Не случайно.

Простите за долгую задержку проды. Честное слово, я много раз садилась за продолжение, как меня настигали разные родственники и у меня пропадало моё довольно-таки редкое вдохновение. И вот сегодня я наконец дописала эту главу. Скоро приедет моя бета(если уже не приехала) и исправит все мои грехи здесь. А сейчас приятного прочтения. __________________________________________________________________ Я шла домой. Наверное, это нормально, когда вот так разом тебя настигают эти философские замашки с дурацкими мыслями о ужасной и сломанной жизни? Возможно. Скорее всего, да. Вот такая же ситуация произошла и со мной, особенно если учесть, что я очень вспыльчивый и эмоциональный человек. Только я попрощалась с Артуром, как воспоминания нахлынули на меня, волной, цунами, всемирным потопом. Я даже не заметила, как по щекам пошли слёзы. Ведь, у меня никого сейчас нет. Тот, кто бы поддержал меня, дал совет. Пустота. Я осталась одна. Навсегда. Возможно, будет дядя Миша, но он – второстепенный член в предложении моей жизни. Или нет? Мне всего 17, а я уже без мамы. Обычный среднестатистический человек даже не представляет, как плохо без мамы. Даже от самого осознания, что её нет. Нет того важного звена в твоей жизни, и тебе приходится скреплять порвавшуюся цепочку, во что бы то ни стало, чтобы жить. Стараться не упасть духом, когда это не получается. Учиться грустить, улыбаясь, не показывая свою душу и всё, что в ней находится, другим. Ты не хочешь казаться жалким, но себя не обманешь – ты жалок, да настолько, что самому становиться противно. Даже самый бездушный и безжалостный человек пустит ту скупую слезу, которая, возможно, первая и последняя в его жизни. Мама… Это стало настолько обыденным и естественным, что мы не замечаем той радости, того счастья каждый день, даже от того, что она рядом и жива-здорова. Её улыбка. Да, это то, что вселяет в нас надежду и даёт толчок к решительным действиям. Даже, когда мама больна, мы стараемся не замечать и не подавать виду, что где-то в самых отдалённый закутках души беспокоимся о ней, но зная, что она выздоровит и всё вернётся в своё привычное русло, не показываем свою озабоченность за её состояние. Но вот её не стало. Шок. Одержимость. Страх. Боль. Боль за то, что не ценил время, проведённое рядом. Вина. Вина за то, что не смог помочь, или даже попытаться, что опустил руки, видя, как она умирает. Ненависть. Желание отомстить этому ублюдку за все. Это моё счастье, которое кто-то разбил на множество тысяч мелких кусочков. То, что уже не соберёшь. Даже по крупицам, пылинкам, молекулам, атомам. Как ни крути. Убил. Убил всё моё естество. Да, такое не прощают. Дорога ему в Ад. Но даже этот Ад окажется для него щекотанием пёрышка. Я хочу мести. Чтобы каждая клеточка его тела сожалела о содеянном. Чтобы он мучался до конца своих дней… С такими мыслями я дошла до дома. Открыв калитку, я села на скамейку перед домом. Я не хотела в него идти. Просто от него каким-то холодом веяло что ли. Опасностью. Завибрировал телефон. Неприятно так завибрировал. Я достала его и посмотрела на экран. Смс от оператора связи. П-ф-ф-ф… Задолженность, хах, платить нечем. И тут мой проницательный взгляд упал на время в правом верхнем углу экрана. Почти три. Нужно все таки зайти домой. Мне было жутко, а вдруг меня там меня встретит призрак мамы? Да – да, с фантазией у меня всё отлично, хоть отбавляй, не отбавишь! Это же бездонный колодец всякой дребедени, которая всплывает в мой разум именно тогда, когда этого совсем не нужно. И вот снова она почтила меня своим неожиданно-нежданным приходом. С дрожью в пальцах рук я засунула ключ в дверь, повернула раз, два… Взялась всей рукой за ручку и неуверенно отворила дверь. Сначала я не смотрела в проём, чувствуя дрожь в коленках. Я робко подняла взгляд и… Словно гора с плеч упала, честное слово. Я чуть с ума не сошла. Я увидела свой обычный коридор, с клубами пыли в воздухе и кое-где пробивающимися слабыми лучами солнца. Нужно прибраться. Определённо. Настроение сразу же поднялось и мне стало как-то стыдно даже, что я испугалась чего-то несуществующего. Опять дрожь пробила меня. Я подумала, может где-то дома