Принц Полнощных гор

В одну секунду Тодороки пережил целый спектр эмоций: изумление, восторг, испуг, радость и растерянность. От переизбытка сих ощущений, переполнявших его, он не сразу отреагировал на то, как рядом с Эйджиро, который стоял рядом с точно такими же чувствами, приземлился тёмный дракон короля Полнощных гор. Бесшумно, но грузно. Глаза варвара пылали ярким пламенем. — Значит, это правда… — тихо прошипел сквозь зубы Кацуки, соскочив с мрачного дракона. Тодороки неловко развел руки в стороны, словно ожидая объятий, однако так и не дождался их. Алый дракон слегка рыкнул от неожиданности, когда его хозяин схватил Шото за шею так, что в любую секунду мог решить исход — жить Тодороки или нет. Последний впал в ступор. — Кацуки, что это… Кх! — его хрип прервался от безжалостной руки, что в любую секунду могла лишить жизни. Но, сделав усилие, Тодороки с трудом оттолкнул Кацуки от себя, отступая на шаг. — Что, чёрт возьми, кха… Что это значит, Бакуго? — Не притворяйся, я слышал всё до единого слова, — зарычал Кацуки, сжимая руки в кулаки. Казалось, ещё чуть-чуть, и из них раздадутся искры от злобы. — Но не ожидал, что вы так ловко… О чём я только думал! — Бакуго, — прервал его Тодороки, воспряв духом и гордостью, убирая руку с покрасневшей шеи. — Я жду объяснений, но чуть позже. Сейчас я хочу сбежать отсюда. — А Изуку? — Кацуки резко сжал кулаки. — Где он? — А где он? — Тодороки приподнял бровь, быстро собрав вещи на седле Эйджиро. Его движения были чересчур спешные. — Разве он не с тобой остался? — Нет. Не притворяйся. Вы оба сговорились, чтоб ты помог ему сбежать от меня в любой удобный момент, — Бакуго рыкнул, хлопнув Шото по плечу с агрессивным дружелюбием. — И ты это сделал, не так ли? Не думал, что ты предашь меня после всего, что… — Я ничего не обещал ему, — Тодороки сбросил с плеча ладонь Кацуки и сел на твёрдое седло. — Выясним позже. Я не желаю находиться здесь ни на секунду. Мы навели шуму — пора уходить. Наше счастье, что большая часть лагеря пьяны и не в состоянии… — Где Изуку, Шото?! — не выдержав, повысил голос Бакуго, отчего Тодороки отшатнулся в седле. — Какого чёрта?! Только я думал, что эта мразь на моей стороне, как… — Погоди, — Тодороки прикрыл губы пальцами в удивлении. — Значит, он серьёзно пропал? Или ты его… Потерял, прогнал? Что случилось? — Ты только что догадался, да? Это ты его украл, так ясно. Я знаю о вашем сговоре, — Кацуки сел на седло своего дракона, с вызовом расправив плечи. — Катись с глаз. Я найду его сам, раз тебе отвечать не в мочь! Тодороки устало рыкнул на Кацуки, как тот рыкнул на него в ответ. Эти пустые обвинения казались издевательством, тем более сейчас! Они оба не могли понять и услышать друг друга. — Мы улетаем домой, — Тодороки кивнул Эйджиро, похлопав его по чешуйчатой шее. — Это наш последний шанс. — Катись, — только ответил ему король, пустившись рысью вперёд. Тодороки покачал головой, не понимая, чего же добивается его друг, почему он так растерян, и, главное, как он потерял «жену», которую не мог терпеть. Шото мотнул головой, решив разобраться с этим позже, чтобы не попасть в острые когти Ястреба. Однако, когда он указал рукой Эйджиро направление, куда нужно было скорее лететь, тот не поддался. Эйджиро не хотел покидать хозяина в трудную минуту. Об этом ясно говорили его глаза, которые никогда не обманывали Тодороки… — Эйджиро… — Проклятый половинчатый ублюдок, — тем временем рычал себе под нос Бакуго, до боли сжимая зубы. Он вышел вперёд, направляясь по периметру не очень внушительного лагеря. — Так ещё и дракона увёл… Вот и доверяй после этого людям… Где он, а?! — Бакуго агрессивно сунул в морду дракона какой-то платок. — Где этот придурок?! Дракон лишь что-то прорычал невнятно, стремительно вышагивая между палатками. Шото, сидящий на драконе, что бежал вслед за Бакуго, глядел куда-то вниз, на