Принц Полнощных гор

И вот наступил тот день, которого все боялись и ждали. Свадьба принца, где всё должно пройти как нельзя лучше. Именно поэтому Мидорию подняли вместе с восходом солнца, отправили в ванную, где подвергли исключительным пыткам, после — к местному портному. И тот вручил избраннику дорогой наряд, в коем должен наш дорогой Изуку снизойти светлым образом в церковь… Ох, каков был его шок, когда в зеркале он не узнал самого себя!.. Сие и словами-то описать сложно. Однако я постараюсь для вас, мой милый читатель… Тодороки вместе с Айзавой уж ожидали невесту в протяжном коридоре, нервно поглядывая на часы. Оба выглядели раздосадованными, ведь умопомрачительно опаздывали в церковь, где, естественно, собрались гости и сам жених. Кацуки, конечно же, будет крайне недоволен опозданием своей невесты и способен закатить скандал, посему нужно торопиться ещё основательнее. — С такими темпами, думаю, сам переоденусь и пойду под венец, если этот хренов мальчик не выйдет! — прорычал Шота, уж мысленно насыпая себе в трубку побольше табака и наливая горячительное. — Нужно набраться терпения… — отвечал ему Тодороки, прикладывая пальцы к губам. — Тем более что мы попадём туда как можно быстрее благодаря Эйджиро… — Представляю, как недоволен будет Кацуки, — хмыкнул мужчина. — Но я всё ж надеюсь, что это стоит того, Шото. Быть может, Айзаве бы ответили, но, увы и ах, из комнаты вышла девушка и, улыбчиво поприветствовав ожидающих, объявила, что всё готово. — Наконец-то! — всплеснул руками мужчина, следуя за служанкой прямиком в тусклое помещение, в коем разносился приятный аромат женских духов. Пройдя между старыми манекенами, одетых в разнообразные платья совершенно разных фасонов, все вышли к самодельному подиуму, ожидая Изуку с великим и жарким нетерпением. Несколько мучительных мгновений — и вот! Изуку предстал перед зрителями, откровенно подвергая сущему шоку… Мидория сейчас был совершенно иным. Милое пухловатое личико осветлено лёгким слоем пудры, пряча за собою нежные веснушки. Изумрудные глаза выделены изящными тёмными линиями, кудрявые волосы аккуратно сложены в две косы, соединённые сзади новым единым сплетением. Для пущего эффекта в зеленоватых волосах застыли свежие цветы, что выступали символом чистоты и невинности, а в завершение - полупрозрачная фата, как требовалось по кодексу… Далее — тонкая бледная шея, мягкая кожа — плод ухода маслами. Белое платье только выделяло грациозность нового образа, стягивая талию до предела, белесые перчатки визуально осветляли кожу, как и ласковые ленты розоватого оттенка. Во всём силуэте выделялись мягкость и чистота, как полагается церкви. — Твою мать! — неожиданно воскликнули позади ошарашенных зрителей. Шото тут же обернулся и нашёл взглядом потрясённого полукровку в непривычном сером костюме. Он в восхищении взирал на Изуку, хлопая ресницами на него, чтоб оглядеть со всех сторон, даже желал потрогать, проверить, не сон ли это, но Шото успел ударить его по шаловливым пальчикам. — Эйджиро! — устало отозвал его Тодороки. — Нам пора! — Уже?! — неожиданно вскричало наимилейшее личико Изуку. И когда ему кивнули в ответ, то можно было заметить, как люто он побледнел…

