… Где слезы и сорванный от криков голос? Истерика? Гнев? Почему сердце только едва беспокойно бьется где-то внутри? Что же было не так? На ум Гукка приходило только одно логическое объяснение этому: на данный момент ничего страшного с ними не произошло, в принципе, как и обещал неизвестный. А так же спасали крепкие нервы, выработанные годами нелегкой работы айдолов. — Знаете, мне всегда было интересно, Вигуки реальны? Или же это часть фансервиса? — вновь раздался насмехающийся голос. — Мы семья, мы любим друг друга как братья, — проговорил Чон и уткнулся носом в макушку Тэ. — Даже так, — послышались шорохи, звук разбитого стекла, — тогда боюсь вас огорчить, пока вы находитесь в этом помещении вы приобретаете другой статус — любовники. Нравится? — Что? Ты чокнутый?! Очередной сасэн фанат, значит, — с возмущение выразился Чонгук. «Это никуда не годится, нужно как можно быстрее найти выход из этой камеры», — подумал темноволосый и вскочил с кровати. Ноги тут же протестующе загудели, и в глазах потемнело. — Чонгук! — закричал Тэ и бросился ловить глупого макне. «Ну кто так резко встает с кровати, нужно же постепенно, особенно в таком состоянии!» — подумал Ким, бережно подхватывая младшего. Конечно, Тэхён не поверил словам Чона о своем самочувствии, ведь не по доброй воле он сюда пришел. — Гукки, ты как? Но его вопрос был проигнорирован. — Мы вроде тебе все сказали. Никто из нас не собирается исполнять твои глупые желания. И уж тем более мы не будем любовниками, да ни за что на свете! — прокричал в ярости Чонгук. — Я не советую тебе отказываться от моего, так скажем, предложения. Это выгодно для всех, вы двое в целости и сохранности вернетесь обратно к группе и будете дальше радовать своих фанатов своим прекрасным талантом, а я получу удовольствие. Все в плюсах, не ломайтесь. — Да ты же на голову больной, — прошептал Тэ и встал рядом с Чоном. — Тебя казнят за твои выходки, ублюдок. — Как вы смеете отказаться! Кто вам вообще дает право мне дерзить?! — заорал похититель нечеловеческим голосом. — Я вас накажу! Вы просто обязаны узнать, какое наказание следует за отказ мне в чем либо! Это было очень неожиданно, кто же знал, что этот человек действительно больной. Тэхён впился в руку темноволосого и испуганно прижался к парню. В этот момент не так было важно кто старше, а кто младше, просто хотелось найти поддержку и опору. Чонгук приобнял испуганного хёна и прижал к себе, хотя у самого сердце сделало неожиданный кульбит, а тело пробило дрожью. Всё-таки псих, причем скорее всего самый что ни на есть настоящий. Плечо намокло. Тэхён не выдержал и рыдал, как ребенок в детстве из-за страшных снов, сотрясаясь в крупной дрожи. — Тэхён-хён, успокойся. Все будет хорошо, ребята уже ищут нас, а значит свобода не за горами, — тихо прошептал в самое ухо Тэ младший. — Прекрати плакать, а то я тоже расплачусь и мы проиграем этому мудаку. Ты же не хочешь, чтобы он думал, что сломал нас? — Угу, — он рукавом джемпера вытер лицо — повезло, что они не наносили никакой макияж перед вылетом, — и улыбнулся Чонгуку самой искренней улыбкой. — Мы справимся, Гукки. — Вы даже представить не можете, какую ошибку сотворили! Хотя… знаешь, Чонгук, как лучше успокоить испуганного человека? Показать свою любовь, убедить его, что он не один. Так как насчет поцеловать своего хёна? — Мы не будем изображать любовников, это уже слишком, — грубым голосом произнес Чон. — Твой план изначально был провальный. Люди не живые игрушки, которых можно контролировать и принуждать, душа строптивая, знаешь ли. — А если на кону будет что-то более ценное, нежели свобода? Что ты тогда сделаешь? — голос опять поменялся, стал более противным, будто завлекающим в свою ловушку. — Что может быть важнее свободы? — не подумав ляпнул Чонгук. — Как же, многие вещи ценнее свободы: жизнь твоей семьи и близких тебе людей, пища и вода, без которой твоя свобода превратиться в голодную пытку, здравый смысл… Я могу долго перечислять, но суть