Не моя реальность

Тяжелая, массивная поступь разорвала тишину пустого помещения гулким стуком. Мужчина, что сидел за столом, напрягся, заслышав, что шаги направляются к нему. Через секунду человека накрыла широкая тень. Уильям перестал чиркать ручкой, подняв взгляд на подошедшего медбота и чувствуя, как холодная капля пота стекает по спине. Рэтчет вопросительно приподнял надбровную дугу. Настало томительное молчание. - Рэтчет, прости, я забыл. Голос мужчины прозвучал слишком громко, эхом пройдясь по ангару. Медбот округлил оптику настолько, насколько это было возможно. - Забыл?! - раздался оглушительный возглас, заставивший всех автоботов в районе пятисот метров поднять головы, а птиц с крыши взмыть в воздух. Леннкос медленно опустил голову, ткнувшись лбом в бумаги и закрывшись сверху тетрадкой. - Прости, - раздался его сдавленный голос. Рэтчет обошёл полковника кругом. Театрально взмахнув руками, он огляделся, высматривая на кого бы ещё можно было выплеснуть свое негодование, однако вся человеческая и инопланетная живность странным образом куда-то испарилась. Оставалось лишь доканывать несчастного Уильяма. Рэтчет не стал бы так рьяно наседать на белкового товарища, если не произошло бы одно незначительное событие – поездка в Чернобыль. Пару дней назад, он и Прайм совершили вылазку на печально известную людскую территорию, где Оптимус, с помощью лидерских качеств и умения отрывать десептиконам конечности, добыл деталь от корабля "Ковчег". Данная новость заставила всполошиться не только людей, но и автоботов. Особенно командира, что был возмущен утаиванием такой важной информации и, впоследствии, объявивший всем людям Праймовский бойкот. Рэтчет знал, что Шарлотта Миринг уже на половине пути к их базе. Но сейчас медбота мало беспокоил молчаливый командир, куда больше нейросеть гложила мысль о том, что он где-то об этом слышал... "Сэм говорил, что мы отыщем какую-то запчасть в Чернобыле... откуда он мог это знать?!", - с такими недобрыми мыслями Рэтчет ходил вокруг Леннокса. Уильям же должен был уже неделю как отыскать сбежавшего мальчишку, но, как выяснил медик, поиски до сих пор не были начаты. - Во имя всего святого, Рэтч, я просто забыл. У меня столько дел! Нужно регулярно писать отчеты в главный командный пункт, плюс контролировать прибытие и отбытие каждого автобота, а вы, между прочим, любите убегать тайком! А ещё на мне висит порядок в ангаре, планирование боевых операций, связь с начальством и куча, куча всякой бумажной работы! Я с утра причесаться толком не успеваю, а ты мне про поиски взрослого человека... - Нашего Сэма, между прочим. - Да, Рэтчет, да, я в курсе, что Сэм лучший друг автоботов, он и мой друг вообще-то, но не маленький же он подросток чтобы за ним бегать? Или мне посадить его под домашний арест? Или камеры в доме поставить, да браслет на ногу надеть? - Одеть, - машинально поправил полковника медбот. Заслышав упрек Леннокс со стоном рухнул лицом в бумаги. - Забыл, говоришь, - задумчиво протянул Рэтчет и снисходительно кивнул головой. - Я не сержусь на тебя, Уильям. Как врач, я в курсе, что ваша раса с возрастом теряет способность усваивать информацию, и в этом нет твоей вины. - О чем это ты? - медленно поднял голову полковник. - На вашей врачебной терминологии это кажется, называется... старческая деменция? Леннокс, не волнуйся, я не буду ругать тебя за то, что ты не в силах контролировать, - успокаивающе протянул Рэтчет, едва коснувшись человека ладонью. Прошла томительная минута тишины. Уильям, с едва дергающимся глазом, смотрел на медбота, пытаясь переварить полученную информацию. Он все не мог понять - издевается над ним пришелец или говорит всерьёз. Но посоображав, полковник все же склонился к первому варианту. Вместе с этим в душе взбурлило негодование. - Я не старый!!! Второй оглушительный