Horrible dream

Коленки дрожали, было страшно, неизвестность пугала. Похититель замолчал, видимо, ему не понравился ответ Чонгука. А Тэхёну было неудобно лежать на кровати - слишком скучно. Цветные капли, находящиеся повсюду, конечно, развлекали, но слишком быстро наскучили. Хотелось веселиться, а зануда Гукки сказал лежать и не рыпаться, а еще он обещал купаться и свое обещание не сдержал. Он говорил со звуком в стене и ругался, а ведь Тэхёну скучно, почему он не хочет его развлечь? «О каком наказании идет речь?», — сладкая нега окутала сознание, не давая мыслить трезво и составлять хоть какие-то логические выводы. Впервые за последнее время стало спокойно, ничего не тяготило и не пугало так как раньше, боль отступила, осталась только неприятная тягость. — Чонгукки, как думаешь сколько сейчас часов? День или ночь? — мысли Тэ были далеко, ему даже не так нужен был ответ, как обычный разговор. — Утро, — как-то на автомате выдал Чон и продолжил «пилить» взглядом стену. Слова похитителя засели в голове, даже это безобидное: "Доброе утро, Чонгук. Хорошего дня" пробирало до костей. Страшно. Скорее всего настолько сильно страх поглотил его впервые, ведь боли он боялся, все же обычный человек. Да еще и состояние Тэ его пугало. Как на него повлияет этот наркотик, вызывает ли он привыкание, что сейчас чувствует Тэхён? — Чонгук, ты готов? — вновь раздался голос из колонки. — К чему готов? Я что-то пропустил? — спросил русоволосый, наклонив голову к плечу. В голосе слышалась детская интонация, присущая любопытному ребенку. - Чони, ты не покушал! Нужно съесть хоть что-нибудь, а то на голодный желудок совсем грустно жить… — А ведь малыш Тэ дело говорит, — похититель усмехнулся. - Мой тебе совет, плотно покушай, так легче будет перенести наказание. Даю десять минут, после мои ребятки тебя заберут. Чонгук посмотрел на сервировочный столик на колесиках, полностью заставленный различными тарелками с едой и графинами с различными соками. Чон не ел уже больше суток, желудок свернулся в один маленький комочек и тихо поскуливал, но есть то, что тебе принес твой похититель, не хотелось, особенно смотря на состояние хёна. Когда он осмотрел тарелку с такой вкусной, сочной рыбой в панировке, слюни потекли сами собой. Рядом была тарелка с жареной картошкой и водорослями, а чуть дальше куриные медальоны с овощами. Такому противостоять не было сил, голод завладел мозгом. «Умирать так сытым», - подумал Чон. Через пять минут еды стало значительно меньше, а у Чонгука настроение гораздо выше. Тэ лежал на боку и наблюдал за всеми действиями макнэ. Даже в одурманенном сознании русоволосого мигали тревожные огоньки, что-то должно было случиться и это что-то Тэ ой как не нравилось… — Гукки, ты же меня не бросишь? Пожалуйста, только не сейчас, ты мне нужен. — Эй, Тэ, не раскисай, все будет хорошо, — с улыбкой ответил Чонгук и потрепал Тэ по голове. Сейчас он был даже рад, что Тэхён находится в таком состоянии, ведь он не сможет пререкаться с макнэ по поводу правильности решения последнего, и вообще он похоже не соображает, где они находятся. Дверь скрипнула, и в комнату вошел мужчина в маске — один. «Это шанс», — подумал Чонгук и уже приготовился напасть, но мужчина достал пистолет, а воодушевление Чона сдулось как воздушный шарик. Лишнюю дырку в теле макнэ не хотел. — Иди за мной, — просто сказал неизвестный и кивком головы указал на дверь. — Ой, а куда вы идете? А зачем тебе оружие? Ты плохой, да? — Тэ сел на кровать и нахмурив брови следил за человеком в маске. Мужчина, не долго думая, направил ствол на русоволосого и снял оружие с предохранителя. Видимо, вопросы он не любил. — Опусти, — строго сказал Чонгук. - Твоему