Horrible dream

Как и обещал похититель, через пятнадцать минут один из его подчиненных в маске принес большую сумку с медикаментами. Тэхён к этому времени уже уснул, вымотанный всем происходящим. В сумке было все необходимое: бинты, перекись, противовоспалительные препараты, антибиотики, зеленка и множество другого, включая пастилки от кашля. Как бы Чон не хотел будить хёна, но обработать нужно было как можно скорее, вдруг воспалится. Чонгук подполз к Тэ и аккуратно потрепал за руку, парень лишь нахмурил бровки и причмокнул губами. Слишком мило. — Хён, вставай, — тихо прошептал Чонгук на ухо Тэхёну. — Всего на пару минут, я позабочусь о твоей спине, и ты дальше будешь спать. Русоволосый тяжело открыл глаза и сонным взглядом посмотрел на друга. А после осмотрел комнату и печально вздохнул — видимо все же рассчитывал, что все было сном. Спину жгло и кололо, боль буквально пропитала все нервные окончания. Тэхён понял, на какой рискованный и необдуманный шаг он пошел и больше рисковать не планировал. Лучше делать все так, как говорит этот ублюдок и не нарываться на конфликты. Скоро их спасут, иначе быть не может. Увидев в руках темноволосого сумку, Тэ-Тэ удивленно приподнял брови, но спрашивать не стал — и так все было понятно. Развернувшись спиной к Чонгуку, Тэ опустил голову, подставляя спину под умелые руки «золотого макне». Гукки промокнул ватный диск в растворе и отжал, проходясь по ранам. Старший зашипел и дернулся, доставляя себе еще больше боли, а после заскулил, как побитая собака. Чон осторожно дул на поврежденную кожу и наговаривал успокаивающие слова, но от этого приятнее не становилось. Когда Чонгук закончил с обработкой, он приложил марлевые повязки к особо глубоким царапинам и приклеил их на медицинский скотч. — Готово, — с гордостью заявил Гукки и потрепал волосы хёна. — Твоя кофта вся изодрана, ее только на выброс, нужно что-то придумать. — Может посмотреть в шкафу? — осипшим голосом спросил русоволосый. — Ну не зря же он тут стоит. Пока Тэхён снова укладывался в кровать, Чонгук решил проверить шкаф и заодно найти камеры. Как оказалось, обуви у них не было, а ходить босиком было некомфортно. К сожалению, похититель об этом не задумался, и пришлось идти как есть. Подойдя к шкафу и слегка приоткрыв дверцу, парень, мягко сказать, офигел. Такого разнообразия он не видел даже в своем гардеробе в общежитии. Рубашки, кофты, майки, худи, джинсы, шорты, спортивные штаны и многое другое аккуратно висело на плечиках и лежало на полочках. Глаза разбегались, Чонгук не помнил такого с тех пор, когда только переехал в Сеул и влился во всю атмосферу шоу-бизнеса. Он взял обычную хлопковую футболку белого цвета для себя и свободную рубашку для хёна. Кинув вещи на кровать, он решил рассмотреть каждую деталь комнаты на предмет каких-либо лазеек и камер. Как оказалось, стены были бетонные, а не как обычно из гипсокартона, что порядком удивило и разозлило Чона, ведь так звукоизоляция была гораздо лучше, и шанс докричаться до внешнего мира таял на глазах. После осмотра всей комнаты, включая ванную, Чонгук нашел около шести камер, четыре в основной и две в ванной комнате. Две камеры висели над кроватью, одна над шкафом и одна у входной двери. Они под полным контролем, каждый их шаг, вздох и слово он слышал и видел. Тэхён так и не проснулся даже спустя около трех часов, точного времени Чонгук не знал, часов в комнате не было, это слегка настораживало. Делать было нечего, скучно, даже похититель замолк, кроме того, хотелось кушать, а еды не было. Они так и не поели в аэропорту вместе со всеми…

Тем временем в общежитии

Хосок налил в стакан холодной воды и капнул несколько капель успокоительного. «Должно помочь…», — подумал парень и отправился в гостиную. Передав стакан Чимину, он присел на диван к остальным парням и пристально уставился на «стражей порядка». — Вы видели что-нибудь подозрительное в тот день? Может кто-то из фанатов странно на них посмотрел или же до этого момента кто-то оказывал на них давление? — спросил следователь в круглых очках и прикусил кончик карандаша, явно боясь гнева самого Бан Шихёка в случае, если вдруг не найдет потерянных айдолов. — Нет, все было как всегда. Мы приехали в аэропорт, потом прошли через зону СМИ и контроль багажа, все эти действия нам давно