День, когда я проснусь

      Утро встретило Маки с теплотой. Имея отличную привычку спокойно засыпать в любых незнакомых местах, юноша даже не почувствовал никакого подвоха, когда с утра открыл глаза и сонно потянулся в постели, а одеяло уже стояло палаткой. Он самый обычный парень, тело у него самое обычное, поэтому почувствовав ощущение приятной тяжести в области паха, он с привычным безнадежным вздохом уже решал, проигнорировать ему эту «проблему» или все же немного «спустить пар». Раздумья его были не долгими, так как наличие трепещущего голоса возле своего уха, говорящего:       — Такой ласковый…       Заставило его от неожиданности стукнуться головой об изголовье кровати и позабыть обо всех вещах о которых он думал секундой ранее. В его ногах сидел Райто, собственной персоной. Истинно представитель кошачьих, глаза со зрачками щелочками, игриво прикушенная губа и чуть приспущенная меховая кофта завершала кокетливую картину. В противовес Райто, холодное, отрезвляющее присутствие Аято рядом с истерично бьющейся жилкой, по которой метеором проносилась кровь, немало испугало сонного парня. Старший придавил руки Маки к кровати и, наклонившись, подул холодным воздухом на разгоряченную после сна шею человека, словно дразня.       — Ч-что? — пробормотал отходящий от сна Маки. Сложно собрать мозги в кучку, когда ты лежишь с утренним стояком, а два вампира смотрят на тебя голодным взглядом, знаете ли. Боль в затылке от столкновения с деревянной деталью мебели не прибавляла радости, если бы Маки мог, он бы тотчас нащупал уже намечающуюся шишку, из-за этого хотелось пожаловаться на свою собственную неуклюжесть, но едва ли в радиусе нескольких километров теперь для него найдется собеседник, который не захочет его…хм…съесть? Вроде бы Басори здесь именно для этого, верно?       — Утречка, Маки~~, — промурлыкал Райто, кошкой прогибаясь и проезжая ближе к груди человека. Беспрепятственно и верно задевая всем, чем можно возбуждение Маки. Их тела разделяла одежда человека, сам Райто и жалкий кусок одеяла между ними. Басори оказался полностью беззащитен перед двумя вампирами. Аято прикоснулся холодными губами к белой, практически молочной коже человека и слегка прикусил ее клыками.       — …Ты…тяжелый… — сдавленно прошептал юноша, взбрыкнув бедрами вверх, стараясь скинуть Райто. Как позже он понял, зря. Во-первых, на Райто это никак не подействовало, а во-вторых, Маки забыл про опасность в лице Аято, у которого из-за этого неаккуратного движения клыки оставили две резкие царапины. Аято нахмурился, осматривая ранки, а затем укусил ровно в серединки этих царапин. Только почувствовав кровь, он начал жадно пить, глотком за глотком вгрызаясь в плоть. Маки попытался вырваться, вот только он был ничтожно слаб по сравнению с вампирами и это мгновенно не только ударило его по самооценке, но и к тому же нехило так напугало. Младший представитель семейства Сакамаки какое-то время просто наблюдал, как Аято истязает человека и как этот самый человек выкручивает руки и тихо шипит в попытках противостоять. Райто не желал оставаться в стороне, он с каким-то совершенно блядским взглядом съехал по человеческим ногам вниз, вместе с собой стягивая одеяло. Удобно устроившись на Маки, он привычным и давно отточенным движением задернул кофту, в которой спал человек и лизнул торс и аккуратнее своего брата прокусывая кожу, начиная пить алую живительную жидкость, смотря снизу вверх на человека.       — Твоюмать…– простонал Маки впиваясь в отместку ногтями в руки Аято так как именно он держал его за руки. Старший хмыкнул в шею, в какой-то даже одобрительной мере.       — Мать не трогай, — с отфыркивающимся звуком проворчал обладатель более длинных рыжих волос. Словно в отместку он надавил на ранку, мутными глазами наблюдая как проявляются новые капли. Силы поспешно покидали человека. Маки чувствовал, как непозволительно быстро кровь исчезает из его тела. Парень запутался во времени, казалось, что его кровь пьют уже час, хотя на деле прошло всего лишь несколько минут. Да и если быть уж совсем честными, вампиры не ставили перед собой цель — в один день полностью испить этот сосуд. Всего лишь парочка глотков, просто излишне привыкший вечно все драматизировать один известным вам человек, даже в такой ситуации не изменил своим привычкам.       