Attraversiamo

После зимних каникул ученики неохотно возвращаются в учебные будни, особенно напряженные, потому что это заключительный триместр, в конце которого каждого ждут экзамены, что очень важно для выпускников. Так что большинство учеников оставляют занятия в клубах, кружках и секциях и концентрируются на учебе, засиживаются в библиотеках или на дополнительных занятиях, потому что для поступления в университет нужны хорошие баллы за экзамены. Но тем не менее, театральный кружок запустил проект. Громких объявлений не было, вместо них участники кружка рассовали флаеры в обувные шкафчики каждого ученика. В этих флаерах говорилось о проекте. Театральный кружок задумал устроить после выпускных экзаменов большой концерт с участием любого желающего. Таким образом, кружок хотел устроить прощание со школьными товарищами и высказать благодарность учителям. Для участия в концерте нужно записать видео с примерным номером выступления и отправить на электронную почту Хинаты, чтобы в дальнейшем театральный кружок, как организатор проекта, выстроил концепцию всего концерта и так далее. И конечно, обязательное условие: никто из учителей не должен об этом узнать, иначе есть вероятность, что проект свернут. — Наруто, это что такое? — вопрошал Гаара во время длинной перемены, получив свой флаер. — Это твой выпускной, Гаара, — деловито ответил Узумаки, загадочно улыбаясь. — Вы понимаете, что сейчас напряжённая атмосфера в выпускных классах? Каждый второй стрессует по поводу экзаменов. — Вот именно поэтому мы и запустили проект сейчас, хотя придумали его еще в прошлом году, — отбивается Наруто. — Пара часов в неделю на репетиции не сильно повлияют на подготовку, но зато заметно разрядят эту самую напряженную атмосферу, а кого-то даже спасут от нервного срыва. Гаара согласно поджимает губы. В общем-то, Гаара не был настроен решительно против этой затеи. Ну, а если совсем честно, то Гаара был воодушевлен проектом и уже перебирал в голове, какие песни можно было бы исполнить. — Может быть я смогу договориться насчет Сакона и Укона, — словно прочитав его мысли, заговорщически произнес Наруто, на что Гаара лукаво улыбнулся, а Саске едва не подавился своим сэндвичем. — Что-то я сейчас не понял, — начал было он, но его прервал Гаара. — Именно так, Саске, — растянулся в улыбке Гаара, хлопнув Учиху по плечу. — Почему бы нам не выступить группой? Наруто активно закивал в поддержку Гаары. — Я поговорю с Какаши-сенсеем, — сказал Наруто. — Может, по нему и не скажешь, но Какаши-сенсей умеет убеждать директора. Не знаю, как, но он всегда добивается своего, так что тут проблем не должно быть. — Так он учитель же, а учителя не должны знать, — скептично выдыхает Саске, насупившись. Ему нравилось выступать с группой, особенно со времен летнего фестиваля, но всё-таки это школа, а Сакон и Укон не её ученики. — Какаши-сенсей — руководитель театрального кружка, алло, — напоминает Наруто. — Конечно, он в курсе. Мы же не могли его подставить. Если всё пойдет не по плану, и остальные учителя узнают, то по шапке прилетело бы Какаши-сенсею, так что сначала мы заручились его согласием и поддержкой. Не успел Саске произнести ответную реплику, как в разговор встрял Гаара, и на том беседа была полностью исчерпана. — Окей, тогда ты, Наруто, поговоришь с Какаши-сенсеем, а мы с Саске поговорим с близнецами. Наруто решительно кивнул, и они с Гаарой стукнулись кулаками, скрепив договор, и только Саске молча жевал свой сэндвич, сомневаясь во всем.

***

По дороге домой Наруто внезапно притих. Саске кидал на него обеспокоенные взгляды и пытался понять, почему Узумаки вдруг сделался тихим. Постановок в театре в ближайшее время не намечается, так что дело точно не в этом. Из-за проекта он тоже не стал бы так сильно переживать. Саске не помнил, чтобы они повздорили или поссорились, в последнее время даже подколами не часто обменивались. Но что-то явно беспокоило Узумаки и занимало все его мысли, иначе стал бы Наруто молча шагать домой, запустив руки в карманы и тупо пиная несчастный камешек по пути? — В чем дело? — в лоб спрашивает Саске, решив не ходить вокруг да около. Наруто поднимает на него рассеянный взгляд, словно очнувшись от крепкого сна. — Что? — хлопает он глазами и натягивает на лицо привычную улыбку. — О чем думаешь? — Да ни о чем, — уклончиво отвечает Узумаки, неловко пожав плечами. Ну да, конечно, кого он пытается обмануть? — Отвечай, Наруто, — настаивает Саске. — Не в твоем характере задумчиво шагать домой, глядя под ноги. Наруто приглушенно смеется, признавая поражение. Саске пытливо смотрит на него, ждет конкретный ответ на поставленный вопрос, и если Наруто снова решит юлить и увиливать, то у Саске уже есть план, как разговорить Узумаки. — Ты уже поговорил? — отвлеченно начинает Наруто, глядя не на Саске, а прямо перед собой. — С Итачи. Как мы договаривались. А, так вот в чем дело. Саске переводит взгляд с Наруто и тоже теперь смотрит на дорогу перед собой. — А ты? Наруто хмыкает, потому что Саске имеет скверную привычку вечно отвечать вопросом на вопрос. — Да, — в итоге отвечает Наруто и краем глаза замечает, как Саске кидает на него короткий взгляд. — И как всё прошло? — Даже лучше, чем я ожидал, — с теплом отзывается Наруто, улыбнувшись. — Поверишь или нет, но мама знала. С губ Саске слетает едва слышный смешок. — В конце концов, она — мама, — говорит он, и Наруто согласно мычит в ответ. — Ну, а ты? — напоминает Наруто о своем вопросе, на который Саске всё еще не дал ответа. — Поговорил, — выдыхает Учиха. — И я был прав, Итачи догадался. — Ну, если бы Итачи не догадался, то он не был бы собой, — шутливо замечает Наруто, и они оба усмехаются, потому что их близкие, кажется, обо всем узнали раньше их самих. И как так вышло? Они еще некоторое время идут молча, каждый смотрит прямо перед собой, но оба вспоминают разговор с близкими и понимают, что им по-настоящему повезло с родными людьми, которые принимают их такими, какие они есть. — Мама просила узнать, когда у Итачи будет выходной, — прочистив горло, начинает Наруто. Саске вопросительно хмурится. — Мама хочет пригласить вас с Итачи к нам в гости, хочет о чём-то поговорить с твоим братом. Саске обескуражен, если честно, и возможно немного напуган и взволнован. О чем Кушина хочет поговорить с Итачи? И вообще, зачем ей потребовалось говорить с Итачи, если можно поговорить с ним, с Саске? — Я, правда, не знаю о чем, — продолжает тем временем Наруто. — Но мама настоятельно просила пригласить вас обоих к нам на ужин, — Наруто переводит взгляд на Саске и резко меняется в лице, смотрит пораженно и удивленно моргает пару раз, после чего разряжается тихим смехом. — Да не пугайся ты так, — говорит он, притянув Саске к себе и закинув руку ему на плечо. — Мама не ради суда вас в гости зовет. Познакомиться, скорее всего, хочет. — Скорее всего, — бесцветно произносит Саске, чем веселит Наруто еще сильнее, потому что сейчас Саске похож на кота, который смотрит в одну точку, неподвижно замерев и широко распахнув глаза. — Узнай про выходной и напиши мне, — хлопает его Наруто по плечу, и когда Саске переводит на него свой стеклянный взгляд, подмигивает и широко улыбается: — Доверься мне, Саске.

