Каблук откровения

Неожиданный стук в дверь разбудил меня. На часах десять тридцать. Будучи девушкой беззаботной, я никогда не встаю так рано. Моя работа начинается в двенадцать. Так было, конечно, не всегда. Я, Лиза Мозер, нищая жительница Ижевска, имеющая трех братьев в полном отсутствии помощи, вскакивала по крику петухов. До ухода в школу предстояло проделать много дел: сварить супу, собрать тормозки, погладить белье. Подавляющее большинство людей занимается таким вечером, мое же вечернее время утекало в игры и делание уроков, а иногда я даже ходила на заработки, получая пятьдесят рублей чистыми. В свободе оказывалась окола полуночи: руки с ногами медленно отключались, мозг гудел словно двигатель трактора на пике. И еще в ушах звенело. Я считаю, что девушка всегда обязана улыбаться людям, блестать на подиуме и пускать звезды из глаз, поэтому щеки немеют, язык сводит, глаза отваливаются, а ты с плохим настроением едешь в метро. Тогда я могла только шлепнуться на кровать и отстраниться от всего живого. Дела уходили на утро. Я, наверно, была плохой сестрой, но слыша как Любчик шагал по коридору, находил маленький игрушечный барабан и бил по нему во все силы — поглубже закапывалась в одеяло и говорила: «Меня тут нет!». Ах, к-хе, не люблю разговаривать о тех временах. Как же я благодарна тетушке Хумбетовой за свое состояние, моей подруге Индире за то, что вышла замуж за ее сына, Москве за то, что приютила у себя. И больше мне не приходится скидывать братьев со своей койки. Первым делом, разбогатев, я выкинула из дома все будильники. Хотела поставить его в комнате у Янчика, потому что ему все еще приходится вставать в школу, но эта звенящая акапелла скорее разбудит меня, чем его тушку. Кстати, о Индире. С подругой мы жили много лет. И некоторые даже принимают нас за родственниц, а кто-то держит за сестер. И хоть это не так, грани, связавшие нас, намного крепче проявляют себя. Не знаю, что было бы со мной сейчас — работала на ферме у своего деда, доила коров или гонялась за гусями. ФУ! Что только в голову не залезет. Посчастливилось Индире соблазнить богатенького австрийца Джона Хумбетова. Все происходило как в мечтах. Джон обладал огромными деньгами, и не имел ни единого наследника. Из родственников только свою тетушку, но вскоре она уже не смогла претендовать на сие чудо. Царствие ей небесное. Все богатство досталось Индире, а немногим позже, она отдала половину мне и моей «родне». Впрочем, я не хочу, чтобы нас считали зажиточными людьми, которые впихывают в себя тонны красной икры, заглушая былую бедность. События не слишком изменили наши привычки, в доме до сих пор гуляет ветер работы. Андрей трудится букмекером на скачках. Его муж, Рудольф, работает «интернет-актером» — вот до чего свет дошел. Ромка, или как мы любим его называть, Янчик, еще учится, а Любомир просиживает зад за своим компуктером. Ничем не занимается в этих стенах только одна особа: я. Работа в молодости так меня вымотала. Мне решительно ничего не хочется делать. Могла бы стать хорошей кухаркой, но в нашем особняке есть домработница. Васильевна — сущее спасение! И поговорить, и совет дать, и за детьми посмотреть. Эх, девки, вот оно — женское счастье. Мои дни плавно перетекают в астрал. Нашлось время испить чашечку кофе и почитать забавные истории. Я ползу на кухню, откуда доносился славный запах греночек. Васильевна умела баловать вкусностями, но по долгу диеты — нельзя. Так что я поставила чайник и уселась на стул. — Елизавета, идите в гостиную, завтрак уже почти готов, вижу же, что вам надо набраться энергии. — Да что ты, — я замахала руками, — о какой энергии может идти речь с таким графиком? И прошу, не называй меня так, это состаривает. — Хорошо, Лиза. Когда выезжаете? — рябко спросила Васильевна. — Куда? — мои глаза глупо хлопали. — А, вам не передали? Звонил Петр и сказал что подъедет сегодня утром. Якобы у кафе «Бристоль» заметили разгуливающий дух вашей подруги, который напугал местного работника. Я вздохнула: — Скажи мне, что это шутка, мы же только собрались ее помянуть, даже, вон, искуственный гроб привезли, — его величество блестало у прохода. — К счастью, не шутка. Не люблю поминки, — брякнула домработница. — О-о-о-о-о-х. А кто же их любит? Но память то почтить надо было. А тут раз, и воскресла. Ну, Индира, как всегда не дает спокойно что-то закончить. — А гроб то зачем? — Васильевна уставилась в мое тупое выражение лица. Я захватила гренку и побежала. Как же можно отказаться