Принц Полнощных гор

Изуку никогда не мог подумать, что ходить в корсете и в женских туфлях так тяжело. Он еле-еле передвигался и молил богов помочь ему справиться и пройти от окна (в которое порою хотелось броситься) до Айзавы. Было видно по взгляду Шота, как он «доволен» своим учеником. Каждое движение Мидории казалось неуклюжим и деревянным, сухим и смешным. Айзава устало прикрывал глаза, почти не в силах глядеть на это убожество: Изуку хоть и вышел мордашкой, но вот походка отвратительная. — Смотри, куда наступаешь, Изуку, — всё повторял Айзава, с усилием глядя на ужасное исполнение. Такого тяжёлого случая в его практике не было… — Ты должен быть примером, а ходишь хуже мешка с картошкой! Чучело! — Ох, учитель! Я просто никогда не ходил так прежде! — Изуку вправду пытался идти грациознее в узком белом корсете, который затянули настолько сильно, чтоб скрыть мужское телосложение. Плечи основательно прикрыты красивым полотенцем - они тоже могли рассказать зрителю слишком много. Сжимая губы добела, он шёл вперёд, стараясь улыбаться самой милой улыбкой, которую сейчас растянул на своём лице Шота (страшное зрелище)… — На тебя каждый день будет смотреть всё королевство — улыбайся, чёрт возьми! Как я! У тебя огромная ответственность на плечах! Постарайся хотя бы ходить! — строго говорил Шота, отпивая ещё немного чая. Шёл второй день работы над Изуку, завтра свадьба, а они продвинулись только на несколько жалких шажков. Приходилось напрягаться, а Айзава это так не любил, потому не отличался особо добротой… — Тебе повезло, что клятвы за вас будет говорить священник (улыбайся! Вот так!). Я б точно умер, пока бы ты их выучил, — тяжело сказал Шота, морщась. — Что за улыбка? Ты что там себе прищемил?! Вот так! Кхм… Однако платье будет готово вечером… У тебя просто ужасные формы, — Айзава вновь вздохнул и приблизился к Мидории, который устало глядел на своего учителя, наконец, пройдя половину пути. Да, им обоим было нелегко… — Ни капли бюста, ни бёдер! — недовольно шикнул Шота, глядя вновь на бедного парнишку с ног до головы. — Одни плечи да морда! Ухватиться не за что! — Вы забываете, что я — парень! У меня не может быть пышного бюста! — Изуку захныкал, ибо люто устал следовать указке и ходить в туфлях, снимать мерки, учить некоторые традиции, слушать свои недостатки… И что самое удивительное, он ещё ни разу не видел Кацуки с того самого дня! Даже намёка на принца… И это казалось в каком-то смысле даже обидным, но Изуку вывел некую особенность. Тодороки — вот, кто истинный правитель. Именно он занимался государством, а не Кацуки. Почему?.. Изуку не мог понять, а спросить некого, ведь каждый час одни уроки и требования, упрёки и волшебство, которое должно было замаскировать его… «Иногда думаю, что лучше бы меня казнили», — посещала Изуку и такая мысль. Но время шло, уроки чередовались, приближался час свадьбы, о которой не говорил только ленивый. Единственное утешение — сон в мягкой постели, которую отдал ему Эйджиро, который стал для Изуку доброй нянечкой. Было стыдно разговаривать, даже страшно, ведь это — дракон! Но Мидория чувствовал: вскоре он станет близким другом, как и холодный на первый взгляд Тодороки Шото. Пришёл вечер. Кончились уроки. Замок, околдованный бурей, вновь погрузился в мёртвую тишину и одиночество, затерявшись в снежных горах. И усталость неумолимо давила на молодые плечи Изуку, кой, слабо потирая глаза кулаком, шёл вслед за полукровкой обратно в свою временную комнату, чтоб укутаться в одеяло, положить тяжкую голову на подушку и попытаться заснуть. Бедному Мидории хотелось сейчас забыться: совсем скоро, завтра, он должен связать себя узами брака… И знаешь, мой читатель, хочешь — верь мне, а если не хочешь, то не верь, но лишь сейчас, накануне свадьбы, он всерьёз начал понимать, во что ввязался. Он связывал себя узами брака… Но для чего? Для кого? Зачем?.. Он никак не мог понять! Опрометчивость сыграла злую шутку. Волнение переполняло его сердце и мешало дышать. Оно охватило его тело и сущность: завтра должна была поменяться судьба! Но что он сделает? Ничего! Увы! Некуда бежать! Он идёт за того, кого не знает, того, кого боятся многие — за варвара, чей нрав он узнал совсем недавно и чей характер даже у терпеливого Тодороки вызывает морщинку меж бровей. Что же его ждало? Что ему ожидать? Возможно сейчас что-то изменить?.. — Переживаешь, да? — голос Эйджиро вырвал Изуку из страшных дум. Он дёрнулся, очнулся: оказалось, они уж долго стояли около двери Мидории, а полукровка внимательно глядел на него, видя, как эмоции переполняли бедного парнишку. Изуку, неловко смяв рукава ночной рубашки, тяжело вздохнул, прикрывая глаза… — Да, именно так… Не знаю, чего делать… — раздался тихий голос отчаявшегося человека, который явно понимал, что пути назад нет. — Наверное, ожидать завтрашний день? — Эйджиро пожал плечами и слегка улыбнулся волнению невесты. Забавно, что Изуку понял «это» лишь сейчас. — Никто не знает, чего ждать, — продолжил полукровка, пропуская Изуку в комнату. — Остаётся только ждать. Пошто боле? Таки жди. Никто не предскажет тебе завтра. Посему выспись и гордо прими свой путь, который ты сам избрал! Таки не может по-другому. Хоть ты и будущая королева, ты — мужчина! Так иди же вперёд, выспись и срази всех завтра на свадьбе, чтобы у всех зависть проснулась! Вперёд, Изуку Мидория! Мидория слегка улыбнулся, отводя взгляд от полукровки. Так он застал противный звук замочной скважины. Он вновь один в запертой спальне с одной лишь кроватью и свечой. Но выбирать не приходилось, только ждать завтрашнего тяжёлого дня… Но где же всё это время был настоящий король?..

