Это история о завоевании настоящей любви, Харухи-чан!

- А, Кён. Смотрю, ты даже не опоздал. Видимо наконец начинаешь учиться на ошибках, - самодовольно протянула Харухи. На фоне усыпанного звёздами тёмного неба, со сложенными на груди руками и недоброй ухмылкой, она производила весьма угрожающее впечатление. Глупо было думать, что на них может кто-то напасть. Никто в здравом уме не решится поднять руку на Харухи. Кён не смог не улыбнуться в ответ; он только чуть изогнул губы, но и этого хватило чтобы, выразить его плохо скрываемую радость. И нет, его радовало не то, что всё снова вышло так, как хотела Харухи (как она сможет стать приличным человеком, если окружающие позволяют ей быть настолько эгоистичной?), просто на душе стало легче от того, что она, судя по всему, простила последнюю обиду. Рассерженная Харухи – не самое приятное из того, что можно пережить за день. И сейчас, от взгляда на её счастливое лицо, Кёну стало намного спокойней. - Даже если бы я опоздал, не знаю, что можно было бы с этим поделать. Поблизости нет никаких кафе, чтобы ты заказала себе пирожное, и даже если бы были – я совсем на мели. - Я могу пересчитать не только твои финансы, Кён, - Харухи зловеще рассмеялась, отбросив волосы за плечо. Лёгкий ветерок подхватил пряди, мягко развевая их в густом тёмном воздухе. - Я даже не сомневаюсь, - сухо ответил он. Харухи уже и так превратила его день в кошмар. Кён мог только благодарить судьбу, что ему удалось пристроить сестрёнку на ночёвку к подруге; хоть одной проблемой меньше. - Йо, Кён! Мы тут уже пару минут ждём, уже, типа, всё себе отморозили! – радостно возвестила Цуруя, от души хлопнув его по спине. А она была такой же до одурения сильной, как и Харухи. Кён поморщился от удара – казалось, он невредимым пролетел целых три лестничных пролёта, чтобы, неудачно приземлившись, сломать себе ключицу. Продолжая болезненно морщиться, Кён потёр эту самую ключицу. Блин, да что не так с этими жестокими девушками? В какой-нибудь яндре-манге это было бы довольно забавной сюжетной линией, но в реальности Кёну доставались только неприятное ощущение собственной беззащитности и раздражение. Может, что-то не так с водой? В ней есть какой-то химикат, который, попадая в организм, реагирует только на эстроген и делает девушек просто адски сильными, прямо как Халк? Да… похоже на правду. Асакура и Юки, например, явно были слишком сильными для типичных худеньких школьниц. (Хотя «типичными» их никак не назовёшь. Видимо, школьная форменная юбка ещё не означает, что перед тобой человек женского пола…) С этими мыслями Кён обернулся к Микуру. Маленькой, тоненькой, дрожащей Микуру, которая обнимала себя за плечи и едва не подпрыгивала от любого шороха и даже от перемены ветра. За её спиной скрипнула ветка, и девушка тихонько пискнула. В теории Кёна «эстроген плюс вода равно монстр» явно зияла громадная дыра. Юки же, как всегда, оставалась спокойной, и обстановка, пусть и пугающая, похоже, её совсем не трогала. Она просто смотрела перед собой, не моргая и, как робот, свесив руки вдоль тела. Разглядывая компанию, Кён почти сразу заметил, что кое-кого не хватает. - Где Коизуми? Облегчение от вида счастливой Харухи (что в последнее время стало довольно редким зрелищем; может, стоит начинать бояться этого её настроения?) быстро рассеялось. И он даже не был уверен, почему. Коизуми вполне мог о себе позаботиться – Кён видел это своими глазами и раньше о нём не беспокоился. Обычно он беспокоился о Микуру. И мог оправдать себя тем, что та была очень маленькой, хрупкой и очень, очень очаровательной. Мир не пережил бы потери такой милой девушки. Но Коизуми – другое дело. «И чего ты так разнервничался? Глупо же. Всё с ним будет в порядке. А вот насчёт твоего сознания я уже не уверен. Не хочешь попросить врача выписать тебе каких-нибудь лекарств? Может, сможешь