Принц Полнощных гор

Долгожданная тишина ненавязчиво накрыла опушку тёмного леса, где глухо и почти не слышно потрескивал слабый огонёк, освещающий извилистые кроны деревьев, которые, словно испугавшись силы костра, прижимались крепко друг другу при порывах ветра. Их листва едва подрагивала, как будто боясь издать и долю звука — лишь бы не попасть в прожорливый угасающий огонь, зловеще шипящий между тремя уставшими людьми и огромной тушей дракона. Одна из фигур, накрытая меховой накидкой, сделала движение, подбросив в тусклое пламя пару веток. И оно с жадностью поглотило их, слегка светлея через пару секунд. Тишина та была невыносима. — Значит… — тихо прохрипела мужским голосом эта фигура, лениво потирая подбородок, покрытый лёгкой щетиной. — Вы все хотели сбежать… — Да, — кивнул напротив него парень в красивых голубых одеждах, сейчас небрежно перепачканных пылью и грязью. — И мы не виделись доселе. Я и Эйджиро несколько дней искали повод ускользнуть. Понимаешь ли, нас жестоко обманули… — Ты говорил, — так же хрипло продолжал тот, невозмутимо глядя на искры костра, исходящих от кромок дров. — Что у тебя больна мать… — В письме были указаны мать и отец, — собеседник его виновато отвёл взгляд. — Я перепугался за мать… — Но её там-р не было-р, — рычаще подал голос дракон. Третья человеческая фигура, что до сего момента была безмолвна, слегка вздрогнула. — И где она, Тодороки?.. — Не знаю точно, Мидория, — тихо ответил тот, кого назвали Тодороки. — Может, отправилась куда-нибудь на источники или… — его голос ненадолго прервался. — Знаешь… Она всегда была слаба здоровьем… — В любом случае, — продолжил немного неловко Мидория, водя руками по своим лохмотьям, под которыми внезапно прошлась стая мурашек. — Вас обманом заманили туда. Но зачем? — Пока я искал тебя, Деку, — фигура в пурпурной накидке подняла взгляд на Мидорию. — Я осмотрел здешние просторы. Все границы укрепляют. Или только делают вид. — Они готовятся к войне, — тихо добавил Тодороки, дрожаще потирая озябшие плечи. — Отец говорил об этом, кажется. Сказать честно… — он отвел взгляд от светлого лица Мидории с большой виной в глазах. — Я старался его толком не слушать. Как понимаю, я там нужен в качестве поддержки и страховки. Отец готовился к большому событию, войне, а у него есть только дочь. Видимо, он готовится к самому худшему… — И чем ему дочь не нравится? — наконец, спросил король, ещё подкинув в огонь сухого хвороста. — Принято, что королевством занимаются мужчины, — выдохнул Шото. — Словно в этом плане они надёжнее. Тем более что Фуюми до сих пор не замужем, о наследниках не думает, она не может определиться с жен… — И тут женитьба, — король даже глаза закатил, покосившись на Изуку с недоумением. — Почему всё идёт к ней? Женишься, а потом твоя жена бежит с хахалем… — Каччан, я ж сказал, что просто заблудился, — сдавленно отозвался Изуку, зажмурившись. — Не моя вина! — Конечно! Моя, раз я доверил собрать тебе хворост! — рыкнул ему в ответ король, бросив в костёр ещё пару веток. Чуть отведя душу таким образом, он продолжил более тихо. — Ладно. Сейчас мы вместе. Скоро нам принесут чего пожевать… — Надеюсь, это «чего» не смертельно. Твои драконы, за исключением Эйджиро, имеют отвратный вкус, — лениво выдохнул Шото, открыв походную сумку, что была закреплена в седле алого дракона. Повременив, он вытащил оттуда небольшой мешок с красивой золотистой веревкой. — Я прихватил немного еды. Если хотите… — С удовольствием! — спешно заверил его Изуку, протягивая ладони к угощению. — Я сейчас даже бы суп из ракушек проглотил! — Здесь немного моего любимого блюда, — тихо сказал Тодороки, раскрывая мешок. — Ещё яблоки и немного вина… — Вино для меня, — тут же ввязался Кацуки, цепко переведя взгляд на небольшую флягу. — Заодно оценю городское пойло. — Вряд ли тебе понравится: оно не столь крепкое и сладкое, — Тодороки послушно протянул флягу королю, пока Мидория изучал содержимое мешка. Первое, что попалось под руку — это почти свежее изумрудное яблоко, которое Изуку стал есть с самым великим удовольствием. Тодороки кратко улыбнулся им, но тут же вздрогнул, подняв взгляд на чёрное небо. На его лицо упало несколько холодных капель, а тёмные облака вдалеке изрыгнули молнию. Гром раздался следом. — Начинается дождь, — он тут же убрал мешок в сумку и закрыл её на круглую застёжку, отходя к сонному дракону под листвою деревьев. — Советую идти в палатку… — А ты, Тодороки? — Мидория ойкнул, когда на его нос упала особо большая капля. — Промокнешь под деревьями! — Нет, — кратко отозвался Тодороки, скрываясь между тенями жуткого леса. — Идите в палатку. Я останусь с Эйджиро. Доброй ночи. И его голубоватая фигура затерялась между мрачными морщинистыми кронами. Дождь, кажется, только начинал вступать в свои права. Через несколько мгновений вместо двух мелких капель хлынул густой ливень, закрывающий стеною всё окружение. Костёр беспомощно угас под его мокрыми ладонями, теперь не угрожая своею силою бедным кустарникам. — Каччан, идём в палатку! — тут же проснулся Мидория, на мгновение позабыв о своём голоде — яблоко дрожало у него в мокрой длани. Он вцепился в руку варвара, который только-только вынул из фляги пробку, припадая к серебристой шейке жадными губами, вкушая сладковатое городское вино. Отозвался он дерзко. — Иди в свою палатку, дурень, — прорычал он, прикрывая ладонью блестящую фляжку. — А я остужусь хоть. Жара невыносимая здесь, измотала меня вконец… — Я жду тебя, Каччан! — тихо согласился Мидория, скользнув в их плотную палатку, которая стойко стояла посреди опушки. Проникнув внутрь и тем самым погрузившись во тьму, Мидория убрал яблоко куда-то в угол и тут же принялся снимать с себя тяжёлую мокрую одежду. И какое облегчение почувствовал он, когда освободился от неё, оказавшись под колючими шкурами, тяжёло накрывающими его уставшее тело. Наконец, он мог спокойно прикрыть глаза и уснуть своим почти безмятежным сном, обнимая долгожданное угощение…