***

Выходной у Итачи выдается только через две недели. Саске напрасно боялся сообщать брату о приглашении на ужин, потому что Итачи, кажется, был готов к этому. Во всяком случае, он не выглядел застигнутым врасплох. И Саске думал, неужели только он ничего не смыслит в этой жизни? Почему для него все ее повороты кажутся крутыми и неожиданными, а Итачи всегда к ним готов? — Так ты не удивлен? — спрашивает Саске, устав от собственных терзаний. — Нет, это то, чего я ожидал, наверное, — спокойно произносит Итачи, и Саске никак не может понять, почему он такой спокойный. — Почему? — Не знаю, предчувствие, — уклончиво отвечает Итачи и улыбается своей вежливой улыбкой из серии «Ты можешь хоть пытать меня, но большего я не скажу». Саске вздыхает, сдаваясь, и просто смиряется с этим фактом, в конце концов, а что ему еще остается.

***

Ужин как ужин. Ничего необычного. И это странно. Потому что Саске приготовился отвечать на каверзные вопросы с завуалированным в них подвохом, отбиваться от наступления Кушины или Минато и готов был со всей жертвенностью, на которую только способен, защищать Итачи. Но они просто… ужинали? Просто сидели за столом, как хорошие друзья или одна большая семья, разговаривали на отвлеченные темы. Никто не нападал и никому не приходилось защищаться. И из-за этого Саске был сбит с толку, порой, уходил в свои мысли и выпадал из реальности, но всякий раз Наруто возвращал его, словно невзначай задевая его коленом под столом или невесомо и всего на долю секунды касаясь его руки, благодаря чему Саске немного успокаивался, приходил в себя и улыбался, слушая рассказ Кушины. Ужин традиционно завершился новым фото, которое чуть позже будет висеть в рамке вместе остальными на стене. Минато, Кушина и Наруто вышли провожать Итачи с Саске до самой калитки, где они все ещё некоторое время стояли и разговаривали, прежде чем попрощаться, тем самым поставив точку в сегодняшнем вечере. Наруто вызвался убрать со стола, потому что видел, что Кушина устала за целый день приготовлений. Ну, и кроме этого, Наруто надеялся краем уха выцепить обрывки разговора родителей, которые в этот самый момент сидели в гостиной перед мелькающим телевизором в темноте. Наруто еще никогда так долго не возился с посудой, два раза он чуть не опрокинул тарелки и умудрился разбить стакан. Но толком так и ничего не услышал из-за шума воды и бубнящего громче голосов Минато и Кушины телевизора. До сознания Наруто доносилось его имя или имя Саске, но контекста Наруто, увы, не улавливал, как бы он не изворачивал шею и под каким углом не наклонялся в сторону гостиной. В конце концов, смирившись, он наспех домыл посуду и рухнул в кресло рядом с диваном, на котором сидели родители. К черту подслушивание. Наруто решил, что будет непосредственно участвовать в разговоре. Он имеет право. Да. Однако Кушина с Минато тут же замолчали. — Меня обсуждали, что ли? — произнес Наруто так, словно мимоходом подметил факт. Без упрека. Без наезда. Без раздражения. Родители переглянулись и улыбнулись, поняв друг друга на ментальном уровне. — Как тебе сегодняшний ужин? — поинтересовался Минато. — Больше на смотрины смахивало, — отозвался Наруто, расслабленно развалившись в кресле. Минато с Кушиной снова переглянулись и улыбнулись, опять же поняв друг друга без слов. Наруто лишь незаметно закатил глаза и уставился в телевизор. Шла какая-то тупая реклама про порошок. — Это называется знакомство, Наруто, — непринужденно ответила Кушина. Наруто перекатил голову по спинке кресла, чтобы снова видеть лица родителей, и вопросительно глянул на Кушину. — Что? Я давно хотела познакомиться с братом Саске. — И что думаешь? — Приятный молодой человек, — произнесла Кушина, и Минато согласно кивнул. Да, они оба остались под хорошим впечатлением. Наруто не ошибался, когда говорил Саске, что ужин Кушина организовала не с целью суда, но он ошибался, когда думал, что это будет простой ужин. Нет. У Ужина была цель и вполне конкретная. Кушина хотела всё серьезно обсудить с братом Саске, хотела удостовериться, что с его стороны не будет каких-либо косых взглядов и неприятных слов в сторону Саске и Наруто. Она хотел убедиться, что её мальчики — да, именно так — в безопасности. Но едва Итачи переступил порог их дома, вежливо поклонился и вручил небольшую корзинку с фруктами и букет цветов, Кушина поняла, что беспокоиться абсолютно не о чем. Тем более Саске не пытался уклониться от Итачи, как это неосознанно делают дети, если боятся критики в свой адрес или ссоры. Саске наоборот цеплялся за Итачи взглядом, всегда старался быть подле него, инстинктивно искал защиту. И Кушину растрогало то, как Саске нервничал из-за ужина. Так что она решила, что они с Итачи обсудят детали позже, без детей, а сегодня просто поужинают. Итачи был вежлив, воспитан, не по годам мудр, что было ожидаемо — в конце концов, из-за внезапной гибели родителей Итачи пришлось резко повзрослеть, взять ответственность не только за себя, но и за младшего брата. И Итачи отлично справился со всем. Он смог не только не упасть, он твердо стоял на ногах и поднял на ноги своего брата, достойно воспитал Саске, не ограничивал его в свободе слова и самовыражения — такое даже не каждый взрослый может позволить своему ребенку, к сожалению. Итачи оперился, расправил крылья и взлетел и при этом не забыл научить летать Саске. Так что он не из тех, кто будет обрезать крылья жестокими словами и действиями. Да, насчет Итачи сомневаться не стоит, Кушина теперь была в этом уверена. — У Саске замечательный брат, — кивает Кушина, словно самой себе, и с Минато теперь переглядывается Наруто. — Так что будь осторожен, Наруто, — она поднимает озорной, но в тоже время предупреждающий взгляд на сына. — Тебе будет сложно любить Саске при таком старшем брате, Итачи его в обиду не даст. — Да как будто я собирался обижать его, — оскорблено буркнул Наруто со своего кресла. Кушина мягко рассмеялась. — Не злись, просто напомнила на всякий случай. Я знаю, что мой сын никому намеренно не причинит зла. Наруто в ответ лишь криво ухмыльнулся, и Кушина, наклонившись через подлокотник, потянулась к Наруто и потрепала его по волосам. Просто он сейчас показался ей маленьким ребенком с этим насупленным взглядом и выпяченной нижней губой.