Первым остановился Аято, еле оторвавшись от шеи, которая перепачкалась и теперь была нежно розового цвета, его глаза сыто блестели, он провёл ледяными пальцами по ключице человека, поднимаясь выше к кадыку. В какой-то момент пальцы сжались, заставляя почувствовать нехватку воздуха. Маки забился сильнее, и ему удалось освободить руки, он свободнее вздохнул, когда Райто из-за его активных действий тоже отстал. Вскоре Аято разжал удушающую хватку. Маки упал на подушки, восстанавливая дыхание, грудная клетка быстро, то поднималась, то опускалась. И тут вампиры кое-что заметили, Аято удивленно вскинул брови, а Райто довольно облизнулся и, проведя тонкими пальцами по едва заметному укусу на бочке довольно повторил:       — Утречка, Маки~~       И непозволительно нежно, словно это не он только что наблюдал за его удушением, погладил выпирающие тазовые косточки. Возбуждение Басори так и не упало, чему человек был сам удивлен, поэтому он прошипел сквозь зубы хриплым голосом:       — Вот же…дьявол, — и собрав все силы, оттолкнул от себя вампиров. К сожалению, этот толчок нисколько не сдвинул их с места. Они сами нерасторопно встали с кровати уже после удара Басори.       — Ну-ну, не упоминай всуе, лучше одевайся и иди на кухню, сейчас будет завтрак, опоздаешь и Рейджи тебя заклюет, — со смешком ответил на ругательство Райто, Аято же молча направился к двери и как только они уже почти вышли из комнаты он обернувшись, с острой улыбкой самодовольно изрек:       — Теперь ты наша вещь, Кумо-тян, — и два обладателя зеленых глаз вышли в коридор, закрывая дверь. Маки наконец-то смог спокойно вздохнуть. Он слез с разворошённой постели, застелил ее, взял сменную одежду и пошел в душ. Голова кружилась, и его немного шатало, но в целом состояние было удовлетворительным. Увидев свое отражение в зеркале, Маки захотелось размозжить голову об эту керамическую раковину. Вид у него был еще тот, весь покрасневший, запыхавшийся и с мутными глазами. Его коробила мысль о том, что он все еще в боевой готовности. Он никогда не наблюдал за собой пристрастия к мазохизму, но как видимо именно в особняке с вампирами они решили себя проявить.        «Блеск, лучшее, что могло со мной случиться, как будто мало мне всего того дерьма из прошлого.»       Избавиться от напряжения не составило большого труда, так как Маки и так был на грани, пара движений и белесая жидкость исчезает вместе с водой. Чуть пошипев от боли исходящей от свежих укусов Маки протер их дезинфицирующим средством и намазал мазью от укусов комаров, ладно шутка, это была простая заживляющая мазь. На деле Маки не отказался бы и от мази против насекомых, потому что лес в близости с особняком не давал радужные надежды о безобидных соседях в виде бабочек или пчелок-трудягах. Волосы были растрёпанными от влаги, поэтому пришлось их расчесывать и сушить феном. Едва успев выйти из комнаты Маки наткнулся на Канато, который выходил из-за угла. Он поздоровался, Маки осмотрел подростка на наличие изменений, но не нашел ничего. Разве, что только мешки под глазами стали темнее и больше.       — Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался Канато, придерживая Тедди за пузо. От него не скрылся еле слышный пряный аромат крови.       — Чувствую себя оскверненным и немножко изнасилованным, — честно ответил на вопрос Маки, чуть усмехнувшись. Как обычно это с ним и бывало он решил беспечно отложить раздумья о том, в какую глубокую и непоправимую…кхм… он попал на потом, решая разбираться со всеми проблемами по мере их поступления. Канато фыркнул и со знанием дела протянул:       — Значит Аято и Райто. Тц я хотел первым попробовать твоей крови.       — Пх… Ну спасибо за поддержку, — с наигранной обидой проворчал Маки. Голова перестала кружиться, хотелось спать и есть, а еще просто побыть в одиночестве и не видеть все эти лица, но парень упрямо продолжал идти вперед. Канато чуть приподнял уголки губ, и они в тишине добрались до кухни. Все уже сидели за столом. Маки негромко пожелал доброго утра и сел на единственное свободное место, как раз напротив Канато, с правой стороны от него сидел сонный Шу, а с левой точно такой же сонный Субару. Маки как раз вписался в их сонную компашку. На столе был обыкновенный завтрак. Чай, кофе, печенье, яичница и сосиски с беконами. Наложив себе еды Маки начал есть, если быть честным он был еще со вчерашнего голоден. Он старался, есть со вкусом и не спеша, кофе Маки терпеть не мог также как и любой вид каш, поэтому отсутствие оных изрядно его порадовало. Хотя в его ли положении быть придирчивым? На удивление Басори, завтрак проходил тихо-мирно без каких-либо внезапных происшествий. Однако парень не мог до конца расслабиться, странное чувство тревоги засело глубоко у него в сердце.       «Это так странно… Я завтракаю с шестью вампирами и еще не попытался сбежать. Неужели мне подсознательно не хочется убегать от них, хах, какие еще больные пристрастия всплывут наружу, а Басори?» — мысль Маки была жестоко прервана сильным толчком по ноге. Юноша встрепенулся и посмотрел на Канато, так как только он мог дотянуться до его ног. Сиреневоволосый делал вид, что очень внимательно рассматривает сервиз. Маки вздохнул, он опять ничего не понимал.       «Океей? От меня что-то нужно? Кому-нибудь передать джем?» — подумал он, а затем искоса взглянув на всех остальных, Басори чуть не поперхнулся от столь пристального внимания со стороны Рейджи. Казалось еще чуть-чуть и тот испепелит Маки взглядом. Вот только он так и продолжал молчаливо сканировать человека, но не говорить в чем его интерес. Вскоре завтрак окончился и вампиры таинственным образом разлетелись по округе. Только Рейджи успел остановить Маки перед тем самым моментом, когда тот уже почти скрылся из глаз.       — Мне нужно кое-что вам сообщить. С завтрашнего дня вы едите вместе с нами в школу, форму выдадут. Все остальное расскажу завтра, сейчас нет времени, — вампир, закончив свою речь в ту же секунду вежливо кивнул на прощание головой и уверенной походкой скрылся в глубине бесконечных коридоров поместья.       Маки подумал: «Интересно как он так официально говорит, он свои речи перед зеркалом заучивает?» Парнишка поспешил ретироваться, а то вдруг эти проклятые вампиры еще и мысли читать умеют. Басори хотел поскорее принять «витаминку» и разведать обстановку, именно поэтому он отправился в свою комнату. Дойти до своей комнаты то он дошел, а вот зайти в нее он не смог, так как его припечатал к стене Субару. Он буквально скалой навис над перепугавшимся от неожиданности Басори. Человек не посмел что-либо сказать, когда над тобой висит угроза в виде непредсказуемого вампира вряд ли захочется острить. Особенно если этот вампир показался тебе самым агрессивным из всего семейства.       — Не дергайся, иначе будет больнее, — непонятно зачем предупредил человека Субару. Он держал руки парня над головой, левое колено было согнуто и втиснуто между ног Маки. Басори мог буквально наткнуться носом в нос Субару.       — Б…близко. Ты очень близко, — пробормотал Маки неостановимо краснея, он прикрыл глаза стараясь не шатать свою и без того хрупкую психику. «Черт, почему им так нравится меня лапать?!» — Маки сам удивился, что еще может возмущаться, однако сказать то же самое Субару в лицо, Басори не осмелился. Чувство собственного проигрыша, когда уже нет смысл бороться и ты просто существуешь — то как жил последние несколько лет Маки, и сейчас приехав в эту ловушку, Басори понимал, что ему нужно быть тише воды ниже травы, чтобы продлить свою же, хоть и нелюбимую, но единственную жизнь       Как он успел уже отметить у всех вампиров холодное дыхание и кожа, ну да, они же мертвы, было бы странным ожидать от детей ночи чего-то другого… От раздумий Маки отвлекла тянущая боль с параллельной стороны шеи от укуса Аято. Клыки медленно входили в напряженную плоть. В рот Субару хлынула жаркая, сладкая и очень густая кровь. Словно теплый горячий суп, питательная влага которого кружит голову, если адаптировать чувства вампира в данный момент на человеческие. Субару что-то неразборчиво и тихо пробормотал и глотнул еще больше, он отпустил руки Басори и сильнее повернул его шею к себе. От грубых движений Маки заскулил, но собрав последние крупицы своей гордости закрыл рот. Боль огромными волнами накатывала на его тело. Собрав остатки сил Маки, потянул вампира за светлые локоны. Ох, как же у него тряслись колени от страха позже, когда он вспоминал этот эпизод.       — С…субар… Суб…ару…хва-тит… Субару! — услышав тихие мольбы, словно доносящиеся из-под глубины воды, беловолосый смог оторваться от истерзанной шеи и наконец прийти в себя. Маки почувствовал отсутствие клыков тянущих силы, провалился в обморок, мешком падая на вампира. Субару подхватил легкую ношу и, открыв дверь, занес в комнату. В его голове стоял, словно тихий звон, хотелось валить и пить такого замечательно и беспомощного человека. Никогда не отпускать такой вкусный десерт.       Тряхнув головой, альбинос решительно гнал от себя данные мысли. Он аккуратно уложил Маки на кровать и на пару секунд просто замер…ему, стоит признать, было даже совестно, он никогда еще не терял голову от крови жертв, но кровь Басори… Она исключительная. Виновник раздумий вампира спал как убитый, пополняя потерянные силы, губы, немного потемнели, а кожа стала более бледной, казалось, сожми чуть сильнее и он сломается. Субару поскорее покинул комнату человека, если бы он там остался, он бы не удержался и натворил бы еще каких дел.       Просыпаться было еще сложнее, чем утром. Маки потянулся и, содрогнувшись от резкой боли в шеи переждал секунду-вторую, когда боль уляжется. Только сейчас он по-настоящему понял, что его положение не из лучших и, что вот такой с виду безобидный, на словах грубый, чуть нервный Субару может с легкостью его убить. Взяв с комода таблетку, он положил ее под язык и начал медленно ее рассасывать. Голова все еще болела, поэтому Маки немного попил из кувшина и снова улегся спать. Бродить по особняку полному кровососами ему не хотелось.

***

      Ему приснился чудесный сад с прекрасными и такими опасными розами. Розы были белые, от того столь влекущие и невинные, что Маки не удержался и сорвал одну. Нежные лепестки под его прикосновением краснели и словно тяжелели. Маки в ужасе осознал, что бутон пропитывается кровью.… Бросив розу наземь Маки обернувшись, поспешил покинуть зловещий сад. Он бежал и бежал, но саду конца и края было не видно.… Вдруг он увидел длинноволосого статного мужчину спускающегося по лестнице куда-то вниз. Кустарники роз все так же окружали Маки, но он побежал сквозь них к незнакомцу. Тот уже почти скрылся в многоступенчатом пролете лестницы.       — Подождите! –только успел выкрикнуть Маки перед тем как в следующее мгновение сад рассыпался прахом.… По воздуху полетел черный пепел, заставляя Маки задыхаться.       Следующее его пробуждение было уже вечером. Проснулся он от чувства голода, есть хотелось жутко. Все еще чувствовалась слабость, а так же Маки охватил озноб, хотя окна вроде были закрыты. Для начала пришлось обработать укусы.       «С такими темпами на мне живого места не останется», — не придавая особого значения ранам, подумал Басори.       Переодевшись в растянутый свитер с длинными рукавами он, воткнув наушники в плеер, а затем, засунув их в уши, вышел из комнаты. Медленно бродя по готическому особняку Маки, слушал музыку, просто наслаждался одиночеством. Его музыкальный вкус был немного странным. Он не признавал рэп, популярные песни, эстраду. Только классика или же медленные и угнетающие, вводящие в раздумья песни. В них он особо не вслушивался, они были ненавязчивым фоном для его собственных размышлений.       Шел он по длинному коридору и не сворачивал, дабы ни в коем случае не заблудиться. Как итог он оказался в отдельном коридорчике возле зала. Этот коридорчик выглядел привлекательным по ряду причин. Во-первых, там было теплее, чем во всем особняке, во-вторых, там был большой подоконник с окном, а за окном творилась такая жуть, что могло показаться, что бог разгневался на всех людей в мире. Шел ливень, гром то и дело разрывал почти иссиня-черное небесное полотно. Под подоконником стоял темный диван с двумя подушками и шоколадного оттенка пледом. Маки порадовавшись данной находкой, положил подушку на подоконник, завернулся в плед наподобие плаща и залез на подоконник. Капли дождь, не переставая ударялись в витиеватое и узорчатое стекло. В ушах играла успокаивающая и немного грустная мелодия. Маки сам не заметил, как опрометчиво задремал.