~•°•~

Мидория проснулся от неожиданно громкого храпа над самым ухом. Раскрыв глаза во тьме, он повернул голову назад, тут же встречаясь с умиротворенным лицом короля с горящими щеками, которое было сложно разглядеть. Однако луч, проникающий сквозь мелкую дыру в палатке, украдкою освещал макушку этого неожиданно спокойного человека. Палатка была наполнена душным и неприятным запахом вина и громким сопением, иногда превращавшегося в хриплый храп. Мидория хотел отодвинуться от короля, хотя сил практически не было, однако, цепкая хватка, обхватившая его пояс, не позволила двинуться в сторону. Изуку двинулся снова, потом ещё раз, вправду надеясь освободиться, но получил лишь лёгкий укус в шею и пьяное ворчание. Пришлось замереть. «Я слишком устал, чтобы выйти на улицу… Кажется, там ещё идёт дождь… — сонно раздавалось в голове Изуку, который быстро прикрыл глаза. — Утром… Всё утром… Утром всё встанет на свои места…»

~•°•~

— Завтрак, на завтрак, голубчики! Мидория тут же раскрыл глаза и привстал, слегка ударяя сзади спящего короля. Тот издал неясное рычание и ударил обидчика в ответ, укутавшись в меха. — Сунь помои себе в полупопицы или ещё куда, — лениво отозвался Кацуки, поворачиваясь на другой бок. — Такой сон прервал, скотина безмозглая… — Мидория, иди! — повторил радостным голосом Эйджиро, будучи в человеческом облике. Его взгляд сочился счастьем. — И отправимся в путь! — Правда? — Мидория двинулся навстречу дракону, но, стоило ему приподняться, обнаружил, что забыл одеться. Он неловко усмехнулся своей забывчивости. — Я сейчас… — Да, давай, хотя здеся все свои, — отмахнулся от него полукровка, задёрнув ткань палатки. — Они идут, Шото! Мидория взялся за свою потрёпанную одежду, с расстройством понимая, что она насквозь промокла. Оглянувшись, он ничего не нашёл лучше, чем накидка Кацуки. Прикусив губу, Мидория ловко стащил с короля слегка влажную увесистую ткань, тут же накрываясь ею. «Тепло… — коротко подумал он. — Завтрак… Я вправду голоден…» Пришлось тут де выйти из укрытия. Задёрнув полы алой накидки, Мидория оглядел представшую его глазам светлую опушку. Солнце бросало свои блистающие лучи прямо ему на лицо, потому он пришлось прищурился, чтобы разглядеть Тодороки, который сидел около костра напротив палатки. Рядом с ним, вальяжно лёжа на боку, расположился полукровка, пуская горячие языки пламени на низ кастрюли и водя огрубевшими пальцами по яйцу. Мидории казалось, что то стало более крупным. — Айда! — позвал его Тодороки, тем временем помешивая нечто небольшой ложкой, которую обхватил белой тканью жабо. — Как раз готово. Миски всего две, но не проблематично. Мидория медленно кивнул, проходя к паре, вздрагивая от ощущения, что этот прекрасный воздух, лужок, вкусный вид супа — всего лишь сон. Он сел на мокрую траву, подложив под себя меховые полы накидки. «Так спокойно… Я думал…» — Я думал… — озвучил он мысли, скованно взяв небольшую миску. — Что нас будут преследовать дольше… — У них нет такой скорости, как у драконов, Мидория, — кивнул Шото, медленно наливая суп в протянутую миску. — Хотя я тоже довольно удивлён… — Да испугалися нас, весь сказ, — отмахнулся Эйджиро, пустив более яркий язычок пламени в костёр. — Тут ясно всё. Два дракона, пламя… — А где второй? — опомнился Мидория и огляделся. — Неужели ещё не вернулся? — Вернулся, — полукровка сел на траве, располагая в кольце ног крупное яйцо. — Токмо улетел уж. Следит, нет ли на горизонте наших «дружков». — Нужно действовать быстрее, — подхватил его слова Тодороки. — Иначе нас может догнать «он»… — Кто?.. Кто «он»? — тихо спросил Мидория и прижал к груди миску, слегка выпучив глаза. — Жених сестры Шото, — хмыкнул с полуулыбкой дракон, взяв вторую миску. — Быстрый парень с огромными крыльями, с такими красными перьями и большими желтыми глазами, как у демона какого-то. Говорят, он крыльев, у ведем выпросил за какую-то плату! — Эйджиро, — тихонько ругнулся на него Шото, но кивнул. — Говорят, да. Но они не говорили по поводу женитьбы, Эйджиро. — Фуюми шушукала ж тебе, что ей эта пташка по вкусу… — моргнул полукровка, облизываясь раздвоенным языком на суп. — Это ничего не значит, — выдохнул ему в ответ Тодороки, слегка сконфуженно. — Он больше времени проводит с отцом. — Шото, я ж сваха! Я насквозь вижу между ними связь, Шото! — крикнул Эйджиро, внезапно запевая…

«Он позвал её в небо, и она поднялась, Стала мигом почти невесомой… Он почувствовал с ней неразрывную связь — Из ведущего стал вдруг ведомый…»

— Я знаю эту песню, — вдруг подхватил Мидория, с аппетитом поедая предложенный суп. — Это песня о двух драконах! У нас пели её путешественники, только слова чуть иные… — Её составили мы, Деку, — вдруг послышался сзади голос Кацуки. Мидория вздрогнул, чуть не выронив миску, однако, король грузно присел рядом, потирая шею. — Точнее, родители, — добавил он спустя несколько мгновений, когда дракон вновь протяжно запел…

«Он держал её взглядом, Над бездной держал И боялся, что вдруг потеряет. Он так много побед на Земле одержал, Но не знал, что любовь покоряет В одночасье… Не зная запретов, живёт, Две души вместе слив воедино. Что, быть может, вот этот, последний полёт, Станет песней для них лебединой…»

— Глубокая песня, жаль, слов не помню… — тихо прошептал Мидория, с чувством сжав миску. — Очень трогательная… — Это да. Не то, что пели ваши, — с какой-то гордостью произнёс король, отпивая из предложенной миски горячий суп. Костёр тихо потрескивал, пока тянулись всё новые слова песни. И опьяняющее спокойствие ненадолго окружило опушку, покрытую сверкающими зайчиками звезды… Может, это станет их ошибкой?..