ты, кажется, уловил. Чонгук громко вздохнул, он понял к чему идет эта тема, и вывод ему не нравился от слова «совсем». Ему угрожали, причем прямым текстом. Неужели люди способны на такие жестокости ради собственного удовольствия? Он посмотрел на Тэхёна, тот поджав губы смотрел в пол и пальцами теребил край джемпера — волновался. — Ты хочешь сказать, что если мы не будем выполнять твои приказы, будет страдать один близкий нам человек? — спросил Тэ и поднял глаза на темноволосого, ободряющее улыбаясь, хотя улыбка была вымучена. Опухшие красные глаза снова заслезились. — Молодец, ты прав, только есть один нюанс. Вы только что признались, что ваша группа одна большая семья. Зачем мне причинять вред кому-то еще, если вы и есть близкие люди? «Что он задумал?», — пронеслось в голове Тэхёна. Он потряс головой в разные стороны, пытаясь выкинуть лишние мысли из головы. «Чтобы это не было, нужно терпеть, хватит попросту лить слезы, Чонгуку сейчас наверняка сложнее». — Тогда я объясняю правила нашей игры. Вы играете влюбленных, парочку безумно любящих друг друга людей, желающих сделать все ради своей второй половинки. Если мне что-то будет не нравиться, я буду вас поправлять, а если вы вдруг решите проигнорировать мои приказы, вас будет ждать определенное наказание. Какие наказания будут, вы узнаете по факту, но, мой вам дружеский совет — не провоцируйте меня, к сожалению, я не могу похвастаться хорошей выдержкой. Все понятно? — Понятно, — сухо ответил Чонгук. На душе скребли кошки. Как же это все неправильно. Как они смогут сыграть такие сложные роли, оставаясь при этом коллегами по работе и лучшими друзьями. Чонгук мечтал, как он позвонит своему любимому младшему хёну и будет хвастаться, какая у него чудесная девушка и как он ее сильно любит. А что сейчас? Они должны прикидываться влюбленными, хотя ни один из них так и не познал этого чувства в реальности. Нужно было отдать должное фансервису, кто же знал, что это действительно будет полезно для жизни, а не для развлечения поклонниц. Все равно нужно было как-то задобрить похитителя. Может когда он потеряет бдительность им удастся сбежать… — Что нам нужно делать? Тэхён посмотрел на макне глазами, полными непонимания и шока. Неужели Чон смирился с этим и согласен на эти дурацкие условия? Он уже готов был негодовать, когда раздались звуки, похожие на хлопки руками. — Я всегда знал, что ты сообразительный малый. Ну тогда начнем! Чонгук, ты будешь главный в семье, не зря же именно ты первый решился на мою игру. Тэхён — твой парень, которого ты любишь до умопомрачения и готов на все ради него. Тэ в свою очередь обязан ухаживать за тобой, он более слабый и хрупкий, кроткий. Я хочу увидеть настоящие чувства: страсть, любовь, заботу, ласку… Представим ситуацию, что Чонгук возвращается с работы, а Тэхён его встречает. Надеюсь, вы сможете все сделать с первого дубля. Чонгук замялся. Полный решимости сделать все что, было в его силах, дабы выбраться из этого ужас, сейчас он стоял на одном месте и непонимающе смотрел на колонки. В отличие от Тэхёна, Чон не снимался в дораме, а телешоу такого уровня актерского мастерства не требовали, и что делать сейчас, он попросту не знал. Нужно импровизировать. Он подошел к выходу из комнаты и застыл. Хён не сдвинулся, а лишь смотрел на макне взглядом, полным боли, как побитый щенок. А после выдал тихое: — Я не могу. — Что-то не так? Неужели наш малыш Тэ-Тэ отказывается подчиняться? Не заставляй применять силу. Но Тэ так и не сдвинулся с места. Может гордость не давала ему подчиниться, может врожденное упрямство, черт его знает, но сделать шаг навстречу темноволосому не удавалось. Лишь тяжелый взгляд и крепко сжатые кулаки. «Это надо сделать, просто надо», — убеждал себя Тэхён. «Ради группы, ради всех ARMY, да даже ради Чонгука!». Он сделал шаг в сторону лучшего друга и снова остановился. «Может, он блефует? Решил сыграть на подсознании? Точно убить не сможет, ведь какой от трупа прок? Тогда можно попробовать поставить свои