Horrible dream

      Когда Чимин вернулся в номер, то вспомнил зачем, собственно, выходил. Встреча с этим странным человеком очень смутила рыжеволосого, но пить хотелось сильнее. Когда Чимин уже развернулся, чтобы выйти из номера, его несильно схватили за запястье и потянули назад.       Сонный Намджун выглядел крайне мило, но явная угроза в его глазах заставила занервничать.       — Ты где был? Ты хоть понимаешь, как я испугался, когда увидел пустую кровать? — не отпуская руки, спросил Намджун.       — Я просто пить хотел, что ты сразу паникуешь? Всё хорошо, я жив и здоров, — в подтверждение своих слов Чимин поднял свободную руку вверх, будто показывая, что сдаётся.       — А они всего лишь сходили в туалет! Как видишь, мы до сих пор не знаем, живы ли они… — после слов Джуна повисла тишина. Чимин наконец освободил свою руку и как можно крепче обнял лидера. Из глаз готовы были покатиться слезы, а сердце вновь болезненно сжалось. Не было и секунды, чтобы Пак не думал о ребятах, но он ни разу не допускал мысли, что он может их больше не увидеть. Намджун обнял парня в ответ, положив свою тяжелую, но теплую и верную ладошку на влажные после душа рыжие локоны.       — Извини. Ты так много ради нас делаешь, а мы пренебрегаем твоей заботой. Это так глупо. Прости пожалуйста, — одинокая слеза скользнула по пухленькой щечке, но маленькие пальчики тут же ее стерли, не желая выказывать слабость.       — Я понимаю, как сейчас всем трудно, но мы должны доверять друг другу в любых мелочах. Мы семья, Чимин. И я просто не переживу, если потеряю еще кого-то из вас.       Так они и стояли в обнимку, пока Чимин снова не вспомнил о пересохшем горле.       — Намджун-хён, я же как бы пить хотел, но так и не дошел, — Чимин отстранился и увидел слегка удивленный взгляд лидера. — Да там какой-то странный тип на лестнице был, и я решил вернуться обратно. Если тебе не трудно, ты можешь сходить со мной?       — Что за странный тип? — пропуская мимо ушей слова рыжика, спросил старший. — Он что-то тебе говорил?       — Ну… Он вроде как знает нас и был очень удивлен, что мы поселились именно здесь. И после еще что-то про сестру сказал, но я не помню.       — Ясно, — Намджун тут же повернулся к тумбочке, где лежал его телефон и, набрав кому-то сообщение, вновь обратил внимание к младшему. — Да, конечно пошли, только с нами еще один охранник пойдет.       — Ну хён… — протянул разочарованно Чимин. Надоело постоянно быть под присмотром, поэтому его очень расстроило, что даже здесь придется ходить как под конвоем.       — Не ной. В чрезвычайных ситуациях ты просто неспособен будешь себя защитить, так что мы должны быть благодарны, что о нас так заботятся.       Пока Чимин придумывал контр-аргумент в свою пользу, в дверь трижды постучали. Как и ожидалось, за дверью оказался телохранитель. Видимо, он тоже готовился ко сну, так как черная футболка и черные строгие брюки смотрелись довольно комично.

