Бесповоротно влюблённые

«Вот и прошла моя первая учебная неделя под обличьем Сиены» вздохнула я, идя по очередному холодному одинокому коридору, ведущему к астрономической башне. Только здесь я находила утешение. Нет ни души. И ближе к звёздам. Знаю, звучит глупо, но наверное мама с папой сейчас на одной из них и очень огорчены мной. Я забыла что такое радость, умиротворение и смех, о дружбе вообще молчу. Сейчас у меня только две подруги — тоска и одиночество. Прекрасный рецепт меланхолии. Каждую ночь я поднималась на самую высокую точку замка. Умопомрачительный вид и холодный воздух помогали хоть ненадолго выбраться из этой депрессии. Несмотря на это, каждую ночь в мою светлую головку приходила сумасбродная мысль. Я на большой высоте… нет никаких стен… свободное падение… но потом я резко одумывалась, понимая, что это просто дичь какая-та. Я что умалишённая? И так было изо дня в день. Прихожу сюда, посижу с часок, а потом иду к перилам. На этот раз я была более решительная. Я оказалась на той стороне и мои пальцы вцепились металлические перила, не намереваясь разжиматься. Один шаг… я уже закрыла глаза… И тут меня хватают сзади за талию и я оказываюсь обратно на этой стороне. Блин! Только отважились и опять меня спасают! — Ты с ума посходила? — закричал на меня знакомый голос. Не может быть! — Не кричи на меня! — так же яростно закричала я, — Кто тебя вообще просил спасать меня, а, герой?! — Ты нормальная?! — ещё громче заорал он. — Я — да! А ты — нет! Второй час ночи! Что так разорался?! — пуще прежнего кричала я. — Ладно, успокойся, — наконец-то нормальным тоном заговорил спаситель, — Ты кто? Все ещё рассерженно, я задала встречный вопрос. — А ты кто? — Я первый спросил, — усмехнулся тот. — Хорошо. Я Сиена, — чего ухмыляешься? — Ты здесь первый год? — Да. — На каком курсе? — Шестом. — Факультет? — Слизерин, — он заулыбался. — Что смешного? — Да так, воспоминания… — Теперь моя очередь. Ответь на те же вопросы. — Я Седрик. Седьмой курс. Пуффендуй. — Что ты тут делаешь? — А ты? — Ну… я тут грущу. — Что за повод? — Думаю, как бы мне жилось будь у меня родители. — Ты сирота? — Да. — Как давно ты потеряла их? — В глубоком детстве. Поэтому, я не сильно скучаю по ним. Но эта мысль… так соблазняет, что аж сводит с ума. Он ухмыльнулся. — Понимаю. — А ты что тут делаешь? Я зависаю здесь каждую ночь, но тебя никогда не видела. — До этого моим пристанищем было вон то дерево, — он указал на старый дуб у озера, — Ну потом меня спалили и строго настрого запретили выходить за пределы замка. Это было вчера, и я решил приходить сюда. Но оказалось, что это место уже занято, видимо, придётся искать новое, — он вздохнул. — Ни к чему искать новое место. Я, конечно, не ангел, но все-таки не съем тебя. Да и вообще, я не жадная. Так что… можешь приходить. — Какая ты гостеприимная, — он расхохотался. Увидев улыбку на его лице и я не смогла ее сдержать. — А у тебя какая причина приходить сюда? Он посерьёзнел. — Мне тяжело рассказывать об этом, но я постараюсь. Все равно все уже в курсе, да и мне надо выговориться. — Все мое внимание у тебя. — Ну… на Рождество погибла моя девушка, — глаза его снова стали грустными, а взгляд затуманенным, — она умерла и все. Будто бы ничего не осталось. Да я ведь последние полтора года жил ею. Все, что было до этого… Это все было сделано для родителей, в частности для отца. Он ждёт от меня столько достижений. Хочет, чтобы я стал известным волшебником. До неё были нескончаемая учеба и тренировки на поле, но и друзья, как сопутствующий фактор. Ну или ущерб, кто знает? Знаешь, — он посмотрел мне в глаза, — я же староста и капитан команды нашего факультета. И я всегда был правильным мальчиком. Соблюдал школьные правила, не нарушал комендантский час. Короче, вёл себя подобающим образом. А она ворвалась в мою жизнь как ураган. Ураган беспорядка и веселья. Я… я с ней изменился. Точнее, перестал скрываться за маской правильного парня. Поначалу, мне было жутко непривычно и дискомфортно. А потом… потом я забыл что такое чужое мнение и осуждение. Да, я сильно зависел от мнения других. Но она объяснила, что это просто фигня ненужная. Я стал активнее, можно сказать даже озорным шалунишкой, — я засмеялась. Куда ему до озорника? Впереди еще долгие годы тренировок, — А десять с лишним дней назад ее не стала. И все. Я снова тот угрюмый в душе Седрик, только уже не думающий ни об учебе, да и толком ни о чем не заботящийся. Я просто… — - Неживой, — закончила я. — Тебе знакомо это чувство? — Да. Но знаешь что… как бы сильно ты не любил, ты должен отпустить ее. Сохрани воспоминания, но отпусти, понимаешь? — Не совсем. — У тебя есть два пути. Смириться с утратой и научиться жить дальше или же озлобиться на весь мир и умереть в одиночестве. Выбор за тобой. — Первое… она бы так хотела. — Конечно! Живи, радуйся, наслаждайся каждой минутой, развивайся. Да, проститься с любимыми тяжело и кажется невыполнимым, но ты можешь, ты должен. — Я могу? Ты поможешь мне? — Я постараюсь.