Это история о завоевании настоящей любви, Харухи-чан!

Коизуми так сильно сжимал руку Кёна, что та уже начала неметь. И если бы экстрасенс был симпатичной девушкой с огромными от страха глазами, отчаянно цепляющейся за его ладонь в поисках поддержки, то ситуация не была бы такой странной и стрёмной. Вообще это было бы довольно приятно. «Почему я не попал в пару к Микуру? Ну почему? Я прямо могу это представить: как она, такая мягкая, дрожащая с головы до ног, прижимается к моему боку, а ещё запах её шампуня и то, как переплетаются наши пальцы…». Но Микуру была с Нагато. Жуткая несправедливость; это же всё равно, что пытаться накормить вегетарианца тарелкой искусственной травы. Юки уж точно не оценит компанию Микуру так, как смог бы Кён. Нет, ведь все её ближайшие приятели завернуты в кожаные обложки, не дышат и состоят из страниц. «И почему мир так жесток?». - У тебя есть запасные батарейки? – пытаясь говорить ровно, спросил Коизуми. Он через силу старался удерживать спокойный тон, но – Кён заметил – получалось у него не очень хорошо. В его словах эхом слышался страх. И, как вишенка на торте, чувствовалось, что пальцы у экстрасенса дрожали. И это несмотря на то, что он вцепился в руку Кёна с такой силой, что перекрыл приток крови к пальцам. - Д-да, погоди, сейчас… К несчастью, у Кёна с голосом всё обстояло не лучше. Он запинался о слова, словно они были корягами; неожиданно оказалось, что думать связно не так уж и просто. Речь потеряла всякое значение, и все фразы казались лишними и неловкими. Вот что делает страх. «Ха. Наверно, поэтому в низкобюджетных ужастиках все диалоги рано или поздно сводятся к одним крикам ужаса и боли. А я всегда думал, что это просто сценаристы ленятся». Кён начал шарить в кармане, пытаясь отыскать батарейки, но те оказались более неуловимыми, чем позволяла ситуация. Было так темно, что уже в паре сантиметров от лица всё терялось в окружающем мраке. Даже вечную луну – которая и так была не особенно яркой – закрывал густой слой облаков. Само небо выглядело пустым и покинутым. Казалось, глупо и думать, что в мире вообще существуют луна и звёзды. И воздух – такой холодный. Ледяной. Он кусал Кёна за щёки, тянул холодные пальцы под одежду, трепал ветром пряди волос. И этот ветер всё усиливался, бушевал, сильно раскачивая деревья. Их корявые, сучковатые ветви плясали в сюрреалистичном танце под собственные стоны и скрип, вытягиваясь к небу, словно моля его о чём-то. На своей щеке Кён чувствовал дыхание Коизуми. Он попытался представить, насколько же близко стоит экстрасенс, хотя и без того прекрасно это знал. Очень близко. Слишком близко. А потом он услышал. Снова услышал это. Шорох листвы, скрип раздвигаемых веток. Шаги. Они приближались. Вскоре ветер донёс ещё один звук – холодный и призрачный, от которого стыла в венах кровь. Это был женский стон. Стон боли? Или чего-то ещё? У Кёна перехватило дыхание. В голову тут же полезли образы полуразложившихся, раздутых трупов, усеянных личинками, как они, такие холодные, подбираются всё ближе и ближе, ищут, тянут руки, роняя с костей куски плоти. Вызванные в мир одной только скукой Харухи. Как они выдираются из своих могил, скребут костлявыми пальцами по земле, пытаясь выбраться на поверхность. Сотни мёртвых. Возможность – меньше десяти процентов. Вариант маловероятный. Но возможный. И с каждой секундой он становился всё правдоподобнее. - К-как ты думаешь... – начал Кён. Но закончить так и не смог – слова отмерли, обернулись горьким прахом. Он содрогнулся. Спрашивать было не обязательно. Кён и так до ужаса ясно представлял, что за существа ковыляют рядом в темноте. Может, они уже их окружили. «О Боже. ОбожеоБожеБожеБожеБожемой. Харухи, если ты и правда Бог и призвала в этот мир зомби только для того, чтобы сделать жизнь поинтереснее, я тебя убью. Я тебя найду и убью раньше, чем это сделают зомби, и получу от этого искреннее удовольствие. Я лично прослежу, чтобы ты стала почётным членом клуба мёртвых пожирателей плоти. В конце концов, разве не этого ты хотела? Уверен, тебя примут с распростёртыми объятиями. Твою мать. Я уже жалею, что посмотрел «28 дней». - К-кён… - у Коизуми ужасно дрожал голос, почти так же сильно, как пальцы. Он уже не пытался его выровнять. Всё равно это было бессмысленно. И внезапная искренность экстрасенса