Only If for a Night +566

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Мерлин

Основные персонажи:
Артур Пендрагон, Мерлин (Эмрис), Моргана Пендрагон, Мордред, Сэр Гвейн, Сэр Ланселот, Уилл, Фрея (Леди Озера)
Пэйринг:
постоянно расширяющийся многоугольник
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Романтика, Ангст, Юмор, Драма, Психология, Философия, Повседневность, POV, Hurt/comfort, AU
Предупреждения:
OOC, Элементы гета, Элементы фемслэша
Размер:
Макси, 242 страницы, 32 части
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
«<3» от Rina_mogol
«За любимый фф! Спасибо *О*» от Lekanto
«Это нечто!» от amix
«Спасибо за эмоции! » от LermEn
«Потрясающая работа !!!! » от Mari love 20
«За потрясный фик!!!» от Wizardry I.K.
«Отличная работа!» от Jade_Stone
Описание:
**Лишь на одну ночь**
Modern AU (знание канона не обязательно). Ты – гей, твой начальник (и, возможно, будущий премьер-министр) Утер Пендрагон – ярый гомофоб, мечтающий уничтожить всех гомосексуалистов. Такой расклад тебя не устраивает, и ты соглашаешься на пари с другом – кто из вас соблазнит сына Утера, такого же гомофоба и натурала до мозга костей? А, и ещё никто не должен знать, что ты гей.

Посвящение:
Oberhofer - собственно, она меня и подбила на это дело :)

Публикация на других ресурсах:
Запрещено в любом виде

Примечания автора:
- Полное название: "I Don’t Believe, Only If for a Night" ("Если я и поверю, то лишь на одну ночь")
- Обложки: http://cs312324.vk.me/v312324281/4082/g9ZE7tRGWg8.jpg и http://cs620927.vk.me/v620927281/1508b/THaehCFHXPQ.jpg
- NC - будьте к ней готовы, второй раз предупреждать не буду.
- Да, обычно я такое не пишу.
- ST тут: http://vk.com/allenshirokamiofficial и тут же можно послушать http://cs14102.vk.me/c607123/v607123281/5389/SuXCeerbTKU.jpg

Night 18 - Deadlock (Тупик)

2 июля 2014, 02:57

I need to know now, know now

Can you love me again?

© John Newman – Love Me Again



ST: Eels – I Need Some Sleep


Больше всего мне хотелось спать, но я всё же посадил себя в метро и доехал до нужной станции. День был в самом разгаре, вокруг сновали спешащие куда-то люди, а я брёл словно в полусне, чувствуя, как от пота начинает взмокать спина. Стоило бы помыться перед тем, как идти к Уиллу, но я был настолько вымотан, что мысли, возникавшие у меня когда-то – насчёт того, что перед ним мне всегда хотелось выглядеть лучше, чем есть – куда-то улетучились.

Каким глупым и далёким сейчас казался тот образ меня, которого волновало, что подумает Уилл.

Он жил в серой многоэтажке, а бабуля на первом этаже содержала целую свору кошек. Эта орава частенько провожала меня голодными горящими взглядами, и мне казалось, что если я когда-нибудь лишь подумаю о той бабуле что-нибудь нелицеприятное, так эта волосатая и вонючая толпа разорвёт меня во мгновение ока.

Лифт, как обычно, не работал. Отметя немедленное желание повернуться и уехать домой, в прокуренную кровать, и крепко отоспаться, я начал подниматься на восьмой этаж, подволакивая ноги на лестничных площадках. Страшно было подумать о том, какая поднимется вонь, когда я сниму кеды. Поэтому я старался об этом не думать.

Пролёт за пролётом, каждая ступенька даётся всё с большим и большим трудом.

Стоило позвонить. Может, зря я так усердствую.

Но ведь это Уилл. Я всегда буду прикладывать немереное количество усилий, и упираться в тупик, тыкаться носом в стену. Так и должно быть. В этом весь смысл.

Как бы безнадёжно всё ни было, если ты любишь, ты будешь прощать. Ты можешь не разговаривать вечность, забыть уже, как он выглядит, но сохранённый в сердце образ будет с тобой везде. Всегда. Как и боль, что он причиняет.

Я позвонил в квартиру №42.

Ладони взмокли, как обычно. Прошла минута, прежде чем я смог унять нервную дрожь. Я помнил нашу последнюю встречу – когда я явился к нему в больничную палату, старался вести себя непринуждённо и закрыть в себе всё, что причиняло… какие-то чувства.