боссу мы нужны живыми. Мужчина лишь оскалился, но оружие действительно направил вниз, после схватил макнэ за предплечье и потащил за собой, не особо заботясь о том, что подкожные мышцы натянулись и жгли. Тэхён взволновано закричал и просил отпустить Чонгука, но мужчина лишь отмахнулся как от надоедливой мухи и продолжил движение. Как только незнакомец открыл дверь, то швырнул Чонгука в коридор и захлопнул комнату, закрыв на пару ключей и задвижку. — Ты прав, босс запретил вас убивать, но потрепать… - он поднял Чона за воротник футболки и с размаха впечатал кулак в лицо темноволосого. Чон подавился воздухом и попытался прикрыть лицо руками, но получил еще один удар. - Какой-то ты слабенький, я ожидал большего. Вставай. Переборов боль, он поднялся на колени и, опершись руками о стену, сделал попытку встать на ноги, но коленки предательски дрожали, к горлу подступила тошнота. Мужчине надоело ждать и он, схватив Чонгука за волосы, поволок дальше по коридору, не обращая внимания на крики и шипение Гукка. Остановившись у такой же металлической двери и открыв одну широкую задвижку, он буквально кинул макнэ в комнату и, закрыв дверь, пошел в неизвестном направлении. Чонгук не ждал от похитителей милости, но вот такой жестокости даже представить не мог. Он знал и понимал, что здесь командовать не выйдет, но не привык к столь грубому отношению к себе. Это же дико. В комнате, в которой он оказался, было до ужаса холодно, как будто сидел в морозилке, хотя так оно и оказалось. Оглядев всю комнату, Чонгук в шоке распахнул глаза. Он находился в морозильной камере, где кругом были трупы животных. Головы свиней и распотрошенные туши висели на крюках по всему периметру камеры, смотря стеклянными глазами в самую душу. Чон завизжал как девчонка и бросился к двери в надежде выбраться из этого ужаса, но дверь не поддавалась, отчего становилось еще хуже. «Так вот какое наказание! Да лучше бы избили...», - в душе кричал Чонгук, не переставая стучать кулаками в дверь. Тело сковал холод, пальцы занемели, впрочем, как и все тело, дышать становилось труднее. Сил стучать и кричать больше не было. Осев на пол и облокотившись на дверь, Чон свернулся в клубочек. В животе все свело от страха и ужаса, из-за ужасного запаха кружилась голова. Температура была явно ниже нуля, и находиться в этом месте в легкой футболке и джинсах было невыносимо, зуб на зуб не попадал. Общая обстановка давила на мозг. Он больше никогда не сможет нормально переносить вид мяса. Приоткрыв глаза, он прошелся взглядом по всей камере. В голове возникли очень интересные вопросы. Где они могут находиться, если это помещение соединяет номер отеля и морозильную камеру с распотрошенными животными? Что еще может придумать этот псих? И как отсюда выбраться?! Прошло еще около пятнадцати минут, и Чон замерз настолько, что даже двинуться не мог, пальцы окоченели и жгли, как будто их полили раскаленным металлом. Боль была сильнее, чем от обычных побоев, и Гукки уже решил, что зря отказался от столь «безобидного» предложения похитителя. Он попытался хоть встать, разогреть мышцы, но тело стало каменным и не отзывалось на просьбы своего хозяина. Глаза закрывались и хотелось спать, очень хотелось спать, и макнэ больше не мог сопротивляться этому, он медленно сползал на пол, погружаясь в столь необходимый сон. Холод окутывал, словно покрывало, так бережно и аккуратно накрывая и защищая от всего плохого. «Неужели я так и умру? Глупо. В самом расцвете сил и карьеры… Даже не попрощавшись с хёнами... Они наверное очень переживают за нас. Обидно. Как же не хочется умирать». Это были последние мысли перед тем, как Чонгук поддался оковам холода и погрузился в тяжелый сон.