условия!». Но этому не суждено было сбыться. Железная дверь открылась, пропуская двух коренастых мужчин в белых масках для косплея в комнату. Один из них схватил за руки макне и поволок к центру комнаты, другой буквально пятью шагами преодолел расстояние до Тэхёна и сжал в стальной хватке горло певца. Все длилось не более пяти секунд. Когда оба айдола стояли на коленях, похититель подал голос. — Примерно вот так будет выглядеть ваш отказ играть. Эти прекрасные мальчики выполняют только мои прямые указы, так что ни мольба, ни слезы их не остановят. Я так понимаю, Тэ хочет, чтобы я наказал Чонгуки? — Я… я… согласен играть! Только не делай Гукки больно! — протароторил русоволосый и склонил голову. — Вот так уже хорошо, мне нравится. Но чтобы у тебя больше не возникало каких-либо сомнений, нужно преподать тебе урок. Мальчики, приступайте, только пожалуйста не переусердствуйте, он мне еще живой нужен. Тэхён от ужаса поднял голову и стал усердно выбираться из крепкой хватки незнакомца. Тот лишь дернул беднягу вверх и небрежно кинул на кровать. В глазах мутнело. Что с ним сейчас сделают? Неизвестный перехватил тонкие запястья русоволосого и удерживал их над головой. Послышался звук натянутой кожи и резкий шлепок по спине. Его били кнутом, размашисто и не жалея силы. Тэхён издал протяжный крик. Повезло что не на голое тело, так свитер хоть чуть-чуть смягчал удары, но все равно это не помогло. После двадцатого удара все затихло, был слышен лишь тихий скулеж, прерывающийся громкими всхлипами. Все это время, что били хёна, Чонгук стоял на коленях, боясь пошевелиться, и наблюдал, как кнут с характерным звуком рассекает воздух, а после и спину беззащитного парня. Чон даже закричать не мог, рот его был закрыт чужой ладонью. Ужас накатывал постепенно, они были уверены, что им не могли нанести какие-либо серьезные повреждения, даже в голове это не укладывалось. Оба мужчины также молча покинули комнату, напоследок закрыв дверь на ключ и замок. Чонгук подбежал к хёну и шокировано распахнул глаза. Джемпер окрасился в багровый цвет и прилип к покалеченной спине. Сам юноша старался не двигаться совсем, малейшее движение взывало агонию. «Нужно снять с него кофту, иначе потом придется отдирать, и желательно промыть раны», — подумал Чон и аккуратно присел на кровать. Даже прикасаться к русоволосому было страшно, вдруг это причинит еще больше боли. Но лучше сейчас сделать, чем потом жалеть. Он нежно положил ладони на плечи Тэ и попытался чуть потянуть на себя, в ответ получил крик и новую порцию слез. — Тэ, пожалуйста приподнимись, нужно снять свитер, — он старался говорить мягче, ведь даже не представлял, каково это, когда твое тело подвергается таким пыткам. В ответ раздалось невнятное мычание. Тэ понимал, что макне прав, но сил не было совсем. Всю спину жгло огнем, он чувствовал, как кровь медленно впитывается в материал изделия и намокает неприятно, больно. На трясущихся руках он попытался подняться на локти, но устоять никак не получалось. Слезы застилали глаза, не то от боли, не то от осознания, что они ошибались и похититель прав — они как безвольные куклы, неспособные себя защитить. Чон подхватил друга за талию и постарался помочь снять надоедливую ткань, но попытки оказались тщетны, в некоторых местах ткань зацепилась за рану и причиняла боль. Ким закусил губу: он не будет кричать, он не слабак и сможет справиться с этим. Подхватив низ джемпера, Тэхён резко потянул вверх, снимая его через голову и тут же рухнул на постель, застонав. Наконец Чонгук увидел всю картину. Глубокие, многочисленные раны покрывали всю спину вокалиста, крови было мало, но она все же была. — Эй, ты меня слышишь? Тут есть аптечка? — Чонгук успокаивающе поглаживал ногу хёна в попытке утешить и хоть чуть-чуть отвлечь от боли. Тэ все так же лежал на животе лицом в кровать, но уже не всхлипывал, а лишь зажимал кусок одеяла между зубов и цеплялся пальцами за все, до чего дотягивался. — Аптечку вы еще не заслужили. Вот