В конце концов, не может же это продолжаться так долго? Эта странная любовь?

Ведь… не может, да?

Чёрт.

Я сел на грязный пол рядом с дверью. Уилла, кажется, не было дома. Если бы кто-то меня сейчас сфотографировал, то я предложил бы послать это фото в галерею под названием «Я и тупик».

- И какого чёрта ты тут расселся?

Я поднял голову и обомлел. Передо мной стоял Гавейн.

- Веришь в чудеса? – улыбнулся он мне и протянул руку, чтобы помочь подняться.

За руку я схватился, но почувствовал, как на моё лицо легла мрачная тень.

***



ST: Chevelle – Envy

imax – this will make you love again


Старый друг лучше новых двух. Привычка. Пагубная привычка. Человек, которого ты когда-то звал другом, он вчера был им, а сегодня чем-то занят, нет времени, не общались сколько-то месяцев… перестали быть друзьями? Вам уже плевать друг на друга? Но вы всё равно «близки», возможно, соберётесь на пиво под новый год. Зачем? Привычка.

Только она.

Так сложно отказаться от человека только потому что вы потеряли общий язык, может, слишком увлечены своей новой пассией, а может, новым хобби, непонятным другому.

Зачем продолжать отношения, что тяготят? Ты не хочешь слышать об этой блондинке с ТВ. Он не хочет слышать о том, что твоя любимая команда одержала победу на турнире. Тебе не нравится его новый пиджак. Ему не нравится твоя чёлка. Он скучен. Зануден. Бесит. Ты кажешься ему слишком о себе мнящим. Когда-то друг, когда-то секунды без него не мыслил, бесит, невыносимо. Некогда взаимное уважение становится пылью. Ты уже не просто равнодушен – ты ненавидишь его. Потому что у него уже своя семья, а ты при встрече переходишь на другую сторону дороги, чтобы не заставлять его кривить губы в притворной улыбке, а когда твоя спина скроется из виду, расскажешь жене, что это: «А, так, учились вместе». Это не больно. Наверное. Просто от этого тошнит.

Чем он живёт сейчас? Где работает? Какие они – его новые друзья? Насколько он изменился? А знает ли он, как изменился ты? Старый ты ведь уже совсем другой человек. Не любил что-то раньше, а теперь обожаешь. А ему это уже не понять. Он дружил с другим тобой. И всё же, по привычке, вы – друзья. Любил ли я по привычке?

Любил его раньше, теперь… ненавижу?

Любовь хуже дружбы. Она въедается в плоть, становится новым слоем эпителия, что не отодрать, не вырезать, не выжечь. Говорят, что новая любовь как-то стирает этот слой, но я не пробовал. Я не могу, она клеймом запечатлена во мне. Если бы было просто. Если бы я мог просто забыть, отбросить, запереть эти чувства. Они давно уже погребены годами, но всякий раз, когда я вижу его, когда слышу его голос, они живы, их голоса глухо раздаются в моей голове. Возможно, если бы я, наконец, заставил себя поставить точку, разругаться из-за какой-нибудь ерунды, мы ведь в последние пару лет так просто ругаемся, грызёмся, как собаки, из-за того, что я не могу принять то, что не нужен ему… я бы просто забыл. Если бы не получал напоминание от него хотя бы раз в месяц, что он вполне себе неплохо чувствует себя без меня… если бы это так не жгло.

Иногда я думал о том, что хочу признаться ему. Бросить в лицо чувства, остатки которых ещё со мной. Вскользь упомянуть: «О, а знаешь, я был влюблён в тебя в старшей школе».

Был. Ключевое слово. А. Вот оно. Наверное… наверное, я никак не могу отпустить эти чувства, потому что не выплеснул их? Но ведь Фрейя знает. Столько раз она утешала меня в те минуты, когда я терял контроль над собой.

Возможно, о них должен знать именно Уилл.

«Я любил тебя».

Потому что я хочу наконец-то двигаться дальше. Пусть у меня получится плохо, но… я больше не могу. Это должно закончиться.

- В чудеса? – мрачно переспросил я. – Какие именно?

- В чудеса совпадений, - Гавейн достал из кармана связку ключей и открыл одним дверь.

Дверь в квартиру Уилла.

Какая-то чертовщина. У меня помутилось в голове.

- Что ты здесь делаешь? – нахмурился я.