Комната 2

      В этой комнате никто не спал. Джин внимательно смотрел на Хосока, он в свою очередь смотрел на Юнги, а Юнги смотрел на Джина. Вот в таком треугольнике они и сидели, расстелив пушистый плед на полу. Хотя было уже полвторого ночи, спать никто не хотел. Все с нетерпением ждали момента, когда они наконец поедут в участок и смогут хоть чуть-чуть разобраться в ситуации. Конечно, Сокджину не разрешили поехать со всеми, но он уже подбирал варианты, как заставить директора взять его. Первый вариант заключался в том, чтобы напомнить о своём возрасте, но он мог не сработать, так как "Несмотря на это, твой психологический возраст можно посчитать на пальцах", — он слышал регулярно. А вот второго он еще не придумал, но очень усердно старался. Вообще никто из них не смог бы объяснить, почему они сидели в треугольнике и молчали. Скорее всего, так было комфортнее, они видели друг друга и могли быть уверены, что остальные в порядке. Шуга держал в руках обычную ручку и вырванный в спешке листок бумаги. На самом деле Юнги никуда не торопился, но в последние дни на него накатила какая-то нервозность, из-за чего почти все и всё выводило его из себя. Поэтому, как только он открыл первую попавшуюся тетрадь (как оказалось, это был ежедневник Сокджина), то вырвал листочки почти из самой середины. Край листика был совершенно неровный, а верхнего левый верхний угол и вовсе отсутствовал. Мин Юнги мял этот лист в руках, не комкал его, не рвал, а просто слегка сминал своими влажными пальчиками посередине, пытаясь успокоить нервы. Хосок же просто смотрел вперед, в его взгляде была совершенная пустота. Такое состояние можно было назвать сном с открытыми глазами.       — Я так боюсь, что с ребятами может случиться что-то очень плохое… — прошептал Сокджин, но в комнате было настолько тихо, что все прекрасно всё услышали. — Я так боюсь, когда начинает звонить телефон. Боюсь, что скажут что их больше нет, что ничего уже сделать нельзя. Господи, как же я этого боюсь.       Никто не решался выразить свое мнение. Ведь страшно было всем. Надежды на лучшее это всегда хорошо, но ведь все, как водится, представляли самый худший расклад. Почему, когда какой-то близкий тебе человек не берет трубку, ты начинаешь паниковать и представлять самые жуткие картины расправы?       — Сегодня мы узнаем все, что у есть у полиции, и какие у них есть теории, от этого и будем отталкиваться, — сказал Юнги. Время близилось к двум часам ночи, ложиться спать уже было бесполезно.       — А что насчет ARMY? — спросил Хосок, опираясь подбородком на колени. — Мы давно ничего не выкладывали в соц. сети, наши фанаты беспокоятся.       Остальные лишь понимающе кивнули. Выложить фотографии никто из ребят не мог, так как очень наблюдательные фанаты могли узнать, где сейчас находится большая часть мемберов, и у них возникли бы вопросы, на которые компания просто не сможет дать вразумительного ответа. При этом они не могут сказать, что уехали отдыхать, ведь если кто-то увидит их на улице, будет ужасный скандал. В дополнение ко всему, начинается период премий, и не посетить некоторые, будучи людьми публичными, они просто не имеют права.       — А что, если провести прямой эфир? — задумчиво спросил Юнги, прикрывая рот ладошкой. — Ну, это отвлечет ARMY от нашей деятельности и даст нам какую-то фору.       — Это идея! Нужно рассказать об этом Намджуну, — закивал Джин и тут же бросился будить лидера, но был остановлен громким покашливанием со стороны Хосока. — А, ну да, поздно. Утром тогда скажем, только главное не забыть.       — Я так думаю, спать ложиться уже бесполезно? — все же поинтересовался Шуга.       — Никогда не поздно спать! А ну все по койкам! — сложив руки на груди, сказал Джин. Когда остальные удивленно приподняли брови, старший решил применить силу и, схватив со своей кровати подушку, замахнулся на темную макушку Хосока. Парень удивленно вскрикнул и попытался забрать у хёна его оружие. Юнги же от греха подальше решил забиться в угол, ожидая когда запал хёна поутихнет.       — Что здесь происходит? — только сейчас все обратили внимание на открытую дверь и пораженные лица своих друзей. Чимин, стоя за спиной Намджуна, хихикал, прикрывая рот своей маленькой ладошкой. Лидер же был очень зол. Мало того, что вся группа не спала, хотя обещала сегодня лечь ровно в одиннадцать, так еще и такой шум подняли, что из коридора слышно. — Так кто мне сможет объяснить, что вы тут творите и почему не спите?       — Мы рассуждали, как отвлечь внимание ARMY от нашего отсутствия в новостных лентах, — сказал Юнги, поправляя растрепанные волосы. — А потом мы решили, что ложиться уже слишком поздно, но Джин бунтует.       Намджун лишь горестно вздохнул и зашел в номер, попросив Чимина закрыть дверь. Охранник сразу же ушел, стоило парням направиться в сторону комнаты троицы.       — Ну и что вы придумали? — поинтересовался Джун, забирая из рук надутого Джина подушку. Чимин же побежал занимать место рядом с Юнги и Хосоком.       — Нужно провести трансляцию. Сказать, что мы готовим нечто грандиозное, — с умным видом сказал Джей Хоуп, садясь в позу лотоса. — Таким образом, мы перенаправим интерес ARMY и в это время ожесточенно начнем поиски макняш.       Намджун на секунду задумался. Он сидел, опершись плечом о плечо Сокджина, и это почему-то заставляло чувствовать себя комфортнее.       — Мы проведем три трансляции. Я, Юнги и Хосок. Соберем реп-лайн. Периодичность будет один эфир раз в два дня, в общем около недели, — лидер поймал на себе недоумевающие взгляды остальных. — Какой толк с одной трансляции? Фанаты даже не поймут, что к чему. А тут все вместе. Когда вернутся ребята, провернём такую же фишку с вокал-лайном. Это поставит все на свои места.       — Звучит хорошо. Поскорее бы ребята вернулись… — грустно сказал Чимин и положил свою голову на плечо Шуги. Тот никак не отреагировал, просто продолжил внимательно изучать материал пледа.       — Нам все же стоит прилечь. Три часа не так уж и мало, бывало и хуже, — добавил Намджун и уже собирался идти в свою комнату, как его остановил Джин, вцепившись в штаны лидера.       — Может вы останетесь здесь? Кровати большие, места точно всем хватит. Просто давайте этой ночью мы будем вместе.       Так они и легли. Намджун и Джин в одной кровати, Хосок и Чимин в другой, а Юнги занял отдельную кровать, аргументируя тем, что он во сне пинается, хоть это и была ложь.