крик за час пронесся по ангару. - Нет у меня никакой деменции, просто из головы вылетело, да и все! - Да, да, да, я все понимаю, не волнуйся, это для тебя вредно. Приторно-доброжелательный тон автобота начинал выводить из себя. - Нет у меня никаких провалов в памяти! Мне ещё даже пятидесяти нет, о чем ты вообще Рэтчет? Ну, забыл я, прости, пожалуйста. Со всеми же бывает! - Леннокс от возмущения даже встал со стула. - Я не сержусь на себя, - слегка похлопал друга по спине пальцем медбот, пытаясь скрыть ехидную улыбку. - Старческая деменция это не приговор, Леннокс, мы примем тебя таким, какой ты есть. Не выдержав этого струящегося сарказма и ироничного тона, полковник схватился за волосы и присел на корточки, выдав протяжное: "уффффффф". Эта сцена не осталась не замеченной лидером автоботов. Оптимус подошёл к говорящим, спокойно оценив ситуацию. - Рэтчет, перестань трепать нейросеть нашему человеческому другу, - с доброй ноткой начал говорить Прайм, и Уильям уже обрадовался, что за него решил заступиться мудрый автобот, но… Оптимус, к сожалению, продолжил: - У него много забот и он очень устает. Не молодой же он парнишка уже. Заслышав последнюю фразу, Леннокс резко встал, вздернул руки к небу и, с криком "достали!", помчался вглубь ангара. Когда полковник скрылся в технических помещениях, Оптимус удивленно похлопал оптикой, не ожидая такой реакции. Ведь он не нес злого умысла в своих словах. Рэтчет же, в свою очередь, от души похохотал.

***

"Сколько я уже здесь? Месяц? Год? Несколько лет? Ах... как бесславно заканчивается история великого актёра Шайа ЛаБафа...", - с тоской думал парень, прислонившись к двери спиной и внимательно слушая. За пределами палаты велась обыденная больничная жизнь. Медсестры шаркали резиновыми тапками, санитары с усердием терли пол мокрой тряпкой, а пациенты бормотали что-то бессвязное под грохот железных тележек. Шайа же был выдернут из этой суеты и заперт в четырёх стенах. После сцены, что он учудил в прошлом, к его палате была приставлена бдительная охрана, дабы пациент более не убегал в незапланированые ночные путешествия. Также судя по всему медперсонал прознал о том, что Пол подсказал ЛаБафу о лекарствах в еде, потому что санитары с завидным рвением отгоняли его от заветной палаты регулярно. А Пол очень хотел поговорить с новым другом. Узнав, что ему подсыпают всякую дрянь, Шайа однажды демонстративно бросил поднос об пол и заявил, что больше не возьмет в рот ни крошки. Актер заметил, что старшая медсестра с трудом сдержала гнев. Женщина молча собрала остатки еды и, поджав губы, удалилась из палаты. ЛаБафу отчего-то казалось, что ещё чуть-чуть и его точно побьют резиновыми палками, а после запрут в комнате с мягкими стенами. Снова. К слову, ЛаБаф уже там сидел несколько часов, вплоть до того момента, как перестал кричать про напавших десептиконов. "Я видел его... видел настоящего злого пришельца!", - ехидно ухмылялся парень, рисуя пальцем на запотевшем окне, и не замечая, что со стороны он стал походить на настоящего психа. Со дня побега прошли всего лишь сутки голодовки, но Шайа уже слышал, как возмущенно урчит его живот, требуя тройной бургер, картошку фри и поллитра колы. Ну или хотя бы кусочек сэндвича. Воду он все также пил из под крана, радуясь, что его до их пор не прихватила диарея. Дверь в палату вдруг шаркнула. Шайа замер. Кто-то вошел внутрь и прошел к его кровати. Раздался глухой стук подноса об тумбочку. Актер, что уже пришел в себя после лекарств, подготовил феерический скандал и обернулся, но слова застряли в горле. К нему наведалась одна из молодых медсестер с бейджиком "м-с Веласкез" на груди. Что-что, а показаться злобной истеричкой в глазах хорошенькой девушки Шайа не хотел. Вздохнув, он решил идти мирным путем. - Мистер Дженсен когда-то обещал нанести мне визит. Когда