Поиграли

— Да… уже поздно. Я хочу спать.       Уставшим, тихим голосом произнёс норвежец, выражая им свою безучастность перед проблемой, в которой они все оказались, демонстрируя правдивость своих слов тем, что начал медленно закрывать глаза. Ему не мешал свет. Он не собирался оправдываться. Да, его волнует, что происходит сейчас. Да, понимает и чувствует опасность, которая должна была заставить его даже не подумать о возможности моргнуть, но по причине того, что долго ничего не происходило, настороженность и внимательность притупились. Прекрасно это понимал, но с физиологией бороться достаточно непросто. Он всё равно не мог позволить себе поддаться данной потребности, поэтому держался как только мог, утомлённо присев возле ног Мэтта, откинувшись на спинку дивана. — А ты не думаешь о том, что может произойти с тобой, пока ты спишь?       Поинтересовался Томас в грубоватой форме, посмотря на Ларссона исподлобья, будто бы волнуясь за его сохранность. На самом деле он всё ещё считал его тупым, раз даже после проявленной паранормальной активности сторонник коммунистического общества, живущий по принципу социальной справедливости и равенства, продолжил относиться к ней скептично, желая только одного — поспать. Даже не думал, что ошибался в нём, предпочитая сохранить в себе понятие того, что Торд — упрямый баран, который даже после того, как окажется не прав в своём доводе, до самого конца будет отстаивать позицию, не принимая ничего другого, пока сам этого не захочет. Риджуэлл слишком привык к данной стороне его личности, совершенно не замечая никаких изменений в его поведении после того, что произошло. На первый взгляд, Томас прав… ничего не изменилось, а дальше ему углубляться не хотелось. — Думаю… ну что поделать, глаза сами закрываются.       Как и ожидалось, Торд их всё же закрыл, но это не значит, что он готов заснуть. Об этом говорило лёгкое дрожание его напряжённых век и то, как он прислушивался к каждому звуку, слегка наклонив голову в сторону выхода из зала. Том, недовольно вздохнув, посмотрел на Эдда и немного передёрнулся от одного взгляда на его лицо, которое выражало абсолютно ту же самую эмоцию — испуг. После взглянул на Мэтта, что ранее лежал без сознания. Он незаметно открыл глаза и стал смотреть на всех присутствующих, не выражая никаких эмоций. Неизвестно, сколько он так лежал, ничего не сказав. Это действительно напугало. — Ух, Мэтт, с тобой всё хорошо?       Рыжий обвёл их взглядом. — Да, а что вы на меня так смотрите? Что-то не так с моим лицом?       Ответа не последовало. Для того, чтобы лично ответить на заданный вопрос, Мэтт аккуратно, бережно прикоснулся пальцами к нежной коже лица, слегка приподнявшись с дивана. Вмиг скривился от внезапно возникшей головной боли. — Почему у меня так сильно болит голова?       Немного пощупал затылочную часть, потрепав самого себя по волосам, Мэтт продолжил, вскинув возмущённо бровями. — И шишка там откуда?! Вы что сделали со мной?!       Эдд пытался ему всё объяснить, но все его слова звучали до безумия абсурдно. Даже Харгривз в них не поверил, и неважно, что он не помнит ничего после, как очнулся в первый раз на том же диване. — Что?! — Если бы Том этого не сделал, ты бы напал на меня и Торда! — И съел бы.       Томас, скрестив руки возле груди, дополнил предложение Эдда, состроив такое выражение лица, будто бы ему не нравилось, когда кто-то что-то не договаривает, думая, что это очень важная деталь, которую Мэтт просто обязан знать. — Я… съел? — Пока нет.       Остальным показалось, что Томаса этот факт очень сильно разочаровал, но он лишь хотел, чтобы они так думали, а может и не хотел… конечно, было бы славно, если бы все остались живы, но сейчас, по-своему настроению, Том желал обратного. Может быть, завтра он передумает, но точных гарантий этому нет.       Мэтт повернул голову и увидел на полу разбитое зеркало. Рыжий, резко подскочив с места, подбежал и потянулся рукой к осколкам. — Эм, Мэтт?       Он молчал, всматриваясь в разбитое зеркало, но после неторопливо проговорил каждое слово, поднимая свой взор на друзей. — Это… необычное зеркало…       С трудом выдавив эти слова, Мэтту стало печальней ещё больше. — Да ну, зеркало может быть необычным?       Том усмехнулся, не поддерживая горе рыжеволосого парня, чему тот был не особо рад. — Ты знаешь, что это необычное зеркало является порталом в другой мир?!       Том лишь фыркнул, посмотря в голубые глаза Мэтта прямо и с вызовом. — Его не проблема склеить. — Где ты возьмёшь клей?! — В магазине. Где же ещё?! В жопе?! Что за глупые вопросы?       Торд вмешался. Не открывая глаз, он тихо проговорил с усмешкой в голосе, не стесняясь демонстрировать и свою надменную ухмылку. — В своей поищи, Томми. Может, завалялся там где-нибудь, а если собираешься искать, то тогда ищи поглубже. Могу помочь. Попрактикую на тебе технику глубокого фистинга.       Томас раскраснелся, а губы дрогнули. Произнесённое с уверенным тоном его полностью обескуражило, что в один момент не смог подобрать ни одного слова, ответив ему на подобное наглое выражение только через долгих пять секунд, нервно дёрнув уголком напряжённых губ, выдавив из себя что-то наподобие усмешки. — Ты долбач?       Эдд перебил их ссору, пока Мэтт скорбил по зеркалу. — Да, его не проблема собрать и склеить. Но… меня больше интересует другое. Если у нас такая фигня тут творится, то что по ту сторону стекла?       Ребята переглянулись. Том схватился за голову и, предпочитая избавить себя от внимания к Ларссону, перевёл его на слова Эдварда, продолжая всё ещё находиться в смущённом и нервном состоянии, выражая его и в словах и в голосе, что очень понравилось Торду, что тот с интересом приоткрыв глаза, закинул ногу на ногу и устремил хищный взор на лицо неприятеля, ощущая себя хозяином положения. — Блять! Эдд, беги в магазин за клеем! — Уже три часа ночи! А я, как дурак, пойду в магазин за ним, ведь они всё ещё закрыты.       Том мгновенно опустил свой неугомонный вид, в один миг успокоившись, сделав своё коронное, безразличное лицо. — Ну плохо чё… и что нам делать?       Эдд принялся размышлять, прислонив большой и указательный палец к подбородку. — Нам нужно, чтобы наступило утро, верно? — Ну да, магазины начинают работать в это время.       Том подтверждал слова друга, блистая своей логикой. — Так вот… все ужасы оживают именно этой ночью, да? — Да, говори всё сразу! — Кратко говоря, если мы попробуем продержаться до утра, то тогда тот самый «ужас» нас не сможет тронуть. — Логично, а как мы сможем продержаться до утра, если тут происходит какая-то хрень? Свет включается и выключается, играют непонятные мелодии, кто-то ходит, Мэтт рычит, пытается сожрать… — Том, остановись!       Эдд прикрыл ему рот, затыкая его поток возмущения и негодования. — Мы попробуем.       Не выключая свет, троица спала вовсю, пока Том, не смыкая глаз, охранял их сон. Всё было просто прекрасно! Ничего не происходило ровно до того момента, пока Торд не начал трястись во сне.