***

— Ты в порядке? — спросил Итачи, как только они с Саске отошли от дома Наруто. — Ты вел себя странно за ужином. Саске хмыкнул. — Ну, наверное, потому что я был готов к чему угодно, но не к такому ужину. — К такому? — Простому? Дружелюбному? Семейному? — перебирал Саске и, вздохнув, добавил: — Я не знаю. Итачи тихо рассмеялся. — Шёл на войну, а пришел на пир, да? — Саске не ответил, лишь бросил усталый взгляд на Итачи, тот снова улыбнулся. — У Наруто замечательная семья, — произносит Итачи мечтательно или ностальгически. — И к тебе они очень хорошо относятся, с теплом, это потрясающе, на самом деле, Саске. Саске согласно молчит. Потому что, да, это потрясающе. То, как Кушина-сан всегда радуется его приходу, как обнимает его так тепло и нежно, как только матери умеют. Или то, как Минато-сан тоже всегда вежлив и дружелюбен, поддерживает непринужденный разговор и всегда интересуется, благополучно ли добрался до дома Саске в прошлый раз. Минато нравится Саске еще и потому, что в нем проскальзывают черты Итачи: вежливость, деликатность, открытость и ненавязчивая забота. При мысли о Минато и Кушине Саске едва заметно улыбается, чувствуя необыкновенное спокойствие лишь от одного воспоминания о них. Так что да, у Наруто и в самом деле, потрясающие родители. — Я еще в первую встречу понял, но сегодня убедился окончательно, — продолжает Итачи. — Наруто — хороший человек. Он искренний, добрый и светлый юноша. Саске только сейчас понимает, какой был прекрасный вечер сегодня, так что он не может найти нужных слов для ответа и просто впитывает слова Итачи и лишь молчаливо выражает согласие. Итачи этого вполне достаточно. Он периодически поглядывает на притихшего Саске, понимает его без слов и искренне радуется за младшего брата. Потому что Саске повезло встретить кого-то вроде Наруто, ведь жизнь так редко сводит нас с подобными людьми, и Итачи надеется, что Саске сумеет сберечь дружбу с Наруто. Даже если когда-нибудь они по какой-либо причине расстанутся. Наруто оказывает мощное влияние на Саске. Он его исцеляет, безвозмездно делится с ним жизненной силой и наполняет светом. И Наруто любит Саске, это видно. Итачи заметил, как Узумаки в течение всего вечера приглядывал за Саске, заботливо спрашивал, всё ли у того в порядке. Итачи заметил это и подумал в тот момент, что если Саске будут любить вот так, то, наверное, это и есть истинное счастье. Итачи тихо хмыкнул, вспомнив, как Наруто перехватил его между туалетом и ванной, чтобы задать свой единственный вопрос. — Ты точно не против, что мы с Саске вместе? Итачи ухмыльнулся. Подобные вопросы он находил глупыми, потому что для него важно лишь то, что Саске жив и здоров. Так что какая разница, как он выглядит или кого любит? Если Саске счастлив, разве Итачи может быть против? Если Саске, действительно, любим и любит, разве Итачи может быть против? Нет, не может. Потому что Итачи всегда, несмотря ни на что, будет любить своего младшего брата, ведь он уже потерял его однажды. В тот день, когда думал, что никто не выжил в той аварии, когда Итачи еще не сообщили, что его младший брат жив и находится в больнице. Саске жив, и это самое важное. — Нет, Наруто-кун, я не возражаю, — коротко отвечает Итачи, хотя сказать он хочет много. — Я рад, Саске, — говорит Итачи вслух. — Рад, что тебе посчастливилось встретить такого человека, как Наруто. Саске благодарно смотрит на брата и кивает, потому что он тоже рад, что в его жизни появился Наруто. Не просто появился, Узумаки буквально прорвался в мир Саске через ту ледяную глыбу, которую выстроил вокруг себя Учиха. Наруто прорвался, заполнил мир Саске собой и сделал его лучше. Саске сейчас так некстати (или очень даже кстати) вспомнил, как Гаара всячески старался сдружить их с Наруто, постоянно напоминал Учихе о вежливости, вечно сталкивал его с Узумаки и отправлял их шагать домой вместе, сглаживал углы и налаживал диалоги. Саске мысленно усмехается и в очередной раз напоминает себе, что у него, пожалуй, самый лучший в мире друг.

