Nice boat

Билл никогда не думал, что так много значит для своего брата. Полчаса назад, он и Джорджи вполне буднично валялись на кровати, он учил его правильно складывать бумажный кораблик и получалось вполне неплохо. Малыш даже кое-что запомнил и не без помощи брата соорудил бумажную посудину. Время шло быстро и вечер опустился на Дерри туманной дымкой и сумерками. Джорджи что-то тихо просипел, устроившись на груди у брата и заснул, убаюканный таким кропотливым занятием. Сам же Билл ещё не планировал спать, но куда денешься, когда у тебя под носом такой маленький спящий комочек? Остаётся только быть рядом и его это более, чем устраивало. Младший обвил шею Билла тонкими ручками и уткнувшись куда-то в шею согревал и делился своим теплом, отчего по телу проходила приятная дрожь, а щеки едва заметно наливались румянцем, поэтому-то Уильям и заснул следом, предварительно крайне аккуратно подтянув одеяло и укрывшись им с братом. Нечасто такое можно было увидеть в семье Денбро.

***

Днём Билл пропадал на учебе, лениво сидя за партой и подпирая щеку ладонью, рисуя на полях тетради случайные мысли, а вечером то и дело уходил гулять с друзьями, даже не догадываясь о том, как порой, младшему брату хочется, чтобы он остался дома и побыл с ним. Сегодня вечером, только завидев старшего у порога, Джордж мчался к нему со всех ног, едва не сбивая с места и крепко прижимаясь к нему. Он знал, прекрасно знал, отпусти он сейчас Билла, тот сядет на свой огромный велосипед и укатит далеко-далеко. — Д-Джорджи, ты чего? - удивлённо выдохнул подросток, балансируя на гладком паркете. — Ничего, просто я очень соскучился. Не уходи сегодня, пожалуйста, Билли! Давай ты почитаешь или научишь делать меня кораблики, ну, пожалуйста! Я буду слушаться и не мешаться, правда, обещаю.. Прошу, братик. - Джорджи поднял на брата глаза, в умоляющем взгляде и как часто называла это мама, состроил глазки. И кто перед таким устоит? — Х-хорошо, хорошо. Так уж и б-быть, научу делать тебя к-к-кораблики и почитаю, если ты меня сейчас не задушишь. - тихо засмеялся подросток, и когда объятия чуть ослабли, наклонился к брату, встретившись с ещё более просящими глазами-блюдцами. О, он знал этот взгляд, даже лучше мамы и папы. Эти глаза так и умоляли:"Я хочу на ручки, Билли". Старая, детская, но порой такая умилительная привычка ещё ни разу не оставляла Денбро равнодушным. Он протянул руки и Джорджи с счастливой улыбкой обнял брата за шею, обхватив ножками вокруг талии, а тот в свою очередь подхватил его, пару раз подбросив на пару сантиметров вверх под заразительный детский смех. — Ну, н-нет, я же читал т-тебе эту книжку месяц н-назад, Джордж! - насупился Билл, смотря на протянутую книгу о Питере Пэне. — Я знаю... Я просил маму почитать, но она всё время была занята и говорила, что ей некогда. Сказала, что ты можешь.. Билли, ну давай еще разок и всё. - малыш посмотрел на брата, опустив уголки губ вниз, жалостливо заскулив, что всегда срабатывало. — Л-ладно, только не с-смотри так. Иди с-сюда. - старший похлопал по коленкам и Джордж не теряя ни минуты уселся на них, прижавшись спиной к груди брата. Билл открыл иллюстрированную книгу на первой странице, вдыхая запах чернил и давно усопших полевых цветов. Летом, почти каждый день Джорджи приносил с прогулки по целому букету, сначала их ставили в вазы, наполненные водой, потом, когда вазы кончились, цветы украшали часы, следом они перекочевали в комнату родителей на тумбочку, но впоследствии место кончилось и чтобы не расстраивать брата, старший Денбро без колебаний согласился хранить цветы в своих книгах. — Все дети, кроме одного-единственного на свете ребенка, рано или поздно вырастают. - начал читать мальчик и его голос зазвучал ровно, покладисто, никаких запинок, никакого заикания и затруднений. Это было настоящее волшебство, то, как он читал только для Джорджи, а тот, затаив дыхание и почти не двигаясь внимал каждому слову, запоминал этот мягкий, наполненный теплотой и искренней любовью голос. И это заставляло его маленькое сердечко трепетать от любви к брату. Он не мог точно сказать, как именно любит Билла, но