Поиграли

      Эти крики так напрягают, особенно тогда, когда ты спишь. Их было слышно даже на втором этаже. Каждое, мать его, слово. Мэтт очередной раз недовольно ворчал и, переворачиваясь то на один, то на другой бок, думал, что они опять просто и по тупому ссорятся. Вообще не в новинку, поэтому сон всё равно взял верх. Крики, что он слышал, уже становились неразборчивыми, да и были они ему особо неинтересны. — Мне не нужны такие друзья.       Услышав, как это сказал Эдди, Мэтт открыл глаза, сощурившись и погрузив тупой взгляд в одну из стен комнаты. Как так можно поссориться, чтобы сказать такое? С непониманием ситуации встал с кровати. Решил одеться и направиться в зону разговора. Зашёл в зал с вопросом: — Что делаете? Спать не хотите?       Мэттью иронично обвёл присутствующих взглядом и тоже постарался включить свет. — О, вся банда снова в полном составе.       Торд предпочёл вести сейчас себя так, словно ничего не произошло, будто не было никакого разговора, будто бы не пытался приставать к Эдду… начал этим поведением сводить его с ума. Да он издевается! Гулду уже начало казаться, что он действительно начал бредить, и на самом деле ничего подобного правда не случалось. Не знал даже… в какой-то степени ему хотелось в это поверить. Как такое вообще можно игнорировать? Торд обошёл пришедшего, зашёл за спину и приобнял его одной рукой, обхватив за плечо, издав при этом звук удовлетворительного мычания. Мэтт с непониманием округлил глаза и искоса стал глядеть на него, не ожидая сейчас от Торда такого радушного контакта. — Убери руки от него.       С этими словами Эдвард подошёл к бедному Мэтту и буквально выдернул его от рук Торда, заставив стоять рядом с собой и держать внимательно двоих «на прицеле» взгляда. — Эй, Эдди, некрасиво себя ведёшь.       Такую наглость Торда Эдд уже был не в силах терпеть. Уже сам желал переебать его нахер, чтобы он наконец хоть о чём-то начал задумываться. — Людей насиловать тоже некрасиво. Ещё слово и я тебя придушу, клянусь.       Мэтт стоял, как невдуплёныш, и ничего не понимал. — Почему ты такой грубый? Что он такого сделал? — Как обычно, ничего хорошего.       Взгляд Эдда был направлен чётко на того, о ком сейчас говорил, и кто пробудил в нём такую злость, какую прежде ещё никогда не ощущал. Мэтт смотрел то на него, то на Торда, то снова на него, то опять на Торда и не понимал, что тут происходит. — А если точнее? — Да не спрашивай ты у меня ничего! Не знаешь — не лезь! Они мне тут мозг вынесли, а теперь и ты выносишь.       Эдд наехал на него, будто Мэтт желал ему чего-то плохого так же, как другие жители этого дома. Харгривз никогда бы не подумал о том, что человек, который постоянно избегает ссор, пытается примерить тех, кто поругался, и всегда старается помочь — был настроен враждебно. Его взгляд совсем не такой, каким был всегда. Он больше не являлся добрым. Что изменилось? Эдд ответил на этот вопрос, прямо прочитав его на лице рыжего парня, отрезав словами, как острый нож. — Я прозрел.       Развернувшись, Мэтт молча ушёл из зала и, забравшись на второй этаж, закрылся у себя в комнате. Услышав хлопок дверью, Эдд немного отошёл от дурного состояния и практически сразу понял, что наговорил лишнего. Самому стало не по себе от того, что своими словами обидел Мэттью… понял, что они того не стоят. Тяжело выдохнув, позволил злости сойти с лица, а затем закрыл глаза. Спокойный вдох и медленный выдох. Том внезапно положил свою руку на плечо Эдда. Парень вздрогнул от того, что не успел уследить за тем, как он так быстро сократил дистанцию и оказался рядом с ним. — А ты реально превосходный друг.       