***

Теплая зима охотно уступает место весне. И та без лишней скромности вступает в свои права уже в середине февраля. Весна приходит в Токио яркими солнечными днями и пением птиц. В такую погоду лучше всего гулять на свежем воздухе, наслаждаться теплыми днями, юностью и быть беззаботным. Но вместо этого Наруто почти все время проводит в школе. Сначала уроки. Потом он остается на дополнительные занятия по японскому и литературе — ему нужны высокие баллы для поступления в Токийскую академию искусств. На выходных он опять же прибегает в школу для работы над их самым масштабным проектом в кружке. Они несколько раз смотрят присланные видео, составляют списки, формируют очередность, думают над концепцией всего концерта. Сакура приходит вместе с ними, потому что она по-прежнему отвечает за декорации и оформление сцены. Младшие члены театрального кружка тоже иногда приходят ради поддержки старших, вносят свою лепту, и Хината благодарит каждого из них. Плюс «старшее поколение» кружка открывает концерт небольшой сценкой, и на её репетицию тоже нужно время. Так что немного не до прогулок в эти маняще солнечные дни. А жаль. С Саске Наруто тоже видится почти только в пределах школы. Иногда у Учихи дома. За наискучнейшим занятием в мире — математикой. Саске снова занимается с ним математикой, которую вечно надо сдавать. Да сколько можно вообще? Наруто тешит себя лишь мыслью, что это его последний экзамен по математике, и после него он навсегда сможет распрощаться с этими графиками, формулами, тангенсами и котангенсами. Но с другой, с какой-то своей мазохистской, стороны Наруто рад тому, что он профан в математике. Ведь разбирайся он в ней достаточно хорошо без посторонней помощи, Саске бы не занимался с ним, а значит, они меньше времени проводили вместе. Наруто хихикает, когда думает об этом, и натыкается на осуждающий взгляд Саске, потому что он вообще-то ему тут объяснял теорему не для того, чтобы Узумаки ржал. — Прости-прости, Саске, — виновато лыбится (и он всё равно улыбается!) Узумаки. — Просто могу сказать, почему именно мне нравится математика. Саске подозрительно щурится. Он видит этих танцующих бесов в глазах Наруто и его гаденькую улыбочку. — Почему? — всё-таки спрашивает Саске, заведомо предчувствуя абсурд. Наруто обожает генерировать абсурдные причины. — Потому что так мы проводим больше времени вместе, — ляпает Наруто с абсолютно идиотским выражением лица. Саске не меняется в лице, ни один мускул не дрогнул, он даже бровью не повел и не хмыкнул. Но зато красноречиво высказал свое осуждение одним только взглядом. Наруто снова расхохотался, откинулся на спинку стула так, что даже передние ножки оторвались от пола, и Саске даже успел подумать, что Узумаки сейчас грохнется на пол. — Видел бы ты свое лицо, — между приступами смеха произнес Наруто. Саске хмыкает, не громко, но всё равно каким-то образом умудряется перекрыть своим хмыком смех Наруто. — А какое должно быть у меня лицо, когда ты выдаешь такое? Наруто прекращает смеяться, наклоняется обратно к столу, отчего деревянные ножки стула со стуком приземляются на пол. Узумаки изворачивается, затылком ложится на тетрадь Саске и заглядывает в лицо Учихе снизу вверх. — Смутился да? — спрашивает он, расплываясь в той же гаденькой улыбке. Саске хочет треснуть ему по лбу, но вместо этого усмехается, метнув в Наруто молнии из глаз. — Если ты так флиртовал со мной, то это полный отстой, Наруто, — надменно выдыхает Учиха, глядя на блондина сверху вниз, потому что тот все еще сидит в своей странной непонятной позе. Наруто издает короткий смешок, прикрыв глаза, и наконец-то выпрямляется и — Саске хочет надеяться на это — концентрируется на математике. Наруто стучит ластиком от карандаша по учебнику, но не выглядит сосредоточенным. Наоборот, Узумаки отрешен и совсем не думает о формулах и той теореме, которую Саске разжевывал ему минуту назад. Учиха молчит, ждет, что сейчас будет. Наруто проигрывает в голове какой-то план. Нахмурился, ага, значит, скоро уже придет к решению. Наруто ухмыльнулся, и Саске понял, что всё, решение принято, сейчас начнутся действия. Учиха не ошибается, потому что Наруто с хлопком закрывает учебники, тетради, конспекты, забирает из рук Саске карандаш, убирает все это в один пенал и вперемешку собирает в стопку на столе и отодвигает ее в угол, после чего разворачивается корпусом к Саске. Взгляд задорный, но решительный и непоколебимый. — Мы идем гулять, — Наруто ставит Саске перед фактом. — Математика на сегодня идет к черту, а мы идем гулять. Учиха хмыкает под непреклонным взглядом Наруто и поднимается со своего стула. — Что ж, думаю, мы можем позволить себе послать математику к черту. Наруто радостно вспыхивает, озаряется счастливой улыбкой и соскакивает из-за стола, больно приложившись бедром об угол и тут же кряхтит и предательски смотрит на мебель, от которой явно не ожидал такой подлянки. Учиха лишь качает головой и усмехается, потому что Наруто такой ребенок, честное слово.

***

Не только театральный кружок усиленно готовится к концерту, бросая на репетиции свободное от подготовки к экзаменам время. Но кроме учеников старшей школы, время репетициям посвящают Сакон и Укон, которые согласились выступить на «детском утреннике», как выражался Укон. Хотя сам всего лишь на первом курсе. Взрослый, да. Наруто уладил всё с Какаши-сенсеем. Тот в свою очередь внес имена братьев в список участников и пообещал организовать пропуски ближе к дате концерта. Всё было схвачено, так что группа тоже со всей ответственностью приступила к репетициям. Хоть Саске изрядно понервничал в начале, почти на грани паники перебирая все песни и каверы из их репертуара. Гаара тихо посмеивался в сторонке и шутил, но искренне удивлялся, что Саске способен так сильно волноваться. В итоге они чуть не опоздали с отправкой видео Хинате, но в последний момент всё-таки сели все вместе, обуздали волнение Саске и выбрали подходящую песню, записали видео и отправили Хинате на электронную почту. Нужно отдать должное председателю школьного театрального кружка, она свои обязанности выполняла четко. День в день посмотрела видео, прислала ответ и попросила от них еще одну композицию, сообщив, что намерена поставить одно их выступление в начале и еще одно в конце. Гаара гордо вздернул подбородок, потому что наслышан о строгости Хинаты во всем, что касается кружка, и считал успехом, что они смогли покорить её настолько, что она попросила прислать вторую композицию. Саске молчаливо поддержал Гаару в самодовольстве. Сакон и Укон же надменно ухмыльнулись. Репетиции получили новый виток и теперь занимали еще больше времени.