***

Тэхён не переставая кричал в стену и взывал к похитителю, но ничего так и не услышал. В голове был один туман, но даже так он волновался за самого младшего участника их большой семьи. «Зачем он забрал Гукки? Что с ним там могут сделать?». Тэ буквально трясло от страха. Как они могли попасть в такую ситуацию? От отчаяния он осел на пол и, закрыв лицо руками, от чего в глазах снова появились цветные пятна, но в этот раз их было гораздо меньше, видимо, отпускало. - Не переживай ты так, все с твоим другом будет хорошо, я не убийца, — наконец произнес похититель с неким весельем в голосе. - Сколько вам можно говорить, просто выполняйте все мои условия и никто не пострадает. Почему вы упрямитесь? — У нас есть гордость, — осипшим голосом сказал Тэхён и поднял взгляд на одну из камер. — За что ты так с нами? Мы сделали тебе больно? — Нет, Тэ-Тэ, тут дело в другом, но, поверь, тебе это знать не нужно, — голос как-то по доброму усмехнулся и добавил. - Не кричи больше, твои голосовые связки раздражены, еще голос сорвешь, никто этому рад не будет. Тэ удивленно распахнул глаза. Неужели это была забота? Похититель беспокоится о его горле, но не переживал, когда Тэхёна высекали. Что вообще происходит? Неожиданно распахнулась дверь, и уже известный мужчина в белой маске внес на руках бессознательное тело Чонгука и положил его на кровать. Парень был очень бледным, практически белым, и синие губы выделялись на общем фоне. Черные джинсы покрылись инеем, так же как ресницы и кончики волос. Тэ, недолго думая, кинулся к макнэ, но как только он коснулся его пальцами, то испуганно отшатнулся. Холодный, словно лед. Из глаз полились слезы. Это же совсем бесчеловечно, так относиться к живым людям! Тэхён в панике начал закутывать ребенка в одеяло, постоянно смахивая слезы, так как они застилали глаза. Мужчина все еще стоял и смотрел на попытки русоволосого согреть Чона. — Эй, прекрати. Горячая ванна будет гораздо эффективнее, — сказав это мужчина покинул комнату, а после послышался шум ключей и тяжелые шаги. Тэхён тут же метнулся в ванную комнату и включил воду, не особо горячую, ближе к теплой, чтобы Чонгук не обжегся. Самое трудное было дотащить младшего до ванны и раздеть, второе в принципе было не сложно физически, но морально поддавливало. Тэ вернулся в комнату и, развернув продрогшее тело из одеяла, начал снимать с него футболку, а после и джинсы. Нижнее белье решил оставить. "Он ведь не мыться идет, а отогреваться, это не помешает", - успокаивал себя старший, хотя щеки и шея покрылись красными пятнами от мысли, что ему придется видеть обнаженного макнэ. Он подложил одну руку под колени Чона, а другой обхватил его за плечи, дернул на себя, поднимая в воздух. Спину прострелило адской болью, еще не зажившие раны дали о себе знать, но русоволосый только прикусил губу и потащил свою ношу в ванную комнату. Чон никогда не был пушинкой и весил поболее, чем Тэ, а с больной спиной это было подобно пытке. Как только Чонгук оказался в теплой воде, Тэ упал на колени перед бортиком и стал руками загребать воду, чтобы полить на шею и плечи, куда вода не доставала. Слезы нескончаемым потоком лились по щекам, всю грудную клетку защемило из-за переживаний, а руки тряслись. «Почему он не открывает глаза?», - билось в голове, из горла вырвался первый всхлип. Спустя пять минут Чонгук перестал походить на труп, кожа приобрела цвет, а губы налились кровью. Тэхён переключил кран на горячую воду, чтобы разбавить уже остывшую жидкость и продолжил поливать шею темноволосого, пока Чон не открыл глаза. Первое, что бросилось в глаза Чонгука, это испуганно заплаканные глаза его хёна, что склонился над ним и во весь голос рыдал. Голова раскалывалась, а тело было слишком скованным, что не на шутку пугало самого темноволосого. — Господи, Гукки, ты как? — сквозь рыдания произнес Тэ, взял руку Чонгука в свои и наклонился к ним лицом. - Что-то болит? — Все нормально, хён. Только замерз сильно, но это не страшно, — он попытался улыбнуться, но из-за скованных мышц лица не получилось. Его рука смотрелась очень гармонично в тисках неповторимых пальцев Тэ, и Чонгук нежно погладил их в знак благодарности. - Тэхён-хён успокойся, я тут, живой и невредимый, так что прекрати плакать, морщины будут. - Чонгуки, как я рад, что ты в порядке, — на душе стало легче, с его макнэ всё хорошо, он жив и сейчас лежит и смотрит на него такими большими и по-детски невинными глазами, надувает щечки и держит его за руку. Теперь из глаз лились слезы радости. Он поседеет с таким ежедневным стрессом. Но тут взгляд Тэ метнулся на скулу младшего, где наливался фиолетовым цветом приличный синяк. - Твое лицо… Тебя били?! — Пара ударов, Тэ. Все хорошо, не переживай и перестань плакать, я себя жалко чувствую. Тэ улыбнулся и осторожно прошелся по месту удара