***

      Парней буквально впихнули в комнату, сразу закрыв дверь на все замки. Чонгук попытался схватить Тэ за руку, чтобы поинтересоваться его самочувствием, но русоволосый тут же дернулся и стремительно направился в сторону кровати. Ноги почти не держали его, но врожденная упертость сделала свое дело, поэтому, даже когда Тэхён буквально распластался на полу, он сделал вид, что так было задумано. Гукки через боль улыбнулся. Лицо и торс болели просто адски. Макнэ подошел к лежащему на полу парню и присел рядом с ним на корточки.       — Может тебе помочь встать? — продолжая улыбаться, спросил Чонгук и протянул руку избитому парню.       — А может тебе заткнуться? Я сам встану, когда захочу.       — Я правильно понимаю, что ты просто не можешь встать? — Чонгук внимательно осмотрел лицо своего друга. Крупные лиловые синяки никуда не пропали, на разбитой губе тонкой корочкой запеклась кровь, мокрые волосы свисали на лицо. В общем, видок, конечно, так себе, но Чон был полностью уверен, что сам выглядит ничуть не лучше.       — Тэхён-хён, почему ты опять похож на злобного ёжика? У тебя так скачет настроение, что у меня возникают подозрения насчет твоего пола.       — Чон Чонгук, не так давно ты видел меня голым, и ты все еще сомневаешься?       — Вспомни, при каких обстоятельствах я видел тебя голым. Я на самом деле и разницу между тобой и девушкой не увидел, ты же был снизу.       Только спустя секунду до Чонгука дошло, что именно он сказал. Тэхён удивленно распахнул глаза, но тут же зажмурился как от сильного удара. "Ну чего я мог еще ждать… Глупо было надеяться, что для этой горы мышц наша интимная близость хоть что-то будет значить".       — Тэхён, это не то, что я хотел сказать…       — Я настолько похож на девушку? Что ты тут распинаешься, как перед бабой?! — Тэхён закопошился, пытаясь подняться с пола, но тело подводило, к тому же, в наручниках было крайне неудобно совершать любые действия. Чонгук хотел было помочь, но тут же был послан куда подальше. — Я вот, честно, не понимаю, чем я заслужил такого к себе отношения? Я понимаю, что все это не более чем задания, которые мы должны выполнить и забыть, но ты думаешь, мне было приятно? Да я себя последней мразью чувствую после этого! Знаешь, каково мне?!       — Тэ, пожалуйста, успокойся. Сморозил чепуху, я же на самом деле так не считаю.       — А я не хочу тебя видеть.       Тэхён все же смог подняться и сесть на кровать. Было обидно до глубины души, но не до такой степени, чтобы плакать. Все раны, полученные за эти дни, заболели с новой силой, они саднили и как будто кровоточили. Губы изогнулись в печальной усмешке. Тэ решил хоть пощупать свое лицо, раз уж увидеть его не было возможности, как не было и сил, чтобы дойти до ванной. Как только пальцы коснулись поврежденной щеки, русоволосый зашипел и дернулся.       — Не трогай грязными руками. Сначала нужно все хорошо обработать, — Чонгук встал с корточек и посмотрел на хёна взглядом побитой собаки. — Я сейчас принесу.       — Не утруждайся, я сам справлюсь, — в противовес своим словам Тэ не двинулся с места. Глаза закрывались и жутко хотелось спать, горло до сих пор болело от хлорированной воды, которой он наглотался, но сейчас все ушло на второй план.       Чонгука уже коробило от нервного напряжения, а психи хёна поставили на всем этом жирную точку. Поэтому, недолго думая, Чон отправился в душ, не забыв взять с собой сменные вещи и полотенце. «Раз уж ему помощь не нужна, пусть выкручивается сам». Конечно, темноволосый понимал, почему его хён такой дерганый и почему у него так быстро меняется настроение. Это место поистине угнетало своей атмосферой. Чем больше они здесь находились, тем меньше оставалось веры в спасение. Кто бы мог подумать, что им обоим придется терпеть побои и издевательства. Да и вообще, как бы сильно ребята не ссорились, в конечном итоге всегда все заканчивалось хорошо — либо они сами, либо заботливые хёны помогали прийти к какому-то компромиссу, хотя причины ссор зачастую были лишь совершенно беспочвенными. Теперь Чонгук даже представить не мог, как разрешить этот конфликт. Он накосячил, и он сам это признавал, но простыми извинениями тут не отделаться… Как он мог только такую ерунду ляпнуть! Да он и с девушками-то был только в своих эротических мечтах, ведь работа отнимала все силы и желания...       