Между ударом и надеждой

Как выяснил для себя Вейдер, им с Люком было вместе довольно комфортно, и он зря полтора месяца пытался найти общий язык с сыном — все можно было сделать проще. Достаточно было притащить Люка на Фондор или на верфи Куата, и, пока он отвечал на вопросы сына, мальчишка успел бы к нему привыкнуть. А если еще разрешить полетать на прототипах и составить компанию... Было так странно смотреть на горящие глаза сына при взгляде на всю эту технику, и забавно, что мальчишку из мастерских надо было вытаскивать насильно, что было очень усложнено тем фактом, что ему самому не хотелось их покидать. Конструкторы не зря ели свой хлеб — он понял, что пополнит сегодня не только свою коллекцию, но и то, что корабли теперь надо заказывать в двойном экземпляре, учитывая Люка. Ибо сын, как и он, любил технику, особенно ту, на которой можно было летать. Впрочем, не только. Тем временем он проверял базы и готовил флот, при этом старясь уделять время и сыну. Находясь на корабле, с Люком они виделись только в начале дня и ближе к вечеру. Сын заходил к нему под предлогом выпить кафа (а учитель еще говорил, что каф — зло) или когда требовалось что-либо пояснить. Впрочем, Люк мог и просто тихо посидеть рядом. Все остальное время мальчишка проводил с пилотами Черной эскадрильи, предпочитая обедать вместе с ними, либо на занятиях. Сын удивительно легко вплелся в его жизнь, будто он всегда был там. Многое изменилось, но одна вещь осталась с Корусанта такой же — обучение фехтованию. Мальчишка даже как-то сказал: — Знаешь, у меня такое подозрение, что с тех пор, как ты обо мне узнал, ты не мог дождаться момента, когда можно будет затащить меня в фехтовальный зал. Лорд лишь усмехнулся. Возможно, подобные мысли начали приходить к нему еще после слов Падме «Я беременна». — Я решил, что при Директоре СИБ тащить тебя из камеры сразу в тренировочный зал не стоит. При упоминании Исард Люк с интересом глянул на него. — Передай ей за это большое спасибо. А ты не думал, что я мог бы испугаться? — Дома же ты не испугался. — Я к тому времени успел хоть немного тебя узнать. И вновь активированные клинки. Вот только с мальчишкой было что-то не то. Кое-что с недавнего времени тоже изменилось. Они стали более откровенны друг с другом. — Ты не обидишься, но... — Если это не сравнение меня с Кеноби, то нет. Люк прикусил губу, но все-таки произнес: — Мне нравится меч, честно, но цвет клинка... Ему стало все понятно — такое же синее лезвие было у меча Кеноби. И вряд Люк так просто забудет то видение. — Я просто помню... — произнес сын. А ведь Люк не знал, что было и похуже — пламя Мустафара всплыло в памяти. Вейдер все еще помнил, каково это — гореть заживо, мечтать о смерти, но вопреки всему выжить. Вот только сыну знать таких подробностей не следовало, Люка это не касалось. — Хорошо, тебе все равно предстоит сделать твой собственный меч. А сейчас я проверю твои навыки рукопашного боя. Мальчишка бросил на него взгляд: — Напоминай мне, что нужно думать при разговоре с тобой, — произнес сын, вставая в стойку. Броски, удары, подножки, увороты. Было заметно, что рукопашный бой Люку лучше давался или становился более привычным: сын, к его удивлению, смог нанести ему удар с ноги, после чего Вейдер предпочел уйти в прыжок, оказавшись за спиной у отпрыска. Впрочем, и сам сын предпочел использовать акробатику и Силу для отвлечения противника, так как об обратном они не договаривались. Замученный и уставший Люк (завтра тело напомнит ему, как не надо делать) все-таки нашел в себе силы поинтересоваться: — А почему это слабая сторона джедаев? — Оттого, что джедаи издавна предпочитали мечи, а фехтование все-таки предусматривает расстояние. — И? — Люк все еще вопросительно смотрел на него. — Могу показать. Они вновь сошлись в поединке. Простой захват, только сын, в отличие от последнего раза, не упал на пол, а просто мгновенно обмяк. Вейдер предпочел держать мальчишку за плечи, пока Люк не пришел в сознание и, удивленно моргая, не произнес: — Не понял.. — Люк сразу встрепенулся и отшатнулся от отца: — Что это было? — При тактильном контакте отключить или убить человека легче. Мальчишка дернулся: — Зачем ты это сделал? — Чтоб ты понял, как это бывает. — А предупредить нельзя было? — Ты бы не согласился, как и я в свое время. А знать нужно. — То есть? — Ну, если в случае чего я вырублю тебя этим способом, чтобы ты ничего не подумал. У нас же честные отношения. Отпрыск ухмыльнулся: — Да уж, честные. — В свое время так меня вырубил учитель. — Император? — Я тогда самоуверенно считал, что все знаю о Силе, — хмыкнул лорд. — Это делается специально, чтобы адепт почувствовал на себе и не переборщил. Потому что убить легче, чем привести в бессознательное состояние. Так что я вполне понимал, что делал. — И кто это придумал? — У ситхов была интересная система обучения некоторым техникам. Конкретного автора я тебе не назову. Там вообще много всего было. Некоторые вещи даже я не стал бы использовать. — А где учиться было легче? — Сложно сказать. Везде падать приходится много и больно. — То есть то, что у меня — это не плохо и ужасно, а норма? Вейдер пораженно посмотрел на отпрыска. Неужели он действительно не понимает? — Ты талантлив, Люк, и, похоже, не понимаешь, насколько. Мальчишка удивленно приподнял брови. — Ты мной гордишься? Он окинул сына взглядом. Мальчишка с тревогой ждал ответа. — Горжусь, конечно. Это была правда, но он предпочел вернуться к занятию. — А теперь смотри, как это происходит. С руки отца сорвалась маленькая синяя вспышка. Люк тут же увернулся. Вспышка тут же погасла, не найдя цель. — Это как маленькая молния? — Только обычно нужно делать это быстрее. Иногда, используя Силу, нужно оставаться незамеченным, особенно это касается тебя. Люк кивнул. Мальчишка хорошо запомнил правило не демонстрировать Силу на людях.