***

Но вскоре все старшие классы смиренно прервали репетиции. Начались выпускные экзамены. Дерьмовая пора, честно сказать. Сплошной стресс, нервы. Одни экзамены перетекают в другие. И каждый день становится похожим на другой, разве что один учебник сменял другой. Но даже в такие безмерно унылые дни Наруто оставался собой и мог рассмешить Саске очередным выдуманным бредом или тем, как он смешно возмущается по поводу подготовки к экзаменам. Виделись они меньше обычного. С утра обменивались банальными сообщениями, а по вечерам либо выходили прогуляться, либо созванивались по видеосвязи. Однажды Наруто уснул во время разговора. Он был настолько уставшим и даже не мог найти в себе сил на разговор, так что он попросил Саске сыграть что-нибудь на гитаре. — Любую мелодию, — устало просил Наруто. Телефон он прислонил к изголовью кровати, сам улегся на живот, подмял под себя подушку и устроил голову на обнимающих подушку руках, зарывшись носом в локтевой сгиб, из-за чего его щека смешно подмялась. — Ты же понимаешь, что звук исказится? — Пожалуйста, — на грани слышимости прошептал Наруто в микрофон наушников и медленно моргнул. Во взгляде читалась чистая усталость. Узумаки с чрезмерной серьезностью отнесся к предметам, которые учитывались в академии искусств. Он мог быть главным балагуром класса, непоседой и взбалмошным разгильдяем, которого отчитывали Сакура, Хината и практически все учителя. Но в то же время Наруто был целеустремленным и упрямым. Он ставил перед собой цель и шел к ней, преодолевая любые трудности. Для него просто не существовало «Я не смогу», он признавал только «Я никогда не сдамся» и упорно продолжал идти к цели и, как правило, добивался её. Казалось, для него нет ничего невозможного, и это то, чем искреннее восхищался Саске. — Хорошо, я сыграю, — согласился Учиха и вышел из зоны объектива камеры. Наруто слышал шуршание и топот, звук открывающейся молнии и тихое бряцание струн. Он прикрыл глаза, предвкушая. Снова топот, шуршание. Саске вернулся с гитарой в руках, устойчиво расположил телефон на тумбочке у кровати, откинул в сторону одеяло и немного поерзал, устраиваясь поудобнее. Наруто уже на этом этапе улыбался. Саске заметил этот живой огонек в голубых глазах даже через качество видео в LINE. Наруто уснул примерно через минуту, но Саске продолжал играть ему еще минут десять, пока в комнату не постучался сонный Итачи и велел закругляться с музыкальным кружком. Саске шепотом извинился перед братом, к собственному стыду позабыв, что Итачи вообще-то спит в соседней комнате. Саске отложил гитару, растянулся в кровати под одеялом, но не разъединял звонок. Наруто тихо сопел ему в уши через наушники, но даже так Саске готов был его слушать. В комнату лил слабый свет сквозь задернутые шторы, когда Саске открыл глаза и удивленно моргнул. Он даже не заметил, как уснул. Саске резко дернулся в сторону телефона, тот по-прежнему ребром стоял на тумбочке и даже каким-то чудом не шлепнулся экраном вниз, но дисплей погас. Досадно. Звонок разъединился. Саске потянулся за телефоном, перевернулся на спину и нажал на кнопку блокировки. Половина десятого. Саске удивленно моргнул. Вот это он поспал, конечно. Заряд батареи на критических пяти процентах, так что Учиха пришлось наклониться к полу, чтобы нащупать удлинитель и провод зарядного устройства. Телефон блаженно пикнул, подключившись к источнику питания. Всё еще сонный Саске плюхнулся обратно на подушку и открыл сообщение от Наруто. «Доброе утро, Саске-тян. Прости, что уснул вчера». К сообщению прилагалось фото — скриншот, на котором запечатлен спящий Саске. Учиха хмыкает. Наруто не был бы собой, если бы не выкинул что-то подобное. Саске увеличивает снимок, чтобы разглядеть в маленьком окошке в углу довольное и ехидное лицо Наруто, который улыбается как гремлин. Светлые волосы после сна торчат сильнее обычного (хотя, казалось бы, куда уж сильнее), на щеке след от подушки. Саске тихо смеется, делает скриншот и отправляет его Наруто. «Выглядишь как маньяк, усуратонкачи. Доброе утро». В ответ Наруто присылает целую ораву смеющихся смайликов и за каким-то чертом припечатывает еще эмоджи осьминога. Ну да ладно. Если начать спрашивать, то вопросов станет еще больше, так что Учиха откидывает телефон в сторону и встаёт. Нужно повторить еще некоторые вопросы. Завтра у них последний экзамен. Наконец-то.

***

Типичный выпускной в Японии это не вечеринка или торжественный бал. Типичный выпускной в Японии — это официальная церемония. Всё традиционно, культурно и сдержанно. И скучно. Наруто категорически отказывался ограничиваться привычной консервативной церемонией. Он всю старшую школу мечтал о чем-то запоминающимся, особенном. Поэтому Узумаки как-то раз между репетициями обронил при Хинате идею закрывающего их школьную пору концерта или шоу, или чего-то в этом роде Хината не сразу поняла, что имеет в виду Наруто и скептично на него покосилась, но когда Узумаки объяснил, что концерт будет одновременно прощанием со школьными друзьями и благодарностью учителям, Хината прислушалась. А потом еще пару недель прокручивала слова Наруто в голове. Что-то особенное и запоминающееся. В конце концов, Хината решила поддержать идею Наруто. Она составила примерный план, схематично обрисовала свое видение и вместе с этим подошла к Наруто и сказала, что тоже хочет чего-то особенного. Наруто радостно улыбнулся, и они вместе задержались после очередной репетиции и обсуждали новый проект. Хината в деталях объяснила свои зарисовки, Наруто согласно кивал, кое-где исправлял, предлагал что-то свое, но в целом их мнения совпадали. Они потратили на обсуждение два дня, прежде чем сообщить о новом проекте остальным членам кружка. Идея была принята с энтузиазмом, все были в восторге. А Наруто был в восторге, что его идею восприняли всерьёз. Еще через день они рассказали всё Какаши-сенсею. Тот лишь вздохнул — особым энтузиазмом он никогда не отличался — но возражать не стал. Наруто и Хината ввели его в курс дела, подробно обрисовывая концепцию вечера, но никто из них не был уверен, что Какаши вообще слушает, потому что Хатаке сидел с абсолютно отсутствующим выражением лица и равнодушным взглядом. Однако тот всё слушал и даже добавил кое-что от себя. Хатаке предположил, что было бы справедливо, если бы в проекте участвовали все выпускники, а не только члены театрального кружка. Наруто с Хинатой тут же пришли в восторг, и проект принял совершенно иные масштабы. Так что теперь нужно было поставить в известность директора, чтобы избежать форс-мажоров, казусов и так далее. Благо, Цунаде была женщиной, склонной к авантюрам, так что она легко дала добро на проведение мероприятия, если не будут нарушены границы разумного. В конце концов, вдохнуть что-то новое в устоявшиеся традиции школы не такое уж плохое решение. После этого почти весь второй год театральный кружок засиживался на собраниях и обсуждал проект. Были уже распределены роли и ответственность. Работа шла медленно, но верно. И к началу третьего учебного года в старшей школе основа была готова, осталось только распечатать листовки и раскидать их по шкафчикам учеников. Хината переживала, что идея не найдет должного отклика, и тогда придется всё переделывать, но когда ей стали присылать видео одно за другим, она была счастлива. Театралы снова засиживались на собрании кружка и вместе отсматривали полученные материалы, строили очередность и по ходу вносили правки в концепцию. И к началу экзаменов всё было готово. Осталось лишь выделить каким-то образом время и прогнать концерт со всеми участниками. И это оказалось самой сложной задачей за все два года, в течение которых шла работа над проектом. Но всё-таки ученикам удалось провернуть масштабную репетицию, которая стала первым прогоном и контрольной репетицией одновременно. Легкости добавило то, что все отнеслись к своей задаче серьезно. Каждый номер был отрепетирован почти идеально. Так что на этом прогоне решили пока и остановиться. Тем более Хината принесла камеру и записала всю репетицию, и дальше уже по видео дорабатывали оформление сцены, очередность, формировали тайминг и так далее. Позже видео было смонтировано и разослано участникам, чтобы те посмотрели всё и запомнили, кто за кем, когда, куда и как. А после экзаменов, в промежутке между последним предметом и церемонией вручения дипломов, ученики собирались в актовом зале и прогоняли еще раз весь концерт. Наруто с Хинатой, как основатели проекта, с благоговением смотрели на свое детище и оба прекрасно понимали, что вместе со всеми у них получилось создать что-то особенное и запоминающее. Даже Какаши одобрительно кивал, пораженный проделанной работой. Пожалуй, это лучший выпуск за всё время его работы.