мне его ожидать? Голос парня заставил девушку вздрогнуть. Она чуть не выронила из пузырька пилюли, резко выпрямившись. - Вы не пьете лекарства, и мы не можем вас вылечить, - словно вспоминая ответ, сказала сестра Веласкез. Шайа закатил глаза. - Я не про лекарства сейчас спрашиваю, мне нужен лечащий врач! - Пока не съедите таблетки, нам с вами говорить не о чем, - взяла себя в руки девушка и, поправив локон, закончила класть шаркающие кругляшки в нужные отсеки подноса. - Я. Хочу. Видеть. Мистера, мать его, Дженсена, - стараясь держать себя в руках, произнес ЛаБаф. Где-то с улицы раздался протяжный вой клаксона. Девушка закончила своё дело, вновь повторив: - Вы должны принять лекарство. Парень медленно вдохнул и выдохнул. - Мисс, мне вас укусить? – спросил он, склонив голову на бок. Медсестра удивленно округлила глаза, видимо соображая, шутка это или нет. Решив, что в психбольнице возможно все, что угодно, сестра Веласкез поскорей покинула палату, не сводя взволнованных глаз с пациента. Когда дверь с щелчком закрылась, Шайа крикнул: - И еду я вашу есть не стану! Я лучше напьюсь воды из под крана! Поорав и успокоившись, он вернулся к созерцанию пейзажа за окном. Небо вновь затянулось тяжёлыми, тёмными тучами. Актёр прошёлся грустным взглядом по пустынной больничной площадке. Серый асфальт и блеклые автомобили привносили в картину долю отчаяния и безысходности, а ухоженный газон и подстриженные кусты казались тёмно-синими из-за мрачной погоды и отсутствия солнца. Центральная дорога, что вела к главному кампусу, уходила далеко за горизонт, извиваясь словно змея и теряясь в широких деревьях. Территория больницы, как понял ЛаБаф, находилась за городом или на окраине. «Всё правильно… никто из нормальных не должен сталкиваться с сумасшедшими», - подумал актёр, скользя взглядом вдоль по потрескавшейся, кирпичной ограде. На стоянке госпиталя теснилась вереница разномастных машин, беря своё начало с развалившихся раритетов и заканчивая вполне приличными иномарками. «На этой наверное приезжает какая-нибудь красивая медсестра», - гадал актёр смотря на уютную Тойоту Кампри темно зеленого оттенка. – «А на этой, наверняка, кто-нибудь из врачей. А на вон той огромной Хонде сто процентов ездит один из солидных начальников». Взгляд вдруг зацепился за блестящий «зад» непонятной иномарки. Актёр уперся лбом в холодное стекло, стараясь максимально рассмотреть заинтересовавшую машину, которая как на зло была скрыта размашистым Фордом. «Это… это точно дорогая машина. Может на ней ездит главврач? Хотя нет… эта тачка слишком крута даже для него. Это похоже на Понтиак! Или не совсем… фары другие. Тогда Астон Мартин новой марки. Нет. Тоже не то…», - ЛаБаф извертелся ужом, пытаясь разглядеть таинственный автомобиль, но тень от соседнего корпуса неудачно падала именно на тот участок, где он был припаркован. - Ой, ладно, просто подожду, когда владелец поедет домой. Торопиться то мне всё равно некуда, - сам себе сказал Шайа, притащив с кровати одеяло и удобно устроившись на подоконнике. Потекли томительные минуты ожидания. Парень задумчиво смотрел на покачивающиеся ветки и скользящие по асфальту сорванные листья. «Даже в параллельном мире бывает плохая погода, не то, что показывают на картинке в кинотеатре», - раздумывал актёр, вспоминая былые деньки начала своей карьеры. Тогда, молодой и неопытный, он даже не задумывался, что кино франшиза про роботов-пришельцев принесёт ему такую славу. Но вся эта беготня ради красивых кадров настолько утомила, что ЛаБаф в итоге не выдержал и отказался от продолжения. «Что было бы, если бы я согласился сняться в четвертом фильме?», - Шайа устроился поудобней, «растаяв» в тёплом одеяльце. Закутанный и спокойный, он впервые за последние дни почувствовал легкое умиротворение. Время шло. Кто-то заходил в палату, бряцал