День, когда я проснусь

Тем временем в бильярдном зале.       — Эй, Аято ты тоже заметил, да? –спросил у своего брата Райто.Сейчас он и Аято играли в бильярд, они были наедине поэтому никто не мог им помешать, хотя о чем это я, это же семья Сакамаки, здесь нет такого понятие как «личное пространство». Только легкий полумрак окутывал их с ног до головы.       — Ты про кровь Кумо-тян? — вопросом на вопрос ответил старший. Его глаза слегка прикрыты, нарочно показывая свою расслабленность и небрежность.       «Аято это нечестно…» — подумал про себя Райто. Удар сделанный Аято увы не был точным, ход переходит к младшему.       — Да, она… Очень густая. Мне хватило трех больших глотков чтобы насытиться, –задумчиво пояснил Райто, присаживаясь на край бортика и прицеливаясь.       — Насытиться-то мы насытились, но согласись было очень сложно оторваться от него, — словно констатируя факт отметил старший. Райто никак не отреагировал на эти слова, он просто молча поддержал Аято.       Игра продолжилась… Тем временем Маки проснулся       «Меня начинает бесить эта сонливость. Если я так и продолжу засыпать на каждом углу это ничем хорошим не кончится» — свернув плед и положив подушку на место, он пошел в столовую. К его удивлению там ужинали Рейджи, Канато и Шу, остальных не было.       «Уу…вампиры! Конечно, крови насосались и валяются где-то счастливые» -раздраженно заметил про себя Маки. Настроение начало скакать, что являлось не лучшим симптомом в состоянии человека.       — Мак-чан, где ты был, я потерял тебя! — недовольно протянул Канато, он обиженно зыркнул на заспанного Маки и видимо ждал разъяснений.       — Прости-прости. Я выжат как лимон поэтому практически весь день проспал. Приятного аппетита, — Маки после того как закончил оправдываться сел рядом с Шу и не торопясь наложил себе ростбиф и картошечку. Дальше ели в тишине. Тут дворецкий с поклоном извинился и преподнес Рейджи конверт с письмом. Черноволосый отложил приборы и беглым взглядом прочитал письмо. Затем чуть сведя брови сказал, обращаясь к Шу:       — Отец хочет узнать о наших планах на летний отдых. Займись этим, — Шу лишь немного приподнял бровь и лениво протянул:       -Не-ет, сам займись этим, — он даже не потрудился перестать жевать, кажется или у Рейджи мелькнула ярость в глазах?       — Это твоя обязанность… Ты наследник веди себя соответственно, — резко, словно бросив дротик, сказал второй сын.       — Мне это не интересно, –явно издеваясь парировал Шу.       — От тебя никакого толку, –с неприязнью процедил Рейджи, заканчивая на этом разговор.       Атмосфера за столом накалялась, казалось вот-вот и начнет лопаться хрусталь, из которого так удачно сейчас пьет яблочный сок Маки.       — Верно подмечено, — с легкой усмешкой отозвался старший. Как видимо это стало последней каплей для черноволосого. Рейджи взяв письмо и удалился из столовой, не забыв при этом окатить Шу таким презрительным взглядом, что Маки поежился и автоматически вспомнил все свои косяки и проделки, при этом второй Сакамаки успевал выглядеть оскорблённым до глубины души. Канато посидел-посидел и перед тем как уйти сказал на последок:       — Мак-чан, спокойной ночи, –и странно улыбнувшись он окончательно исчез. Маки ощутил как мурашки пробежались по его спине. Его напрягала эта способность исчезать за долю секунды, а еще ему трепала нервы мысль о том, что он и Шу остались наедине. Наевшись до отвала Маки не видел смысла оставаться с потенциальным хищником.       «Час от часу не легче», — подумал про себя человек. А вслух сказал:       — Спокойной. Я пожалуй тоже пойду.       — Стой, –приказным тоном остановил юношу, Шу. Парень обернулся и увидел холодный блеск голодных глаз. Однажды один пес при приюте смотрел так на кусок мяса, который несли ему поварихи.       — Д-да? –все-таки голос дрогнул показывая неуверенность Басори.       — Не трясись так. Подойди ко мне.       — Шу-сан, если вы подразумеваете добровольную сдачу крови, то я и правда полностью выжат… Простите, — Маки опустил голову вниз, ему было опять холодно в голове неожиданно промелькнула мысль, что он одинок и просто сосуд с кровью в этом доме… И что его слова возможно не поимеют никакого воздействия на вампира.       — Ты извиняешься за несдержанность моих братьев? Чудак. Я сказал подойди ко мне.       Шу окинул Маки пристальным взглядом, словно цепляя на его шею ошейник он тянул за другой конец подзывая к себе, как властный хозяин нерадивого щеночка. Маки очень отчётливо чувствовал как у него подкашиваются колени и он словно не управляя своим телом в два шага приблизился к вампиру. Рука медленно потянулась к вороту свитера, секунда промедлений и шея вновь открыта перед взором. Он противоречил собственным словам, что вызывало недоумение у Сакамаки.       — Тц, противоречишь собственным словам. Ты бесстрашный что ли? Считается если человек сам оголяет перед вампиром шею это как предлог к действиям, — отметил старший очерчивая тонкими пальцами контур укуса. «Субару постарался на славу, как еще горло ему не перегрыз» — пролетела вдалеке мысль у Шу.       — Я не бесстрашный я просто боюсь тихо, –прошептал Маки поднимая свой серый туманный взгляд на него. Странные, постыдные желания быть чьим-то, принадлежать кому-то целиком и полностью поглотили Маки. Его откровенно вело от нахождения рядом, именно с этим вампиром. В тоже время его мозг распирало от мыслей наподобие этих: «Соберись. Что черт возьми ты себе позволяешь? Ведешь себя как готовая на все за малую цену, продажная девка. Хватит уже унижаться».       Рука человека дрогнула, в миг он отпрянул от вампира и словно пытаясь защититься прикрыл шею двумя руками. Пару раз моргнув он словно бы прогнал наваждение.       — Пей больше клюквенного сока. Иначе ты умрёшь от малокровия, — со странной, непередаваемой интонацией тихо сказал Шу, отходя сначала на шаг, а затем и вовсе уходя из столовой.       «Он странный. Они все странные», — промелькнуло в голове Маки. Он поторопился в комнату.       «Стоит запереться в комнате, засесть за книгу или сплести феньку и постараться не думать обо всем этом… Нужно продумать план побега. Я не собираюсь оставаться здесь до самой смерти. А наблюдая за вампирами мне иногда кажется, что моя смерть где-то рядом… Завтра как раз поедем в школу, разузнаю в какой жо…местности я вообще нахожусь. Черт, надо же было проспать всю дорогу до сюда! Проклятая сонливость. Кстати в окне я видел сад и лес, надо также наведаться и туда. Есть же какие-то слепые зоны и слабые места у этих кровопийц. План есть, нет возможности и сил. В любом случае нужно учесть, что в случае провала меня убьют… Отлично, просто блеск».       Такие невеселые размышления буравили Маки пока он шел в свою комнату. Как только он в нее зашел, первое, что он сделал это закрыл дверь на замок. Затем Маки более спокойно вздохнул и подойдя к комоду вытащил из него несколько лент. Две красные, белую и голубую. Усевшись на кровать в позе йоги, Басори стал медленно плести. Иногда он сам не понимал зачем он это делает. Он никогда не носил эти фенечки, не выбрасывал, не дарил. Они просто накапливались у него. Наверное его привлекал сам процесс плетения. Маки полностью сосредотачивался на пересекающихся лентах и переставал думать. Это занятие помогало отвлечься.       Хотя некоторые старые друзья из детства называли это увлечение «девчачьим» и часто подшучивали над Басори, Маки никогда не обращал внимания на дразнилки. Смысл? Если в конечном итоге с ним не переставали дружить из-за этого, а если кто-то и бросал его, то он всегда считал, что любые перемены к лучшему.       «Любые перемены к лучшему… Ну да конечно. Сегодняшние перемены самые великолепнейшие, что были у меня в жизни», — с сарказмом подумал про себя Маки, а вслух только вздохнул.       Когда очередная фенечка была готова Басори какое-то время просто любовался ей. «Хватит на сегодня. Пора спать. Хотя совершенно точно не хочется» — принял решение Маки. Приняв гигиенические процедуры и переодевшись, Маки выключил в комнате свет и улегся в кровать.       На парня накатило странное ощущение ностальгии.       Вот белокурый мальчишка, от силы лет шести, бежит по песчаному пляжу навстречу молодой женщине. Она такая же светлая как и мальчик, с теплыми ореховыми глазами. На женщина был красивый бирюзовый сарафан который слегка колыхался на ветру. В маленьких ручках мальчика была мягко сжата кремового цвета ракушка причудливой формы. Подбежав к женщине, мальчик протянул ей ракушку и взволнованно затараторил:       — Прринцесса, я добыл для тебя это сокрровище, чтобы добыть его мне прришлось победить злобного Кррракена! Я заслужил поцелуй! — мальчик забавно исковеркал букву «р» везде где только можно было, но женщина не обратила на это внимания. Она с почтением сделала реверанс и опустившись на колени перед мальчиком, автоматически становясь с ним одного роста с легкой улыбкой сказала:       — Какой храбрый поступок, мой рыцарь! Я просто обязана отблагодарить тебя за проявленное благородство, — «принцесса» легонько чмокнула мальчика в щеку.       Где-то сзади послышался протяжный крик полный наигранной драмы:       — Нееееееееееееет! Принцесса должна была быть моей! — к молодой женщине и светлому мальчики приблизился точно такой же молодой мужчина с русыми волосами и серыми словно пасмурное небо глазами. Женщина отпрянула от мальчика и прижала ладонь к губам, всем своим видом говоря:       «Упсс».       Мальчик нахмурил свои брови, потёр подбородок, а затем с важным видом сказал:       — Так и быть Крракен тоже может поцеловать прринцессу. Если она конечно не прротив, — в тоже время мальчик перевёл озадаченный взгляд на женщину. Тут взрослые не удержались и забились в счастливом смехе, смотря на серьезный видок их чада. Мужчина поднял мальчишку на руки и в тоже время помог подняться женщине. Мальчик не успел ничего и пискнуть как его сжали в объятье с двух сторон сразу. Мужчина ласково провел по щеке женщины, а та преданно и открыто смотрела ему в глаза, свободной рукой держа мальчика за руку.       — Эээй, ну вы опять? Вы опять из рроли вышли! — проканючил мальчик отворачиваясь от целующихся взрослых. Хотя зря он это сделал, так как мужчина и женщина переключились на его щеки. Чувствуя как улыбаются сквозь поцелуи его родители стараясь сдержать смех, мальчик не удержался и заразительно рассмеялся. Очнувшись от воспоминаний, Маки уставился в потолок. Привычным движением закинул в себя лекарство и стер неприятную, жалкую дорожку слез с щеки. отвратительно