Эдду было больно от таких слов, а копии злобно посмеялись, в принципе, и не скрывая изначально, что они этому были безумно рады, особенно, когда поняли, что выполнили свою миссию. Торд должен был держать язык за зубами, но, видимо, решил действовать по-своему, посчитав, что Эдвард слишком сильно погрузился в отчаяние, что уже точно не поймёт, о чём он говорит напрямую. — Глаза раскрыты, и теперь наша миссия выполнена. Нас уже зажда… — не успел договорить последнее слово, как Томас тут же резко прервал его, заткнув мощным ударом по затылку. Эдд посмотрел на них с подозрением, и Том заметил это весьма отчётливо. Если всё сейчас сорвётся, их просто на куски порвут. Молчание, Эдд начал ощущать неловкость, наблюдая теперь за тем, как они стали беззвучно переговариваться между собой, будто с помощью какой-то силой мысли. — «Ты же прекрасно уведомлен, что он не дурак.» — «Да какая разница? Пускай она с этим сама разбирается. Нам-то что с этого?» — «От неё зависит наша жизнь. Ты думаешь, зачем я просил молчать тебя? Потому что он может быстро догадаться. Почему я должен делать всё сам?!»       Эдд не понял. И куда они направились? Постояли значит секунд пятнадцать, а затем молча намылились куда-то. С хера бы? Так дела не делаются. Это его дом, его территория, и он был в праве знать: что. Здесь. Творится. Эдду стало очень интересно узнать, из-за чего Том его чуть ли не прибил от каких-то там простых фраз. Было понятно, если такая реакция… значит была на то причина. Эдд пошёл по их следам, стараясь никак не обозначать своё присутствие рядом. Они прошли мимо одной комнаты, затем второй, но Эдду пришлось остановиться и прекратить преследование, так как ему показалось, что что-то услышал. Зашёл в комнату Торда — пока она ещё его, был готов после таких приколов выселить его с превеликим удовольствием и больше безвозвратно. Он дальше не знал, что ему делать. Зачем сюда пришёл? С какой целью и что ему нужно? Но повторный глухой шум вновь направил его на верный путь. — Я тут один?       Получил свой ответ благодаря тихому шуму в шкафу. Сердце дрогнуло, может, и ушло в самые пятки, но понимал, что хуже он уже ничего не сможет встретить или даже увидеть. Тихо подойдя к самому шкафу, решил открыть его. Принялся двигать мебель, которая блокировала путь, с жаждой открыть дверцы шкафа, но без звука это делать не получалось совершенно. Дверь за спиной издала противный скрип. Напугано и быстро переведя свой взгляд в сторону шума, Эдд в полной темноте сумел всецело увидеть хозяина этой комнаты. — Так, так, так… вижу, ты что-то всё-таки понял. — Я не дурак!       Сказав это, Эдд схватился за дверцу, намереваясь открыть шкаф, как Торд тут же помешал ему и пнул того ногой в живот, от чего Эдд отлетел от шкафа. Парень в зелёной худи не успел подорваться с пола, так как Торд уже прижал его. Он хотел закричать, но ему плотно зажали рот, от чего издалось только громкое и истерическое мычание. В шкафу, будто бы в ответ, что-то брякнуло. — Ты не сможешь.       Эдд пнул того ногой в рыло, сразу сбросив его с себя и полностью показав ему свой противоположный настрой. Такая сила была приложена, что наверняка он ожидал лицезреть брызги крови хотя бы из носа, но Торду было будто вообще насрать. Как же это пугало. Пока насильник пытался прийти в себя, Эдд вновь бросился к шкафу, но его вновь остановили. Ситуация прям будто бы была взята из самого дешёвого анекдота. Резкий удар кулаком по щеке заставил Эдда с поворотом рухнуть на пол. Копия помассировала кулак и подошла к лежачему, схватив за шею уже с окончательной целью задушить. — Ты проиграл.       Копия ликовала до момента, пока сзади неё не послышался звук снятия предохранителя. Ствол упёрся в затылок, от чего нелепая имитация Торда лишь округлила глаза, оставив свою попытку убийства. — Я не уверен в твоих словах.       Послышался угрожающий голос настоящего Торда Ларссона.