Бесповоротно влюблённые

10 лет спустя Проснулась я в холодном поту. Неужели это правда? Ну почему?! Слезы текли непрерывными ручьями. Сколько времени я была в отключке? Только сейчас заметила, что нахожусь в какой-то незнакомой комнате. И кто это лежит со мной в одной кровати? — ААААААААААААААААА! — запищала я. Этот тип оказался Оливер Вуд. — Что случилось, любимая? Почему ты плачешь? — Любимая? — заорала я, — Какого хрена? Я разговаривала та с тобой разок-два. — Опять двадцать пять. Мы с тобой женаты, — он попытался дотронуться. — Руки! Прочь! В каком смысле женаты? Мне шестнадцать! Седрик! — Успокойся. Тебе двадцать шесть, не шестнадцать. И… на счёт Диггори… — В смысле двадцать шесть? — Ты опять все забыла? Ты вчера не приняла лекарство? — Объясни! Забыла?! О чем? — Десять лет назад, — начал он спокойно, похоже, говорит он это не в первый раз, — проходил Турнир Трёх Волшебников. В нем участвовали Поттер, Диггори, Крам, Делакур и ты. По сути, ситуация из ряда вон выходящего. Но Турнир не отменили и это стало роковой ошибкой. Во время последнего испытания, Седрик был убит, Волан-де-Морта воскресили. На почве смерти Диггори у тебя случился нервный срыв. — Нервный срыв? — Ага. Ты целый год провела в больнице Святого Мунго. Проходила терапию восстановления. Но иногда у тебя бывают, так сказать сбои. Но ничего. Надо просто выпить таблетку. Сейчас принесу, — заботливо ответил он. Видимо, реально мой муж. — Прошло десять лет? — Да. — А сколько мы с тобой вместе? — Девять лет, женаты четыре года. Такой шквал информации обрушился на меня. Не могу поверить! Мне так плохо! Седрика нет! Его нет! Я не хочу мириться с этой мыслью!!! Вернулся Вуд и протянул мне бокал воды с какой-то таблеткой. Выпив препарат, я решила узнать обо всем поподробнее. — И часто я так? — Только когда забываешь выпить лекарство. — А что на счёт Волан-де-Морта? — Воспоминания скоро вернуться. Мы с тобой участвовали в Битве за Хогвартс. Поттер прикончил Сам-Знаешь-Кого. — Приятно слышать… Прости меня, пожалуйста. — Хэй, не плачь. Тебе не за что извиняться. — Нет есть. Если это все правда и мне действительно двадцать шесть… Понимаешь, я не помню ничего из нашей совместной жизни. Я помню только до момента смерти Седрика. Я не испытываю к тебе никаких чувств в данный момент. Как ты терпишь меня?! Мне так паршиво! — Не кричи, успокойся, — он обнял меня. Боже мой! Вот это любовь! Он девять лет терпит такие приступы! Такое явно заслуживает уважения, — Говори потише, а то разбудишь их. — Кого? — А ты догадайся… Есть ты, есть я, есть брак, 4 года. — Ты хочешь сказать, что у нас есть дети? — Да, — с улыбкой ответил он, — Мальчику три, девочке год. Я расплакалась. — У меня есть дети? А я даже не помню момент их рождения! — Скоро все вспомнишь. — Седрика больше нет. — Знаю. Все хорошо. Я рядом, — у него такой приятный, низкий, убаюкивающий голос, что хочется спать…