вылечиться от сумасшествия». Несмотря на разбегающиеся мысли, Кён всё ещё легко мог вспомнить последний раз, когда видел Коизуми; тот вёл себя, как супергерой из малобюджетного фильма – «Не переживай! Я справлюсь!», - когда уходил в закрытое пространство. Закрытое пространство. Что, если его ранило? Раньше с ним такого не случалось, так ведь? К счастью для Кёна, лекционный голос Харухи смог прорваться сквозь его мысли легко, как шампур сквозь маринованное мясо. - Ах да, Коизуми написал мне недавно. Сказал, что немного опоздает… это из-за его подработки или чего-то такого, не знаю, - она пожала плечами. «О. Если Коизуми написал ей всего пару минут назад, это точно значит, что он в порядке? Идиот, ты снова заморочился из-за ерунды». Кён наградил себя мысленной затрещиной. В последнее время он делал это всё чаще… даже начал задумываться – может, от настоящего удара себе по лбу эффект будет лучше? Но, ругаясь со своим мозгом и пытаясь вышибить его из черепной коробки, Кён выглядел бы сумасшедшим, не лучше Харухи. Наверное, стоит опробовать это позже, без свидетелей. Но, несмотря на вторую волну облегчения, поток его мыслей всё ещё тек неровно. «Разве это не означает, что Коизуми сражался с этими синими гигантами несколько часов? Разве на это всегда уходит столько времени?». - Хэй, хэй! Из-за чего так хмуришься, м-м-м? – широко распахнув глаза, поинтересовалась Цуруя, склоняясь к самому его лицу. У Кёна появилось неприятное ощущение, словно его изучают под микроскопом. Он сделал несколько шагов назад. «Ну почему никто больше не задумывается о личном пространстве? Оно что, вышло из моды? Почему этикет умер такой страшной смертью? Ну почему?». - Я не хмурюсь, - ответил он и отвернулся. - Ну, на самом деле, и не должен, - просияла Харухи. – Я придумала, как нам провести время! - И как же?.. – с выверенной долей усталости и опасения выдохнул Кён.. Блин, «отличная идея» в понимании Харухи могла включать в себя и заматывание друг друга в изоленту, и чаепитие, и попытку поднять древний город Р'льех из грязного, почти высохшего озерца слева от них. Кён бросил взгляд на этот недоводоём и сморщил нос. От него странно пахло, по поверхности плавали неопределённые водные растения, а под поверхностью скрывались (скорее всего) остатки дохлых рыб и (наверняка!) расчленённое тело. Наверное, из той самой весёлой яндре-игры с отравленной водой, о которой Кён думал пару минут назад. «Да, мне точно нужно стать дизайнером игр. Все современные сюжеты не менее безумны. Чего только стоит та, где нужно бороться с коробками подарков и садовыми гномам, измазавшись подсолнечным маслом и запуская в них ульи». - Хе-хе, - Харухи ухмыльнулась. Она упёрлась одной рукой в бок, а указательным пальцем второй по неведомой причине драматично указала на Кёна. Даже для адвоката такая поза была бы слишком театральной. – Мы определим сегодняшние группы! И поза даже не подходила к её словам. Абсолютно. - Ладно, я думаю, мы можем разделиться на три группы по два человека, - произнесла Харухи деловым тоном. У неё снова было серьёзное – «возрази и получишь по морде» – выражение лица. – Или, может… - она нехорошо улыбнулась, - нам всем стоит разделиться и пойти поодиночке… На это предложение Микуру снова тихонько пискнула. - Н-нет, - она нервно потянула за нижний край рубашки. И Кён не мог не заметить, насколько очаровательно она выглядела, переживая. – Я-я не хочу… Э-эм… - Не трусь, Миикууру! – пропела Цуруя, обхватывая одной рукой подругу за плечи. – Я, типа, тотально пойду с тобой! Ты будешь в полной безопасности! - Пр-равда? - Конечно! Я же крута! Ха-ха-ха! «Понятия не имею, что тут смешного. Хотя с тобой я этого не понимал никогда». - А теперь... Кён, - Харухи уставилась на него, подставив пальцы под подбородок. – Кён, Кён, Кён. С кем бы тебя поставить... «И чего ты