***

В актовом зале темно. Опущены жалюзи на окнах, плотно закрыты двери. Кулисы на сцене тоже закрыты. Ни единого звука. Тихо. Очень тихо. И в этой темноте тишина длится так долго, что зрители начинают нервничать и перешептываться. Воздух едва слышно вибрирует из-за приглушенных голосов и тихих вздохов. Голоса становятся громче, тишина дрожит сильнее и сильнее, расходится трещинами и, в конце концов, со звоном рассыпается на осколки. Бам! И снова тихо. Темно и тихо. Неуютно. Жутко. И воздух вновь начинает тихо вибрировать, дрожать и тонко звенеть, как звенят хрустальные бокалы, ударяясь друг о друга. Тихий звон наполняет зал, расползается по углам и стенам, заполняет собой пространство, сжимает его до ничтожных размеров, что дышать становится невозможно. Зрители в оцепенении, они замерли, не двигаются и не дышат. Ждут. Смиренно ждут чего-то, пока в их груди отбивает свой ритм сердце. Тук-тук. Тук-тук. Звон пробирается в уши, в голову, забирается под кожу и зудит, посылая мурашки по рукам, ногам и спине. А сердце всё стучит в груди. Тук-тук. Тук-тук. Слабее и слабее с каждым разом. Тише и тише. Ритмичный тук-тук теряется под тонким звоном стекла. Тук-тук. Тук-… И вдруг в темноте загорелся огонек. Он дрожит в темноте, совсем крохотный, чтобы бороться с такой силой тьмы. Но он горит. И он спасает. Этот огонек дает ориентир потерянным зрителям, как маяк — кораблям. Тьма неохотно отступает, забирает с собой ужасный звон, и только крохотный огонек дрожит в темноте. Внезапно тишину прорезают два сильных голоса. Юноши девушки. Поющих оду. О благодарности учителям. Их лиц не разглядеть, видны лишь очертания силуэтов. Под синхронное звучание голосов маленький огонек начинает движение. Он плавно плывет сквозь пелену темноты и замирает снова. Небольшой круг света падает на девушку и юношу, освещая их лица наполовину. Половина лица Наруто. Половина лица Хинаты. Свет дрожит на их лицах, но их взгляд твердый и проникновенный. Казалось, они даже не моргают и смотрят вперед, смотрят куда-то сквозь темноту и продолжают петь. Начинается проигрыш, голоса замолкают, а Хината с Наруто выскальзывают из-под света, снова растворяясь в темноте. По очертаниям силуэта угадывается поклон. Наруто с Хинатой кланяются огню и протягивают руки к свету. Трепетный огонек гордо дрожит в темноте еще несколько секунд, еще несколько мгновений играющей мелодии на фоне, и вдруг склоняется сначала в одну сторону, потом в другую, и в руках Наруто и Хинаты загораются точно такие же огоньки. Это маленькие свечки в круглом стеклянном подсвечнике. Света становится больше. Тьма тает под мягким светом свечей. Лица Наруто и Хинаты теперь легко различимы. А между ними — самый первый огонек — стоит Какаши. Наруто с Хинатой улыбаются губами, глазами и светятся всем нутром. А прямо за ними плавно разъезжаются в стороны кулисы, и над сценой загорается свет. Под этим ярким светом на сцене стоят все выпускники. Все в школьной форме, красиво построены, держат осанку и тоже улыбаются. Они подхватывают песню на припеве, и теперь поет не дуэт, а целый хор голосов, но при этом звучат они очень гармонично. Песня трогательная, светлая и сильная. У многих зрителей блестят от слез глаза, губы дрожат в трепетной улыбке, а сердце наполняется ностальгией по настоящему. Голоса затихают, и только мелодия продолжает литься из колонок и заполнять собой зал. Наруто с Хинатой выходят вперед и начинают речь. Говорят сдержанно, но с благодарностью. Вежливо, но с легким волнением. Они благодарят своих учителей за тяжелый труд, за заботу и за мудрые наставления. Они говорят «Спасибо» после каждого предложения. И после всех сказанных слов кланяются все и говорят хором дружное искреннее «Спасибо». На секунду повисает тишина, затем зал заполняется аплодисментами. Ученики тоже аплодируют. Несколько минут весь актовый зал утопает в овациях, не взрывных, но вежливых. А затем вперед выходит Какаши и под постепенно смолкающие аплодисменты говорит вступительное слово. И хоть в его голосе не угадывается привычная меланхолия, однако речь его коротка. Какаши без лишних слов предлагает устроиться поудобнее и насладиться сегодняшним шоу. Зрители выражают согласие через очередную волну аплодисментов. И концерт начинается. Свет снова гаснет на мгновение и тут же загорается снова. Но на сцене уже нет толпы выпускников. Вместо них стоят Гаара, Саске, Сакон и Укон, которые вместе с инструментами (гитары, барабаны) прятались за толпой всю первую песню. По залу снова расползается тишина, но уже не гнетущая, а волнительная. Саске делает вдох-выдох, смотрит на Гаару и тот, поняв его без слов, дает сигнал братьям легким кивком головы. Раздается ритмичный стук барабанных палочек, и через три счета тишина разрывается на миллионы частиц. Come on!! Everybody stand up! Agero kyou ichiban no jikan da Me ni mo tomaranu supiido hantaa Daremo ga mina toriko kanban yeah! (Come on!) Everybody hands up! Matashita na hero’s come back!! Zujou kazoe yubi oru count down Ikuze 3-2-1 make some noise!* Зрители в ошеломленном удивлении смотрят на сцену, неосознанно дергаются в такт музыке, а те, кто знает слова, даже подпевают, с восторгом отбивая ритм аплодисментами. Наруто за кулисами смотрит на сцену и замирает в немом восхищении. Песня драйвовая, живая и энергичная. Но на записи и на репетициях группа так не играла. Сейчас каждый из них был в ударе, пел и играл на пике своих способностей, вкладывая в выступление всю силу и мощь, все эмоции и чувства. Казалось, что сама сцена ходит под ними. Хината не прогадала, решив поставить их в начале. Потому что это отвал всего! Наруто даже в какой-то момент забывается и свистит из-за кулис, и Хината одергивает его и просит не расслабляться раньше времени. Впереди еще весь концерт. Узумаки виновато улыбается, но невозможно было сдержаться, когда прямо перед ним творится такой драйв, такая энергия. Этой группе определенно следует выйти за