подносом, шуршал тряпкой, что-то переставлял и уходил вновь. ЛаБаф не обращал на посетителей никакого внимания. «Не трогают и ладно», - думал он, умудрившись даже пару раз задремать. Просыпаясь, он вздрагивал, но таинственный автомобиль всё также стоял на месте, повернувшись бампером так, чтобы пациент не сумел разглядеть марки. Ближе к вечеру, большая часть машин с парковки исчезла, а Шайа заколебался играть в детектива. Решив, что пёс с ней с этой машиной, актёр потопал в свою личную ванную, намереваясь глотнуть немного водички и лечь спать. Когда взгляд упал на поднос с ужином, желудок возмущенно заурчал, но ЛаБаф велел ему заткнуться. Подойдя к раковине, парень вдруг с удивлением обнаружил, что вода не течет. - Что за… - пробормотал актёр, выкручивая обе ручки вентиля до упора, однако из стального носика не сорвалось ни капли. Вместо удивления к голове подступила бессильная злоба. - Они это специально! – рявкнул ЛаБаф, врезав рукой по белой плитке. Почувствовав отрезвляющую боль, актер недовольно закрутил вентили обратно и, ворча, отправился в кровать. С психом поворочавшись с полчаса, он всё же сумел заснуть, даже не смотря на дикую жажду. «Ладно, надеюсь, утром они включат воду», - с этими мыслями он заснул. К несчастью утро не принесло приятных ощущений. Всю ночь актёру, как назло снились глубокие озера и кристально чистые реки с прозрачной, леденящей водой, в которую хотелось нырнуть с головой и напиться от пуза. После пробуждения, ЛаБафу стало казаться, что его язык прилип к нёбу, а во рту раскинулась новая пустыня. «Ну, хорошо, сколько там человек может прожить без воды? Неделю вроде… хотя нет, это без еды», - с такими размышлениями ЛаБаф вновь потопал в ванную, с тоской выяснив, что вода за ночь не появилась. Взгляд непроизвольно переметнулся в сторону унитаза. Шайа тут же одернул себя. - Не настолько же я сошел с ума, - вслух велел он себе, но в голове всё крутились мысли, что вода в бачке может быть не такой уж и плохой. Решив поскорей покинуть умывальную комнатку, актёр вновь вернулся к созерцанию серого пейзажа за окном. В этот раз солнце соизволило слегка порадовать уставший от дождя мир. ЛаБафу нравилось смотреть на природу в тишине и спокойствии, погрузившись в собственные мысли, отгородившись от мирской суеты и бешеного городского ритма. Раньше он мог часами залипать в окно, глядя на прохожих, считая автомобили и просто думая о своём. Это помогало отвлечься от непрекращающихся съемок, что порой полностью выматывали не только тело, но и душу. Правда сейчас голод и жажда немного отвлекали от умиротворённого состояния. Парковка больницы всё также была полна машинами, а таинственный владелец красивой авто так и не объявился, но это не печалило. «Ладно, у меня уйма времени. Прежде чем я упаду в голодный обморок», - сидя у окна, думал актёр. День к удивлению пролетел очень быстро, и ЛаБаф даже не заметил, как солнце скрылось за горизонтом. На смену ясного дня пришла прохладная ночь. Немного посидев, прислонившись лбом к ледяному окну, актёр печально посмотрел на появившиеся капли. Небольшой дождь начал вновь моросить. Казалось, стоит лишь протянуть руку и живительная влага оросить измученное тело, но… Шайа печально вздохнул и поплелся обратно в кровать. Сон тревожным покрывалом вновь накрыл сознание, утянув в глубину неясных образов и сюрреалистичных видений. Актёр просыпался несколько раз за ночь, мучимый жаждой и ужасной духотой. ЛаБаф даже всерьёз подумывал над тем, что хлебнуть пару глотков из бачка было не такой уж и плохой идеей. О том, чтобы выпить из бутылки, предложенной медсестрами он даже не думал - они наверняка подсыпали туда что-нибудь намного ядренее чем прежде. Вздыхая о своей несчастной судьбе и смиряясь со своей участью, Шайа вновь засыпал, продолжая блуждать по волнам больных грёз.