тянешь? Ясно же, что уже всё решила». К несчастью, именно сейчас Кён внезапно вспомнил, в чём признался Коизуми в храме, что так его поразило. Экстрасенс терпеть не мог такие тёмные места. Кён единственный знал об этом. Конечно, если Харухи выберет его себе в пару (а это казалось неизбежным, учитывая весь шум, что она устроила в прошлый раз), Юки гораздо лучше подойдёт в напарники Коизуми, учитывая её странные космического масштаба супер-способности к изменению времени и пространства. Кён не мог телекинезом отражать ножи и вклиниваться в потоки информации, из которых состоит реальность. Блин, он даже физику не очень любил. И вообще, его фишкой в любой компании было умение мастерски удерживать ложку на носу! Такой талант вряд ли пригодится, если придётся бороться с ордами восставших из мёртвых. Без сомнения, для Коизуми будет гораздо лучше находиться рядом с Нагато. Так почему же Кён так на этом застопорился? Почему? «О нет, это всё-таки произошло. Я слишком долго зависал с Харухи, теперь и моя рациональность зачахла под её гнётом. Это единственное разумное объяснение. Надеюсь, у меня не станут случатся резкие перепады настроения и я не начну уничтожать громадные куски Японии одной силой мысли и домогаться Микуру... Не то чтобы я был так уж против последнего, но у меня хоть хватает достоинства признать, что это неприлично!». - Кён, можешь пойти с Коизуми. И вот так все его мысленные построения рухнули в один миг. Кён ошарашено уставился на Харухи. Он не ослышался? - Отлично! Юки, ты со мной! Видимо, нет. - Не подведи меня, ладно? – Харухи приняла бойцовскую стойку. – Давай выследим этих зомбиподобных полуразложившихся монстров и покажем им, кто тут лидер Бригады, ага? - Ясно, - бесцветно ответила та. - З-з-зомби? – заикнулась Микуру, задрожав, причём, Кён подозревал, явно не только от холода. Он тоже чувствовал внутреннюю дрожь и растерянность, хотя это было вовсе не от перспективы натолкнуться на зомби (или не встретить их вообще). Он переживал из-за решения Харухи. «Почему она не захотела выбрать меня? Мне казалось, именно поэтому в прошлый раз она так взорвалась? Если только это не было по совсем другой причине... Или глубоко в душе она всё ещё на меня злится? А может… Может, это тест, совсем как в прошлый раз? И она хочет, услышать «нет, прости, я лучше пойду с тобой»? В этом всё дело? Но она же улыбается… И почему я в последнее время до всего докапываюсь? Мне не обязательно анализировать и проговаривать свою жизнь до последней детали – я же не для зрителей всё это думаю». - Всем привет. Извините, что так опоздал, знаю, это непростительно. Кён повернул голову на ровный, вежливый голос. Как он и подозревал, поблизости обнаружился Коизуми (возможно даже слишком близко… но его присутствие всё-таки не было настолько нервирующим, как всезнающий и всевидящий взгляд широко распахнутых глаз Цуруи). Экстрасенс улыбался чуть смущённо, в той приятной манере, которая заставила бы любую девушку растаять и забыть, что он вообще куда-то мог опоздать. Его волосы и одежда были слегка растрёпаны – он что, сюда бежал? – но запыхавшимся Коизуми не выглядел. Забавно. Кён не видел, чтобы тот участвовал в дополнительных спортивных занятиях. Но, опять-таки, сражения с синими гигантами наверняка тянули на хорошую тренировку. Не вдумываясь в свои действия, Кён поймал себя на том, что старается незаметно осмотреть экстрасенса с головы до ног, пытаясь отыскать свидетельства недавней битвы: шрамы, синяки, что-то необычное, неправильное. Но поиски оказались безуспешными – на Коизуми было пальто, так что определить что-либо было невозможно. - Коизуми. Моя правая рука, - Харухи улыбнулась одной из своих угрожающих улыбок. – Опоздания – это так на тебя не похоже! Лидер Бригады недовольна! Из-за тебя Кён на время перестал быть главным штрафником бригады