только сделала ситуацию гораздо, гораздо хуже. Из них двоих разве не Коизуми всегда полагалось быть спокойным, разумным, собранным? Звуки шагов всё приближались. И приближались. И… - Ой, Боже мой! Кён! Я так рада, что нашла тебя! Кён ожидал совсем не этого. «Разве зомби разговаривают, как девочки-подростки? Или это особый – разработки Харухи – вид злых восставших трупов: в школьной форме, с длинными волосами, огромными глазами, большой грудью и расколотым черепом? Все знают, что Харухи нравится моэ. Если так подумать, то это даже логично. Интересно, это будет совсем плохо выглядеть, если мне придётся сражаться с одержимыми злом милыми девушками? Звучит не очень честно, даже если они и будут пытаться съесть мой мозг…». Заплясав по земле оранжевым пятном, густую темноту прорезал луч света. Всё вокруг разом подсветилось, как новогодняя ёлка, и Кёну пришлось поморгать, чтобы избавиться от мерцающих перед глазами белых точек. Снова начав различать мир вокруг, он бросил взгляд вниз и понял, что Коизуми всё ещё цепляется за его руку. (И да. Он определённо стоял ужасно близко). К счастью, Кён успел сообразить оттолкнуть экстрасенса, прежде чем их спасительница сумела бы сделать… странные выводы об их положении. - О, и Коизуми тут? Я думала, вы пошли сюда вместе с мисс Судзумией и остальными… «Погодите. Это же не просто обычной голос старшеклассницы. И точно не девочки-зомби». Это была Эмири Кимидори. Тоненькая девушка с фонариком стояла всего в паре метров от них. У неё на коленке уже начал наливаться кровью синяк, ноги были в ссадинах, а щёку перечёркивала тоненькая царапина. В её растрёпанных волосах среди светло-зелёных локонов Кён различил несколько сухих травинок и листков. Но она, бесспорно, была жива. Не шепелявила и не пыталась отчаянно добраться до свежего мозга. И даже была так любезна, что держала все свои внутренности при себе (то есть – внутри). «Что ж. Теперь я чувствую себя по-дурацки». - Эм… то есть мисс Кимидори, - запинаясь от неожиданности, поправился Кён. Появление зомби удивило бы его гораздо меньше. Встреча с Эмири, казалось, разрушила всю гнетущую атмосферу – девушка явно была живой, в ней не копошились личинки (чтобы понять это, достаточно было одного взгляда), и, кроме того, она была слишком милой, чтобы оказаться монстром из фильмов ужасов. – Что ты здесь делаешь? И откуда знаешь, что я пошёл сюда с Харухи? - Я услышала, как вы разговаривали об этом в кафе, как раз когда собиралась уходить. Я-я не могла не услышать… - Эмири опустила взгляд и потыкала туфелькой землю. На её щеках расцвёл лёгкий румянец. – П-прости. Я так за тебя беспокоилась, зд-здесь же так опасно, когда темно, знаешь? Так что я пошла вас искать… Она всё так же смотрела в землю, перекатывая ногой несколько веточек. Кён не видел её лица, но складывалось ощущение, что она покраснела ещё больше. «Блин. И как только я мог принять Эмири за зомби? Самое страшное в ней – это невероятно милое личико. Его можно использовать как смертельное оружие! Она такая красивая, что аж сердце разрывается!». Может, Эмири и не была так же очаровательна, как Микуру (с ней никто не сравнится), но в костюме горничной она и правда выглядела очень приятно. «Пфхххг. Кён, прекрати! Тебе сейчас не об этом стоит думать!». - Знаю, я глупо поступила, не обдумала ничего… - тут Эмири подняла взгляд. У неё были огромные, совсем как в аниме, глаза, а щёки (как Кён и подозревал) немного покраснели. – Но я рада, что с тобой всё в порядке, Кён. «Эт-то что? Признание?..». - Э-эм… - Кён задумался, а не покраснел ли сам до ушей. Честное слово, ему ещё ни разу вот так не признавались. А Эмири была такой милой и (по словам Танигучи) совершенно не из его лиги. Что ж. Когда-то Кён так же думал, что Рёко Асакура собирается признаться ему в любви… а она вместо этого поведала ему, как сильно хочет нашпиговать его парой дюжин острых копий (что ей, собственно, почти удалось). - М-мисс Кимидори… - снова начал Кён. «Блин, и надо было так жалко блеять?». Но собраться с мыслями было сложно. Даже в нормальное время было бы непросто разбираться с признанием в любви (?) от смущённой девушки, а уж нынешний день был чрезвычайно далёк от любого вида нормы. К тому же, это признание (?) исходило от девушки, которую всего пару минут назад Кён считал полуразложившимся трупом. Простое «сложно» даже близко не могло описать сложившуюся ситуацию. Может, «безумно» подойдёт. Да, неплохо звучит. «Чёрт. Даже начнись сейчас зомби-апокалипсис, всё не было бы так странно». - Понимаю, что поступила безрассудно, - признала Эмири. – Обычно я так не делаю. Я пару раз упала и ударилась ногой. На-наверное, ты слышал… К-как неловко… - пристыженно произнесла она и улыбнулась мягко и нежно. Эта улыбка, словно солнечный лучик, казалось, проникала повсюду и освещала даже самые тёмные уголки. От неё в душе у Кёна поднялось столько дурацких клише и метафор, что его затошнило от самого себя. – Н-но рядом с тобой мне трудно сосредоточиваться… Хе-хе… - коротко рассмеялась она. – Ин-интересно, отчего это. - Эм… - умно ответил Кён. Совершенно потерянный, он взглянул на Коизуми. И увидел его лицо. То, что происходило с этим лицом, было даже хуже, чем только что испытанный Кёном страх. Экстрасенс больше не смотрел на девушку большими от удивления глазами, нет, он щурился от раздражения и недоверия – даже ненависти, - а его губы сжались в полоску. Кён никогда не видел Коизуми таким злым. Даже когда тот нагрубил Эмири в кафе. Было почти страшно видеть его таким, особенно учитывая, что обычно он всегда так вежливо и спокойно улыбался. Теперь Кён понял, почему Коизуми так часто нацеплял на себя эту очаровательную маску; он делал это, не только чтобы успокаивать Харухи. Если его обычное выражение лица было хоть на пятую долю похоже на этот кошмар, то девушки никогда и ни за что не стали бы дарить ему шоколад на день Святого Валентина. Они бы к нему даже близко не подошли. Чёрт, Кён и сам бы не захотел находиться с ним рядом. Он непроизвольно отступил от экстрасенса на шаг. Но, видимо, Эмири каким-то (чудесным) образом ничего не заметила. Она не отрывала взгляда от Кёна. - Мисс Кимидори, - это был Коизуми. Он продолжил, очень холодно: - Вы должны уйти. Вам небезопасно оставаться здесь, в темноте. - Н-но со мной же Кён. Всё будет в порядке… Правда, - мило улыбнулась она. – Не беспокойся обо мне. Кёну захотелось встряхнуть девушку за плечи. «Эмири, ты что, не только ослепла, но и оглохла? Это было не «беспокойство»! Это ненависть!». - Кроме того, я пришла, чтобы повидаться с Кёном… - румянец на щеках стал ещё гуще. – Я-я просто хотела рассказать ему о своих чувствах… Показать, зачем пришла… Эмири сделала шаг вперёд. - П-пожалуйста, позволь мне показать, что я хотела сделать… Пр-прежде чем я снова перепугаюсь… - Э-э-эм… Девушка подняла голову. Её глаза казались просто огромными, а ресницы трепетали, как крылья бабочки. Ветер подхватил и начал развевать волосы Эмири, они разметались, взметнулись, двигаясь неровно и резко, как ветви деревьев за её спиной. - К-кён, я так давно хотела тебе это сказать… Ещё один шаг. - Я… - голос стих, и она опустила взгляд в землю. Затем снова посмотрела не него. – Я… я… я… А потом всё случилось так быстро, что Кён даже решил, что ему это просто привиделось. В кошмаре. Это могло произойти только в кошмаре. Этот звук, с которым кулак Коизуми ударил Эмири по лицу. Затем послышался тошнотворный хруст – треск, словно что-то разломилось – и удивлённый выдох девушки, когда та рухнула на землю, словно подкошенная, словно марионетка с подрезанными нитями. Она упала так легко, так быстро, наверняка ведь была лёгкой, как пёрышко, хрупкой, почти невесомой. Точно не чета Коизуми. Эмири выронила фонарик, он ударился о землю с глухим стуком – громче, чем тот, что издали её тонкие косточки – и начал кататься по земле, беспорядочно разбрасывая по кладбищу пятна света. Девушка, распахнув глаза, прижала пальцы к скуле – под ними на кипенно-белой коже проступал фиолетовый кровоподтёк. Эмири закричала от боли. Заплакала. А потом… - Пошли! – Кён почувствовал, как его ухватили за руку и – вот так просто – потащили в сторону. + На кладбище было темно. Ну конечно же. У Эмири был единственный рабочий фонарик. Эмири… На мгновение Кён снова увидел её: как она падала, неловко изогнувшись, с разбитой, сломанной челюстью, крича от удивления, боли, страха. Совсем одна. Такая маленькая, хрупкая девушка. Которой не справиться с Коизуми. «Коизуми… Вот ублюдок!». Кён никого в жизни не ненавидел так сильно, как экстрасенса в этот самый момент; того, что тянул его за руку, за собой, пока они бежали. Убегали от единственного