***

- Доктор Дженсен, мы нарушаем закон. В кабинете было тихо. Сказанная фраза, словно звон пронёсся по помещению, отразившись от стен и уйдя к потолку. Старшая медсестра восседала перед главным врачом, буравя довольно ухмыляющегося мужчину суровым взглядом. Её губы были сжаты в тонкую нитку, а руки спокойно лежали на коленях. - Мы ничего не нарушаем, сестра Галвин, - ответил доктор, не обращая внимания на пристальный взгляд. Перед ним на столе лежал помятый белый лист. Старшая медсестра не видела, что там написано, понимая, что это что-то заставляет начальника держать этого странного парнишку здесь. - Наш пациент болен и мы должны отгородить его от общества, попутно пытаясь помочь. Мягкий тон главного врача действовал на всех, как успокоительное, однако старшую сестру он всегда выводил из себя. Раздражённо выдохнув, она встала и поправила свой чепчик, поле чего вышла прочь. Она работала в психиатрической больнице всю свою сознательную жизнь и видела неисчислимое количество больных людей. Смотря на нынешнего пациента, медсестра Галвин с уверенностью сказала бы, что он абсолютно нормален. Когда топот каблучков утих, доктор Дженсен откинулся в кресле, преподнеся к глазам мятую бумажку. «Я Шайа ЛаБаф, родился в Лос-Анджелесе, женат на Мие Гот…», - мысленно прочитал текст доктор, ещё шире ухмыляясь. Лист, что был забран из карманов пойманного парнишки, был исписан полностью с двух сторон.

***

Следующее пробуждение произошло из-за неясного звука. ЛаБаф приподнялся на локтях, приоткрыв один сонный глаз и окинув взглядом палату. Небо едва-едва начало светлеть. Парень предположил, что сейчас примерно четыре утра, но что же разбудило его в такую рань? Шайа опустил голые пятки на холодный пол, поежившись от неприятного ощущения и направившись к окну. Парковка была почти пуста. Таинственный автомобиль все так же стоял в тени, загадочный и недоступный. ЛаБаф печально выдохнул, поняв, что владелец красивой машины попросту оставил её на парковке и неизвестно когда заберет. "Ну и фиг с ним", - подумал Шайа. Сейчас проблема питьевой воды стояла острее, чем какая-то блестящая тачка. Из-за двери вдруг раздались странные щелчки. Актёр встрепенулся, устремив непонятливый взгляд в сторону выхода и гадая, что же там может быть. "Неужели это та медсестра пришла, чтобы вколоть мне лекарство, пока я сплю? Или уборщик внезапно решил помыть пол? Или это доктор Дженсен решил погрызть ручку от двери? А может местный маньяк решил таки добраться до меня?", - разные догадки от нелепых до жутких завертелись в голове. ЛаБаф осторожно направился к двери, чувствуя, как непонятный холод пробирает до костей. В палате было тепло, но актёр продрог насквозь. Когда босая нога ступила на середину помещения, дверь неожиданно громко щелкнула и слегка отъехала внутрь. Услышав сей угрожающий звук, актёр замер, вдруг осознав, что он в ловушке. Кто бы не находился за дверью, он непременно застанет его врасплох, если зайдет внутрь. До ушей донеслось странное цоканье, словно нечто металлическое аккуратно ступало по кафелю. «Мне кажется… мне кажется… мне кажется», - судорожно успокаивал себя Шайа, с силой потерев глаза и не зная, что ему делать дальше. Постояв несколько минут, он, аккуратно переставляя ноги, направился к двери. В коридоре стояла оглушительная тишина, словно само время невероятным образом остановилось. Стараясь не стучать зубами, ЛаБаф осторожно выглянул наружу, но не увидел ничего сверхъестественного, кроме полутёмного больничного холла. Но почему дверь открылась? Вновь перебои с электричеством? Актёр устремил взгляд на окно, за которым