Теплая вода приятно расслабляла мышцы, из-за чего клонило в сон, но Чонгук изо всех сил боролся с этим, ведь спать в ванной — не самый лучший вариант. Найдя на полочках гель для душа с запахом цитрусовых и шампунь с мятой, он принялся оттирать от себя накопившуюся грязь. Конечно, в бассейне он искупаться успел, но так лежать в ванне было просто шикарно. На секунду Чон даже забыл, где он находится и что его ждет дальше. А в комнате все такой же обиженный на всех Тэхён лежал на кровати, уставившись в потолок. Он уже был на грани сна, когда дверь в ванную комнату открылась, и показалась лохматая голова макнэ. Стандартная свободная белая футболка и серые спортивные штаны. Как заметил Тэ, голову он решил не вытирать, поэтому крупные бусинки воды скатывались по шее, а после впитывались в мягкую ткань футболки.       — Ты еще злишься? — осторожно спросил темноволосый, прощупывая почву. — Я правда не хотел тебя обидеть, ляпнул ерунду, прости дурака.       — Не нужно оправдываться передо мной.       — Да у меня даже девушки никогда не было, гнал я все!       — Ты сейчас серьезно? — шокировано спросил Тэхён подскочив с кровати, но тут же лег обратно, громко ахнув. В ребра стрельнуло адской болью. — Как ты мог соврать?       — Я же извинился, хватит на меня ругаться!       Данная тема спора уже порядком бесила Чонгука. Мало того, что ему пришлось извиняться, так еще и хён теперь на него смотрит волком.       В этот момент послышался грубый звук бьющегося металла о металл, а спустя секунду в комнату вкатился сервировочный столик с двумя тарелками горячей каши и графином с соком. Желудки обоих парней болезненно скрутились от запаха еды, а слюна заполнила рты. Чонгук уже успел забыть, когда и что он ел в последний раз.       Набравшись смелости, он шагнул вперед, приближаясь к столику. Дверь закрылась.       Тэ посмотрел на свои скованные наручниками руки и, понял что ему в принципе противно от такого себя. Мокрый, уставший, побитый, голодный, без права голоса и свободы. Он понял, насколько ценна свобода, только когда оказался в неволе. И обида на Чонгука уже волновала не так сильно. Он постоянно скажет что-то не к месту, а потом бегает и извиняется. Захотелось плакать. Привстав на локтях, он скинул одну ногу с кровати, а затем и другую. Чон как раз подкатил тарелки прямо к кровати и уселся рядом.       — Хён, ты имеешь полное право на меня обижаться, но, прошу, разреши мне помочь тебе. Мы должны искать поддержку друг в друге, — Чонгук попытался притянуть лицо ТэТэ к себе, но тот болезненно дернулся. — Больно, да? Тебе сильно досталось. Зря ты полез в ту драку.       — Было бы гораздо лучше, если бы тебя там убили? — задал риторический вопрос Тэ, посмотрев Чонгуку в глаза. Темная радужка показалась Тэхёну незнакомой. Раньше этот теплый, детский взгляд дарил улыбку и секундное облегчение, сейчас же казался острым, чужим. — Давай забудем об этом, я действительно поступил глупо.       Чонгук лишь обиженно вздохнул и принялся поглощать пищу. После такого длительного воздержания вкус был просто божественным, хотя сама по себе каша оказалась самой простой.       Так они и провели пару часов в молчании. Тэхён действительно не злился на Чона, но и говорить не хотелось после такого оживленного утра. На лицах обоих парней расплылись замечательные сине-фиолетовые пятна, преображаясь в причудливые фигуры. Кстати, Чонгук все же уломал Кима, и ему удалось обработать каждое повреждение, но взамен Тэхён обработал раны темноволосого. Все это проходило в тишине. Уже ближе к вечеру, когда ребята все же заговорили друг с другом на какие-то совершенно отстраненные темы, вернулся похититель.       — Я надеюсь, вы хорошо провели время, пока я не мог за вами следить, но, к вашему огорчению и моему безграничному счастью, такого больше не повторится.       Оба парня практически тут же замерли. Лишь лязг металлических наручников разрушил давящую тишину. Тэхёну так и не удалось сходить в душ из-за этой ерунды.       — Раз уж Чонгукки не выполнил свое задание с первого раза, я даю ему возможность исправиться, — голос на какое-то время исчез, но вскоре вернулся. — Дам тебе совет — загляни под кровать. Я понимаю, вы оба хорошие мальчики и наверняка стесняетесь заниматься таким развратом на глазах посторонних, но вам придется постараться, чтобы порадовать меня, ведь я сегодня очень злой.       Чонгук неуверенно опустился на колени и приподнял покрывала, которое доставало до пола. Под кроватью было очень пыльно, у Чона даже зачесался нос, но, поморщившись, он протянул руку и начал мотать из стороны в сторону, пока не наткнулся на обычную коробку из-под обуви. Вытянув ее наружу, он брезгливо сморщил лицо из-за ужасного слоя пыли на крышке. Он вообще не привык к грязи и не позволял своей личной комнате стать скоплением микробов, а тут такая антисанитария. Тэхён же, заинтересовавшись, присел рядом с другом, с неким детским любопытством взирая на предмет в руках макнэ. Чонгук подумал, что в этот момент он явно выглядит старше своего хёна, и это придало ему смелости. Распахнув крышку коробки, Чонгук перестал дышать. В принципе, об этом он и подумал как только похититель обмолвился о коробке, но увидеть это вживую он явно не был готов. Тэхён же подавился слюной и начал захлебываться кашлем. Чонгук бросил коробку на пол и похлопал старшего по спине.       — Спасибо, но это было не обязательно.       Чонгук сам себе кивнул, слегка расстроившись, что хён не оценил его помощь.       — Ну что вы, ребят… Вам не понравился мой подарок? Я пытался облегчить тебе задание, Чонгуки… — мужчина рассмеялся, упиваясь своим превосходством. — Как ты уже успел заметить, ручки ТэТэ связаны, и он слишком слаб, чтобы сопротивляться тебе, ты же сильнее.       Чонгук буквально побледнел, увидев в коробке различные фиксаторы, бутылочки и игрушки для секса. Он категорически не хотел причинять Тэ боль и неудобства, но и провалить задание сейчас было нельзя. После произошедшего утром, когда похититель безжалостно скинул Тэхёна в бассейн без возможности всплыть, в голову Чона пробралась мысль, что они вообще больше не нужны. Как говорится, наигрались и хватит. Поэтому темноволосый очень боялся за сохранность как и своей, так и жизни хёна.       — Я предлагаю тебе взять из этого чудесного чемоданчика один ремешок с красным шариком, это называется кляп. На случай, если крики малыша будут тебя отвлекать, а я знаю что будут. Так что вперед. Я надеюсь, ты справишься без моей помощи.       Чонгук растерялся. Жуткие сомнения мешали проанализировать ситуацию, поэтому, решив не испытывать судьбу на прочность, Чон достал кляп из коробки.       — Боже, Чонгук, ты серьезно?! — Тэхён тут же вскочил, попытавшись убежать от макнэ. Тэ был просто уверен, что Чонгук не причинит ему боль, но, посмотрев младшему в глаза, он увидел железную уверенность. В эту секунду русоволосый предпочел бы оказаться где угодно, хоть в логове серийного убийцы, только не здесь. — Чонгук, подумай головой, не обязательно выполнять указания этого ублюдка, он ничего нам не сделает, помнишь, мы говорили, что наша смерть ему не на руку! Пожалуйста, Чон Чонгук, я не хочу! Мне страшно!       — Хён, ты же знаешь, я всегда прислушиваюсь к твоим словам, но сейчас ситуация даже на единицу не тянет… Я должен это сделать, даже если ты после этого меня возненавидишь.       Чонгук побежал за Тэхёном и поймал его буквально в тот момент, когда тот хотел закрыться в ванной. Схватил за плечо, дернул на себя, разворачивая. Чон никогда не видел столько страха и боли в глазах самого младшего хёна, он мог утонуть в этом отчаянии, но корить себя он будет после того, как совершит это страшное деяние.       — Чонгук, остановись! Ты пугаешь меня! Не надо! — панически кричал Тэхён, срывая голос. Тэ вспомнил, как сегодня днем говорил, что Чонгук зря не выполнил это задание, что он сильный и смог бы это пережить, но сейчас понял, что все его слова не более чем пустой звук. Он просто не мог понять, почему так страшно? Разве он не безоговорочно доверяет Чонгуку? Что так сильно пугает Тэхёна в действиях его лучшего друга? Этого он объяснить не мог и вряд ли когда-нибудь сможет.       — Я тебя умоляю, не надо…       Чонгук хотел закрыть глаза и исчезнуть. Бархатный голос русоволосого сейчас звучал настолько жалобно, что хотелось плакать. Вокалист решил сделать все как можно быстрее, чтобы не терзать себя и не затягивать боль этого русоволосого чуда. Чонгук попытался перехватить старшего за наручники, но просчитался и тут же получил по лицу этими самыми оковами. Но темноволосый не мог упустить этот шанс, ведь если Тэхён запрется в ванной, то достать его можно будет, только выломав дверь. Поэтому он наугад замахнулся рукой и, как оказалось, попал точно в цель. Тэ отшатнулся и, поскользнувшись, завалился на пол. Чонгук оседлал его бедра и прижал одной рукой запястье хёна над головой.       — Пожалуйста, не дергайся, я не хочу сделать тебе еще больнее! — закричал Чонгук, но его слова не были услышаны, поэтому, недолго думая, Чон отвесил несильную пощечину Тэхёну, только для того чтобы он смог прийти в себя. Русоволосый ожидаемо замер и во все глаза уставился на макнэ. Чонгук никогда не поднимал на него руку, только если ради шутки, но ни в коем случае не трогал лицо.       В то время, как хён отвлекся, темноволосый уже застегивал ремешок на затылке старшего и попытался дотянуться ногой до коробки в надежде найти что-то, что могло ему помочь. Чон чувствовал себя насильником и самым страшным человеком мира, ведь он не только принуждал своего хёна к сексу, а вынужден был ещё и распускать руки. Наконец, подпихнув к себе коробку, он одной рукой попытался найти ещё какую-либо вещь, чтобы можно было привязать Тэхёна к кровати и заняться его ногами. Спина уже болела от многочисленных ударов по позвоночнику. Когда в его руке оказались прекрасные розовые наручники с меховой обшивкой, он не смог сдержать смеха.       Чонгук обхватил руками талию русоволосого и потянул на себя. Когда Тэхён потерял равновесие и свалился прямо на Чона, вся комната наполнилась звуками мычания старшего. Гукки представил, насколько эта ситуация казалось комичной со стороны. В итоге, когда младшему все же удалось закинуть Тэ на кровать и даже пристегнуть его к ней, он отошел полюбоваться проделанной работой, хотя и не обошлось без пары новых шишек.       Тэхён лежал разгоряченный на скомканном покрывале, с блестящими от злости глазами, его мятая, полумокрая футболка задралась, открывая вид на милый рельеф пресса, а взлохмаченные волосы являлись украшением этого образа. Зрелище, конечно, очень сексуальное, признался Чонгук. Любая фанатка, увидев такую картину, умерла бы на месте от сердечного приступа. Хотя что там фанатка, Чон сам готов был прямо сейчас в кавайную лужицу превратиться.       — Прости меня, я очень сожалею, но мне придется это сделать.       Чонгук залез на кровать, прижимая своими коленями голени старшего и принялся стягивать штаны вместе с нижнем бельем. Вся одежда была еще влажной и холодной после купания в бассейне. Тэхён, как мог, пытался выбраться, но в итоге только вывихнул запястье правой руки и очень сильно вымотался от постоянного дёрганья.       — Ох, не хочу вас прерывать, но маленькая поправочка для Чонгукки, — проговорил похититель сладким голосом. — В сундучке лежит одна очень милая вещичка, плетка называется. Я надеюсь, ты поймешь как ей пользоваться.       — Сука, чтоб ты сдох! — взревел Чонгук, но противиться не стал и все же нашел на дне коробки орудие его моральных пыток. — Я лично из тебя душу вытрясу.       — Удачи тебе в этом, но сначала вытряси душу из этого очаровательного тигренка.       Чонгуку было очень трудно абстрагироваться от камер и уж тем более от того, что кто-то пристально за ними наблюдает.       Тэхён все же расплакался, и теперь по его щеками стекали соленые дорожки, а глаза совсем раскраснелись. Он мотал головой из стороны в сторону и умолял одним лишь взглядом остановиться, но все было тщетно. Чонгук на пробу замахнулся и ударил плетью по бедру хёна. Удар оказался настолько хилым, что на теле не осталось даже следа.       — Ты должен не гладить его, а бить, — напряженно сказал мужчина, а на фоне послышался звук удара об что-то твердое. — Ты же не хочешь, чтобы я показал тебе на примере, как это нужно делать!       Чонгук замер. Этого он допустить не мог. Лучше уж Тэхён будет ненавидеть его, но Чон будет контролировать ситуацию и не допустит, чтобы все кончилось совсем плохо.       Темноволосый все же решил раздеть Тэ полностью, да и самому снять хотя бы футболку, чтобы быть примерно на равных. Для этого ему пришлось голыми руками разрывать футболку Тэ. Когда Чонгук посмотрел в глаза старшего, у самого в уголках глаз скопились слезы. Дикий страх вперемешку с болью в глазах одного из самых близких ему людей, заставляли сердце обливаться кровью, а руки предательски трястись.       Когда Тэхён оказался полностью обнажен, а макнэ в одних лишь боксерах, младший решил действовать и не затягивать. Конечно же, никакого возбуждения он не испытывал — его буквально заставляли насиловать его лучшего друга! Чонгук решил смягчить ситуацию и, как он видел в некоторых роликах, положил мягкую подушку под талию Тэхёна. Ким даже не сопротивлялся, слишком сильно болело все тело. Чонгук наклонился над парнем и аккуратно заправил волосы, которые лезли ему в глаза.       — Не надо нежности, Чонгукки. Я же сказал — грубо.       «Я не могу быть грубым с ним… Вот с кем угодно могу, а с ним никак. У него глаза как у оленёнка, а животных трогать вообще противозаконно!» — мысленно взмолился Чонгук. Темноволосый, как мог, оттягивал момент, но пришло время действовать. Он взял в руки плеть и тут же услышал мычание под собой. «Забудь, подумай о чем-нибудь другом». Чонгук замахнулся и ударил Тэ по бедру, а потом еще и еще. Он бил не целенаправленно, зажмурив глаза, чтобы не видеть, как лицо его друга искажается от боли, но уши он закрыть не мог. В какой-то момент он просто замер, тяжело дыша.       Все тело Тэхёна покрывали широкие красные полосы. Некоторые даже слегка кровоточили, но это скорее от силы удара макнэ. Чтобы не смотреть, насколько сильно он повредил хёну, Чон перевернул его на живот, но тут же наткнулся на искалеченную спину. Он совсем забыл, что совсем недавно Тэхён уже испытывал весь ужас порки, и стало понятно почему он так боялся. Чон даже сейчас слышал, как, уткнувшись в матрас, Ви глотал слезы, периодически всхлипывая. Чонгука буквально затошнило от такого себя, хотелось утопиться. Он посмотрел на одиноко стоящую коробку с игрушками и все же потянулся к ней. Взял наугад бутылочку с каким-то гелем и небольшой продолговатый предмет, как понял Чон — вибратор.       Тело русоволосого подрагивало не то от страха, не то от боли и сильных спазмов от ударов. Чонгук откинул плеть куда подальше и осторожно провел кончиками пальцев по спине хёна. От следов пыток остались красные воспаленные полосы с тонкой корочкой и синие отеки возле ранок. Картина страшная. Чон невольно вспомнил, как они снимали клип "Blood sweat and tears", когда на спине Тэ делали грим оторванных крыльев. "Он ведь и вправду похож на ангела, особенно когда улыбается", — подумал макнэ, гладя поврежденную кожу, пытаясь хоть так унять боль.       Тэхёну было откровенно плохо, мало того, что очень мерзко от унижения, так еще и очень стыдно перед младшим.       