~•°•~

В церкви всё готово. Священник терпеливо глядел то на священное писание, то на пришедших гостей и готового ко всему молчаливого жениха. Ох, жених был по всем обычаем прекрасен! Сильное телосложение облагородил строгий белый наряд его, лишь подчёркивающий великолепные формы, но лицо, гордо глядящее на дверь в ожидании невесты, казалось хладнокровным, оттого и аристократично красивым. Аккуратно убранные назад волосы, чуть хмурый вид — то, что повергло зрителей в чёрную зависть. Жаль, они не знали, что за этой красотой скрывался крутой нрав и гордая душа, непоколебимость и победоносность! Такое не каждая супруга может стерпеть… — Тц, — неожиданно издал в раздражении принц, поглядывая на часы неподалёку. Из них он сообразил, что невеста опаздывает уж на полчаса. Кацуки недовольно нахмурился и отвёл ворот непривычного ему фрака. — Чёрт! Кто ж делал ворот грёбаного костюма узким-таки?! — с явной неприязнью прошипел он в сторону. Но здесь толпа разгорячилась. Кто-то пустил слух, будто невеста украдена, посему вся церковь начала содрогаться от поднимающегося гула человеческих и драконьих гласов. Все ждали. А принц размышлял: «Неужто презренный посмел нарушить обещание? Нежели трус, как я и предполагал? Ха! Страшно представить, что меня ждёт…» — но его мысли вдруг оборвались в ту же секунду! Почему? Потому что невеста уже здесь! Из ниоткуда появился в крупных дверях Эйджиро, немного потрёпанный и уставший. — Она здесь, — сказал полукровка, заискивающе поправляя на Кацуки одежду, подметивший, как в зал прошли Айзава и Тодороки и направились на первые ряды. Замерли голоса — запела музыка! Музыка, предвещающая соединение двух сердец! Двери открылись…