начинал бушевать проливной дождь. - Дубль два значит, - прошептал он, выходя и чувствуя, как по босым ногам пробегает холодок. Присмотревшись, ЛаБаф вдруг заметил, что основная железная дверь тоже приоткрыта. Не поверив увиденному актёр с силой протёр глаза. Но зрение дало верную картинку, основной выход из коридора был не заблокирован. «Я смогу выйти отсюда?», - в груди вспыхнул огонёк надежды, отдавшись в голову лёгкой эйфорией. Но победу праздновать было рано, он ведь всё ещё находился в психушке. Быстрым шагом дойдя до выхода, Шайа аккуратно дотронулся до железной решетки и с лёгким скрипом отодвинул её в сторону. Но неужели всё было так просто? Из темноты раздался клацающий стрёкот. ЛаБаф остановился, с ужасом вспомнив все звуковые эффекты некогда использованные в фильме. Конкретно этот он помнил слишком хорошо - так звучали механические шестеренки роботов. На съёмочной площадке это часто звучало для, как выражался режиссёр, полного погружения актёров в атмосферу. Но то было на съёмках, а здесь… «Это десептикон? Настоящий?! Пришелец?», - подумал ЛаБаф, часто задышав. Мысль о том, что там, в темноте есть нечто способное убить, легкой паникой отдалась в голову. Прижавшись к стене, актёр попытался унять дрожь. «Он услышит, твою мать, он услышит», - ЛаБаф прижал ладонь ко рту, стараясь подавить громкое дыхание. Адреналин бешено стучал в висках. Казалось, что ещё чуть-чуть и актёр попросту упадёт в обморок от резкого всплеска эмоций. «Нет, нельзя этого допустить, тогда мне точно конец», - мысленно велел себе Шайа, сделав несколько глубоких вздохов и закрыв глаза. Дыхание немного пришло в норму, но сердце продолжало бешено стучать. Легкие шажки начали шаркать по полу. Нечто неумолимо приближалось. - Надо бороться, иначе он убьет меня, - прошептал Шайа, стирая тыльной стороной ладони каплю пота с виска. Взгляд упал на увесистый вазон у стены. У парня не было много времени на размышления, поэтому он поскорей схватил горшок и замер, прижавшись спиной к холодной стене. Звук раздавался всё отчетливей, неумолимо приближаясь. Теперь парень отчетливо слышал легкое потрескивание железных сочленений и тихое скрежещущее шептание. ЛаБаф сделал глубокий вздох и задержал дыхание, подняв над головой вазон. Через секунду в темноте мелькнули красные глаза… за которыми последовало изящное, металлическое тело инопланетной птицы. «Боже мой… какой он необычный…», - пронеслась в голове актёра мысль, которая тут же сменилась осознанием, что эта «прелесть» может запросто лишить его жизни. Взгляд пришельца был устремлен в сторону приоткрытой палаты – Лайзербик явно думал, что друг автоботов всё ещё там. Актёр, чьи нервы и так были на пределе, неаккуратно прильнул к стене, создав легкий, едва уловимый шорох. Заслышав посторонний звук, десептикон мгновенно развернулся, но было поздно. - Вот тебе! – рявкнул ЛаБаф, уронив на птицу увесистый вазон. Керамическая посудина с треском разлетелась на тысячи осколков, попутно примяв зашипевшего кассетника к полу. Неожиданное нападение на пару секунд вывело пришельца из равновесия. Лайзербик отпрыгнул в сторону, врезавшись в стену. Пытаясь прийти в себя, кассетник усилено заморгал, попутно атакуя крыльями невидимого врага. Сфокусировав оптику, он увидел, что коридор пуст. Прищурившись, Лайзербик рыкнул и кинулся в погоню. Актёр со всех ног бежал вперед, затылком ощущая, что противник вот-вот настигнет его. За спиной раздалось клацанье. На пути вдруг выскочила молодая медсестра. - Эй! – лишь успела сказать она, как Шайа схватил её в охапку и дернул в сторону. Лайзербик с шурханьем пролетел