пределы гаража и взорвать к черту весь город, страну или мир. Наруто делает пометку, поговорить с Саске об этом еще раз. Настроение концерта задано, и дальше всё представление течет в подобном русле, взрываясь энергией и драйвом. Да. Это песни, исполненные целым классом. Это танцы, исполненные разными группами учеников. Это забавные сценки, поставленные театральным кружком. И номер-импровизация, который родился буквально в последний день, с участием всех-всех-всех. Гаара, Саске, Сакон и Укон с инструментами и барабанной установкой стоят в центре, а по остальному периметру сцены распределены в группы по классам ученики. Удивительно вообще, что они смогли вместиться на сцене так, чтобы было видно каждый класс и каждого ученика. На несколько секунд снова повисает благоговейная тишина, лица выпускников сияют улыбками в предвкушении. Снова раздаётся ритмичный стук барабанных палочек, и спустя три удара, хор голосов заполняет актовый зал. We are Fighting Dreamers Мы боремся за мечты Takami wo mezashite. Ведущие к вершине. Fighting Dreamers Борцы за мечты Narifuri kamawazu Не беспокоятся о наружности. Fighting Dreamers Борцы за мечты Shinjiru ga mama ni Борются за то во что верят Oli Oli Oli Oh-! Just go my way! Right here! Right now! (bang!)** И уже на втором припеве им подпевает весь зал. Даже некоторые учителя. Какаши тоже сошел со сцены, чтобы насладиться шоу в полной мере. За кулисами он уже все видел, теперь хотел побыть в зрительном зале, посмотреть на всё с другой стороны сцены. Он сидит рядом с Цунаде, которая выглядит так, словно её крупная ставка выиграла. И это на самом деле так, потому что она поверила в учеников, позволила им организовать целый концерт, посвященный выпускному, и не пожалела. Такое прощание намного лучше простого вручения дипломов, после которого ученики разбредались по домам, и только некоторые собирались компаниями и шли в кафе. Такое быстро сотрется из памяти. А то, что устроили эти дети, будет еще долго жить в памяти не только учеников, но и учителей. Этот концерт будет еще долго эхом греметь в стенах школы. И кто знает, возможно, именно сегодня родилась новая традиция? Ведь если первогодки и второгодки вдохновятся и примут эстафету, то это вполне может стать своеобразной традицией данной школы. Цунаде смотрит на подпевающих выпускникам учеников второго года и хочет сделать ставку на следующий год. — Пожалуй, это лучший выпуск, не находите? — как бы между прочим подмечает Какаши, словно нутром почуяв настроение директрисы. Цунаде лишь усмехается. Трудно говорить, лучший или не лучший, когда ты одинаково переживаешь за всех ребят, которые учатся в этой школе или уже выпустились из неё. Просто в этом выпуске собрались дружелюбные ребята, которые сплотились в одну команду и провернули такое мероприятие. — Они очень дружные, — отвечает Цунаде и с одобрением кивает. — Настоящая команда, — её взгляд со сцены перемещается на ряды учеников первого и второго года, на которых она минуту назад сделала ставку. — Если кохаи не подведут своим семпаев, то тогда мы каждый год будем смотреть такие команды и их концерты. Какаши ничего не отвечает, как обычно молчаливо выражает согласие. Тем временем, песня заканчивается, зрители аплодируют. Выпускники на сцене широко и счастливо улыбаются, много раз повторяют «Спасибо» за отдачу, которую получили во время исполнения данной песни, и, действительно, зрители буквально повскакивали со своих мест и вторили голосам на сцене, делая выступление более живым и энергичным. Участие зала, на самом деле, очень важная составляющая любого выступления, ведь это значит, что артист смог заинтересовать зрителя и повести его за собой, а это дорогого стоит. Участники концерта еще раз говорят дружное «Спасибо» и кланяются, и когда они выпрямляются, их лица становятся серьезными, потому что пришло время прощаться. Они говорят о том, как тяжело расставаться со школьной порой, прощаться с товарищами по классу или кружкам. Для них уже не прозвенит звонок на урок, не будет перемен в шумной компании одноклассников. Они из этого выросли. Но это совсем не повод расстраиваться или грустить. Потому что впереди их ждет новое начало. Они выросли и теперь уходят, чтобы побеждать. Каждого из них впереди ждет долгий путь в далекое завтра, и, конечно, они столкнутся с новыми трудностями и испытаниями, но вместе с тем их ждут удивительные и неповторимые моменты, и они все справятся. — Мы обязательно справимся, потому что We are fighting dreamers! — кричат они воодушевленно и выпускают залп хлопушек и серпантина под восторженные возгласы и аплодисменты зала. И на этой ноте под школьной главой жизни выпускников подведена черта.

– Занавес –

После концерта выпускники остались ещё ненадолго в актовом зале с позволения Цунаде и Какаши. Они вместе убирали декорации и весело разговаривали, обмениваясь незамысловатыми шутками. За время совместной работы над выпускным концертом ребята сблизились и подружились. И теперь, когда у них появилась возможность, они прощались друг с другом, хоть и сами не осознавали этого. Каждый из них говорил друг другу «Прощай», но при этом не используя самого слова «Прощай» или его синонимов. Ребята шутили, смеялись, в общих чертах делились планами на будущее и уже думали о том, как следующим летом встретятся после первого курса университета/академии/колледжа. Они вовсю планировали совместный отдых где-нибудь за городом, не стеснялись крутых фантазий вроде арендованного домика или похода с палатками. И пусть их будущее было туманно, но это не мешало им мечтать. Напоследок они сделали ещё одну совместную фотографию. Сакон и Укон долго отнекивались, но всё же тоже встали под объективом камеры, которая щелкнула несколько раз по таймеру. Хината пообещала прислать старостам на электронную почту все фотографии и записи концерта. В конечном итоге, все разошлись на веселой ноте, с ощущением легкой тоски по уже бывшим одноклассникам.