макушку Эйджиро, желая скорее скрыться. Ибо знал, что их уже заметили даже пьяные стражники. Драконы одновременно остановились неожиданно. Шото проснулся и округлил глаза, когда Эйджиро, слегка выпрямляясь, указал носом куда-то вперёд, чётко рыча. Тодороки изумленно поглядел на Бакуго. — Эйджиро вправду учуял его здесь, Кацуки. — О? — Бакуго повернулся к своему дракону и даже улыбнулся. — Наведём здесь шума! Ох, этот крик был лишним. Возгласы и ругательства Кацуки, рычание драконов и их громкая поступь, огненное дыхание — в несколько секунд весь лагерь стоял на ушах, пылая ярким пламенем. И Бакуго, зловеще хохоча, храбро направлял своего дракона вперёд, на другой край лагеря, не обращая внимания на каких-то стражников совершенно. Ибо перед ним светилась одна только цель. — Напал на след! — он сжал в руке женский платок, криво улыбаясь. — Когда мы найдём его, я точно его убью. Уродец, посмел же сбежать… С глаз, паршивые твари! Он кричал всем тем стражникам, которые, сонные, пьяные, испуганные вставали с постов и с ужасом глядели на этих чудовищ — Бакуго и его чёрного дракона — в полнейшем параличе. Нюх и упорство драконов привели их к неизвестной им доселе яме с закрытыми решётками. — Плохо ты его устроил, тут же кругом ямы, Тодороки, — Бакуго заставил своего дракона изрыгать пламя, отпугивая рядовых блюстителей, пока начальство, слушающее отчёты испуганных, пыталось составить план. — Я не знал, что Мидория здесь, — тихо ответил ему Шото, оглядываясь назад, в сторону палатки князя. — Быстрее, хватай его и улетаем. Иначе мне никогда не сбежать! Здесь лучший приближенный короля и… — Он-р здесь-р, — с рычанием произнёс Эйджиро, утыкаясь в решётку и громко дыша через ноздри. — Вот же… — Бакуго соскочил с дракона, выхватив кинжал из-за ремня. — Придумал же, куда его спрятать, Тодороки. — Мы не знали о нём, — опять шикнул Шото, оглядывая окружение. В лагере была самая настоящая паника: дракон Бакуго хорошенько поджёг несколько палат, задав беспощадную трёпку. — Здорово, ты нас угробишь, Бакуго! — Шото вновь резко взглянул на Кацуки. — Деку! — злобно вскричал Бакуго, замахнувшись кинжалом, чьё лезвие грозно сверкнуло средь пожара. Доля секунды — мелкая искра в темноте, лязг металла. Новый удар, другой, Бакуго отбрасывает решётку в сторону и спускается в яму, пока Эйджиро освещал ему путь огненным дыханием. — Деку! — Бакуго наклоняется к фигуре, сжимает ту за плечи, однако, свет огня освещает не того человека. Точнее, это совсем и не было человеком. А всего лишь чёрная ткань, набитая то ли пухом, то ли перьями. Кацуки рыкнул, мигом оказавшись на свободе. — Эйджиро, ты ошибся, — шикнул он на дракона, будучи слишком сердитым. — Вы оба издеваетесь надо мной?! — Я думаю, что он сбежал, Бакуго, — Тодороки поднял руки вверх, обернувшись на палатку Ястреба. — Ради всего святого, нам пора! — Пока я не найду Деку, — прохрипел Кацуки, забравшись на чёрного дракона. — Никуда не уйду. — Эйджиро, — Тодороки взглянул на алого дракона с мольбою в глазах. — Вразуми его! Мидории здесь нет! Но Эйджиро только прорычал нечто низкое, резко дёрнувшись в сторону. Тодороки прикрыл лицо рукой, заметив, что совсем рядом с ними приземлились подожжённые стрелы. — Бакуго, идём, а то они нападут на нас или того хуже, — Тодороки сжал зубы, видя, что Бакуго последовал теперь по другим «камерам», а его дракон, вырывая решётки, опускал голову в глубокие ямы. — Он-р, где-то, р-р, здесь, — продолжал рычать Эйджиро, скользя между палатками. Шото понял, что сейчас не властен над ситуацией, потому смиренно опустил взгляд, проверяя время от времени положение яйца, которое, он считал, было слишком хрупкое для этого жестокого мира. — Эйджиро, мы должны уйти, — Тодороки не был трусом: он боялся не за себя, а за других… — Иначе мы можем пострадать… — Он здесь! — рычал дракон, ворвавшись в одну из