- Могу задать тебе тот же вопрос. Если бы я тебя не знал, то принял бы за бомжа.

- Пришёл к Уиллу.

- Я тоже.

Он вскинул правую руку, приглашая меня войти. И я вошёл.

Из-под ног Килгарра уставился на меня своими огромными жёлтыми глазами, а затем узрел Гавейна и поскакал к нему ластиться.

- Я кормил его, пока Уилл в больнице валялся, - парень погладил кота, и тот довольно замурчал.

Наверное, на моём лице нарисовалось что-то страшное, потому что Гавейн быстро отвёл взгляд.

Просить Гавейна, занятого своими концертами, работой, кормить кота…

- Не знаю, чего ты там себе надумал, но я не трахал твоего друга, - ровно сказал он. – Я ведь живу на соседней улице. Иногда забирал Килгарру к себе.

Я промолчал.

Мне хотелось спросить, почему же тогда он сейчас здесь, какого чёрта, какого грёбанного чёрта… но я молчал, боясь, что голос дрогнет.

- Когда Уилл вернётся? – спросил я, наконец.

- Я?

Дверь в ванную открылась, и вышел Уилл с полотенцем, обёрнутым вокруг бёдер. Его отросшие каштановые волосы были мокрыми и торчали иголками.

- Вообще не слышал, как вы вошли. Радио орало. Чай?

- У тебя вроде бы пиво было, - Гавейн направился на кухню, Уилл пожал плечами, а я с трудом отвёл взгляд от его груди, по которой стекали капли воды.

- Вроде осталось! – Уилл повысил голос, и мы встретились взглядами.

- Привет, - сказал он.

- Привет, - ответил я.

Разлившаяся между нами тишина была похожа на кровь – густая, тёмная, вязкая.

Я чуть прищурил глаза:

- Ты хотел меня видеть.

- Да.

Гавейн гремел чем-то в холодильнике, а Уилл всё так же не сводил с меня взора. Его серо-зелёные глаза словно что-то искали во мне, а я никак не мог понять, что.

- Зачем? – внезапно охрипнув, спросил я.

- Гавейн? – громко спросил Уилл.

- И где пиво? – отозвался тот с кухни.

- Можешь нас оставить?

- Зачем?

- Вы точно не один и тот же человек? – Уилл нервно рассмеялся, и я увидел, как он пару раз сжал кулаки – он всегда делал так, когда волновался.

- Вы так давно не виделись? Хотите поцеловаться? – Гавейн появился в дверном проёме с упаковкой копчёного сыра. – Я бы не советовал, от Мерлина пасёт как…

Я пнул его в колено и неловко отобрал сыр, чтобы заесть смущение.

- Помнишь, я тебе говорил насчёт своей новой работы? – Уилл посмотрел на него.

- А, в Америке? – откликнулся тот, и я застыл.

Уилл… собирается… в Америку?

Увидев моё каменное лицо, Гавейн понял, что я не в курсе.

- Ох, чёрт… да, думаю, вам нужно поговорить. Я сгоняю за пивом, звоните, окей?

Я чуть вздрогнул, когда он хлопнул меня по плечу, проходя к входной двери.

Когда она за ним закрылась, Уилл провёл рукой по мокрым волосам и встряхнулся.

- Хочешь пойти сесть? – спросил он.

Я не шевельнулся.

- Мерл…

- А? – бесстрастно выдавил я.

- Я не…

- Знаешь, мне не обидно, что ты мне не рассказывал о своих планах, - тихо проговорил я. – В конце концов, мы… ну, я не должен решать за тебя.

- Да не в этом дело! – Уилл нахмурился. – Я сказал так, чтобы…

- Чтобы я был в курсе до того, как ты уедешь?

- Мерл…

Я вскинул руки.

- Я не злюсь. Ни капли. Я рад. Хороший проект?

Уилл уставился на меня, словно увидел впервые.

- Ты хочешь говорить со мной о… пошёл ты, Мерл.

Я моргнул. Я ослышался?

- Пошёл ты к чёрту, - выдохнул Уилл, притянул меня к себе, положив ладонь на затылок, и поцеловал.

Прошло, наверное, несколько секунд, прежде чем я осознал, что его язык касается моего, а я тупо стою, словно истукан.

За осознанием, мгновением позже, я заметил, что отвечаю.

Какого чёрта мы творим?

Какого грёбанного чёрта?

