Horrible dream

      Тэхён открыл глаза из-за слишком яркого света. Он все еще лежал на кровати, только явно в другой одежде, и пахло от него явно не хлорированной водой с нотками грубого секса. Русоволосый зажмурился и инстинктивно закрыл глаза ладонями. Спустя секунд пять он наконец понял, что его движениям больше ничего не препятствует — наручников не было. А еще приятным замечанием было то, что кто-то очень добрый укрыл его теплым одеялом и обработал все полученные раны.       Когда Тэ смог проморгаться, то сразу заметил темную макушку на краю кровати, а сам ее обладатель уснул прямо на полу, подпирая тяжелую голову кулаком. Тэхён болезненно поморщился — видеть Чона сейчас не хотелось совершенно. Каким бы чудесным не было утро (а Тэхён даже не мог точно утверждать, утро ли сейчас), воспоминания о прошлом наказании были очень свежи. Вокалист потер покрасневшую ободранную кожу вокруг запястья и тут же пискнул, не ожидая, что боль будет настолько сильной. Наконец приподнявшись и оперевшись спиной о стенку кровати, Тэ прислушался к своему телу.       Запястья всё так же отдавали пульсирующей болью, но уже не так сильно, как при прикосновении, кроме этого Тэхён понял, что ему обработали даже старые раны, ведь бинты на спине были приклеены сильнее, чем в прошлый раз — стягивало кожу. Сильнее всего болели даже не побои, а отметина, которую составил Чонгук. Чуть выше ключицы кожа также была затянута толстым слоем бинтов, смоченных в дезинфицирующем средстве, о чём говорил характерный запах спирта. Тэ не смог удержаться и провел самыми кончиками пальцев по предполагаемому месту укуса. В светлой голове старшего это никак не складывалось. Он понимал, что Чонгуку пришлось очень трудно, он перешагнул через себя и свою гордость. Он буквально изнасиловал своего лучшего друга и названого брата лишь по прихоти больного на всю голову человека. И это Тэхён мог простить, ведь верил, что его дорогой макнэ никогда бы не сделал ничего плохого. Но что на него нашло в последние минуты… Такого Чонгука Тэ видел впервые и, честно говоря, больше видеть не хотел. В голове всплыла картинка, как Чон нависает над ним, как мягкие губы, испачканные в крови Тэхёна, сжимались в тонкую линию, а большие, детские глаза, застеленные туманом, смотрели в самую душу. В этот момент Чон Чонгук был больше похож на зверя, на монстра, но никак не на человека.       — Хён? Ты проснулся? — взволнованно спросил Чонгук, потирая сонные глаза ребром ладони. — Ты так долго спал… Я испугался, что с тобой что-то серьезное, — темноволосый откинулся назад и повернулся к Тэ спиной. — Я понимаю, ты меня ненавидишь за то, что я сделал с тобой, я бы на твоем месте убил бы такого ужасного человека как я… Я прошу, только ответь на вопрос — как ты себя чувствуешь?       Тэхён замер. Голос макнэ был до ненормального хриплый, как будто простуженный. Его кожа побелела на несколько оттенков, а озорной блеск в глазах исчез, как будто его никогда и не было. За последний день Чонгук повзрослел лет на десять. И Тэхён хотел сказать, что не винит его вовсе и не считает макнэ ужасным человеком, но все слова застревали в горле. Из глаз полились крупные градины слез. Тэ с трудом дышал. Все это время он закусывал губу, сжимал кулаки, но не позволял себе потерять контроль над эмоциями. Сейчас же это было совершенно не важно.       Чонгук смотрел как хён давится слезами, как длинные, музыкальные пальцы рыщут по всей кровати, пытаясь зацепиться хоть за что-то. Гукки видел эти слезы не в первый раз и, скорее всего, далеко не в последний, но сейчас душа болела, сейчас было по-настоящему погано, ведь эти слезы лились из-за него. Чонгук удивленно посмотрел, как на рукаве кофты образовалось мокрое пятно. Он даже не заметил как заплакал сам.       — Только не смей винить во всем себя… В этом твоей вины нет, — заикаясь, сказал Тэхён, положив свою руку на макушку младшего. — Что бы ни случилось, мы семья, и обязаны помогать друг другу в любых условиях. Только не плачь, Гукки…       Это стало последней каплей. Чонгук заревел в голос, боль разъедала душу и пожирала ее как самый вкусный стейк в мире. Никогда еще Чон не мог позволить себе так открыто проявлять свою слабость. Он уткнулся Тэхёну в живот, обхватив за талию. Старший продолжал поглаживать макнэ по голове, пытаясь успокоить. Сейчас им было плевать на окружающих, сейчас они были предоставлены сами себе.