привычны. Потом они отправились за Джин-хёном и менеджером, и больше мы их не видели, — выпалил Намджун и похлопал по колену Сокджина, как бы поддерживая и отвлекая от плохих мыслей, ведь хён очень переживал за своих детей. — Вы говорите, что они отправились за менеджером и своим коллегой. В какую часть аэропорта они отправились и во сколько? — спросил полицейский, усердно записывая всю информацию в маленький блокнотик. — Может около восьми утра, точно не позже. Они пошли в сторону кафешек, но телефон Чонгука был обнаружен в туалете, скорее всего, они зашли туда по дороге, но я не уверен, — Юнги сложил руки на груди, как будто закрывался от внешнего мира, и посмотрел на Чимина, который вновь начал всхлипывать. — Вы можете показать запись с камер видеонаблюдения? — Я-я думаю, что могу вам в этом помочь. Вся запись на флешке, вы разрешите воспользоваться вашим телевизором? — спросил следователь. — Только в туалете камеры не стояли, так что у нас есть запись лишь у выхода, но там все видно. — Да-да, конечно. Мы сейчас рады любым новостям, — проговорил Джин и захлопотал над телевизором, пытаясь подключить накопитель к порту. — Давай начистоту, вы нашли хоть какие-то зацепки? — поинтересовался Мин, но рука Хосока приостановила его. Ведь если Шуга начнет давить, то все может усугубить, а этого никто не хотел. — Простите. — А… да, наверно, мы точно не знаем, можно ли считать это за улику, но мы нашли цепочку одного из похищенных, пока не могу показать ее, она на экспертизе, — следователь трясущимися руками достал из кармана платок и промокнул лоб. — Давайте я вам покажу записи, и, если будут вопросы, постараюсь на них ответить. В этот момент Джин закончил все манипуляции с телевизором и снова присел на диван, между Намджуном и Хосоком. Следователь взял в руки пульт и двумя щелчками запустил видео. Запись была цветная и довольно хорошего качества, что радовало и глаз, и душу. Так как на флешке был лишь необходимый отрывок, долго перематывать не пришлось. Сначала был лишь пустой коридор и редко проходящие люди — в такую рань не удивительно — потом в женскую уборную зашла женщина с ребенком, но почти сразу они вышли. Чуть позже зашла группа подростков, разговаривая на повышенных тонах, еще через минуту трое парней и две девушки, дальше все так же тихо. Потом все вышли одной толпой, и больше никто не заходил. Был довольно долгий перерыв, и после появились Тэ и Гукки, мило беседовавшие о чем-то своем, на записи слышно не было. Потом Чонгук остался подпирать стенку, а Тэхён зашел в туалет. Терпение Чона быстро иссякло, и, спустя минуту, он зашел за другом, дальше был лишь пустой коридор и ничего постороннего. Чимин закрыл лицо ладошками и всхлипнул, ему было больно смотреть на экран, хотя ничего существенного еще не было. Вот открылась дверь и показался мужчина в черной одежде и маске, на плече у которого висело тело Чонгука. Он осторожно вынес его и покинул коридор через эвакуационный выход, что располагался прямо напротив двери в уборную. За ним вышел еще один мужчина в черном, неся на руках бессознательного Тэхёна, он перевел взгляд на камеру и поудобней перехватил свою ношу, как будто дразня, пошел за своим напарником, покинув здание. На этом видео заканчивалось. — Телефон Чон Чонгука нашли в самой уборной, а телефон Ким Тэхёна мы так и не обнаружили, скорее всего его полностью разобрали и выкинули по дороге, так как отследить его местонахождение нам не удалось. Цепочка была обнаружена на парковке, мы предполагаем, что это случайность, но это позволяет отследить предполагаемое место расположения автомобиля похитителей, а после и передвижения по городу. У вас есть какие-либо вопросы? — спросил следователь и поправил сползающие очки указательным пальцем. Улик было много, осталось только составить логическую цепочку и переходить к оперативным действиям. — С ними же все будет хорошо? — тихо спросил Пак и уткнулся головой в плечо рядом сидящего Хосока. — К сожалению, мы не может давать никаких точных прогнозов на этот счет, но по своему опыту могу сказать, что это не похищение с требованием выкупа, а значит, их забрали в личных целях. Если бы их хотели убить, то смысл в похищении? — многозначительно изрек следователь. Юнги закусил губу, больно было это слышать, вина до сих пор сжигала душу. Хоть