СОС. «Ага! Значит, Харухи и правда знает, что делает, когда вечно меня наказывает! Но, серьёзно, она что, правда так меня называет? Это довольно нелогично. Хотя… это ведь Харухи». - Как я и говорил, мне очень жаль, госпожа Судзумия, - Коизуми, продолжая улыбаться всё той же улыбкой, вежливо поклонился. – Если я могу что-либо сделать… Но Харухи отмахнулась от его предложений: - Нет, не волнуйся! Ты же моя правая рука. «Значит Коизуми может опаздывать, и его, в отличие от меня, наказывать не будут? Вот они, двойные стандарты». Но Кён не стал жаловаться. Во-первых, в глубине души он всегда знал, как всё устроено между ним и Харухи. Если бы она внезапно стала с ним вежливо и приятно обращаться, естественный порядок был бы нарушен… и это в прямом смысле было бы знаком надвигающегося апокалипсиса. А во-вторых, Кён, хоть и не обращал на это особенного внимания, был просто рад видеть Коизуми живым и здоровым, в отличие от остальных бедняг, похороненных совсем рядом с ними. - В общем, ты с Кёном, - оповестила Харухи и снова откинула волосы за плечо. Начал подниматься ветер, и Кён, почувствовав, как холодный воздух острыми иголками впивается в лицо и кисти рук, быстрее спрятал руки в карманы. Зачем вообще надо было отправляться на улицу? Это же совсем не интересно. Нужно быть совсем двинутым на голову, чтобы решить, что это будет весело. - Что ж, Кён. Похоже, я снова твой напарник, - приветливо улыбнулся Коизуми. Сейчас по нему и сказать было нельзя, что в детстве злая двоюродная сестра отправила его на кладбище, где он перепугался до смерти, так, что до сих пор не выносит ничего сверхъестественного. – Будет весело, правда? Тьфу ты. Кён только закатил глаза в ответ. - Так, слушайте все! – уперев руки в бока, крикнула Харухи. – Говорит лидер Бригады! У всех с собой фонарики, да? - Да! – громогласный возглас Цуруи перекрыл утвердительное бормотание остальных. - Отлично! Мы с Юки возьмём на себя левую сторону, Цуруя и Микуру осмотрят середину, а Коизуми и Кён проверят правую. Мы исследуем местность в течение часа, а потом собираемся здесь же, чтобы обсудить свои наблюдения и находки! - Ура! – снова громко прокричала Цуруя. - Ну ладно, давайте, выступаем! Блинский блин. «Прямо не дождусь». + - Блин, это же пустая трата времени, - вздохнул Кён, скорее сам себе, чем надеясь на ответ. Они с Коизуми всего пару минут назад начали исследовать свой участок кладбища. Позади ещё виднелся вход на кладбище (типичные кованные железные ворота; будь это и правда какой-нибудь хоррор, они бы уже захлопнулись и закрылись сами по себе, но пока так и стояли распахнутыми настежь), и через пространство, усеянное каменными плитами на могилах, ещё доносились возбуждённые голоса Цуруи и Харухи. Коизуми пока не выказывал признаков беспокойства, но Кён, к своему раздражению, продолжал поглядывать на экстрасенса, проверяя, в порядке ли он. «Я ему что, мама родная? Если споткнётся, я ему царапинки целовать буду, чтобы не болело?.. Нет. О некоторых вещах даже думать лучше не начинать». Пфх. Кён только заставил себя содрогнуться. - Но если госпожа Судзумия по-настоящему рада, то это уже не назовёшь пустой тратой времени, - с дежурной очаровательной улыбкой произнёс Коизуми. - Хм. Наверное, - Кён снова вздохнул. – Делай, что велит Харухи, иначе мир рухнет в небытие. Так? - Ты немного упрощаешь положение вещей, но да, что-то вроде того, - экстрасенс усмехнулся. - Так… - Кён позволил слову повиснуть в холодном воздухе, дождавшись, пока Коизуми переведёт на него вопросительный взгляд, прежде чем закончить: - Почему же ты опоздал? На тебя не похоже. Он уже какое-то время хотел задать этот вопрос. «Мне просто любопытно, вот и всё. Ничего больше». Но даже это намертво застрявшее в голове объяснение Кёну помогало слабо. В настоящей причине он уверен не был, но по ощущениям она колебалась где-то