***

      После бесконечных споров по поводу того, кто поедет в полицейский участок, а кто останется в отеле, было решено, что из пятерки поедет только Намджун. Остальные же обиженно надулись, ведь считали, что это глупо и ехать нужно всем. Намджун же думал иначе и наконец облегченно выдохнул.       Чимин, обиженный на весь мир, хлопнул дверью своей комнаты и обещал написать твит от лица Тэхёна или иначе сделать хоть что-то полезное. Хосок пошел проводить прямую трансляцию, захватив с собой обиженного Джина, который искренне недоумевал, почему к нему не прислушались, ведь именно он всемирно известный красавчик и, кстати говоря, самый старший хён. Юнги же решил самостоятельно съездить в аэропорт и попытаться поспрашивать персонал, кто да что видел. Хотя директор эту затею не одобрил, он разрешил ехать, только если с айдолом отправится как минимум четверо охранников.       Намджун вместе с директором, менеджером и почти колонной охраны отправился в главное отделение полиции Инчхона. Джун надел теплый вязаный свитер серого цвета, черные брюки и новые слипоны. Обязательным условием его выхода являлись черная маска на лицо, черные очки и головной убор — кепка.       Ездить в черном пуленепробиваемом джипе было привычно, но без ребят Джун чувствовал себя очень одиноко.       — Джун, чтобы не случилось, говорить буду я или же наши адвокаты. Если вопрос будет конкретно адресован тебе — отвечай, но, пожалуйста, будь аккуратен в словах, — предупредил его директор Бан и по-отцовски похлопал по плечу. — Все будет хорошо, главное верить в лучший исход.       Намджун только согласно закивал. На душе скребли кошки, он чувствовал себя просто ужасно. Наверное, в последний раз он так сильно волновался когда узнал, что ребят похитили… Чтобы хоть чуть-чуть привести себя в чувства, он представлял себя на месте любого другого мембера. Какими были бы их действия? На сколько они бы оценили тяжесть ситуации? Лично Намджун считал, что отметка пробила пол и унеслась в глубины ада, вот так вот у них все хорошо. Машина остановилась, и один из телохранитель учтиво открыл дверь и отошел в сторону. Первым вышел их менеджер, за ним Намджун и последним Бан Шихёк. На улице их сразу же окружили коренастые мужчины, практически закрывая своими телами от внешнего мира. "Это довольно сильно давит на психику", — заметил Джун, пока шел от машины до входа в здание полицейского участка.       На входе их встретили работники и проводили до офиса начальника отдела. Намджуна очень раздражала обстановка: все бегали, суетились, из разных углов слышались крики и даже нецензурные слова. «Видимо, о нашем приезде сообщили очень поздно. Надеюсь, они действительно заняты делом, а не изображают активную деятельность для отвода глаз”, — думал Джун, пока ждал, когда приедет лифт.       Бан Шихёк шел очень уверенно, хотя наверняка не знал, где именно находится нужный кабинет. Джун всегда восхищался директором, одна его аура заставляла почувствовать себя мелкой букашкой. Возле двери стояла девушка в черной прямой юбке до колена и в белой классической блузке. Она, удерживая в руках папку с бумагами, что-то нашептывала себе под нос и напряженно заламывала пальцы в надежде успокоить дрожь в руках. Как только она увидела нужных людей, то сразу склонилась в почтительном поклоне.       — Доброе утро, меня зовут Ким Юна. Я предлагаю пройти в мой кабинет, я расскажу все, что у нас есть и отвечу на все ваши вопросы. — Девушка еще раз поклонилась, и только сейчас Намджун заметил, насколько же сильно она волнуется — она буквально вся тряслась.       — Мне очень жаль, но начальник отдела сегодня не сможет приехать, у него важное совещание.       — Я вроде бы ясно выразился, что собираюсь говорить именно с вашим начальством, — гневно высказался Бан, сложив руки в карманы. — Ну раз уж его нет, придется отвечать за все расследования именно вам. Я так понимаю, вы его заместитель?       — Не совсем… Я главный помощник. Заместитель сейчас в отпуске, его не будет до конца месяца, — неуверенно ответила девушка.       — Значит вот как вы работаете… Знайте, после нашей беседы ждите визита от вышестоящих инстанций, — сказал директор и, даже не посмотрев на девушку, зашел в кабинет.       Девушка лишь обреченно покачала головой и попросила остальных пройти в комнату и занять места за столом.       Намджуну было искренне жаль девушку, ведь она буквально не за что стала козлом отпущения, но одновременно с этим его просто разрывало от злости. За все это время, что двое парней находились непонятно где, полиция даже пальцем не пошевелила, чтобы приложить все усилия для поиска ребят. Менеджер аккуратно приобнял айдола за плечо и потянул в кабинет, оставляя охрану за дверью.       