спрятали её тело и ждут, пока я найду его? Что за бред… Я по обыкновению стянула резинку с волос, и они заструились по спине изящным светлым водопадом. Я тряхнула головой и вприпрыжку пошла в спальню. Там я переоделась и сделала немногочисленные уроки. Затем я также вприпрыжку пошла на первый этаж. Я взяла из уборной разного рода вещи для уборки дома и скинула их всех в коридоре в одну большую кучу. Но… Но сначала я должна сделать кое-что… Что будет мне помогать в уборке квартиры. Мои губы растянулись в довольной ухмылке Чеширского кота. Нужна музыка. Много музыки. Много ГРОМКОЙ музыки. Так как у нас в гостиной стояло много всяких колонок, подключённых к телевизору, я в этот самый телевизор подключила свой плеер. И тут хоп! Волны килогерца накрывают меня с такой силой, что я подаюсь назад. Вот это звук! Вот это то, что мне сейчас нужно! Да. Под зажигательные ритмы я не заметила, как прибрала весь дом (считая мамину с отцом спальню, куда я вообще зайти боялась, но теперь пустующая комната была чиста). Когда дела с уборкой были закончены, я посмотрела на время. Пол десятого. Не хило. Но меня даже не удивлял размах во времени моей уборки, как тот факт, что дядя Миша не пришёл. Это довольно-таки странно. Может, что-то случилось? Но у меня нет его номера, забыла вчера взять. Вот дура! Я глубоко зевнула, раскинув руки в стороны и потянувшись на носках. Надо спать. - la la la, la la a a a, oh oh oh, la la a a a, - весело заиграл будильник на телефоне. Я не хотела его выключать, а он пел, пел. Перевернувшись на бок, я посмотрела в окно: небо голубое, солнце, всё так ярко и красочно. Весь этот вид вселял надежду, давал лазейку к счастливой жизни. Я невольно улыбнулась, когда отражавшийся от окна луч попал мне на лицо. Музыка всё играла и играла, а я встала и покружилась по спальне с моим большим белым мишкой. Но только мелодия закончилась, я поплелась в ванную. В голове до сих пор играл мотив песенки, поэтому я в её ритм двигала щеткой по зубам и глупо пританцовывала. Ах, это ведь до жути смешно! Я засмеялась своему отражению в зеркале. Оно сделало тоже самое, меня это почему-то ещё больше рассмешило. Время, время, время. Нужно в школу. Я оделась и, накинув лёгкую ветровку, отправилась в школу. Всё меня вдохновляло вокруг: и прохладный воздух, и голубое небо, и еле заметный иней на траве, - совершенно всё было сказочно и мне захотелось рисовать. На самом деле я не умела рисовать, просто рука чесалась. Не оттого, что кому-то надо врезать или дать пощёчину, нет, просто хотелось творить, вложить в искусство всё, что я сейчас чувствую: мои переживания, слёзы, истерический смех – всё! Я села, точнее встала, а ещё точнее – втиснулась в автобус. Доехала до школы тихо, мирно и без происшествий. Дошла до школы, переодела обувь, сдала одежду и зашла в класс русского языка. Пока я шла к своему месту, все на меня оборачивались и смотрели, как-то странно, с сожалением и, наверное, удивлением. Я ничего не поняла и просто продолжила путь к своей парте. Там меня встретил очень хмурый Артур: -Привет, - как-то безжизненно сказал он. -Здравствуй, - на той же ноте ответила я. Я посмотрела на него и чуть не ахнула: мешки под глазами, помятый вид, ужасная форма – он же староста и не может позволить себе такого. Да ещё и спит на парте. -С тобой что-то случилось? – спросила я, надевая маску безразличия. -Хм… Нет, а что? – он посмотрел на меня, и я увидела лопнувшие капилляры на глазных яблоках. -Помято выглядишь, - беззаботно сказала я. -Хм, так заметно? – чуть дёрнул уголком губ. -Да, очень. Не спал всю ночь как будто, - теперь всё ясно, Казанова хренова. -Да, заснуть не мог, - нахмурился он. Заснуть? Не смеши меня. -Ясно. Я продолжила выкладывать учебные принадлежности на парту, затем достала телефон и посмотрела на время: ещё 15 минут до урока, что-то рановато я сегодня. -Привет, - услышала я девичий голос над ухом. Обернувшись, я увидела улыбающуюся девочку лет 16: блестящие глаза, беззаботный вид, лёгкая улыбка – это было так естественно для неё. -Привет, - улыбнулась я. -Тебя Ада зовут, да? – она убрала выбивающийся локон золотых, как пшеничное поле, волос и снова улыбнулась. -Да, а как