~•°•~

В жаркой избе разносился приятный запах лесных ягод, целебных трав, пряных листьев и аромат вкусного отвара, который ныне лился из бочонка в огромные деревянные кружки, мягко шипя, словно мелкая, но безобидная лесная змейка. Кругом на удивление тихо. Но недолго: вот момент, ещё секунда, как мы слышим голоса разговаривающих людей. Стук каблука - это старик в грязном одеянии идёт с отваром в соседнюю комнату, напевая под нос странную народную песню своего родного края. Кружки нашли своё место на огромном столе, за котором сидело несколько варваров, кои глядели друг на друга весьма ожидающе. Несмотря на тусклые огоньки свеч, мы с лёгкостью узнаем длинную кровавую накидку, выстланной белоснежным мехом. Вид молодого человека, коего мы, несомненно, видели ранее, сейчас казался весьма серьёзным и даже суровым: его пылающий взор нынче направлен на кружку отвара; губы поджаты, как будто боятся выдать какую-то ужасную тайну. И долго длилось сие молчание, пока старик, небрежно поправив на себе пыльные одежды, не удалился прочь. Вслед за этим мужчина, сидящий рядом с молодым варваром, начал говорить, нахмурив светлые брови. Вид его тоже казался строг. — Пей, — властным голосом приказал он, вновь вглядываясь в сильные и резкие черты юноши. — Пусть в твой дом придёт семейное счастье. Твой народ и предки не оставят тебя. — Да будет так! — хором воскликнули присутствующие. И юноша, гордо вскинув голову, поднялся на ноги, взял кружку с отваром и выпил залпом всё без остатка. Но остался стоять пред варварами, которых считал родными отцами своими. — Теперь ты готов, Кацуки, принять истинный путь, путь хранителя и завоевателя Севера. Теперь в твой дом придёт хлеб, соль, достаток, слава и спокойствие домашнего очага, который тебе создаст твоя избранница. С этого мгновения ты становишься мужчиной. — Да будет так! — раздалось в очередной раз. — Соблюдай традиции, будь верен своей истории и своему народу. Храни жену свою и детей, что она родит. Дети — твоё будущее, это наше будущее. — Да будет так! — Поклянись пред духами верности своему очагу, не сладостраствуй, не прелюбодействуй, ведь всё начинается с семьи. Измена в семье — измена родине. Будь мудр, будь храбр, будь мужчиной, будь нашим законным правителем. И серьёзное лицо будущего правителя осветилось гордым смирением. — Клянусь честью и жизнью пред духами и подданными: я, Кацуки, сын Великого Короля Севера, клянусь исполнять волю народа и хранить традиции до самого конца. Клянусь, клянусь, клянусь! — Да будет так! — вскричали мужчины. — Да будет так! — громко ответил юноша, который с сегодняшнего вечера стал мужчиной. И завтра он должен был окончательно стать правителем — Королём Севера, Королём Полнощных гор, Королём людей и драконов…

Да будет так!