***

Солнце давно село. Сумерки плавно перетекали в ночь. Прохожие по пути встречались реже и реже, так что очень скоро Саске и Наруто были единственными, кто шёл по улице в сторону железнодорожного переезда. Этот район был тихий, спокойный, не отличался многолюдностью и торопливостью. Идя по нему, не нужно было ускорять шаг, подстраиваться под темп толпы, чтобы тебя не снесло ее агрессивной волной. Спокойствие улицы располагало к размеренному шагу, и Наруто с Саске шли, не торопясь. На темнеющем небосклоне по одной загорались далекие звёзды. Бледный диск луны постепенно становился ярче. Кое-где во дворах лениво лаяли собаки, переговариваясь друг с другом о чём-то своём. Наруто шёл, заведя руки за голову, рюкзак он смешно повесил спереди — на живот, а не на спину. Видимо, так ему удобнее было идти, чуть отклонившись назад. Саске молчаливо шёл рядом, наслаждаясь тишиной и медленно приходя в себя после школьного вечера, пропитанного приятной дружественной атмосферой. За спиной у него тяжелела в чехле гитара, но в такой дивный день даже давящая на плечи тяжесть казалась приятной. — Скоро появятся кастрюли, — внезапно подметил Наруто, вглядываясь в темное небо. Узумаки говорил на грани слышимости, тон его голоса был мечтательно-ленивым, но Саске всё равно вздрогнул из-за неожиданно нарушенной тишины между ними. Так что Саске не сразу понял, о чем идёт речь, и, проследив за взглядом Наруто, посмотрел на небо. На темно-синем полотне, появляясь друг за другом, мерцали звёзды. Но простите, причём тут кастрюли? Учиха крепко задумался, потому что не мог уловить связь кастрюль со звёздами, пока не вспомнил и, наконец, не понял, что имеет в виду Узумаки. Кастрюли. Саске коротко усмехнулся. — Большая и Малая медведицы, — деловито произнёс он. — Их называют ковши, — мигом отозвался Наруто, как будто они сражались в каком-то интеллектуальном баттле, и Узумаки сделал свой ход, так сказать. — А раз это ковши, то, значит, и мои кастрюли недалеки от истины. Учиха лишь покачал головой, улыбаясь уголком губ. Кастрюли так кастрюли. Переубеждать Узумаки бесполезно. Если тому надо, он переспорит. Он костьми ляжет. Да он самого Бога переживёт, лишь бы последнее слово было за ним. Так что Саске хмыкает и принимает теорию ковшей и кастрюль. Когда они подходят к переезду, по рельсам отстукивает последний вагон поезда и уносится вдаль. Гремящий звук постепенно стихает и сменяется уютной тишиной. Красный предупреждающий свет светофора гаснет, и улицу мягко освещают высокие фонари. Саске кажется, что в этот раз они с Наруто слишком быстро дошли до переезда и до момента, когда надо попрощаться и разойтись в разные стороны. Саске не хочет. Не так скоро. Сегодня был замечательный день, и Саске хочется растянуть его как можно дольше, чтобы вдоволь насладиться каждой его минутой, каждым мгновением и трепетно сохранить всё в памяти навсегда. Сегодня он был частью чего-то большего, чем просто он сам. Он был частью дружной команды. И это осознание так приятно укладывается в голове и отзывается теплом в сердце. Саске прикрывает глаза и с наслаждением прислушивается к себе. Он испытывает легкую дрожь внутри, благоговейный трепет, но вместе с тем его накрывает такой покой, как будто он близок к тому, чтобы постичь дзен. Без всяких асан и медитаций. Умиротворение растекается по телу и заполняет собой каждую клеточку и каждую пору, придаёт лёгкость и изгоняет любой негатив. Приятно, черт, как же приятно. Хотя казалось бы, всего лишь школьный концерт, организованный учениками. Саске на мгновение задумался. Нет, не так. Учениками концерт был исполнен. А организован он был театральным кружком и, в частности, Наруто. Ведь это именно его идея. Саске резко распахивает глаза, додумав мысль. И в самом деле, за этим всем ведь с самого начала стоял Наруто с его желанием создать что-то «особенное и запоминающееся». Саске смотрит на Узумаки, тот тоже прикрыл глаза и, наверняка, тоже прислушивается к себе, упиваясь моментом. Саске смотрит на него и не может оторвать взгляд. Не может перестать восхищаться им. Каждый гребаный раз, когда Саске думает, что всё, это предел, и больше он ничему не удивится, Наруто выкидывает что-то запредельное, и Саске снова пребывает в ступоре немого восхищения. Как и сейчас. Это всё был Наруто. У него появилась идея, он поделился этой идеей и смог воплотить ее в жизнь, подарив всей старшей школе необыкновенный вечер. Нет, это Наруто необыкновенный, и именно он делает необыкновенным всё вокруг себя. Внезапно Саске захотелось удостовериться в том, что Наруто вообще реальный. Может, это из-за мыслей. А может, потому, что Наруто сейчас полностью растворился где-то в самом себе, мечтательно закрыв глаза и едва-едва заметно улыбаясь уголками губ. Такой притихший Наруто, действительно, казался нереальным. И Саске, словно будучи под гипнозом, медленно протягивает свою руку к расслабленной ладони Наруто и переплетает их пальцы, крепко сжимая тёплую ладонь Узумаки в своей. Наруто слегка дергается от неожиданности, но глаз не открывает, только сильнее растягивает губы в улыбке и сжимает ладонь Саске в ответ. До этого спокойно переливающееся в груди Саске тепло теперь волнами поднимается к сердцу и окутывает его своим жаром, и сердце в ответ начинает биться чаще, разгоняя по венам все скопившиеся внутри него чувства. — Спасибо, — тихо произносит Саске, не отрывая глаз от умиротворенного лица Наруто. — За всё то особенное и запоминающееся, которое ты создаёшь, — искренне благодарит Саске, потому что потревоженное чувство благодарности хочет быть высказанным. Словно в замедленной съемке Саске видит, как трепещут ресницы Наруто и как он медленно открывает глаза. Но Саске оказывается быстрее и не позволяет Наруто разрушить момент. Притянув Узумаки за руку, Саске мягко прижимается губами к улыбающимся губам Наруто и замирает с ним в поцелуе. И в этот момент вместе с ними замирает всё вокруг. Целый мир смыкается только на них двоих и во всей Вселенной существует только этот поцелуй, как нежное доказательство любви, что живет в обоих сердцах и заставляет их биться чаще.

— The End —