Чонгук взял в руки бутылочку со смазкой и вылил немного на руку, сразу же откидывая гель себе за спину. Окунув вибратор в смазку, он постарался его растереть, чтобы хёну было не так холодно и больно. Чон обвел взглядом всю фигуру Тэ Тэ и не сдержал восхищенный вздох. Насколько же он идеальный. Широкая линия плеч переходила в узкую талию и заканчивалась широкими бедрами. Любая девушка обзавидовалась бы, увидев такую шикарную фигуру, но, к счастью Чонгука, его хён любил носить только бесформенную одежду, скрывая идеальные формы. Темноволосый положил свою широкую ладонь на пятую точку и нежно сжал, массируя. Слегка оттянув одну из половинок он надавил кончиком выбратора на проход. Тэхён болезненно замычал и из всех оставшихся сил попытался ударить Чонгука ногами, но все попытки были подавлены. Чон уперся своими коленями в икроножных мышцы старшего. Протолкнув игрушку до конца, оставляя лишь провода, макнэ похлопал трясущегося парня по бедру и наклонился ниже к его шее.       — Прости, я правда не хочу этого делать…— прошептал Чонгук на ухо Тэ и нежно поцеловал его за ушком. А потом спустился ниже на шею.       Тэхёна пробрала дрожь от таких контрастных ощущений. С одной стороны такие нежные и приятные ласки верхней части тела и разрывающая боль в нижней. От этих ощущений у Тэхёна закружилась голова, и он невольно застонал. Чонгук, услышав это, довольно улыбнулся. "Значит не все так плохо, возможно, после этого мы сможем вернуть наши прежние отношения", — подумал он, спускаясь поцелуями по спине. Ему уже было плевать, что вообще-то все должно быть грубо, сейчас он старался дать хёну как можно больше ласки. Нащупав рукой пульт управления, макнэ нажал на заветную кнопку. Тэхён выгнулся и очень пошло застонал. Вибрация в интимном месте совсем помутнила сознание старшего мембера, и он, уже не стыдясь, выражал свое желание. Напряжение в паху было настолько сильным, что Тэ не смог удержаться и заерзал на кровати, пытаясь хоть так унять стояк.       Чонгук, посмотрев на эту картину, почувствовал, как внизу живота разгорается маленький костер. Он перевернул старшего на спину и расстегнул ремешок кляпа, вынимая из широкого рта друга красный шарик. Картина была настолько пошлой, что Чон интуитивно потянулся к паху, но вовремя себя остановил, ведь это было бы слишком неуважительно. Но задание есть задание и он обязан его выполнить.       Спустившись одной рукой ниже, он потянул вибратор за проводки, вынимая его. Чонгук тут же принялся снимать с себя нижнее белье, его член был уже в полной боеготовности, что заставило его засмущаться. Он медленно ввел в Тэхёна сразу два пальца и услышал, как сдавленно закричал Тэхён, тут же начиная учащенно дышать. Чонгук больше не мог ждать, поэтому одним резким движением заменил пальцы на нечто гораздо большее и горячее. Теперь Тэ просто кричал от боли, вся приятная нега испарилась, как будто её и не было. Снова на глазах выступили слезы, и теперь они просто ручьем стекали по бледным щекам. Ким дергал руками, пытаясь высвободиться, но все было напрасно, больная рука заболела еще сильнее, а запястья стерлись до крови. Чонгук получал кайф, так хорошо ему не было никогда, исключая их прошлый раз. Он вдалбливался в податливое тело грубо, жестко. Тэхён кричал как мог, шептал, чтобы Чонгук прекратил, но из-за шума крови в ушах тот ничего не слышал.       — Больно… Гукки, прекрати — слезно умолял старший, цепляясь пальцами ног за простынь и выворачиваясь в различные позы.       Но Чонгуку было легче представить, что он трахает вовсе не человека, чем его любимого и родного Тэ Тэ, поэтому на окружающее он внимания вовсе не обращал, ведь так проще. Сознание Чона решило отключиться, поэтому он не обратил внимания, что сжал бедра хёна настолько сильно что и так красная кожа от ударов плетью стала практически фиолетовой. Когда весь процесс подошел к кульминации, Чон, не сдерживаясь, наклонился к ключице русоволосого и со зверской силой укусил его за шею, ближе к горлу. Тэхён из последних сил вскрикнул, в голове что-то щелкнуло и последнее, что он видел перед тем, как отключиться, было то, как над ним склонился макнэ. Лицо Чонгука, перепачканное кровью, а дальше темнота.