между беспокойством и чем-то ещё, что не получалось чётко определить. - После ссоры с тобой Харухи расстроилась сильнее, чем обычно, - ответил Коизуми. На его лице не осталось и следа улыбки. Он выглядел усталым… сильнее, чем Кён его когда-либо видел. – И, соответственно, закрытое пространство было больше. А шинжины – агрессивнее. Но… - экстрасенс опять улыбнулся. Его лицо так быстро переменилось, меньше, чем за секунду; любой бы задумался, не примерещилось ли ему предыдущее хмурое выражение, задумался, как оно вообще может существовать у такого счастливого человека. – В конце концов, всё разрешилось. Волноваться больше не о чём. - Я не волновался, - быстро открестился Кён; может, даже чуть быстрее, чем нужно. - Конечно. Если Коизуми и догадался, что он соврал (хотя наверняка догадался), то решил проигнорировать это. Но Кён не мог не заметить, как приподнялись уголки его губ в чуть более искренней, чем обычно, улыбке. - Я знаю, что ты можешь о себе позаботиться, - продолжил он, глядя в землю. - Спасибо, что веришь в мои силы, - с поддразнивающей ухмылкой кивнул Коизуми. Кён, всё так же глядя под ноги, запихнул свободную руку глубже в карман куртки. Было холодно. На самом деле, «холодно» - это даже преуменьшение. «Дурацкая идея. Дурацкая Харухи. Если мы все заработаем обморожение, хоть смогу сказать «ха, я же предупреждал!», прежде чем у меня отвалятся все пальцы. И плевать, что это по-детски… Мне станет лучше». По кладбищу прокрался леденящий ветер, и под его порывами трава под ногами заколыхалась почти зловеще. Ветви деревьев заскрипели, когда в них тоже низко засвистел поток воздуха. Краем глаза Кён заметил, как Коизуми слегка поморщился. - Эй, ты в порядке? Экстрасенс опять повернулся к нему, снова улыбаясь этой улыбкой – ярче, чем свет фонарика в руках Кёна. - Я справлюсь. Ведь говорят же, что нужно подчинить себе свои страхи, пока они не подчинили тебя, верно? - Но всё равно, смотри не заставляй себя. - О. Кён, ты всё ещё за меня переживаешь? – Коизуми ухмыльнулся. – Я польщён. - Не переживаю я за тебя. Не обманывайся, - ответил Кён почти так же бесцветно, как Нагато. Она довела выражение «бесстрастной безличности» до мастерских высот; наверное, ему стоило брать у неё уроки. В беседах с Коизуми это бы пригодилось… - Значит, в следующий раз я не буду столь поспешен в своих суждениях. Извиняюсь. - Да. Тебе стоит. Они продолжили путь в установившемся мирном молчании. «Может, всё сложится не так уж и плохо», - попытался оптимистично подумать Кён. Даже если весь оптимизм через пять секунд рухнет в доказательство тому, что в этой жизни благополучно выжить может только здоровый цинизм. Нужно всегда ожидать меньшего, так ты никогда не разочаруешься. Откуда-то издалека ещё доносился голос Цуруи, хотя точных слов Кён разобрать уже не мог. Он вздохнул. Кричать в полный голос ночью, да ещё на кладбище – не самая умная идея. Что, если кто-то из жителей ближайших домов услышит и решит, что её тут убивают? Хотя если кто-то и правда захочет убить Цурую, обвинить его Кён не сможет. Да и вряд ли у кого это получится. Цуруя была просто адски сильной. - Эй, Коизуми, - через какое-то время позвал Кён. - Хм-м? Экстрасенс больше ничего не сказал, но Кён подозревал, что он будет рад завязавшемуся разговору на какую угодно тему: молчание уже стало гнетущим. Ко всему прочему трещавшие под ногами сухие ветки и свист ветра создавали довольно мрачную атмосферу. Даже Цурую уже не было слышно. - Ты же не думаешь, что привидения и всё такое и правда существуют? Луч света от фонарика выхватил из темноты ближайшее надгробие. Оно позеленело от времени, и надпись на нём было уже не разобрать. Несколько отколовшихся от камня кусков в беспорядке лежали рядом. Похоже, чем дальше они уходили, тем старше становились надгробия. «А казалось бы, тут хоть иногда должен