особо широких палат. Шото прикрывал рукой их ценный груз, пытаясь увидеть в темноте то место, куда они попали. Оказалось, они проникли в палату провизии. — Здесь, р-чую, здесь, — рычит Эйджиро, воротя носом, словно хищник, ищущий свою добычу по запаху крови. Тодороки выдыхает, оглядываясь. Он пытается помощь Эйджиро, хотя и не до конца верит, что Изуку где-то здесь. — Уверен? Как он смог сбежать из той ямы? — Шото прикусывает губу, держась за Эйджиро рукой. Другой же он оберегал яйцо. — Аккуратнее, тут же… — Вот он, — низко рыкнул дракон, приблизившись к винным бочкам. Секунда, как одну из них он опрокидывает. Та разливается алой жидкостью по ковру; дракон опрокидывает вторую, третью… Наконец, пятая падает с подозрительным стуком. Тодороки ясно услышал тихий вскрик, отчего сам остановил огромную лапу Эйджиро жестом. — Стой! Я что-то слышал, — он соскочил с дракона и прошёл к опрокинутый бочке. С трудом сняв крышку, он протягивает в тёмную бочку руку и касается чьих-то мокрых волос. Шото даже вздрогнул. — Мидория? Ты ли?.. — Шото опускается на колено, как из укрытия просовывается тёмная голова, пропахнувшая вином. — Шото?.. Тодороки узнает во тьме этот силуэт и мягкий голос. Его посетила растерянная улыбка. — Мидория, чёрт возьми! — Шото встаёт на ноги, глядя на как будто только что проснувшегося Изуку в рваной одежде. Тот поднимает взгляд, вылезая из бочки. Эйджиро одобрительно рычит, видя пред собою его друга живым и почти невредимым. — Я так рад, что мы видим друг друга, — тихо хрипит Мидория, слабо ступив навстречу к Шото. Он в сердцах обнял его, счастливо улыбаясь. — Эйджиро, Тодороки! Скорее, уходим отсюда! Шото, кажется, только и ждал этих слов. Он берёт Изуку за руку, усаживает в седло и сам забирается без секунды промедлений. — Летим, — быстро говорит он, указывая на выход ладонью. — Найдём Бакуго. Потом разберёмся, что да как. — Каччан здесь?! — радостно вскрикивает Изуку, держась за сильные плечи принца. — Не может быть! Он здесь! Я так и знал! — Может, — выдыхает Шото, направляя Эйджиро. — К сожалению, тебе не поздоровится! Мидория не успевает даже спросить, почему. Эйджиро стремительно выпрыгивает из палатки и зорко ищет взглядом своего хозяина, чтобы воплотить их план. Однако Изуку вдруг вздрогнул. — Подождите! Нужно взять кое-кого с нами! Тодороки! Шото ошарашенно взглянул на Изуку и чуть не поплатился за это жизнью. Эйджиро взлетел так резко, что Шото еле успел схватиться за поводья и придержать яйцо, слыша неподалёку ужасные взрывы, крики, смех. Небо и земля спутались, лагерь разошёлся в огне, словно обратившись в ожесточённый ад. И посреди этого ада рычал сатана, желающий найти свою жертву. Именно к эпицентру гнева летел Эйджиро, рычащий, когда в него врезались стрелы, скользя по твёрдой чешуе, пробирался сквозь дымчатую стену и стаи искр. — Бакуго! — кричит Шото, поднимая руку. — Бакуго, мы нашли! — Деку! — совсем как дракон рычит Кацуки, поднимая взгляд, в котором сочилось бешеное чувство страсти и одновременной злобы. — Я убью тебя! — Бакуго вскакивает на дракона и бьёт его по шее, отчего тот резко взмывает в воздух, изрыгая на остатки лагеря пламя. — Убью! Иди-ка сюда!.. — Давайте позже, боже! — Тодороки и сам был на грани безумства, видя, как стрелы летят в их сторону, как кричат люди, молят о пощаде или же жестоко проклинают их. А самое страшное, что он мог увидеть и чего опасался — подгоняло его лететь к его свободе! — Уходим, быстрее, иначе Ястреб остановит нас! — Шото сжимает повод Эйджиро, чувствуя, как Изуку сзади что-то говорит, но не слышит, что. — Летим! — опять ударяет по шее дракона король, теперь стремительно покидавший здешний край, которого не знал, но уже ненавидел. Это произошло за считанные минуты. Как и адский пожар, пожирающий весь лагерь. И только один из его обитателей продолжал холодно глядеть сбежавшим вслед.