источника света. От Эмири. Было почти невозможно бежать в темноте, к тому же вокруг было полно препятствий. Они постоянно запинались о корни деревьев, надгробия, иногда даже просто на пустом месте, где не было ничего. Ничего. Эмири не сделала ничего плохого… ничего, за что можно было бы причинить такую боль. Кён снова споткнулся, почти упал, но Коизуми вздёрнул его на ноги, легко, хоть по виду и не скажешь, что в нём столько силы. Скула Эмири стала совсем фиолетовой. Из-за Коизуми. «Почему?». Кён даже не был уверен, сказал ли это вслух. Он выдернул руку из жёсткого, как тиски, захвата экстрасенса и остановился, тяжело дыша. Было темно. Почти ничего не видно. Коизуми тоже остановился. Обернулся. - Кён? И Кён с размаху врезал ему по лицу. Он почувствовал мрачное удовлетворение от того, как скрипнули под его кулаком кости Коизуми, от его болезненного стона. Но удар был недостаточно сильным (явно слабее того, что достался Эмири), потому что экстрасенс остался стоять на ногах. - Я… наверное, я это заслужил… - безжизненным голосом произнёс Коизуми. - Конечно, заслужил! – Кёна душила ярость. Он никогда ни на кого не злился так сильно. Даже на Харухи, когда она заставляла Микуру наряжаться в унизительные наряды, таскала туда-сюда и обращалась не лучше, чем с куклой, даже тогда. Коизуми поступил намного хуже. – Что… Какого чёрта ты сделал это с мисс Кимидори? Почему… - Это… - Пауза. Коизуми пытался подыскать правильные слова… но разве хоть что-то могло оправдать его в этой ситуации? Наверняка нет. «Конечно же, нет. Разве могут быть разумные причины, чтобы бить такую девушку, как Эмири?». - Это сложно объяснить, - Коизуми дышал рвано, и у него немного дрожал голос. Наверное, от боли. - Да неужели? - Нам нужно уходить отсюда, - это прозвучало нервно, отчаянно, он снова потянулся за рукой Кёна, но тот оттолкнул его ладонь. – Кён… - попросил Коизуми. - Нет. Слышать не хочу. То, что ты сделал с мисс Кимидори… - Это было непростительно, знаю, но послушай… у меня не было выбора. Нужно было… - Ты что настолько её ненавидишь? Что она тебе сделала? Она совершенно безобидная! - Она гораздо опаснее, чем может показаться. - Да это же бессмысленно! – тон у Кёна становился всё громче и злей. Сейчас он даже радовался, что не видит лица экстрасенса, иначе снова сорвался бы и попытался его ударить. - Кён, пожалуйста. Нам нужно найти Нагато… - Коизуми умолял. Кён ни разу… никогда такого от него не слышал. Это было странно. Непохоже на него. Совсем как когда он ударил Эмири. Сломал ей челюсть. Довёл до слёз. Кён сжал руки в кулаки. - Я никуда не пойду! Ты… с тобой что-то не так, неправильно! Как… как ты мог так обойтись с такой маленькой, беззащитной девушкой? Без причины, это… Это отвратительно! Ты был так груб с Эмири, но, но… Но Коизуми его не слушал. Он полностью сосредоточился на чём-то другом. Рядом шуршали листья, скрипели раздвигаемые ветви. Шаги. Кён схватил экстрасенса за плечо, потянул на себя – почему тот не слушал? – заставляя обратить на себя внимание, понять. И он бы даже снова его ударил, постарался бы вбить вменяемость в эту пустую голову, но ему так и не удалось этого сделать, потому что именно в этот момент Кён услышал звук, зловещий звук, и Коизуми закричал: - Кён, отойди! …и его оттолкнули назад, он запнулся, но устоял на ногах и заметил, что снова появился свет (единственный работающий фонарик был у Эмири): по земле скользил знакомый круг оранжевого света, и ему пришлось смаргивать заплясавшие перед глазами точки и восстанавливать равновесие, и только потом он обернулся и уставился перед собой. - Боже мой, - произнесла Эмири. Вздохнула и немного надулась. Она говорила совсем как обычно: женственно, мило и обаятельно, но что-то в её тоне было не так… что-то неопределимое. – Похоже, я ударила не того. Кён устоял на ногах, но Коизуми – нет. Он упал на землю бесформенной, неловкой кучей. Спереди его пальто пропиталось красным. + + + Примечание автора: довольно большая глава (самая маленькая из всех что остались, вообще-то - прим. перев.) – как и следующая, – так что я несколько раз перечитывала и переписывала её, чтобы сделать ещё лучше. Не уверена, что у меня получилось… o: Мне вообще не очень нравится эта глава… не знаю, почему. В любом случае, разве вам не хочется узнать, что же будет дальше? XD ^o^