любовь эта, была что ни на есть самой чистой, преисполненной нежной заботой и приправленная чем-то таким, что никак не объяснишь. И Джорджи не знал, как рассказать брату, что ему, иной раз хочется просто взять и оставить теплый поцелуй на его губах или обнять без малейшей на то причины. По-детски наивно и робко он боялся. Впервые в жизни он боялся, быть отверженным, угнетённым. Так ведь не должно быть, правда? Они же мальчики и тем более братья, а так как ему хочется, ни за что не бывает. Нельзя ведь любить брата, как мама любит папу. Или как взрослые любят друг друга . Но он любил. И боялся, что узнай Билли об этом, они не будут больше дружить, он назовёт его странным идиотом, расскажет родителям, а те посадят его в комнату и не выпустят больше гулять. Но самое обидное и пугающее было далеко не это. Каждый раз, сидя у окна, положив голову на ладошку, Джорджи смотрел из окна на друзей Билла и эту девочку. Кажется, ее звали Беверли. И кажется, Билли был в неё в неё влюблен. То, как он смотрел на неё, то как улыбался, то как приобнимал при встрече, всё выдавало это. И в такие моменты сердце Джорджа сжималось до размера засушенной розочки и его стягивал тугой узел, чего же? Ревности. Жгучее, колкое, далеко не самое приятное чувство, что заставляет бабочек в твоём животе гибнуть и опадать, горечь наполовину с болью отравляла счастливое детство. А мама лишь непонимающе пожимала плечами, глядя как младший сын рассеянно хлюпает носом, утирая рукой выступившие слёзы-бусинки на глазах. И чем больше он скрывал это, тем сложнее было засыпать ночью не проронив хотя бы слезинки. А днём всё снова становилось на свои привычные места. Он улыбался, смеялся, помогал родителям и ходил в подготовительную дошкольную группу, как и все дети. А Билл всё читал и читал, переворачивал тонкими, немного шершавыми пальцами страницу за страницей, порой останавливался, чтобы немного передохнуть и снова начинал читать. Тем временем, согретый теплом брата, Джордж клевал носом и слушал вполуха, но слушал. В конце концов, ближе к концовке восьмой главы, малыш уже спал приложив голову к груди брата. Старший понял это, только тогда, когда услышал мерное сопение и почувствовал, как маленькие ручки сжимают его свитер. Он поднял руку, тихо выдохнув и опустил руку на каштановые волосы, перебирая в руках короткие пряди, всё-таки как не крути, а Джордж был удивительно милым ребёнком. — Б-братик? - сонно жмурясь и потирая глаза вопрошает Джорджи, еще не до конца пришедший в себя ото сна. — М? И-извини, ты был т-таким милым, к-когда заснул, я не мог у-удержаться. - с виноватой улыбкой признается парень, потрепав младшего по голове, отчего тот улыбнулся в ответ и они вновь тихо захихикали. Когда они оба, едва отошли от смеха, младший посмотрел на Билла требовательно и в то же время умоляюще. Билл вопросительно наклонил голову вбок, не понимая, чего от него хочет брат. — Ты обещал научить делать меня кора... Тоесть, лодочки. - осекся он, поставив руки на колени Денбро-старшего, приблизившись к его недоумевающему лицу. — А ты о-обещал вовремя в-выполнять задания, к-которые тебе д-даёт мисс Бейкер. - на лице Билла расползлась довольная, хитрая, но совершенно беззлобная ухмылка, он, конечно научит его, но прежде немного повредничает, чтобы младший не расслаблялся. Джорджи выпятил нижнюю губу, сжав коленки Билла, наклонившись настолько, что их носы почти соприкасались, а Уильям чувствовал на своих губах тёплое дыхание брата, отчего невольно едва заметно залился краской. Губы малыша задрожали, а сам он шумно втянул воздух и начал шмыгать носом, потянув ручки к глазам, но Билл оказался куда проворнее, он перехватил маленькие ладошки и заключил их в свои. Взгляд напротив был удивленным и в карих глазах плескалось открытое доверие. — Ну-у, ты чего, п-плакать собрался? Я в-ведь пошутил, д-достань альбом из шкафа и д-давай учиться. - Джорджи тут же засиял в улыбке, казалось, что даже в комнате стало чуточку светлее. Билл выпрямился и сел на кровати, смотря на то, как младший брат старательно выдвигает тумбочки шкафа, в поиске того самого незаменимого альбома. Наконец, пыхтя