вперед, зацепив концом крыла лицо парня и, не рассчитав траектории, улетев за стойку дежурного. На пол брызнула алая кровь. При виде инопланетного кассетника, медсестра завопила от ужаса. Воспользовавшись её ступором, ЛаБаф сорвал с пояса девушки связку ключей вместе с электронной картой. Актёр прекрасно понимал, что десептикон охотится только за ним. Оставив испуганную девушку сидеть на полу, парень со всех ног кинулся вперед по коридору, в надежде найти выход. Его предположения оказались верными. Лайзербик, очнувшись от падения, взмыл в воздух, ринувшись за целью. К несчастью десептикона коридор был слишком узок для полётов и ему приходилось передвигаться короткими прыжками. - Давай… давай… - подгонял себя Шайа, дрожащей рукой проводя ключ-картой по картридеру замка. Приняв магнитный пропуск, считывающее устройство щелкнуло, и металлическая решетка открылась. Забежав в узкий карман между двумя проходами, ЛаБаф тут же толкнул железную дверь назад. Как только запирающий механизм активировался, в прутья прилетел десептикон. Вцепившись когтями в решетку и угрожающе расправив крылья, Лайзербик выглядел, как истинное порождение зла. Шайа откинулся назад, больно врезавшись спиной в дверь и широко раскрыв глаза от ужаса. Дыхание вдруг перехватило. Парень судорожно сглотнул, не сводя взгляда с пришельца и пытаясь попасть ключ-картой в замок. Заметив это, Лайзербик приоткрыл клюв и прошипел, после чего высунул из лапы кабели и подключился к замку. - Чтоб тебя… - выругался ЛаБаф, разворачиваясь спиной и, наконец, проведя пластиком по картридеру. Дверь с гулом отворилась. Выбежав в прохладный коридор, Шайа тут же её захлопнул. Почти сразу бешеный рёв сирены окатил коридор, сотрясая всю психбольницу. ЛаБаф застыл, понимая, что весь медперсонал сейчас броситься по его душу. Обернувшись, он посмотрел на десептикона, который уже занялся взламываем второй двери. Не успев придумать даже маломальский план, парень вбежал в первую открытую дверь и подпер её попавшейся под руку шваброй, а после и вовсе завалил разным хламом. Судорожно отдышавшись, ЛаБаф присел на колено, пытаясь справиться с бешено стучащим сердцем и сбившимся дыханием. Только сейчас он заметил, что левое плечо футболки пропитано кровью. Прикоснувшись ладонью к щеке, актёр почувствовал нарастающую боль. «Ах да, он же полоснул меня краем крыла», - вспомнил ЛаБаф. Он не был способен оценить масштабы ранения в тёмной кладовке, поэтому решил оставить это до лучших времен. Ручка двери резко дернулась. Актёр сглотнул, бросив взгляд на окно. Оно было закрыто решеткой, запертой обычным подвесным замком. «Может здесь есть нужный ключ?», - подумал Шайа, с шелестом, повертев в руках отобранную связку. Дверь содрогнулась от удара – становилось ясно, что нечто за ней непременно сломает её в скором времени. - Ну давай… давай… - нервно шептал актёр, пытаясь попасть каким-нибудь из ключей в замочную скважину. Раздались размашистые удары и послышался скрип древесины. Одна из дверных петель вылетела с места, со звяканьем упав на кафель. Актёр не знал, кто пытался добраться до него – пришелец или санитары, но в любом случае, он не был рад ни первому, ни второму варианту. Наконец, маленький ключик подошёл к замку и, со щелчком, повернулся вокруг своей оси. Раскрыв решетку, Шайа судорожно поднял окно и наполовину вылез наружу. Тело тут же окатило ледяным дождём. - И куда теперь? – спросил в пустоту ЛаБаф, оказавшись на шатком карнизе, цепляясь руками за неровные выступы. Падать было высоко – как никак, третий этаж. ЛаБаф даже не знал, что было хуже, попасться в лапы десептикона или