кто-то прибираться». - Кён, - наиграно удивился Коизуми, - я думал, ты в такое никогда не поверишь. Разве не ты сам сказал, что это только детские страшилки? - Раньше я и в экстрасенсов, и в путешествия во времени не верил. - Мало кто верит. Мне и самому иногда бывает с этим трудно. Собственное существование кажется мне весьма нелогичным, - привычно очаровательно улыбнулся он. - Вот именно, - Кён нахмурился. – Помнишь, как мы снимали тот фильм? - Как я могу забыть? - Все те странности, что начали происходить из-за Харухи… - А. Понимаю, к чему ты клонишь, - согласился экстрасенс. – Думаешь, госпожа Судзумия воплотит этих созданий в реальность? - Что-то вроде того. - Мы с Нагато и мисс Асахиной уже обсуждали эту возможность, - признал Коизуми. – Нельзя сказать, что это совершенно невозможно… - Ты можешь обсуждать что-то с Нагато? – неверяще переспросил Кён. Разговаривать с ней было всё равно что пытаться выжимать кровь из камня – уходит бездна сил и времени, а результата, в конечном счёте, всё равно нет. А потом, когда шок немного улёгся, до Кёна резко дошла вторая – более важная – часть реплики Коизуми. Он поражённо моргнул, уставившись на экстрасенса с чем-то слишком похожим на растерянность. - То есть тут и правда могут быть зомби? - Рядом с госпожой Судзумией возможно многое. Кён презрительно поморщился. Коизуми что, платили в этой его организации экстрасенсов, чтобы он был как можно более раздражающе-загадочным, или он просто таким образом развлекался? Кроме того, в голову Кёну вгрызлась довольно неприятная мысль: что, если мертвецы под их ногами были не так уж мертвы, как им полагается?.. Ему привиделось, как полусгнившая рука скребёт землю, по которой он идёт, отчаянно стремясь выбраться на поверхность. Он содрогнулся. Такое смотрится нормально только в фильмах, ведь они не настоящие. Вне воображения и выдуманных миров бояться живых мертвецов бессмысленно. Но если Харухи пожелает этого достаточно сильно… И конечно же, если она и правда сумеет призвать спящих в могилах к жизни, разбираться с последствиями придётся не ей, конечно же, нет. Это будет делать Кён. Это всегда делает именно он. «Чёртова Харухи». - Шансы на такой зомби-апокалипсис очень велики? – поинтересовался Кён, стараясь прогнать из головы образы отвалившихся конечностей и разложившихся трупов; им лучше было покоиться глубоко в земле, а не в его мыслях. - Нагато просчитала, что такая вероятность – не более десяти процентов. Что ж, это не так уж и много. Но и не слишком мало. Неудивительно, что Микуру казалась такой напуганной у ворот, почти до ужаса, с глазами огромными, как блюдца. И снова Кёну пришлось гнать от себя образы шевелящихся останков. Если такое и правда случится, он справится. Он же раньше играл в «Left 4 Dead». Всё будет нормально. Но всё же что насчёт Микуру? Если она уже знала, что Харухи может заставить давно усопших восстать из могил, то почему согласилась на её требования? Но Кён уже знал ответ. «Чтобы остановить закрытое пространство. Которое спровоцировал ты сам». - Мы верим, что госпожа Судзумия, как бы ей ни хотелось, чтобы монстры из фильмов ужасов существовали, на самом деле не очень в них верит, - объяснил экстрасенс своим как всегда спокойным и ровным голосом. Но под уверенным тоном Кён всё же различил что-то ещё… Возможно, это был страх. Руки Коизуми мелко дрожали. – Более того, сомневаюсь, что она – как и любой человек – искренне хотела бы нос к носу столкнуться с зомби. - Ну да, только Харухи – не любой человек, она – чёртов психопат, - мрачно произнёс Кён, в расстройстве пнув пару попавшихся под ногу сучков. – Она – та самая девочка, которая искренне хотела уничтожить мир, потому что тот казался ей скучным. Коизуми слабо рассмеялся. Веселья в этом смехе не было ни на грош. Наверное, за фасадом из вежливых манер и приятных улыбок ему