Liese

Я проснулась, села в кровати и огляделась. Часы показывали 11 утра. Поздно я сегодня, но на то есть причина. Нет, не жаркая ночь в постели с герром Линдеманном, а... Мы просто разговаривали. Да, это странно, но просто по-другому быть не могло. После того поцелуя в машине я позвала его к себе домой, мы сели на кухне, я заварила нам чаю. И мы начали наш разговор. Тилль много рассказывал о своей молодости, о жизни в ГДР, о годах, когда не было практически ничего, но которые он так бы хотел вернуть. И больше всего я оценила то, что за весь наш разговор ни разу не была упомянута тема Rammstein. Это придавало разговору домашнюю атмосферу, а не ту, в которой обычно ведется разговор с раммами. За весь вечер мы, казалось, столько рассказали друг другу о себе, сколько и за всю жизнь не успеть. Тилль понял меня на счет нежелания нашей интимной близости, вот только... причины не те, как он думает. По его мнению, я просто пока не готова, стесняюсь или еще что-то в этом роде, еще ряд типичных женских отговорок. Но все совсем не так, мой дорогой Тилль, совсем не так... Я встала с кровати и вышла в коридор. Сквозь тоненькие зановесочки на кухне пробивались яркие лучи солнечного света, и коридор словно светился. По стенам игриво скакали солнечные зайчики. Я подошла к зеркалу. По ту сторону зеркальной глади на меня таращилось лохматое и заспанное существо. Я бросила взгляд на свою фигуру. Нет, вряд ли он мог заметить. Поворачиваюсь боком, нет, все пока нормально. Пока. А совсем скоро, одного быстрого взгляда будет достаточно, чтобы понять, что к чему. Но у меня есть еще время, чтобы во всем разобраться. Или, как всегда, все запутать. Тилль не звонит. С одной стороны, я неимоверно скучаю по нему. А с другой так даже лучше. И для него, и для меня. Нет, все-таки, надо поесть. Но особого желания готовить у меня нет.Отлично, придется идти в кафе. Пять минут, и я готова. Джинсы, черная футболка с надписью Metallica и лодочки на шпильках. Сойдет. Мне повезло: народу в кафешке мало. Отлично. Ненавижу людные места. Заказываю блинчики и кофе. Надеюсь, этого моему желудку достаточно. Пока несут заказ, погружаюсь в свои отнюдь не веселые мысли. С одной стороны, я люблю Тилля. Как того, что корчит жуткие рожи на сцене и горланит во все горло грубые и провокационные тексты в микрофон, так и того, который мягким и бархатистым баритоном описывал мне свои годы в Шверине. И Тиллю я явно не безразлична.Иначе бы он давно уже ушел, получив отказ в сексе. И это не может не радовать. Но есть и другая сторона. У меня есть одна тайна. О ней не знает ни единая душа кроме меня. Но настанет день, когда не в моих силах будет ее скрыть. И как только Тилль узнает, он отвернется от меня. Возненавидит. Будет смотреть с отвращением. Именно этого я и боюсь. Блинчики и кофе наконец приносят. В животе уже урчит от голода. Медленно жую и тупо пялюсь в окно. Прекрасная солнечная погода, на небе ни облачка, по городу ходит народ. В основном это молодые влюбленные парочки, держащиеся за руки и весело смеющиеся. Не выдерживаю и отворачиваюсь. Не могу больше на это смотреть. Раздражает. - Извиняюсь, здесь не занято? Непонимающе поднимаю голову. Передо мной стоит довольно симпатичный парень, мило улыбается. Его руки лежат на спинке стула напротив. Окидываю взглядом помещение. - Но здесь же полно свободных столов! - судя по выражению лица, парень явно разочарован, но кивает и уходит. Мне становится гораздо легче. Расплачиваюсь за завтрак и ухожу. Не могу больше здесь находиться, и все. Пока иду по улице, начинает пиликать мобильник. Смотрю на дисплей. Вова. - Да. - Привет. Лиз, ты не занята? - Да нет вроде. - Ты не могла бы приехать? Нам с Соней нужна твоя помощь. Ах им с Сонечкой помощь нужна! Вот оно что! А я то уж испугалась, думала, с чего это он про сестру родную вспомнил... - Да, уже выезжаю. Убираю телефон в карман и иду ловить такси.