Attraversiamo

Саске уже пятнадцать минут возился рядом с кофеваркой в безуспешных попытках приготовить себе кофе. Эта адова машина отказывалась его слушаться и делать то, ради чего её покупали — чашечки свежеприготовленного кофе утром. Поэтому он набирает номер Итачи уже в третий раз, не прекращая сыпать ругательства на кофеварку. — Саске, — вдруг послышался серьезный и сосредоточенный голос брата на том конце. — За рулём? — Ты не отвлекаешь, — заверил его Итачи, смягчаясь. — Что случилось? — Как сварить кофе? — Саске уверен, что слышит короткий смешок из динамика телефона, но не заостряет на этом внимание — самолюбие не позволяет. — Слушай внимательно, Саске, тебе нужно заменить фильтр, насыпать кофе и налить воды. Всё очень просто, мой глупый маленький брат, — Итачи насмехается над ним (по-доброму, конечно, по лучшим традициям братских отношений), и Саске всё понимает, но это, пожалуй, то, к чему они оба привыкли. — Как сварить так, чтобы получилось как у тебя? — О, нет-нет, Саске, это приходит с опытом, ты еще слишком юн для этого. — Ладно, — вздыхает Саске, сдаваясь. — Что нового? — А ты не опаздываешь в школу? — вместо ответа интересуется Итачи. — Я успеваю, — небрежно произносит Саске. — Когда ты вернешься? — На следующей неделе. — Мрак, — выдыхает младший Учиха. — Это еще неделю без твоего кофе. Итачи смеется на другом конце провода. — Я перезвоню тебе, — торопливо произносит Итачи, и Саске слышит возню в трубке. — Не опаздывай на занятия. Итачи отключается, а раскрытый пакет с кофе выскальзывает из рук Саске и плюхается на пол. Кофе теперь везде. На брюках Саске, на его тапочках и носках, на кухонной тумбе и на полу, но только не там, где он должен был быть. Так что Саске плюет на всё это мероприятие и выходит из дома, не позавтракав. Совсем не доброе утро.

***

Саске уже привык к косым взглядам в свою сторону и научился не обращать на них внимания. В конце концов, это не его проблема, что он приходится кому-то не по вкусу только из-за внешнего вида. Может, раньше он и беспокоился по этому поводу и постоянно стискивал себя в рамки, принятые обществом, считаясь с мнением чужих ему людей, но когда Итачи, заметив всё это, сказал ему: «Запомни, Саске, на пути становления собой тебя меньше всего должно волновать мнение других людей», то Саске отбросил любые сомнения и позволил себе быть самим собой. Так что теперь если кого-то волнует его «мрачный» внешний вид, черный лак на его ногтях, темная подводка у глаз и его татуировки, то это не его проблема. Так решил для себя Саске, и теперь он спокойно может прийти в школу или в любое другое людное место без напускного равнодушия в отношении осуждающих взглядов и перешёптываний у него за спиной, потому что ему, действительно, наплевать. Ему важно только то, что он сам думает о себе и что думает о нём Итачи. Всё. Мнение остальных для Саске всего лишь пустой звук. — Сегодня ты мрачнее, чем обычно, — вместо приветствия произносит Гаара, нагнавший Саске в коридоре. Гаара, пожалуй, единственный, кого Саске может назвать своим другом. Именно их двоих таскали по всевозможным кабинетам в первый год обучения в этой школе. Они всегда вдвоём получали выговор за внешний вид и потом так же вдвоём сидели в приемной директора и ждали, пока он поговорит с Итачи и отцом Гаары. И если Итачи всегда был на стороне своего брата, то отец Гаары первое время пытался повлиять на сына и вписать его в принятые школой нормы внешнего вида. Но все метания директора и отца Гаары никак не влияли на парней, так что они чуть позже так же вдвоём смогли отстоять свою позицию на школьном совете, заседанию которого поспособствовал психолог. И с тех пор Саске с Гаарой никто не терроризирует из-за их неформального стиля. И с тех пор эти двое стали друзьями. — Да это в силу того, что я не смог договориться с кофеварочной машиной. — Ты спорил с кофеваркой? — искренне удивляется Гаара, но Саске всё же