Стол на удивление оказался круглым, поэтому все могли спокойно видеть друг друга и все, что лежит на столе. Юна разложила на столе три папки и, обратив внимание на себя, начала рассказ.       — Как вам уже известно, Ким Тэхён и Чон Чонгук были похищены из аэропорта ранним утром. Как доказательство, у нас есть видеозапись из самого аэропорта, — девушка встала из-за стола и, взяв пульт от проектора, включила видеозапись на большом мониторе. — На этой записи мы видим, что сам «конфликт» произошел в мужской уборной, а итог мы видим на следующих кадрах.       Девушка указала рукой на экран, где было показано, как двое мужчин выносят бессознательные тела двух айдолов и любимчиков группы.       — По этим кадрам мы можем заметить, насколько осторожны похитители с потерпевшими. Это сразу наталкивает на мысль, что заказчику парни нужны целыми и невредимыми.       — Вы уверены, что у них есть заказчик? Может эти двое работают на себя? — нахмурив брови, спросил менеджер.       — Нет, это сто процентов всего лишь исполнители. Заказчик слишком умный, он не стал бы так рисковать, тем более, у него точно есть средства, — уверенно ответила Юна, открыла одну из папок и отдала в руки менеджера. — Так же наши работники смогли найти шприц с остатками вещества в одном экземпляре. Кому была сделана инъекция, мы сказать не можем, но мы определили, что это было довольно мощное снотворное, продаваемое только по рецепту и в определенных аптеках. Цена за одну единицу товара приблизительно от двухсот до двухсот пятидесяти долларов, соответственно, простому человеку эта сумма не по карману, — девушка перевела дыхание и выключила запись на экране. — Мы составили список людей, купивших этот товар, но, к сожалению, ничего толкового так и не выяснили — препарат был куплен на чужое имя. Пока мы проверяем каждого человека, но их двадцать три, поэтому нам нужно еще время для обработки каждого.       — Нам говорили, что на парковке вы нашли кулон… — начал Намджун, но его перебила девушка, тут же извинившись.       — Да, мы нашли брендированный кулон и сразу же предположили, что это может быть вещь одного из похищенных. Мы провели три экспертизы и выяснили, что кулон принадлежит Ким Тэхёну. Он был найден на парковке, но, к сожалению, машину мы вычислить так и не смогли, но наши люди работают над этим.       — Я бы хотел вернуться к вопросу со снотворным. Препарат, мягко говоря, дорогой, что в нем такого необычного? — спросил директор Бан, сложив руки на груди и откинувшись на спинку стула.       — Этот препарат из Германии изготавливается только под заказ, так что цена с учетом транспортировки. Так же снотворное имеет очень большой плюс — за счет быстрого распада в организме его действие почти мгновенно, причем нет никаких осложнений на внутренние органы, включая сердце. Оно не вызывает привыкания и аллергических реакций, — протараторила девушка, листая страницы в папке. — Вот здесь есть полный состав и примечания.       — Это, конечно, всё хорошо, но это сплошная болтовня. Вы ничего дельного так и не сказали. Где сейчас парни и когда их вернут домой? — задал вопрос директор и внимательно уставился на девушку. Юна печально опустила голову вниз и прошептала:       — Этого мы пока не знаем, но могу сказать точно, что они живы. Похититель не требовал выкупа и никак не проявлял активности, значит похищение совершено в личных целях. Тем более, оба парня — айдолы. Это может быть просто фанат.       — Знаете что, оба этих парня для меня как родные дети, и если вы не найдете их в течение двух дней, лучше начинайте молиться, — гневно сказал Бан Шихёк, положив руки на стол и вставая с места. — Я так понимаю, вам больше нечего сказать.       Девушка, не поднимая головы, закивала, а после отдала каждому по папке со словами, что это все, что они нашли, и если у них будет новая информация, они сообщат. Намджуна одолевали сомнения. С одной стороны, ничего нового он действительно не узнал, кроме того, что похититель чертовски богатый человек, а с другой стороны Ким Юна довольно подробно все рассказала и разложила все мысли в голове по полочкам.       На выходе их встретили охранники и работник полицейского участка, обещая проводить к черному выходу, чтобы обеспечить анонимность.       Всю дорогу до отеля Намджун обдумывал как рассказать обо всем остальным. Он был довольно сильно опечален тем, что ничего важного узнать так не удалось, и страх за ребят все также рвал душу. Хотелось заплакать, но Джун пытался держать себя в руках и не позволять эмоциям взять верх над разумом. Из своих дум его вывел голос менеджера, который, положив руку ему на голову, нежно трепал волосы, будто ребенку.       — Знаешь, ничего плохого нам не сказали, так что не грусти, все с ними будет хорошо, они сильные.       — Но ничего хорошего они тоже не сказали. Уже так много времени прошло, а от них ни слова. Мы все волнуемся, — сказал Намджун, вытирая глаза от непрошенных слез. — Я так боюсь за них, они же такие глупенькие, язык за зубами держать не умеют.       — Не думай о плохом, если их похитили в личных целях, то вредить им не станут.       Намджун лишь устало улыбнулся, произнося одними губами: «Надеюсь на это», и повернулся к окну. Остальная дорога прошла в молчании.       Как только Намджун перешагнул порог своего номера, он наткнулся на взволнованный взгляд четырех пар глаз. Ребята расселись на двух кроватях и, видимо, до прихода лидера о чем-то разговаривали.       — Ну что?! Есть какие-то новости? — первый спросил Чимин, остальные лишь навострили уши, ожидая ответа Джуна.       Все слова застряли в горле. Все мысленные процессы в голове как будто остановились. Ему было слишком стыдно за свое бездействие.       — Мне так жаль…       — Неужели?! — воскликнул Джин, вскакивая с кровати. — Их больше…       — Нет! Нет! Ничего такого! — тут же запаниковал Намджун, размахивая руками. Буквально за секунду его пульс увеличился ударов на сто. — Нам ничего конкретного так и не сказали, но никаких плохих прогнозов нет. Они уверяют, что все будет хорошо и ребят скоро найдут.       — Зачем же так пугать! — закричал Хосок, притягивая ослабевшего от переживаний старшего за руку. — Ты такой бледный, а еще это твоё печальное лицо и молчание, так и до инфаркта довести можно! — закричал Хоби, усаживая старшего рядом с собой.       — Простите еще раз, просто очень нервничаю…       — Верим. А теперь садись и рассказывай, что вам там наговорили, — сказал Юнги, хлопая по месту рядом с собой.       Намджун так и сделал, рассказал все что происходило в участке, включая безалаберное отношение начальника отдела и его заместителя. Парни слушали молча, только хмурили от негодования брови и фыркали через слово. Не так они представляли поход к стражам порядка.       — Это получается, у нас нет никакой информации об их местонахождении? А прошла почти неделя с момента похищения? — задал риторический вопрос Юнги. — Замечательно, просто прекрасно. Я хочу выпить.       — Юнги, еще рано, сейчас даже двух нет, — попытался остановить друга Джин, но это изначально было глупой затеей. Мин лишь бросил многозначительный взгляд и удалился из комнаты. — Что мы будем делать?       — Не знаю, ребят. Осталось надеяться на чудо.

***

      Чонгук все также лежал на Тэхёне, но теперь тишину в комнате не нарушал никто. Тэ откинул голову на спинку кровати, лежал и думал о будущем, о том, которое настанет тогда, когда их наконец отпустят. Чон же корил себя за содеянное накануне и пытался привести свои чувства в порядок. Как выяснилось, после случившегося, когда Тэхён потерял сознание, макнэ позаботился о нем, отнес в ванную, вымыл и переодел. Конечно, пока Гукки пытался на трясущихся ногах отнести хёна, он его случайно уронил, но говорить об этом не стал. Вообще Чонгук уже не знал, чего стоит еще ожидать от этого психопата, ведь он уже был раздавлен морально и физически и мечтал сейчас только вернуть время назад к моменту своего рождения, чтобы увлечься не пением, а, допустим, математикой и сидеть у себя в каморке, задачки решать. Чон посмотрел на некогда прекрасное лицо Тэхёна. Сейчас оно было усыпано синяками и опухло от бесконечных слез. Процент ненависти к себе повысился еще на три пункта. Он же «золотой макнэ», он должен уметь все, но почему именно сейчас он чувствует себя бесполезней некуда?!       — Не знаю, о чем ты думаешь, но мне это не нравится, — устало сказал Тэхён, прикрывая глаза. Тело болело гораздо сильнее, чем вчера, а рука буквально просила оторвать себя от тела. — Я же сказал, что не виню тебя. Ты для меня все так же лучший друг и самым милый кролик на свете.       — Я не кролик, я человек, хён, — насупившись, ответил Чонгук. Старший мог говорить что угодно, но в душе макнэ знал, что такое не прощают, а если и прощают, то только со временем. — Я тебя очень люблю.       — Я тебя тоже, — сказал Тэ, улыбнувшись. Ким попытался слегка приподняться на кровати, опираясь на ладони, но тут же взвыл от боли. Чонгук испуганно прижал старшего к себе и быстрым взглядом осмотрел его на наличие повреждений. — Рука болит. Наверное, вывихнул.       — Сомневаюсь, она опухла, — расстроенно ответил Чон, поглаживая поврежденное запястье. — Нужно к врачу.       — Насколько я ориентируюсь в ситуации, это невозможно, — со смехом ответил Тэ, забирая руку из теплых рук макнэ. — Но как только мы будем дома, сразу схожу.       — Хён…       — Гукки, помолчи. Я очень устал и хочу домой, а твои причитания не поднимут мне настроения.       На этом и закончился их разговор. Тэхён, ковыляя, отправился в ванну и закрыл за собой дверь, Чонгук же остался сидеть на полу, оперевшись о кровать. Делать было нечего и очень хотелось есть. Хотя все удобства и были созданы: отопление, хорошая ванная, аптечка со всем необходимым, большая двуспальная кровать, но про еду похититель зачастую забывал или же нарочно их не кормил, чтобы ослабить организм.       Тэхён маленькими шагами подошел к зеркалу и печально выдохнул. На всю правую часть лица светил синяк, отливая фиолетовым, глаза по-прежнему были опухшими и красными, а чуть выше переносицы красовалась небольшая царапина. Видок был, мягко говоря, не очень, но он сразу вспомнил аналогичное лицо младшего. Вот за него было обидно гораздо сильнее, ведь порчу такого идеального, детского лица макнэ можно было приравнять к греху. Нащупав здоровой рукой под ванной аптечку, он вытащил ее и начал рассматривать ее содержимое. Достав мазь от ушибов, он легкими втирающими движениями нанес ее на лицо, остальные синяки он решил намазать потом, чтобы не оставлять «ребенка» одного. Как и сказал Чонгук, все запястье опухло и пожелтело, что слегка напугало Тэ Тэ. Он достал из упаковки чистый бинт и попытался обмотать свою руку, но это оказалось очень неудобно и бинт постоянно соскальзывал с руки. Просить помощи у Чона не хотелось, но и ходить так было слишком больно. Конечно, Тэхён не рассчитывал на то, что если замотать руку бинтом, все пройдет, но оказать первую помощь поврежденной конечности было необходимо. Когда Тэ открыл дверь и выглянул, то увидел как макнэ, сбросив с себя футболку, отжимался, бурча что-то себе под нос о слабости. Его шикарное тело не осталось незамеченным, конечно, за время пребывания здесь он заметно похудел, но теперь он казался «суше». Если раньше эти мышцы давали хороший объем, то теперь рельеф стал более четким, а мышцы чуть подсдулись.       — Эм, Гукки, я не сильно отвлекаю? — нерешительно спросил старший. Голос его отдавал хрипотцой. Чонгук бросил взгляд на старшего и тут же подскочил к нему, как будто их разделяли не несколько метров, а пять сантиметров.       — Да, хён, что-то случилось?       — Я бы хотел попросить тебя помочь перевязать мне руку, но ты занят, я попробую сам. Извини, что отвлек, — тут же занервничал Тэ и попытался уже ретироваться обратно в ванную, но был схвачен сильными руками макнэ за плечи.       — Не говори глупости, сейчас я все сделаю, — он бережно взял старшего за ладонь и протянул чуть ближе к себе. Выхватив из другой руки хёна несчастный бинт, Чон принялся медленно обматывать его вокруг воспалившейся кисти, через каждую секунду интересуясь, «не сильно ли туго». — Мне так жаль, твоя рука пострадала по моей вине…       — Так, давай прекратим это, — прервал Тэхён младшего. — Тебе не кажется, что мы только и делаем, что извиняемся друг перед другом, хотя ни в чем не виноваты?! Все, что с нами здесь происходит — это вина только одного конкретного психопата, который еще ответит за все свои поступки. Поэтому, пожалуйста, хватит.       Чонгук лишь кивнул, не обращая внимания, что от такой близости кончики ушей начали пылать.       После того, как ребята закончили с перевязкой и обрабатыванием ранок Чонгука (на этом настоял Тэ), они принялись придумывать план дальнейших действий. Чонгук все же стоял на своем и считал, что похититель добился всего, чего хотел и теперь может просто избавиться от айдолов, но говорить об этом Тэхёну было опасно. Тэхён же думал, что, раз теперь они выполнили все задания, то их просто отпустят и все это закончится как страшный сон. Поэтому разговор закончился, не успев начаться.       Чонгук пожаловался на рыхлость своих мышц и продолжил тренировку. Несмотря на болезненные ощущения во всем теле и отекшее лицо, тренировка принесла эмоциональную разгрузку, и стало даже как-то легче, но тяжесть на сердце из-за последнего наказания никуда не исчезла. Чон так увлекся своими размышлениями, что даже не понял, в какой момент Тэ присел рядом с ним на пол и стал периодически тыкать в него мизинчиком.       — Ты стоишь в планке уже больше двух минут, ты даже не моргал, я испугался, — хрипло сказал ТэТэ, обеспокоенно смотря на младшего. — Тебя что-то беспокоит?       — Хён, я даже не знаю с чего начать этот обширный список под названием "Причины для беспокойства Чон Чонгука", — рассмеялся младший, похлопав Тэхёна по коленке. — Что-то ублюдок затих, не нравится мне это.       — Может, он решил дать нам время отдохнуть? — спросил Тэ, поднимаясь с пола и подходя к шкафу с вещами. — Мне вот интересно, откуда у него столько денег? Одежда хорошая, качественная, явно не дешевая…       — Может он какой-то мажор? — сказал Чонгук, вновь вставая в планку. Тэхён и хотел бы присоединиться к своему другу, но было больно даже ходить, не говоря о физической нагрузке       — Скорее всего… Но вообще это не дает ему права похищать людей.       — Вот тут ты безусловно прав, — раздался голос из-за спины Чонгука, отчего он тут же подскочил, отползая назад. — У меня нет права похищать людей, но мы можем сказать, что это вовсе не похищение. Допустим, вы, как айдолы, хотели немного свободы и решили на время сбежать, а я, как хороший друг, решил вам помочь. Хорошая сказка, правда?       — Она ужасна, — проворчал Тэхён, неотрывно смотря в глаза похитителя. Было видно, что мужчина чувствовал себя неважно. Это было заметно по темным кругам вокруг глаз и серой коже, свойственной тяжело больным людям. — Что тебе нужно на этот раз?       — Знаешь, сегодня я решил, что пора заканчивать историю нашего знакомства. Я сделал все, что хотел, насладился концертом, который вы для меня устроили, но рано или поздно все заканчивается…       — Ты нас отпускаешь? — шокировано спросил Чонгук. От волнения голос дрожал, а ладони взмокли.       — Ну, если выражаться грубо, то да, но у меня осталось последнее желание, — похититель замешкался и подошел вплотную к Чонгуку. — Я хочу поговорить с вами. Просто беседа, как будто мы с вами давние друзья, которые долгое время не могли встретиться, — мужчина улыбнулся, скаля зубы. — Вам ведь наверняка интересно, зачем я пошел на это.       Похититель достал из заднего кармана две пары наручников и помахал ими перед лицом смущенного Чонгука. В голову лезли события прошлой ночи.       — Я, честно, не хочу этого делать, но только так я могу обеспечить себе безопасность, — он буквально пожирал тело Чонгука хищным взглядом. — От тебя.       Чон решил не экспериментировать и послушно протянул сомкнутые руки мужчине, тот же стрельнул глазами в сторону стула, стоящего около шкафа, и попросил Гукки сесть именно туда. Ножки стула были сделаны из железа, а спинка и сидение из плотной замшевой ткани светлого, почти белого оттенка, подлокотники, которые, на удивление, имелись, были сделаны также из железа и имели витиеватую форму, напоминающую цветы и переплетения трав. Вот к таким цветкам, которые замыкались и изображали замысловатые фигуры, мужчина и приковал темноволосого, используя сразу пару наручников. Сидеть было дико неудобно, руки буквально выворачивались под непонятным углом, что доставляло дискомфорт, но Чонгук был не в том положении, чтобы жаловаться.       Пока похититель был занят макнэ, Тэ решил пойти на риск и взял аптечку, которую они решили не убирать на всякий случай. Она была довольно увесистой, а опыт бить людей тяжелыми предметами у Тэхёна уже имелся. Он осторожно сполз с кровати и на цыпочках пробрался за спину своего врага. В последний момент, когда старший уже занес руки над головой, чтобы придать телу разгон, из аптечки что-то выпало и прозвучал слишком громкий стук. Мужчина уже через секунду обезвредил айдола и, вытащив из кобуры на плече пистолет, наставил оружие на парня.       — Не стоит. Я пришел поговорить и даже хочу вас отпустить… — Но уверенный бас Тэхёна его прервал:       — Только я тебе не верю, что-то слишком быстро ты решил от нас избавиться. С чего ты взял, что как только мы отсюда выйдем, то не побежим в полицию?       — Так стоит меня послушать и тогда ты поймешь, почему я не боюсь полиции, а уж тем более тебя с аптечкой в руках, — рассмеялся мужчина. Сжав запястье Тэхёна, он протянул его к себе и с интересом посмотрел на перевязанную руку. — Что с рукой?       — А ты как будто не знаешь! — взревел русоволосый, пытаясь вырваться из захвата. Чонгук с опаской смотрел на перепалку, что развернулась перед ним. Он бы с радостью помог своему хёну и тогда бы им точно удалось сбежать, но как бы сильно Чон не дергался, освободить руки не удавалось.       — Если бы я знал, я бы не спрашивал. Отвечай! — разгневанно сказал похититель, сжимая здоровую руку сильнее. — Что молчишь? Неужели страшно стало?       — Мне противно с тобой говорить! — ответил Тэ и получил сильную пощечину.       