~•°•~

— О боги! — Изуку стоял за дверями, постепенно погружаясь в тревогу. Его стали посещать странные мысли. К примеру, хорошо ли он выглядит, как отреагирует жених и гости на его преображение… Но — миг! И заиграла знакомая музыка! «Я сейчас умру! А вдруг я не похож?.. Вдруг я не понравлюсь знати и королю? Боже мой! Так… Сейчас! Нужно выходить… Не могу двинуться…» — с этими мыслями он встретил свет церкви и тысячу глаз, направленных в его сторону. Да, сейчас ему почти вслепую нужно было идти вперёд по дорожке, слушая, как гости стали перешёптываться между собой. Изуку начал идти к алтарю, до боли сжимая букет роз из западных земель. Он старался не замечать лиц гостей, а глядеть вперёд. Казалось, что алтарь находится далеко впереди, но с каждым мгновение он стал понимать, что он всё ближе к Кацуки! И тот видит его! «Господи, я умру прямо в церкви! Чёрт, если я умру, учитель Айзава меня убьёт и закопает! Корсет ужасно жмёт… Мама! Лучше бы я ушёл в монастырь… Что это?» — Изуку прислушался: его стало обсуждать общество, особенно подмечая прелесть будущей королевы. Это принесло ему искреннюю радость — он зашагал увереннее, однако, следующее сказанное его чересчур смутило… — У короля своеобразные вкусы, если он выбрал такую… плоскую девушку… — прошептал кто-то сзади него. Мидория поджал губы и почти зажмурился. Корсет как будто стал сжимать его сильнее… «Сейчас свершится!» — внезапно осознал Изуку, уже забираясь на алтарь, мимолетно встретившись со взглядом Кацуки. Он был… Потрясающий! Действительно! Даже Мидория это признал, глядя на красивое лицо юноши. Они стоят рядом. Он видит, как лицо жениха вытягивается в удивлении, слышит, как принц оборачивается к Эйджиро со словами: — Эта фуфырь и есть тот самый?.. — в полном потрясении спросил он, опять глядя с широко распахнутыми глазами на Изуку, которого заставили покраснеть сквозь пудру. Но Эйджиро, коротко кивнув, повернул голову Кацуки к священнику. Изуку не успел опомниться, как Шото, неожиданно возникший рядом, тоже повернул его голову к старику. — В этот день соединяются две жизни в одну, две плоти — в одну, две судьбы — в одну… — начал священник, читая тексты из священной Библии. Изуку со стыдом осознал, что на него пялятся не только все гости, но и сам принц! «Он смотрит на меня! Это хорошо? Это нормально? Ему, эм, нравится? Дьявол! Что происходит? Погоди… Да, мы же сейчас станем мужем и женой… Чёрт! Спокойно, Изуку! Это ради подвига и Всемогущего! Я смогу, я же мужчина!..» — но его поток мыслей оборвался тычком в бок. Мидория с ужасом осознал, что Кацуки пальцем прикоснулся к нему и скосил на него свои ланьи очи… — Подушечки? — спросил тихо жених, указывая пальцем на грудь Изуку. Тот ещё больше покраснел на это и отвернулся от него… — Бог видит! Сейчас соединятся сердца! — между тем говорил священник, но Мидория его не слышал. Он как назло слышал только дыхание Кацуки и его взор то на своей груди, то на своём лице. «Ваше Величество, моё л-лицо гораздо выше! Неужели тебя волнует лишь моя липовая г-грудь?» — вновь раздосадовано подумалось Изуку, который ощущал, что ноги сейчас попросту откажут! — А теперь обменяйтесь кольцами, — сказал через какое-то время священник. Изуку повернулся лицом к Кацуки, будто во сне глядел на то, как аккуратно жених надевает на безымянный палец золотое кольцо, иногда поднимая взгляд на свою невесту, заставляя последнего краснеть сквозь пудру. Мидория тоже взял кольцо и дрожаще надел его Кацуки, тут же отводя руки и глядя ему куда-то в плечо. И вдруг Мидория вздрогнул. «П-погодите-ка! А что следует за кольцами? А?! Подождите! То есть мне придётся… Лобзаться с ним?! Всемогущий! П-пожалуйста! Спаси меня!» — Изуку понял, что крупно попал в историю. Вот рука Кацуки оказалась на его щеке, пальцы довольно мягко приподняли его за подбородок, заставляя взглянуть в янтарные очи принца. «Кто-нибудь, скажите, что я до сих пор сплю…» — сглотнув, подумал Изуку. Его лицо приподняли, лицо Кацуки приблизилось к нему и губы их соединились, после чего вышел первый в жизни Изуку поцелуй… И с кем! «Я с-сейчас умру…» — подумал он, когда их поцелуй углубился, а толпа заликовала. Кацуки целовал его особенно хорошо и почти пожирающе, ведь совсем скоро воздуха в лёгких Изуку уж не хватало. Он со смущением, которое некуда деть, чувствовал, как их языки сплетаются, какая требовательность и властность прослеживается в каждом движении короля, ощущал, что и сам приобнимает своего (господи!) мужа за плечи, после — шею, как будто на миг забываясь… Но поцелуй разорвался. Изуку оказался особенно рядом с лицом Кацуки, что заставило его окунуться в краску вновь. Он подрагивал под этим почти пожирающим взглядом короля, под его горячими ладонями на пояснице. Не удержавшись, Изуку уткнулся ему куда-то в плечо. «Мама… Прости меня…» — прошептал он мысленно сам себе, жмурясь и прижимаясь к собственному мужу. Но что же ждало их дальше? Изуку видел, что их ведут к выходу из церкви, что они обедают за богато накрытым столом. Он просыпался лишь тогда, когда все кричали странное «горько», вынуждая его вставать на дрожащие ноги и целовать Кацуки вновь и вновь. И видел он теперь только хмурого юношу, который стал мужчиной. И тот тоже часто оглядывался на Изуку, заставляя последнего смущённо отводить взгляд, ничего не говоря. Он даже запомнил, как при вальсе король шепнул ему немного пьяным голосом: — Ты красивая… — и тут же ощутил властное движение на своей талии. «Боже мой, может, я всё-таки сплю?!» — умолял Мидория небеса. Но, увы, это была правда. И все мысли были поглощены одним лишь Кацуки, который довольно дружелюбно шептал ему на ухо сладкий бред и комплименты, о которых юноша раньше и не слышал ни от кого! О, Изуку даже сам поверил, что он счастливая невеста, поддался неизвестным ранее ласкам и дурманящим словам… Однако их ожидала вторая часть свадьбы, которую, по словам Тодороки, лучше как можно дольше не знать, но… какая же?..