тебя? -Кристина, приятно познакомиться! – она протянула тонкую изящную руку ко мне. -И мне, - вот тут и начался весь кошмар. -Сколько тебе лет? Откуда приехала? Парень есть? Как училась раньше? Где живёшь? – вообще по натуре своей, я терпеть не могу, когда мне задают вопросы о моей жизни. Она у меня не разнообразна и рассказывать мне нечего. Я, не сопротивляясь, ибо зная, что будет хуже, послушно ответила на все вопросы и не задала ни одного ей, на что она протараторила все свои ответы на её же вопросы. Как можно столько говорить? Я люблю тишину и покой, даже лишний раз на улицу погулять не хожу, чтобы насладиться тишиной и одиночеством дома. А тут… Но вот звонок! О великий и могучий звонок, заставляющий всех учеников заткнуть рты и сесть на свои места, преклоняюсь тебе! Кристина ушла на своё место, пообещав закончить наш разговор на следующей перемене. Надеюсь, что её внутренний мир не отличается от её внешнего беззаботного облика и она забудет о своём обещании. Да, Всевышние услышали меня, и Кристина забыла о своём обещании, но теперь хоть есть тот, с кем можно поговорить в школе, даже рот не открыв – всё за тебя скажут. День в школе прошёл спокойно и тихо (не считая Кристины), как я люблю. Парапапаааам, вот, что я люблю! О да! И только преспокойно отправилась домой, как меня окликнул мужской голос: -Ада! Я обернулась и на моём лица автоматически появилась улыбка: -Дядя Миша, здравствуйте!! – я обняла его, когда он подошёл ко мне. -Вы почему вчера не пришли? – спросила я. -Извини, Адочка, дела неотложные были. В другой город ездил. Сейчас к тебе идём. -Хорошо. Вдруг я услышала быстро настигающие нас с дядей Мишей шаги и обернулась: там шёл Артур, злой, хмурый и прожигающий меня взглядом. -Дядя Миш, там Артур идёт. Он тоже обернулся и хмыкнул. Мы остановились и принялись ждать Артура-злобного чудака. Я посмотрела на дядю Мишу и вдруг поняла: вот он идеал мужчины, такой заботливый, вечно улыбающийся. Даже его мелкая седина на бакенбардах шла ему, дополняя образ доброго дяденьки. Даже глаза, хоть и выцветшие от времени, но такие добрые, излучающие заботу. -Ты чего так смотришь на меня? – улыбнулся он, и, кажется, покраснел чуточку. -Да так, задумалась, - я отвела взгляд. Но вот Артур подошёл и сухо сказал: -Привет. -Привет, Артур, - Сказал официально дядя Миша. -Как официально, - повторила мысль я. -Очень, - съехидничал Артур. Так, за тупыми подкалываниями друг друга, мы дошли до развилки дорог к моему и Артуриному дому. -Артур, я к Аде, нужно насчёт дела поговорить, - серьёзно сказал дядя Миша. -Ладно давайте, до завтра, - он чуть улыбнулся нам. Так и разошлись. Когда мы с дядей Мишей пришли домой, я по обыкновения скинула сумку у двери, и предложила дяде Мише чай. -Ада, хватит формальностей, называй меня просто Михаилом. -Я привыкла называть Вас дядей Мишей… Но Михаил круче! – выдала я. -Ну давай рассказывай, - поговорил он как-то невесело. Моё хорошее настроение сразу улетучилось. Я рассказала ему всё, в мельчайших подробностях. Мой рассказ шёл около двух с половиной часов, и я даже не заплакала. Наверное, у меня уже выработался иммунитет на эту тему, и, когда я её затрагиваю, просто приходит пустота. Она обволакивает тебя полностью, не давая дышать, думать и даже двигаться. И только огромными усилиями ты можешь её победить, но вскоре она приходит вновь, и тебе снова приходится из неё вылезать. С каждым её приходом, делать это намного проще: просто привыкаешь, что случилось и со мной. Повисла тишина. Каждый ушёл в свои мысли. Первым нарушил тишину Михаил: -Ладно, засиделся я. Опять. Артур меня убьёт, - усмехнулся он. -Хорошо, я провожу. Через пятнадцать минут в доме осталась только я. Пошла делать уроки, чёрт, их так много. Спустившись на кухню, я посмотрела в холодильник: ничего нет, совершенно ничего. Придётся идти в магазин, хотя сейчас уже полдесятого. Живот забурлил, давая знать, что его нужно срочно покормить. Я оделась потеплее и взяла денег. Пошла в магазин. Когда я уже возвращалась домой, через тёмный переулок, я заметила несколько человек. Они шли мне навстречу. Это плохо. И какого же было моё удивление и страх, когда одно лицо оказалось до жути знакомым…