Уилл прижал меня к стене, я чувствовал его губы, ещё мокрые, он водил пальцами по моей щеке, будто не знал, как лучше меня удержать, а я никак не мог поверить, никак не мог осознать, понять, представить, как…. как же такое возможно.

Мы не отрывались друг от друга, потому что понимали, что придётся говорить. Говорить о том, что происходит, о… а мы никогда не были в этом хороши. Мы никогда не говорили. Либо понимали друг друга без слов, либо… всё остальное было неважно.

Я не хотел говорить. Я не хотел, чтобы он хоть на секунду, хоть на миг отстранился, я чувствовал его тепло, ощущал, что дыра в моей душе, которую я носил годами, наполнилась теплом, дрожью, и ещё, почему-то, горечью. Пусть я ничего и не обрёл, но ужасно испугался – того, что это может быть шуткой. И тогда я потеряю то, что мог бы… мог бы иметь. Невосполнимая горечь потери, потому что мне показали, каким оно могло бы быть, это невероятное счастье.

Поэтому я просто закрыл глаза и пытался запомнить всё: кожу на коже, движения языка, подушечки пальцев на моих щеках, капающую мне на толстовку воду, упрямые губы.

«Веришь в чудеса?»

Я открыл глаза. Нет. В них я не верю.

- Уилл… - выдохнул я в то мгновение, когда его губы соскользнули с моих. – Ты…

Взгляд его серьёзных глаз был для меня как удар.

Его губы шевелились, когда он говорил, я краем глаза заметил это, но в ушах встал шум прибоя, глухота.

Я прочитал по его губам.

«Я люблю тебя».

Но ведь этого не может быть...

И почему-то я смотрел ему в глаза и верил. Безотчётно, жадно. Потому что так страстно этого желал?

Было так трудно дышать, словно в грудной клетке что-то застряло, а голова была будто забита пухом.

Я ничего не слышал, лишь молча стиснул его плечи.

- Ты… когда ты уезжаешь? – выдавил я.

- Я не уеду, если ты захочешь, чтобы я не уезжал, - ответил он. – Но если ты…

- Ты думаешь, что я захочу…

Он покачал головой и улыбнулся.

- Нет. Ты будешь со мной, Мерл?

- Всегда? – вырвалось у меня.

Уилл просто смотрел мне в глаза.

- Да, конечно, - словно со стороны я услышал свой голос. – Да…

Его губы вновь оказались на моих.

Я терялся от его напора.

- Можно… я приму душ?

Он вопросительно взглянул на меня, но я проигнорировал его безмолвное предложение присоединиться и отгородился дверью ванной.

Обдумать?

Здесь не о чем думать. Я забрался в ванную прямо в одежде, скинув только кеды, и врубил воду. Вода захлестала по толстовке и джинсам.

Мне безумно хотелось смеяться. Рыдать от смеха. Я зажмурился изо всех сил, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. Я плеснул водой себе в лицо, абсолютно не ощущая того, что она – ледяная. Понял я это только по тому, как занемели пальцы. Я закрутил кран и опёрся ладонями о стену.

Нужно выйти. Выйти и что-нибудь сказать.

«Ты будешь со мной?»

Я прижался лбом к холодному кафелю.

Уилл постучал в дверь.

- Эй, Мерл…

Я поспешно выскочил из ванной и отпёр дверь, чуть было не саданув его по носу. Мы замерли, смотря друг на друга. Странная неловкость.

- Ты…

Уилл потерял дар речи, глядя на меня: мокрого, встрёпанного, полностью одетого, заливающего пол в коридоре.

И улыбнулся.

- Я не был уверен, - сказал он. – Не был уверен, что это взаимно. Но теперь…

Он сделал шаг вперёд и стиснул меня в горячих объятьях – холодного, как лёд.

- Но всё хорошо, - горячо прошептал он мне на ухо.

И теперь – теперь я ему верил.
Примечания:
Кстати, о названиях глав в Only If For A Night:
Night (Ночь) — от имени Мерлина.
Midnight (Полночь) — от имени Мордреда.
Dawn (Рассвет) — от имени Фрейи.
Dusk (Сумерки) — от имени Уилла.
Day (День) — от имени Артура.
Время суток — отличительная черта характера. Например, Фрейя отличается от Уилла так же, как Мерлин отличается от Артура, но Мерлин больше похож на Мордреда, чем на Уилла.
И можно "вольно" интерпретировать название как "Только если для Мерлина". :D