улавливает в его голосе плохо скрытую ухмылку. — Вроде того. Я осыпал её оскорблениями, — отмахивается Саске. — Есть мелочь? Хочу сбегать до автомата. — И опоздать на первый урок? — Я всё равно не могу функционировать без кофеина, так что лучше пропущу пять первых минут урока, чем весь. — Ха-ха, наверное, это логично, — говорит Гаара и достает мелочь из кармана. — Выручил, — отсалютовал ему Саске и унёсся в сторону кафетерия. Когда Учиха, насладившись на ходу кофе, поднимается в класс, то обнаруживает, что его парта перед Гаарой занята каким-то парнем, который до сегодняшнего дня с ними не учился. Гаара просто разводит руки в стороны, давая знак, что он тоже ничего не понимает, и Саске не остается ничего другого, кроме как занять свободную парту. Уроки биологии от Орочимару — это, наверное, самые странные и самые бесполезные уроки в расписании Саске. Потому что этот мутный тип преподает скорее для себя, чем для школьников, учитывая его патологическую одержимость генетикой и всеми типами скрещиваний разных видов. Так что почти целый год ученики вынуждены слушать выводы весьма сомнительных экспериментов, о которых Орочимару рассказывает почти на каждом уроке и посвящает этому большую часть занятия. И этот урок не стал исключением, так что Саске уже на втором предложении учителя отбросил в сторону ручку и, схватив карандаш, принялся рисовать по памяти узор татуировки, который он буквально пару дней назад выводил тату машинкой на коже клиента. — Эй, это моё место, — в своей привычной манере произнёс Саске, обращаясь к парню за его партой на перемене. — Ой, прости, я не знал, — замешкался парень, поднимаясь со стула. — Просто я новенький здесь. Меня, кстати, Наруто зовут, — улыбнулся блондин, протягивая руку Саске. Учиха, видимо, не посчитал нужным отвечать на протянутую ему руку. — А его Саске, — ответил за друга Гаара. — А меня Гаара. Будем знакомы, Наруто. — Так что, ты освободишь мою парту? — А, да, конечно, — засуетился Наруто и принялся складывать свои вещи в сумку. — Эй, чуточку вежливее ты можешь быть? — произносит Гаара, когда Наруто занимает парту на другом ряду. — Хотя бы для разнообразия попробуй. Саске хмыкает. — Ты же знаешь, не люблю притворяться. — О да, — выдыхает Гаара, откидываясь на спинку стула. — А этот Наруто занятный персонаж, — рассуждает он вслух, глядя в сторону блондина, которого обступили одноклассники, закидывая его нелепыми вопросами. — Почему? — Да не знаю, — ведёт плечом Гаара. — Слишком искренний он какой-то, необычно. — А по-моему, обычный, — бурчит Саске себе под нос, но Гаара его слышит. — Кто знает, — протягивает красноволосый, и больше они не говорят о вновь прибывшем ученике. Уроки заканчиваются стремительно быстро, и еще один учебный день прожит. Саске периодически встречается глазами с Сакурой, которая совсем не умеет скрывать свои истинные чувства, и Учиха каждый раз ловит её смущенный взгляд, и в какой-то момент ему становится жаль одноклассницу, ведь он никогда не сможет дать ей того, чего она хочет. — Снова в салон? — интересуется Гаара, когда они выходят из школы. —Нет, — качает головой Саске. — Сегодня, вроде как, выходной. — О, парни, — Наруто буквально выстреливает из главных дверей школы, и кажется, будто он хочет что-то спросить, но замолкает. — Какие-то проблемы? — раздражается Учиха, не особо терпящий шумных и внезапно появляющихся людей. — Вообще-то да, — неловко смеется Узумаки. — Мы с родителями совсем недавно переехали в этот район, и сегодня до школы меня подбросил отец, а так как у меня топографический кретинизм, я не знаю, в какой стороне мой дом, — тараторит Наруто, закрепляя неловкость короткими нервными смешками. Саске не меняется в лице и смотрит на Узумаки из-под нахмуренных бровей, словно мысленно отвечая на вопрос «Совсем ли этот Узумаки идиот или у него еще есть шанс?», а Гаара разряжается смехом, сглаживая неловкость, из-за чего Наруто заметно