головой он понимал, что вся эта ситуация произошла не из-за него, но сердце болело при упоминании младшеньких. Он скучал по странному, но такому родному Тэхёну, по своенравному и обаятельному макне. Общежитие как будто опустело без них, не было вечных споров, ругани, а иногда даже драк за какую-нибудь чепуху. Да что скрывать, Шуга даже рыдал, уткнувшись в подушку… Хосок держался лучше всех, по крайней мере внешне. В душе был ураган, но он же «Надежда», он должен поддержать остальных, даже когда самому охота вешаться. В голове не укладывалось, кто мог пойти на такое, ради чего? Если им не нужен выкуп, то какой от двух мальчишек прок? День выдался тяжелым: стресс, шок, разговоры с охраной и директором, а сейчас еще и следователь. Прошли почти сутки, а они так и не смогли отыскать следы Тэ и Гукка. Видеозапись — это, конечно, здорово, но толку-то от нее? А цепочка может быть вообще не их… — Если у нас будут зацепки, мы незамедлительно сообщим об этом вам, — сказал следователь и направился к выходу. — Спокойной ночи. — Хорошей дороги, — мягко произнес Сокджин и направился провожать мужчину. В комнате повисла тишина, очень тяжелая и давящая. Намджун хлопнул ладонями по коленкам и встал напротив дивана, обращая на себя внимание, когда в комнату вернулся Джин. Все внимательно уставились на лидера в ожидании поддерживающий речи. — Я понимаю, как всем сейчас тяжело. Тэхёна и Чонгука похитили, и это как удар в самое сердце, ведь мы — BTS, мы — семья, и боль одного передается всем. Но мы должны держаться, должны бороться и найти ребят как можно скорее, — Джун перевел дыхание, готовый вот-вот заплакать. — Я хочу сказать, что эту трагедию мы не должны придавать огласке, ради АРМИ. Они и так очень переживают за нас, и это просто убьет их, так что будем делать все возможное, чтобы эта информация не вышла за пределы нашего агентства. — Как же так? Почему именно они? — в слезах завопил Чимин и схватился за рубашку Хосока. — Пожалуйста, скажите, что это розыгрыш! Ну пожалуйста! У всех защемило сердце, Джин распереживался и, утирая слезы, ушел к себе в комнату, откуда чуть позже послышались всхлипы. Чимин, извинившись, тоже направился к себе, а после закрыл дверь на щеколду. В гостиной остались трое: молчаливый Юнги, встревоженный Хосок и растерянный Намджун. — Что делать с расписанием? Довольно трудно утаить от фанатов пропажу двух самых популярных мемберов, — спохватился Шуга и напряженно уставился в стенку. — Скоро концерт, билеты все распроданы, как быть? — Не знаю, Юнги. — Намджун закусил губу. Идей не было никаких, а ведь Мин прав. Что скажут фанаты, увидев неполный состав? А какие слухи поползут, даже представить страшно! — Нужно найти ребят до этого момента. Давайте завтра поговорим, сейчас все спать, считайте это приказом. — Так точно! — натянуто улыбнулся Хосок и в шутку отдал честь. — Нам всем нужно отдохнуть, парни. Спокойной ночи. Все разошлись по комнатам. До подъема еще 6 часов, но мало кому удастся в эту ночь уснуть.

Тем временем в «место неопределено»

— Чонгук? Гукки, ты спишь? — тихо прошептал Тэ и подполз на коленках к спящему другу. — Ты прям спишь? — Что случилось? — спросонья Чонгук плохо соображал, но голос хёна был как красная кнопка. — Спина болит? — Не-е-е-е-ет, все хорошо, мне гораздо лучше, — впервые за долгое время Тэхён улыбался так ярко, как умел только он. В голосе русоволосого чувствовалась легкость, как будто он был «навеселе», что уже было странно, ведь младший хён даже спиртные напитки не употреблял. — Ты что такой грустный? Улыбни-и-и-и-ись. — Что происходит? — Представляешь, это существо нам еды принесло. Вку-у-у-у-усно, — Тэ глупо захихикал и завалился на спину, после чего, громко ойкнув, перевернулся на бок, поджав колени под себя. — Знаешь, все не так плохо. Ох, как хорошо, прям как после выступления в Америке. Чонгук-и, ты такой краси-и-и-ивый. — Посмотри мне в глаза, — Чон повернул голову хёна на себя и посмотрел точно в глаза. Зрачки были расширены до ненормальных размеров; положив руку на запястье Тэ и надавив, Чонгук понял, что и пульс повышенный. Он был под наркотой. — Что ты ел? — Только кашу. Плохой дяденька сказал, что нужно покушать, а утром лучше всего кушать кашку. Ты вроде такой взрослый, а ничегошеньки не знаешь! — Тэхён высунул язык, а после