и чихая от пыли, он выудил большой альбом и прискакивая на бегу запрыгнул обратно на кровать, протянув его брату. Билл открыл альбом и аккуратно, не поранив края, выдернул два листочка, один отдал брату, а другой оставил себе. Джорджи сел рядом с ним, прижимаясь к теплому плечу своим. — С-Смотри внимательно и п-повторяй за мной. Он сложил листочек пополам, приглаживая его, потом распрямил и начал прикладывать образовавшиеся треугольники к линии сгиба. Дальше пошли еще сгибы, пару раз Билли переворачивал свою конструкцию бумажного кораблика. Его руки ловко соединяли уголки бумаги, втыкали острые края в бумажные кармашки, это было некоторого рода волшебство, которым так искусно владел мальчик. Он так увлекся своим корабликом, что совсем забыл о брате, который безуспешно пытался сложить свой листочек правильно. — Билли.. У меня не получается. - вздохнул малыш и подергал брата за рукав. — А? Ну, к-конечно не получается, т-ты развернул его не т-той стороной да еще и с-складываешь задом наперёд. - засмеялся юноша и вырвал еще один листок, протянув его брату. — На, п-попробуй ещё раз. Джордж начал всё заново и Билл уже поглядывал за его работой. Все шло ровно, но он снова запутался и безотчётно делал совершенно не то, а когда понял, что дело худо отодвинул от себя неудавшуюся попытку и беспощно посмотрел на Билла, отчего у него дрогнуло сердце. — Ничего у меня не получится. - безнадежно шмыгнул Джорджи и ему действительно стало грустно. Старший незамедлительно лишил альбом еще одной его бумажной частицы и положив руку на плечо брата взглядом указал на свои коленки. С умным видом кивнув, тот снова уселся на мягкие колени и вперил взгляд в злосчастную бумагу. — И-итак. - Уильям положил свои ладони поверх ладоней брата, попробовал посгибать пальцы, подвигал руками в разные стороны и принялся за задуманное. Медленно, неспеша, он производил все те же действия, что и сам минуту назад, только не своими руками, руками Джорджи, который внимательно следил за всеми движениями и старался прочувствовать эту тонкую волшебную грань. А еще он чувствовал. Чувствовал, как его ладошки теплеют, чувствовал приятную опору позади себя и чувствовал, что его сердце, распавшееся ранее на мелкие кусочки вновь становится единым целым и так громко стучит в груди, заглушая даже пресловутое тиканье часов. Малыш прижался к теплой груди сзади и на его губах, как первый весенний цветок расцвела улыбка, а кораблик уже был готов. — В-вот и всё, я же говорил, у т-тебя получится. - прошептал Денбро-старший, глядя, как завороженно его брат разглядывает получившийся кораблик. — Спасибо, Билли. - Джорджи разворачивается и обнимает его, крепко-крепко прижимаясь, отчего у парня немного кружится голова и странное чувство в груди, подсказывает обнять ребёнка в ответ — Погоди-ка, у меня е-есть идея. - он немного поддался вперед, дотягиваясь до небольшого чёрного маркера на тумбочке и положил уже готовый корабль на твёрдую поверхность альбома, склонившись над ним. Стержень зашуршал по бумаге, оставляя инициалы и когда Билл закончил, он протянул оригами обратно брату. Теперь на бумажном боку красовалось имя Джорджи, кропотливо выведенное чернилами. — Т-теперь это твой к-кораблик. Малыш о чём-то задумался, а после секундной паузы, тоже взял маркер, приложив бумагу, туда же, куда и Билли и очень аккуратно принялся что-то дописывать. Он закончил и развернул кораблик к брату, где было подписано имя старшего, с усердием созданное немного корявым, по-детски милым почерком. — Наш. Билл смотрит и глаза его поневоле наполняются слезами радости, чтобы лишний раз не тревожить брата, он смахивает их и наклоняется, мягко целуя Джорджи в лоб. А Джорджи замирает, не в силах вымолвить не слова, удивленный и немного, совсем чуть-чуть смущенный. Вместо слов он просто ложится на грудь Билла и обнимает за шею. Он не возмущается и плавно опускается на кровать, поглаживая спину малыша, оставляет руку на миниатюрной талии, пока они оба не засыпают. Но прежде, Уильям накрывает их одеялом. Однако кошмары приходят всегда не вовремя, верно? И до дрожи пугают маленьких мальчиков.