Не случайно.

В общем остальная часть дня прошла спокойно. Меня никто не трогал, кроме Артура. Он иногда спрашивал в порядке ли всё со мной, приходилось отвечать, что да. Настроения совсем не было, чтобы о чём-нибудь говорить. И с чего такая забота с его стороны? Мы же даже толком-то и не пообщались. После уроков на остановку я шла с Артуром. Там мы сели в автобус. Без слов, молча. Эта гнетущая тишина только усугубляло моё положение. На душе было пусто, говорить было нечего, мысли путались, никак не связываясь в полноценное предложение. Мы вышли на одной остановке, опять же словом не обменявшись. На улице было солнечно, улыбка на прохожих, дети играются. Всем хорошо, а вот мне плохо. Я даже не обратила внимания на то, что мы шли одном направлении. -А ты где живёшь? – внезапно спросил Артур. -Недалеко. -Ясно, - ах, Ада, а чего ты ожидала? Такие красавчики, как он на тебя даже внимания не обратят, а спросил, потому что в одном направлении идём, не более. -Плохие отношения с отцом? -Да, - голос предательски дрогнул. -Я не буду спрашивать, а то вдруг опять заплачешь, а мне потом тебя опять успокаивать, - с улыбкой сказал он, посмотрев на меня с мольбой. Но хоть обстановку разрядил. -Ой, а кто-то ответственности испугался? - Возможно, вот только признавать этого не буду. -А я и не прошу. И мы разошлись по разным сторонам, даже не попрощавшись. Что-то в нём есть. Или опять моя разыгравшаяся фантазия? Вполне возможно. Скорее всего она. Так я дошла до дома. Честно, домой не хотелось, но мама начнёт волноваться, а этого допустить нельзя. Вообще дом у нас хороший: двухэтажный, уютный, тёплый. Мне он сразу понравился. Моя комната находится на втором этаже, поэтому вид из окна был просто замечательный. Только я хлопнула дверью, как послышался мамин голос: -Ада, это ты? -Да, мам. О Боже, что за божественный аромат? – явно кекс мне готовит. -Кекс твой любимый готовлю, - я же говорила, - в честь первого дня в новой школе! Проходи сюда! Хватит на весь дом орать! -Сейчас, мам! Я пришла на кухню и меня встретила мама с распростёртыми объятиями. Я бросила сумку на входе и подбежала к ней (как маленький ребёнок, честное слово). Обняла крепко-крепко и почувствовала влажные дорожки на щеках. Нет, только не сейчас! -Девочка моя, ты что, плачешь? – как-то обеспокоенно спросила мама, посмотрев мне в глаза. -Всё в порядке, мам, честно, - я вытерла слёзы тыльной стороной ладони и отвела взгляд. -Ладно, - она прищурилась, - Как первый день в школе? - она отошла к плите. -Отлично, мама, - мне почему-то захотелось всё время называть её так, - все воспитанные, чему я очень удивилась, учителя хорошие, только дисциплина строгая, но объясняют материал хорошо. В общем мне нравится, спокойно там. -Ладно, я рада, - она поставила кекс на стол, - Паш, иди сюда, сейчас кекс будем кушать! Только при одном упоминании об отце по спине прошла волна мурашек. Он без слов сел за стол с противоположной стороны. А ведь этот человек даже своей вины не чувствовал. Грязный, чёрствый, старый моральный урод!!! -Как первый день в новой школе, Ада? – ему-то какая разница? Его-то каким боком это касается? -Нормально, - безразлично сказала, ну или старалась сказать безразлично, даже не поднимая глаз на него. Я почувствовала, как он прожигает меня взглядом. Как будто тут соревнования, кто кого первый опустит в грязь. Вот только я не хочу участвовать в его глупых играх! -Как учителя? -Дисциплину любят, а так мне нравится их педагогический состав, добрый, умный и материал объясняют хорошо, - не заговаривайся, Ада. -Если тебе нравится, то и мне тоже, - странно проговорил он, с натяжкой, но улыбка… такая вся, пропитанная фальшью. Я наконец-то решила взглянуть на него и встретила угрожающий и похотливый взгляд. Я дрогнула, это было моей ошибкой. Отец заметил это и ухмыльнулся, всем видом говоря «не бойся! Ничего я тебе не сделаю, пока». Мама заметила наш немой диалог, но ничего не сказала. Выпив чай и съев свою долю кекса, я ушла в сою комнату, сославшись на головную боль, которая, чёрт её дери, появлялась очень часто. Я сделала уроки, «села в контакт». Ничего нового. Как обычно. Я изгой, но в душе я… Боже, как сопливо и жалко, что от самой себя стало противно. Минут через тридцать бессмысленного пребывания в социально сети, я приготовила сумку на завтра, расправила кровать и легла. Лежу, ворочаюсь. 10 минут, полчаса, час, полтора, два… Никак не могу заснуть. Мысли в голову лезут и лезут. Об Артуре. Он же ничем меня не зацепил, или зацепил? Я вообще не хочу общаться с такими гнилыми душонками, как он. Но глаза у него добрые… Это странно… Нужно завязывать со всем этим, а то мы же не хотим безответной любви, да? Или опять помучаться хочешь? Я смотрела в темноту, и, кажется, дверь скрипнула. Я посмотрела инициатор звука и увидела в щели отца. Я приподнялась на локтях и спросила: -Что-то случилось? -Нет. Просто хотел пожелать спокойной ночи своей любимой дочурке. -Аааа… И тебе спокойной ночи, - я не смогла скрыть дрожь и он вроде ухмыльнулся, затем закрыл дверь. Щелчок, как мне казалось, был настолько громким, что я вздрогнула и упала с моей опоры – локтей. Вот только этого мне не хватало: спокойной ночи желает… У меня было странное предчувствие, что ночь будет совсеееем не спокойной. Я закусила губу и начала засыпать, но вдруг до меня донёсся жалобный крик матери. Снова пробила дрожь, такая знакомая, которую я так давно чувствовала... Крик повторился. Я скинула одеяло и начала спускаться вниз по лестнице, но тут же пожалела об этом…