от этого шедевра? И сделать расстроенную пантомиму тоже не забыла. Выходной испорчен, и даже спокойно не почтить дорогую Индиру. Она младше меня на целых два года! Вся жизнь была впереди. Я даже не знаю что произошло. Неделю назад она позвонила мне на сотовый и просканудила ужасным голосом: — Лизка, убивают... Я понеслась к ее квартире, но никого не застала. Возле двери в ванную валялась маленькая записка, на которой был написан перечень лекарств. Рядом валялся и мобильник, последним набранным стояло 102, видимо, после звонка мне она попыталась обратиться в органы. Я сразу же повторила вызов. На другом конце провода мне сказали, что на этот адресс приезжали: Индира Хумбетова бесследно пропала. Самое ужасное, что эту новость мне не удалось донести до ее мужа. Два месяца назад он уехал в путешествие по Африке и больше не брал трубку — обещал вернуться через полгода. И вот мне пришлось отыскивать Индиру. Продолжая трястись от выдуманных мыслей, я залезла в машину к Петру. Приятный мужик. Работает в полиции, всячески пытается мне помочь. И фамилия у него интересная — Хавранек. Это, наверно, единственный человек, который не теряет веру в поисках моей подруги. В отделении нам сказали, что она, скорее всего, уже давно отбросила... Б-р-р. Вот мы и решили ее помянуть. А гроб так, для виду и более скорбного чувства. Остановились возле малопривлекательного здания на краю нашего Пухово: разваливающегося и покосившегося. Я обошла желтую ленточку, зашла внутрь и уткнулась носом в табличку «Вход категорически запрещен для третьих лиц». Подруга моя? Моя. Меня оповестили? Оповестили. В приведения не верю? Не верю! Значит входить можно. Из-за угла высунулся полный паренек в помятой форме: — Ну? — Тут говорят дух видели, я хочу посмотреть и поговорить. — Дамочка, вы что слепая? Читайте! — этот хам указывал на проклятую табличку. — А вы что мне грубите? — О-о-о. Прошу вас, идите обсуждайте с бабушками что-нибудь другое! Он взял меня за талию, отставил в сторону и закрыл дверь. Да как он смеет?! Сравнивать меня с бабушками на скамейке. Я ожидала услышать что-то вроде: «Давайте» или «Хорошо». Через мгновение окошко отворилось и парень загадочно себя повел: — А вам все равно не сюда. — Почему? — Идите в соседнее здание, второй этаж, направо. Спросите Нетту Степанову. — Зачем? — я неудомевала. — Мне сказали сделать, я делаю. Велели отправить вас к следователю. Совсем ошеломленная я вошла в главный вход, поднялась на второй этаж, повернула и распахнула дверь с указателем «Следователь». Накинулась на упитанную даму. — Вам кого? — отлетело из уст женщины. — Нетту Степанову. — Она знает по каким делам? — Меня послали из той кафешки, я подруга Индиры Хумбетовой, сегодня мне позвонили.. — Ой, и правда, — сказала мордастая, — конечно, мы вас то и ждем. Входите, входите. Только не переживайте, может валерьяночки? Ноги начали трястись, а крыша ехать в утопию. — Да что здесь происходит? Какой-то цирк. — Так. Вы подруга значит. — ДА! — А родственников нет? — НЕТ! — они были, но меня кусало состояние злости. — Садитесь, садитесь. Я и есть Нетта Степанова. Может чего-нибудь покрепче? Меня уже коробило от этой толстухи. Я сунула ей зеленую купюру, чтобы дело шло быстрее, но ее ответ меня удивил. — Не надо! Что вы, просто сядьте. — Да что уже, мать вашу, случилось? — я уселась, проглатывая очередную дозу валерьянки. — Да так, такая несусветица, одним словом, — замямлила Нетта Степанова, — сколько работаю следователем, такого еще не происходило. Просто обворожительный случай! Подозрения купались в голове. — Где Индира? — Э-м-м-м-м, — Степанова пыталась затянуть разговор, — как таковой, ее нет, но, как бы вам сказать. Ее труп гуляет по городу. — Как гуляет? — глотнула я. — И почему труп? — Ну, а вы сами посмотрите! — она повернула ко мне монитор. На экране моталась запись с камер наблюдения. Тело женщины, очень похожей на Индиру, кинулось на парня и тот упал в обморок. Кожа как у вампира, а наряд будто только что достали из морга. Но мужик ей был не интересен, кроме одной детали. Она сдерла с него штаны, поразглядывала детородный орган и унеслась к выходу с живой курицой подмышкой. Разговор давался следователю нелегко. Ее лицо покраснело, руки тоже, а со лба медленно текли капли пота. — Вы хотите сказать моя лучшая подруга превратилась в зомби? — Я хочу сказать, что она сумасшедшая. Я смотрела на переживающую толстушку, потом хотела встать со стула, но ноги подкосились, и разум отключился.