удовлетворите меня и тогда я дам все необходимое, чтобы обработать ранки, — раздался насмешливый голос, а после звук металла. — Он даже встать не может! — Чонгук негодовал, он же прекрасно видит, что это невозможно. Это не только моральное, но и физическое издевательство. — Ты не понимаешь? Он не сможет играть в твои глупые игры! — Все нормально. Я в порядке, — проговорил Тэ охрипшим голосом. — Что нужно делать? — Так и быть, я поменяю правила. Просто поцелуй, обычный, губы в губы. Но длительность поцелуя не менее десяти секунд. Приступайте. — Тэ… — Чону было страшно. Страшно не потому, что придется целоваться со своим лучшим другом и хёном, а из-за того, что после они никогда не смогут общаться также как и раньше. Очень ранимый в душе Тэхён не сможет смириться с этим, но если они этого не сделают, то черт его знает, что взбредет в голову этого психопата. Рисковать нельзя. — Чем раньше начнем, тем раньше закончим, — обреченно прошептал русоволосый и встал на колени. Даже такое действие привело к вспышкам боли во всем теле, но нужно было пережить этот момент. Тэ потянулся к Чонгуку, но из-за того, что Чон сидел на краю кровати, расстояния не хватило и Тэхён с тихим охом оперся рукой о грудь темноволосого. Чонгуку пришлось забраться на кровать и сесть напротив хёна, чтобы ему было удобно. — Прости меня, — прошептал Гуки в уста старшего и осторожно прикоснулся своими губами к губам Тэ-Тэ. Смяв верхнюю, он углубил поцелуй, но не настойчиво, скорее по инерции. Тэ отвечал, но очень вяло, он не думал, что это будет вот так… По мнению русоволосого обычного чмока хватило бы, а Чонгук разве что язык в рот не пихает, хотя и на том спасибо. На самом деле поцелуй вышел нереально мягким и воздушным, как будто так и должно было быть по сценарию. Макне действовал со всей осторожностью, боясь спугнуть или же наоборот показать, что ему приятно от таких действий, а Тэ не хотел выглядеть амёбой. Чон положил руку на затылок Тэхёна и нежно поглаживал по волосам, слегка растрепывая. Он бы и захотел продлить этот момент, ведь губы хёна на удивление были сладкие, со вкусом спелой вишни и нотками чего-то кислого, вроде цедры лимона или граната. Но отсчитанные десять секунд прошли, и пришлось оторваться. Тэ тяжело вздохнул и оперся лбом о плечо друга. Трудно признавать, но Тэхёну поцелуй действительно понравился, было что-то приятное в этом деле. — О-о-о, как красиво вы смотритесь вместе. Все-таки я склоняюсь к мысли, что Вигуки реальны… — сказал голос и захихикал. — Так чего вы ломались? Из-за вашей упертости пострадал Тэ-Тэ. Давайте договоримся: впредь вы выполняете все с первого раза. — Пошел к черту! — прошипел Чонгук и вытер тыльной стороной ладони свои губы. — Ты обещал аптечку, мы сделали то, что ты сказал, теперь выполни свое обещание. — Тебе придется немного подождать, но не волнуйся, я честный человек. Чонгук на это лишь злобно ухмыльнулся и показал фак, конечно, он еще не знал, где расположены камеры, но это можно легко исправить, а пока он уверен, что его прекрасно увидели. Он положил голову Тэ на подушку и прикрыл пледом нижнюю часть тела парня, ему нужно было отдохнуть. А вот Гукки решил разобраться в своих мыслях. Определенно, вся эта затея с игрой ему не нравилась, было очень непривычно подчиняться кому-то, ведь даже в агентстве с его мнением считались и никогда не заставляли делать то, чего он не хотел. Поцелуй. Не то чтобы Чонгук до этого не целовался, но с парнем, да еще и с лучшим другом было впервые и было бы ложью сказать, что ему противно. Было непривычно, но каких-то сильных отличий от женских губ он не заметил. На долю секунды он даже поблагодарил похитителя за то, что выбрал именно Тэхёна, а никого-нибудь еще, ведь представлять на месте Ви другого было дико. Макне приложил большой палец к губам и улыбнулся уголками губ. До сих пор горят… Как бы Чонгук не противился, он мог сказать точно. Ему понравилось. И от этой мысли в жилах застывала кровь. Ему понравилось целовать своего хёна.