упасть вниз. Взгляд вдруг упал на водосточную трубу. В груди парня забрезжила маленькая надежда – вдруг всё же удастся спуститься? Подобравшись к железному строению, парень вцепился в холодный металл и, молясь чтобы руки не соскользнули, принялся карабкаться вниз. Когда до побега оставалось всего ничего, из окна внезапно высунулся санитар, озарив все пространство светом фонаря. Яркая вспышка резанула по глазам, и актёр на мгновенье потерял равновесие. Этого хватило, чтобы нога ступила в пустоту, а пальцы не сумели удержать тяжёлого владельца. - Нет! – вскричал ЛаБаф, падая вниз и видя, как на вершине крыши восседает Лайзербик, вперившись в него алыми глазами. Актёру неслыханно повезло рухнуть сначала на дерево, а после приземлиться в мягкие кусты. - Ауууч… - простонал парень, чувствуя, как жесткие ветки болезненно впиваются в спину. Ливень бил в лицо, мешая нормально смотреть. Полежав с минуту, ЛаБаф слегка пришёл в себя и приподнялся, пытаясь понять, сломал он что-нибудь или же нет. Вспомнив, что у него нет времени жалеть себя, парень приподнялся, после чего не без труда встал на ноги. Все тело ныло от боли, но Шайа чувствовал, что он может идти. «Потом будем разбираться с этим, сейчас главное выбраться», - актёр повторно посмотрел в сторону крыши, но кассетника-десептикона нигде не было. - Недобрый знак, - пробормотал ЛаБаф, прихрамывая, выходя на дорогу. Ему показалось странным, что медперсонал до сих пор его не сцапал. «Может на них напал Лайзербик?», - предположил Шайа, пытаясь понять, где выход. – «Надеюсь, этот пришелец наткнется на мистера Дженсена и покусает его за попень». Пройдя небольшой отрезок пути, ЛаБаф вышел на стоянку, за которой он наблюдал из своего окна. Дождь слегка сбавил обороты, превратившись в противный моросящий поток. Шайа уже промок до нитки. Ступая босыми ногами по хлюпающему асфальту, он обнял себя руками, только сейчас поняв, что продрог с головы до пят. Холод притупил боль, поэтому актёр продолжал идти вперед, в надежде, что он не свалится обессилев. ЛаБаф помнил, что в конце парковки должны были быть главные ворота. Он не знал, сумеет ли он через них пройти и далёко ли уйдет в таком состоянии, но сейчас его целью было хотя бы добраться до туда. Дойдя до середины парковки, он вдруг увидел забрезживший впереди свет. Присмотревшись, ЛаБаф понял, что это автомобильные фары. Шестым чувством, актёр вдруг заподозрил неладное и остановился. «Это та самая иномарка за которой я наблюдал?», - пронеслась в голове догадка. Автомобиль повторно мигнул фарами, переключаясь на ближний свет, и медленно выехал со своего парковочного места. Актёр почувствовал, как его тело сотрясла крупная дождь и холод здесь был ни при чем. - Твою мать… - протянул он, медленно отступая и видя, как изящный автомобиль марки Мерседес, аккуратно разворачивается в его сторону. - Не-е-ет! – вскричал Шайа, в панике кидаясь прочь. Раздался звук заводящегося мотора. Пришелец не торопился, словно издеваясь. Саундвейв, как и актёр прекрасно понимал, что его жертве некуда деваться. Парень бежал вперед не разбирая дороги, спотыкаясь, падая и снова поднимаясь. В спину раздался знакомый металлический рык, больше похожий на глумливый смешок, говорящий, что человечку даже не стоит пытаться спасти свою никчемную жизнь. - На помощь! – в отчаянии вскричал Шайа, забегая за угол в больницы и внезапно врезаясь в чужую фигуру. Крепкие руки схватили за плечи не давая упасть. Парень увидел перед собой удивленно лицо Леннокса. - Десептикон, – только и смог сказать ЛаБаф, указывая в сторону преследователя и проваливаясь в беспамятство.