расслабляется и тоже смеётся над самим собой. — Не парься, Наруто, — успокаивает его Гаара. — С кем не бывает, вон Саске, например, сегодня поругался с кофеваркой, так что всё нормально, — заверяет Гаара, похлопывая Узумаки по плечу, игнорируя злую вспышку во взгляде Учихи. — Какой у тебя адрес? Наруто разворачивает ему телефон с набранным в 2GIS адресом, и Гаара уже в следующую секунду восклицает, что им с Саске в одну сторону. — Ну, правда, у железнодорожного переезда вам уже в разные стороны, но большую часть пути тебе может показать Саске. Правда, Саске? «Сука», — думает Учиха. — «Подкинул такую подлянку и стоит гаденько улыбается». — Ну, вот видишь, — продолжает Гаара. — Именно так Саске выражает своё согласие. У него вообще всегда одно лицо на все случаи жизни. Он даже улыбается вот так, — произносит Гаара и делает серьезное лицо и сжимает губы в тонкую полоску. Наруто разряжается смехом, и Гаара подхватывает, а Саске нихрена не понимает. — Ладно, бывайте, парни, я на тренировку, — прощается Гаара и уходит в сторону спортивного зала, оставляя после себя немую сцену. — Так, значит, в одну сторону, — начинает Наруто, пытаясь сгладить напряжение между ними. — Отлично, а то я реально могу забрести совсем не туда. Саске хмыкает и молча шагает к выходу с территории школы. — А вы с Гаарой давно знакомы? — Наруто, на взгляд Саске, совершенно нелепо пытается завязать беседу. — С прошлого года. — Похоже, неплохо ладите, даже я бы сказал, что вы на одной волне, — замечает Узумаки и надеется, что Саске подхватит беседу, и дальше они пойдут, весело и непринужденно болтая, потому что Наруто не очень любит все эти натянутые отношения и напряженку, но Саске ничего не отвечает, так что блондин предпринимает еще одну попытку. — А у вас классная школа. Я имею в виду, она такая современная. — В плане? — Ну, я так понимаю, здесь не возбраняется самовыражение в любом виде, — объясняет Наруто, на что Саске вопросительно хмурится, понимая в какую сторону клонит Узумаки. — Вот взять вас с Гаарой, например. Вы оба неформалы. У тебя всё черное и контрастное, а у Гаары красные волосы и густо обведенные глаза. — Какие-то проблемы? — Нет, наоборот, это же круто. В моей прежней школе это всё жестко подавлялось, так что такой свободы не могло и быть. А тут вы спокойно ходите и никто вам ничего не говорит, а даже если кто и смотрит не так, то это уже их проблемы. — За прошлый год наговорили уже, — наконец, Наруто удается втянуть Саске в беседу. — О, ну, вы, конечно, поставили всех на место, — предполагает Узумаки. — Год потратили. — А мы с моим лучшим другом всю среднюю школу отбивались из-за того, что он набил себе две татуировки на лице. — На лице? — удивляется Учиха. Даже с его годовалым опытом работы в тату салоне, Саске не приходилось видеть кого-то, кто бы захотел набить себе узоры на лице. — Ага, — кивает Наруто. — На обеих щеках он набил два красных клыка. И это в средней школе. Люди были просто не готовы к такому и началось то, что началось. Меня дико бесило, что какие-то левые люди считают, что у них есть право осуждать кого-то просто за то, что он не такой, как они, и из-за этого мы часто дрались в средней школе. Наши родители регулярно появлялись в школе. — Наруто резко замолкает, словно вспомнив что-то. — А знаешь, моя мама, она всегда в кабинете директора делала вид, будто очень мной недовольна, но как только мы выходили из школы, она трепала меня по голове и гордо говорила «Вот это мой сын». Я сначала удивлялся и не верил, что так бывает, а потом узнал, что мама сама в школе была еще той драчуньей. Узумаки не замолкал ни на минуту, а Саске в какой-то момент заметил, что он совсем даже не против слушать бесконечный треп Наруто. Дорога до переезда прошла незаметно под разговор (читать «монолог») Наруто. Так что Учиха шел к своему дому в приподнятом настроении. Возможно, Гаара был прав, когда говорил, что Наруто — занятный персонаж.