Чонгук закричал, умоляя оставить старшего в покое, ведь на нем живого места и так не было, на что мужчина согласно кивнул и отпихнул русоволосого от себя. Тэ неприятно плюхнулся на попу и случайно по инерции оперся о пол больной рукой, чтобы смягчить падение. Тэхён тихо ругнулся, прижав пострадавшую руку к своей груди, и закусил губу.       — Я спрошу еще раз, что с твоей рукой.       — Я не знаю, она просто очень болит, — сдался старший, не обращая внимания на убитый взгляд макнэ. Чонгук дергался и пыхтел на стуле, но выбраться не мог.       — Ладно, если такое дело, то я не буду причинять тебе излишнюю боль, — мужчина спокойным шагом приблизился к парню и потянул его к себе за ворот футболки. Тэхёну ничего не оставалось делать, как подчиниться. Похититель дотащил вокалиста до кровати и приказал с ногами забраться на мягкий матрац. — Я надеюсь, твои щиколотки достаточно тонкие и тебе ничего не натрет, — после этих слов, мужчина приковал наручниками правую ногу Тэхёна к опоре, на которой держался балдахин. — Вот теперь, когда все готовы, мы можем поговорить.       — Я понимаю, что первый вопрос который вы зададите будет: "С какой целью ты нас похитил?" — мужчина улыбнулся, присаживаясь рядом с Тэхёном. — Это была не моя идея. Кое-кто, имеющий больше возможностей, предложил мне это сделать, и я согласился.       Такого исхода ребята явно не ожидали. Кто этот человек имеющий столь сильную власть? И главный вопрос — зачем он это сделал?       — Я так понимаю, ты не станешь раскрывать личность этого человека? — спросил Чонгук.       — Конечно же нет, я подписал соответствующие бумаги о неразглашении.       — Сколько он тебе заплатил за это? — дрожащим голосом спросил Тэхён, посмотрев в глаза рядом сидящему мужчине. В них отражалось очень многое, но больше всего была заметна лишь ужасная усталость.       — Нисколько, все дело не в деньгах, на удивление. Он рассказал о вашей группе, сказал, что вы отличные ребята, и мне стоит познакомиться с вами. Я так и сделал, я пересмотрел море записей с ваших концертов, закулисной жизни, прочитал кучу твитов и как раз там узнал, что многие фанаты — шипперы. Они ставят вас в пары, а иногда и в тройки и фантазируют на тему ваших любовных утех. Мне стало интересно, и я углубился во все это. Честно говоря, в тот момент я даже не знал как вас зовут, но фантазия ARMY не имеет границ, — мужчина засмеялся, потрепав русую головушку, Чонгук на это, казалось бы, безобидное действие, зашипел.       — Так вот, именно тогда я узнал о Вигуках. Мне сразу понравился Тэхён, или же тебя лучше Ви звать? Хотя какая сейчас разница… Ты настолько свободно чувствуешь себя на сцене, так легко, я был удивлен. А твой голос… О нем можно говорить часами, он просто потрясающий, сама чистота и невинность, глубокий бас... Твоим голосом можно доводить до экстаза. Но больше всего я влюбился в твою улыбку, — похититель прикрыл глаза, вспоминая. — Но вот Чонгук никак не мог тебя отпустить, куда ты, туда и он, как будто твой хвостик. — В этот момент Чонгук понял, что про него как будто забыли, а этого он допустить не мог.       — Мы лучшие друзья! Конечно, мы постоянно вместе, мы даже живем в одной комнате! — закричал Чон, стуча кулаками по налокотникам стула. — И вообще, ты знаешь, что такое фансервис?       — Глупый малыш Гукки, конечно же, я осведомлен что такое фансервис, но это не дает тебе право лапать моего ТэТэ…       — Я не твой! — закричал Тэхён, одной рукой стараясь отпихнуть от себя мужчину.       — Твой? Ты сам заставил меня переспать с ТВОИМ Тэхёном, ты просто сумасшедший! — воскликнул Чонгук. Каждое сказанное слово было пропитано ядом. Русоволосый скривился, слышать такое было крайне неприятно, как будто его и за человека не считали, но он только прикусил губу, падая спиной на матрас.       — Мне было любопытно, правда ли ты сохнешь по нему или это действительно фансервис. Но знаешь, у тебя был такой дикий взгляд, когда ты брал ТэТэ в последний раз, что сомнения пропали. Ты ведь давно мечтал об этом в своих мокрых снах?! — похититель встал с кровати и подошел к темноволосому. — Оу, да! Я знал, что ты тот еще извращенец, просто красиво все это скрываешь. Значит, он был прав…       Похититель залился смехом, откидывая голову назад. Выглядело слишком жутко, из-за чего Чонгук постарался отвернуться, но скованные конечности мешали. Чон посмотрел на своего друга. Тэхён выглядел замученным за эти страшные дни плена, он сильно похудел, волосы отрасли и стал проглядывать их родной цвет. Все тело парня было усеяно синяками, и было видно как пострадала его душа от издевательств похитителя и необдуманных действий самого Чонгука. Макнэ, конечно, чувствовал тяжесть всех выполненных заданий и наказаний, ему было стыдно за свою слабость и нерешительность, а за то, что он сделал с Тэхёном, он никогда себя не простит, но нужно было двигаться дальше. Сейчас главное выбраться отсюда и найти помощь. Сейчас, когда о свободе можно не только мечтать, но и добиться ее, нужно сделать все правильно. Хоть как-то отплатить Тэ за его мучения. Поэтому взяв себя в руки, он сказал:       — Может это и так, я действительно люблю Тэхёна не как друга, что дальше? — Чонгук нахально усмехнулся и положил ногу на ногу. — Я действительно мечтал трахнуть его, и уж поверь, я об этом не жалею.       