было гораздо страшней, чем он старался показать. - Если мы и правда столкнёмся с какими-либо мистическими ужасами, уверен, с тобой все будет в порядке. Харухи не пожелала бы твоей смерти. - А что насчёт тебя и Микуру? Разве в фильмах ужасов первыми жертвами не становились милые, маленькие и слабые девушки? Коизуми пожал плечами. - Будем надеяться, что госпоже Судзумии этот мир наскучил не настолько сильно, как она часто заявляет. Если это была попытка ободрить, то она провалилась. С треском. - Но, Кён, не волнуйся, - экстрасенс обернулся к нему, на его лице снова сияла та улыбка – фальшивая, пластмассовая. Вымученная. – Помни: если случится что-то непредвиденное, Нагато тут же узнает, а она может справиться практически с чем угодно. Где-то наверху ухнула сова. Кён чуть дёрнулся от неожиданного звука и тут же укорил себя за идиотизм. - А ещё я думал… - он попытался продолжить разговор. Это отвлекало от неприятных мыслей, да и Коизуми, как подозревал Кён, тоже бы с этим согласился. – Что если Цуруя окажется… не такой, как мы думаем? - Значит, ты тоже об этом задумывался? Ясно, - ухмыльнулся экстрасенс. – Ты и правда очень проницателен, Кён. - Что, вы с Нагато и Микуру и это тоже «обсуждали»? - Мельком, да. Конечно же, когда дело доходит до близких к госпоже Судзумии людей, никогда нельзя сказать, те ли они, за кого себя выдают, - Коизуми казался задумчивым. – Что, если бы я сказал, что у Танигучи есть скрытые способности? - Танигучи? – Кён вперил в экстрасенса шокированный взгляд. Смешно было даже предполагать, что его непутёвый друг может быть профессиональным актёром, нанятым каким-нибудь агентством, чтобы следить за Харухи. – Ты же говоришь не о том Танигучи, которого я знаю, да? Шумный, невыносимый тип, который ест с открытым ртом и никогда не думает дважды, прежде чем его открыть. Этот Танигучи? - Конечно, о нём, - Коизуми становился всё больше похож на себя, улыбка стала искренней, и, похоже, его весьма позабавила реакция Кёна. - Но Танигучи же идиот, - озадачено возразил тот. – Он же не может… - Признаю, это маловероятно, - согласился Коизуми. – В конце концов, он не так уж и близок к Харухи. А вот о Цуруе этого не скажешь. Но Микуру, конечно, думает о ней так же, как и ты о Танигучи. - Она не считает, что это возможно? Коизуми покачал головой. - Она знает Цурую лучше, чем я и Нагато, так что, возможно, её мнение более весомо. Но этот же фактор может затуманить суждения. Мы с Нагато не уверены в том, какую роль исполняет Цуруя, но есть шанс, что в ней скрыто больше, чем видно глазу. - Ты же не думаешь, что Цуруя на самом деле – вампир, правда? На это Коизуми снова коротко рассмеялся. - Ну, не сказать, что это совершенно невозможно, но я сомневаюсь. До сих пор она не выказала никаких признаков жажды человеческой крови. - Может, стоит заколоть её и проверить? - Это было бы жестоко. Кён пожал плечами. - Если она не рассыплется в прах, мы будем знать, что она всё-таки была обычным человеком. - Она, возможно, и человек, но есть в ней что-то странное, - тон Коизуми стал более задумчивым, рассуждающим. – Ещё сегодня, когда мы были в храме, перед появлением Цуруи Нагато заметила неожиданное изменение в потоке информации. И такое происходит всякий раз, когда Цуруя поблизости. Кён уставился на Коизуми. Неужели это правда? Цуруя и правда была кем-то большим, чем обычная старшеклассница? В это невозможно было поверить; Кён знал, что у неё и так не всё в порядке с головой. Она смогла поладить с Харухи, а это ясно показывало, что девушка в двух шагах от жёлтого дома. Только сумасшедший мог спокойно воспринимать выкрутасы Харухи и даже считать их «забавными». И почему все знакомые Кёну девушки были невменяемыми? Единственными хоть немного нормальными были его сестрёнка и Эмири. Ну, если только его сестра не окажется перевёртышем или ещё кем… - Ты