захохотал в голос, откинув голову назад. — Он еще укольчик с витаминами поставил, чтоб у меня ничего не болело. Правда я не люблю уколы, они могут уколоть тебя, а если уколют, то это больно. Ведь так? — Да-да, Тэ. Давай пойдем умоемся, а потом поговорим? — Как разговаривать с обдолбанным хёном, Чон не знал, да и как помочь в принципе тоже, но холодный душ вроде как беспроигрышный вариант. — Давай, мой хороший, поднимаемся и пойдем принимать водные процедуры. — Водные процедуры? Мы идем купаться? Я люблю купаться! Блин, Чонгук, как думаешь кто сильнее, пьяный Чимин или тот динозаврик с упаковки из-под хлопьев? — по всей видимости, Тэ-Тэ было очень весело, Чонгук даже был рад за него, но за свои нервы было боязно. На самом деле, Чон даже не помнил, как уснул, но видимо проспал довольно длительное время, так как чувствовал себя вполне бодрым и отдохнувшим. — Слышь, ублюдок, что ты с ним сделал? — Я ничего криминального не делал, просто ночью малыш Тэ проснулся и долго плакал, а мне надоело это слушать, пришлось импровизировать. Тебе разве не нравится? — как по щелчку ответит похититель. — Действие от 2 до 12 часов, дозировка маленькая, скоро все пройдет. И кстати, доброе утро, Чонгук. Хорошего дня. — Какой же ты урод… — прошептал Чонгук и мягко взял Тэ за запястья, не давая возможности размахивать руками. — Хён, прошу, успокойся. — Знаешь, у меня есть для тебя задание… Ваш поцелуй был таким красивым, я бы сказал интимным, столько страсти для обычных коллег по сцене, — похититель даже задержал дыхание, из-за чего следующие слова прозвучали хрипло. — Сам видишь, что Тэхён-и сейчас не в состоянии мыслить здраво, так что предлагаю такой вариант. Как насчет переспать со своим дружком? — Что ты сейчас сказал? Переспать в смысле — трахнуть? Ты предлагаешь мне заняться сексом со своим хёном? Да еще и на камеру? Даже не надейся! — Я же сказал, это задание. Если ты не согласишься его выполнять, то получишь свое наказание и, уж поверь, оно будет не такое как у малыша Тэ, — голос слегка дрогнул, как будто что-то мешало говорить. — Оно будет гораздо хуже. Так что мой совет, выполняй все, что я тебе говорю, иначе поплатишься. — Я уже сказал, что не буду этого делать. Ты можешь делать со мной все, что захочешь, только не делай больно Тэхёну, — прошипел Чонгук, как будто угрожая, но на самом деле пытаясь держать себя в руках. Тэ все еще хихикал и глупо улыбался, выглядело пугающе, особенно с заклеенной спиной и без верхней одежды. — Тэ, надень пожалуйста рубашку, а то замерзнешь. — Так отпусти мои ручки, а то ты такой сильный, не зря в качалку ходил, тебе идет, впрочем, шарфики тебе тоже идут, — глаза Тэхёна заволокло пеленой туманности, речь была слегка несвязной, но вполне разборчивой. Глубокий голос русоволосого завораживал даже в таком состоянии. — У тебя такие красные губы, даже без блеска блестят… — Прекрати, хён. Пожалуйста, надень рубашку, а то замерзнешь и заболеешь, а сейчас не лучшее время, — Чонгук разговаривал как с маленьким, глупым ребенком, но это вроде помогало. Тэ лишь надул губки бантиком, но все-таки натянул на себя рубашечку. — Ты так мило сюсюкаешься, так переживаешь за своего хёна, так почему не выполнить задание, если испытываешь столь теплые чувства к своему «брату»? — Заткнись, ублюдок. Как ты можешь так спокойно говорить о таких вещах? — Чонгука пробирала мелкая дрожь, он даже представить не мог такого. А как же его мечты о свадьбе с любимой, о первой брачной ночи, о милых детишках, похожих на него, как капли воды? Почему сейчас он сомневается? Трахнуть своего хёна или получить наказание, причем какое наказание, даже не известно. — Я даю тебе минутку на размышление, если ты откажешься, то придется сделать тебе очень больно… Чонгук лишь на секунду посмотрел на Кима и понял, что это будет самое тяжелое решение в его жизни. Сейчас такой беззащитный и милый Тэ смотрел на Чонгука большими глазами, зрачки почти полностью сместили радужку, из-за чего привычные карие глаза казались черными. Чон не знал, что сейчас чувствует его друг и что отложится в его голове после того, как действие наркотика сойдет на нет. Конечно, получать наказание не хотелось, но и причинить боль хёну желания не было. Из двух зол нужно выбрать меньшее, но что из этого будет меньшее зло? — Я выбираю наказание.