В комнате повисла тишина. Тэ как только услышал, что несет Чон, подскочил на кровати так, что цепочка от наручников зазвенела, и во все глаза уставился на своего друга. В голове все перемешалось. «Неужели, все, что он говорил было ложью? Как понимать его слова, и что я должен сейчас сказать? Получается, он понимал, какую боль мне доставляет, но продолжал издеваться надо мной, потому что это была его мечта. Господи, а может он вообще счастлив, что тут оказался, а я так беспокоился за него! Значит, и все, что было до похищения, все эти взгляды, случайные касания… Какой же я дурак!», — причитал Тэхён у себя в голове, но вслух сказать так ничего и не смог.       — Вау, считай что ты меня удивил, даже шокировал. А ведь какой хитрец, строил из себя недотрогу, — мужчина опустился на колени перед Чонгуком, заглядывая в глаза. — Тогда понятно, почему ты так его оберегал. А какой красивый у вас был первый раз! Но вот скажи честно, Тэхён хорошо сосет? Что тебе понравилось больше — минет или же девственный зад этого милашки?       — Знаешь, у Тэхёна явно талант, это был лучший минет за всю мою жизнь, — сказал Чонгук, умоляя, чтобы мужчина не стал допытываться по поводу второго вопроса. Кончики его ушей пылали от смущения, но он старался держать лицо.       — Как мило. Ну к вам у меня больше вопросов нет, хотя я бы попробовал прекрасный ротик Тэ, — сказал мужчина, посматривая на бледного как лист бумаги Тэхёна. — Ну так вот, я же обещал рассказать, зачем я это сделал, тем более время у нас еще есть, — мужчина глянул на часы. — Ладно, твое заявления меня просто убило, неужели действительно любишь?       — Больше жизни.       — Вот ты, конечно, даешь. Получается, ты своим обаянием смог охмурить сразу трех взрослых мужчин, малыш, — рассуждал мужчина, продолжая изучать взглядом худую фигуру русоволосого.       — Почему трех? — нахмурился Чонгук.       — Ну смотри: я, ты и тот, чье имя нельзя произносить.       Чонгук нахмурился еще сильнее, сводя брови к переносице. Этот неизвестный человек, мягко говоря, пугал. Кто, имеющий столько власти, готов пойти на такой опасный шаг и рискнуть всем? И почему этот парень, который сидит перед ним, сейчас распинается, рассказывая все это им?       — Почему ты пошел на это? Ведь тебя и этого человека поймают и будут судить по всей строгости закона. Ты не боишься? — тихо спросил Тэхён.       — А я ничего не боюсь, малыш, — ответил мужчина, снова подходя к Тэхёну. — Смертнику не бывает страшно. Когда каждый день может стать последним, когда смерть дышит в спину, перестаешь бояться законов.       Он провел ладонью по щеке русоволосого, спускаясь до красноватых от поцелуев губ, оттянул нижнюю, максимально близко приблизился и прошептал:       — Больше всего я сейчас хочу тебя, но я не буду этого делать, хочу чтобы ты запомнил меня с более менее хорошей стороны, а не как насильника.       — Спасибо за это, — так же прошептал Тэхён и почувствовал на своих губах холодные губы мужчины. Он не отвечал, но и не оттолкнул его, в этот момент он понял, чем закончится этот день.       — Ну, а сейчас я расскажу всю историю от начала и до конца.

***

В этот момент в отеле.       В комнате, где собрались все ребята, стояла тишина. Каждый сидел, занятый своими делами. Чимин читал комментарии ARMY и улыбался. Юнги усердно пытался уснуть, но это ему никак не удавалось. Намджун сочинял новую песню, Хосок пытался помогать, но скорее мешал. Джин писал твит от лица Чонгука, прикрепляя старую селку, сделанную еще на репетиции прошлого концерта.       Всю эту идиллию прервал громкий шорох за дверью, а после в комнату ворвался запыхавшийся менеджер.       — Что-то случилось? — забеспокоился Намджун.       — Там… позвонили, сказали … — голос прерывался от волнения и частого дыхания от быстрого бега.       Ещё до того, как менеджер договорил, у Чимина начали слезиться глаза, Юнги до конца взбодрился, а у Джина затряслись руки.       — Ребят… Ребят нашли!