уверен? – уточнил Кён. Даже неясно, зачем. Он всегда знал, что с этой девушкой что-то не так… - Поначалу мы не могли определиться. Сложно было сказать точно, ведь она всегда находилась поблизости от Харухи или Микуру, а информация искажается рядом с любым обладателем необычных сил. Видимо, даже рядом со мной, - он улыбнулся. – Но сегодняшнее изменение, когда мы встретили Цурую, подтвердило догадки. В ней есть что-то необычное. - Ну, это я бы тебе и так сказал. - Естественно. У неё уникальный и довольно очаровательный характер, не находишь? Кён вздохнул и запустил руку в волосы. В другой он держал фонарик и, стараясь прогнать остатки страхов, следил взглядом, как скачет по надгробиям успокаивающее пятно жёлтого света. - Серьёзно? Ты считаешь и Харухи, и Цурую «очаровательными»? Нормальный человек описал бы их как невыносимых, - слова Кёна прозвучали довольно грубо, но Коизуми только заулыбался шире. - Мне нравятся интересные люди. - Нет, - возразил Кён, – тебе просто нравятся сумасшедшие девчонки. «Спорить готов, с Рёко ты бы тоже неплохо поладил. Ха. Может, он поэтому и не принимает от девушек шоколад на день святого Валентина; просто у его поклонниц в голове слишком много серого вещества. Хотя, пожалуй, не слишком, учитывая, что их так тянет именно к Коизуми». - Хм. Возможно, - пожал плечами тот. Кён заметил, что о девушках ему говорить не очень интересно. Танигучи, например, только о них и трещал; странно было разговаривать с другим парнем, который не вещал без умолку: «Боже мой, обожаю эту школу, юбки здесь такие короткие! Видел сегодня Микуру? Друг, она такая милая… прямо как ангел!». (По правде сказать, Кён и сам иногда задумывался об этих коротеньких юбках. Наверное, директор думал в том же ключе, что и Танигучи.) Ну, это было не так уж и важно. Кён поднял взгляд вверх. Небо было тёмным, почти все звёзды скрылись за завесой облаков, а луна только слегка серебрилась, едва освещая верхушки деревьев. Он содрогнулся, когда над землёй пронесся ещё один порыв холодного ветра, и спрятал свободную руку поглубже в карман, пытаясь отогреть её, прежде чем она отвалится от холода. - Хочешь, я возьму? – спросил Коизуми, указывая на фонарик. - Да нет, всё… - начал было заверять Кён. Но закончить ему не удалось. В стылом воздухе раздался громкий треск, а за ним – высокий, тонкий крик. Женский крик. Молчаливое спокойствие кладбища было нарушено. Следом громыхнуло, как будто кто-то (или что-то?) упало на землю; где-то затрещали, зашуршали, роняя листья, ветви кустов, сквозь которые раздалось ещё несколько болезненных вскриков (явно женских). Микуру? Похоже на её голос. В кроне наверху заухала сова. От этого Коизуми побледнел, даже побелел, сделавшись совсем как призрак, один из которых так хотела увидеть Харухи. Дрожащими пальцами он вцепился Кёну в руку, и тот впервые не велел ему отвалить, потому что и его самого трясло не меньше. - О-ох, Кён, смотри… - голос у Коизуми дрожал почти так же сильно, как и он сам. Кён редко когда видел экстрасенса настолько выбитым из колеи. Весь его вежливый, улыбчивый фасад рухнул в темноту ночи. «Вот вам и вся уверенность, которой он пичкал меня до этого». - Что? – спросил Кён. А потом заметил. Оранжевый лучик света – единственное, что помогало им видеть в почти кромешной темноте – начал резко мигать. Пространство мерцало, вспыхивало и гасло вслед за лампочкой внутри фонаря. А затем всё прекратилось. Свет потух в последний раз. И всё окутала темнота. + + + Примечание автора: следующая глава и есть та самая, которую я хотела написать с самого начала истории o: Надеюсь, вы ждёте её с тем же нетерпением, что и я XD Хехе :З Будет та-а-ак весело… renahhchen xxox Примечание переводчика: в общем, скорее, события растянулись, и обещанная автором глава будет через одну. Но следующая – не менее интересная, обещаю Х)