пальцами, Чонгук прищурился не то от боли, не то от неожиданности. Тяжело сглотнув, русоволосый встал с колен и подошел к выходу из ванной комнаты. — Гукки, ты там дальше сам, я пойду прилягу. Если будут какие-то проблемы — кричи. — Хорошо, хён. Спасибо большое. Тэ лишь кивнул и вышел. Теперь Чонгук мог рассмотреть всю ситуацию целиком. Последнее, что он помнил перед тем как отключиться, так это холод, злой и колючий холод, а когда очнулся, то горячую воду и человеческое тепло рядом. Видимо, когда он потерял сознание, то этот некто принес его обратно, а Тэхён позаботился о нем и, видимо, раздел. Стало неловко. Конечно, они видели друг друга голыми, сколько лет они вместе живут в общежитии, но это ситуация заставила покрыться румянцем. На душе скребли кошки, он заставил переживать одного из самых близких ему людей, даже довел до слез. Конечно, это была не его вина, но все это было из-за него. Наконец тело отошло под действием горячей воды, и теперь мышцы расслабились и стали ватными, надо было выбираться, но тут Чон понял. У него нет вещей. Ему просто не во что сейчас переодеться, а идти в мокром нижнем белье вовсе не хотелось. Позвать Тэхёна? Исключено, дергать его по таким мелочам просто унизительно. Оглядев все комнату, он увидел одно махровое полотенце небольших размеров — лучше, чем ничего. Он поднялся на ноги, но размякшие мышцы тут же сковало, и Чон переборол себя, чтобы не закричать от боли. Замотав полотенце вокруг бедер, Чонгук приоткрыл дверь и на негнущихся ногах прошел в комнату. Тэ лежал на кровати и, обняв подушку руками и ногами, смотрел в стену. Чонгук дошел до шкафа, достал белую майку и серые домашние штаны, нижнее белье, и скрылся в ванной, переодеваясь. Тэхён даже внимание на это не обратил, задумываясь, что будет дальше. Тэхён до сих пор не мог поверить, что все это происходит с ним. Он так перепугался, когда увидел младшего в таком плачевном состоянии. Где его держали, что он так замерз? Похититель ведь обещал, что с Гукки будет все хорошо, но разве такое состояние можно назвать нормальным?! Еще чуть-чуть, и Тэхён навсегда остался бы пепельным блондином… «Интересно, как там остальные ребята? Что они сказали фанатам или решили держать все в секрете? Джин скорее всего места себе не находит». Тэ легко улыбнулся, вспоминая друзей и семью. "А наши родители знают об этом или их тоже не проинформировали? Скорее всего еще не сказали, прошло около двух дней, может пока не хотят тревожить и пугать их". Он бы и дальше прожигал свой мозг различными мыслями, но кровать прогнулась под весом чужого тела, а после тяжелая рука опустилась на голову русоволосого. — Ты так усердно думаешь, — сказал Чонгук и потрепал волосы хёна. - Тебе не идет. — Ой, заткнись, - вздохнул Тэ и перевернулся лицом к макнэ. - Лучше скажи, что произошло. В комнате повисла тишина, Чон не спешил рассказывать, ведь даже не знал, как это все можно тактичней преподнести, а говорить прямо было стыдно. — Ну… Это долгая история, хён... Просто, я как увидел, в каком ты состоянии, очень рассердился, — это конечно не вся правда, но хоть чуть-чуть. — Ты как себя чувствуешь? Все же с наркотиками шутить плохо. — Я в порядке. Ночью спина заболела, я даже не знал, что делать в таких случаях, так что я даже немного благодарен за это, стало гораздо легче, — действительно, Тэ проснулся глубокой ночью из-за нетерпимой боли, и слезы как-то сами навернулись на глаза, а когда пришел мужчина в маске и что-то вколол, стало гораздо лучше. Боль полностью отступила, уступая место легкости и мнимой свободе. «Лучше так, чем корчиться в муках», — уверял себя Тэхён. — Малыш Чонгуки упустил кое-какую деталь в своем рассказе, — прозвучал насмешливый голос из колонок. - Я не наказываю просто так. Чонгук не выполнил задание. - Задание? Он давал тебе задание? — как так Тэ упустил этот момент, он ведь все время был здесь? Можно было бы списать все на наркоту, но как можно было упустить столь важный момент?! — Почему ты мне сказал? Мы же договаривались решать все проблемы вместе. — Ты тоже не разбудил меня ночью, я бы помог тебе со спиной, — в ответ рявкнул Чон. Голова после такого «охлаждения» болела, как и все тело, а скулу жгло. — Не тебе меня в этом обвинять! — В чем заключалось задание? — уже тише спросил русоволосый, обвинение Чонгука его задело. — Какая сейчас разница? Это что-то изменит? — продолжал давить Чонгук. Он это делал не затем, чтобы обидеть, просто не хотелось, чтобы хён знал, что от них хочет похититель. — Ох, милый Тэ-Тэ, задание было очень простым, — мужчина засмеялся. - Вам просто нужно было переспать. Тогда бы малыш Чонгуки не мерз в морозильной камере и ему не пришлось бы лицезреть выпотрошенные тела бедных коровок и свинок. Но я даю вам вторую попытку. Не расстраивайте меня больше. Сердце Тэхёна на секунду остановилось.