Мы войдём в историю

      В очередной раз вздёрнув рукав чертовски колючего костюма, из-за которого зудело всё от головы до пяток, парень тяжко вздохнул, глядя на наручные часы. Казалось, он уже не одну сотню раз успел проклясть каждую лишнюю минуту, что ему пришлось провести в этом кошмарном месте, а также этот костюм, что неумолимо впивался в задницу, ну и конечно же, в особенности, организатора всего этого «шоу», который ещё и смеет опаздывать.       Молодой человек шагами измерял пространство вдоль проржавевших аттракционов, что жуткими силуэтами возвышались на фоне неумолимо чернеющего вслед уходящему солнцу кровавого заката. Карусели, что некогда дарили радостный смех и веселье, одиноко поскрипывали под каждым холодным порывом ветра. Но самым устрашающим был дом ужасов, что и в разгар работы парка был страшен. А сейчас это место, казалось бы, концентрировало в себе весь кошмар и жуть. Вновь пройдя мимо здания, что гордо носило полуразваленную вывеску «Дом ужасов», парень нервно покосился на аттракцион с привидениями. Его всё никак не покидало назойливое чувство, что из этого треклятого места за ним кто-то наблюдает.       Очередной порыв ветра, и врата в дом кошмаров с шумом распахнулись пред «монстром», приглашая зайти внутрь. Джону стало не по себе от этого, потому вслед за ветром под костюмом по коже молодого человека пронёсся табун мурашек. За только открывшимися дверями в самый страшный аттракцион парка была лишь непроглядная тьма. Настолько всё было черным-черно, как будто по ту сторону входа красовалась дыра в пространстве, которая вела в абсолютную пустоту.       Парень явно не намеревался и близко подходить к этому сооружению, а после такого и вовсе отошёл от него подальше. Джон не был суеверным, однако находиться тут, в заброшенном парке ночью в нелепом костюме, который доставлял крайний дискомфорт, ему мало хотелось. Несмотря на то, что он не был фанатом призраков и полтергейстов, страх заходить сюда крылся в ином: заброшенные здания были прекрасным пристанищем для всяких неадекватных алкоголиков и наркоманов, а упаси боже ещё и маньяков… Больше всего он надеялся на то, что ему не придётся столкнуться с представителями вышеуказанного списка. А жуткая атмосфера парка и вечно воющий ветер, что то и дело чем-то хлопал или что-либо ронял, ещё больше нагоняли страху.       От перспективных мыслей, парня отвлекла в который раз скатившаяся вперёд маска, преградив «монстру» нормальный обзор. Раздражённо вздохнув, молодой человек ухватил двумя руками надетую поверх его увесистую голову и вернул в первоначальное положение. Закончив с назойливым атрибутом, он резко притих. До ушей Джона донеслась музыка, такая загадочная и мистическая. Будто захваченный ею, он двинулся в сторону очаровывающей мелодии. Тихие, успокаивающие ноты привели парня прямиком к палатке гадалки.       Сквозь фиолетовое полотно, украшенное звездами и полумесяцами, отчётливо виднелся свет. Сама палатка, как единственный огонёк, чётко выделялась на фоне кромешной темноты. Как тот единственный источник света, что так манит мотыльков. Узоры на полотне палатки также отражались светом на земле и медленно вращались вокруг пристанища гадалки.       Любопытство Джона ему так и трезвонило во все уши: «Зайди». Но не это же говорило ему чувство самосохранения? Сладострастный шёпот любопытства был явно сильнее и отчётливее второго. Резкий порыв холодного ветра, что сжимал в своих ледяных объятиях подкинул парню мысль о том, что не помешало бы зайти погреться. Съёжившись от ветра, который, казалось бы, нагло забрался под костюм и вовсю высасывал остатки его тепла, «чудовище» неуклюже побежало в сторону единственного источника света.       Небрежно откинув занавески, Джон влетел внутрь, замерзший так сильно, как будто попал в бушующую вовсю метель. Внутри было довольно-таки тепло и светло. Это навевало приятное чувство безопасности, но являлось ли оно таковым?       Парень решил отогреться и подождать ребят тут, да и заодно сбросить со своих плеч тяжкую ношу в виде искусственной головы, в конце-то концов этот образ ему сейчас ни к чему, да и хотелось перевести дух от зловонного запаха, что извергала маска монстра.       Избавившись от головного убора, Джон поставил назойливый атрибут на столик гадалки, стоящий посреди палатки, и принялся изучать своё временное пристанище. В самом помещении было как-то пусто и слишком тихо, даже сильный ветер, что завывал по ту сторону ткани было еле слышно. Лишь хрустальный шар провидицы был единственным заинтересовывающим интерьером во всей этой комнатушке. Обычно такие шарики местных шарлатанок цирка как-то завораживающе светятся, но, видать, эту штучку, в отличие от освещения в палатке, забыли включить.       Для молодого человека было весьма интересно, откуда взялось это небольшое построение. На фоне этого гниющего и проржавевшего парка, сама палатка и содержащиеся в ней было таким ухоженным и чистым, можно даже сказать, новым.       Вместо того, чтобы отдохнуть от мучительного и неспокойного ожидания товарищей, во время которого пришлось шарахаться любого шороха или завывания ветра, бедолага лишь нагнетал на себя подобные мысли, тем самым всё больше вскармливая желание бежать отсюда подальше и не оглядываться.       Джон не верил в россказни этих лжепровидиц судьбы. За кругленькую сумму он и сам вам ваше будущее нарисует только так, при этом для убедительности будет с интересом рассматривать вашу длань, что-то шаманить с хрустальным шаром и с важным видом раскидывать по всему столу карты таро. И всё же, некоторые странные моменты, произошедшие с ним за небольшой промежуток времени, что он пребывал в этом парке, пошатнули его веру и принялись вспарывать фундамент устоявшегося мнения. Хотя, голову и посещало великое множество версий по этому поводу, одним из которых даже было таково, что это Джим и Том хотят его разыграть, нутро всё же вещало о том, что здесь определённо не всё так просто.       Внезапно неприкосновенную тишь испортил чей-то противный, казалось, даже наигранный голос, отчего парень аж подпрыгнул, тем самым как пробка вылетая из своих раздумий.       — Хеееей, что такой парниша, как ты, забыл в столь поздний час, в этом пустующем и забытом месте, ммм? — раздалось, кажется, одновременно отовсюду, отчего источник звука определить было невозможно.       Джон лишь испуганно мотал головой в разные стороны, пытаясь найти неизвестного собеседника, удивлённо разинув рот.       — Ну так что, не расскажешь, что ты позабыл в этом парке в таком наряде? — не унимался незнакомец, в то время как ряженый в костюм чудища всё ещё растерянно оглядывается.       Не получив ответа на свой вопрос, таинственный собеседник решил зайти с другого бока:       — Чего встал, как вкопанный? Присаживайся, не стесняйся, — казалось, дружелюбно, но также противно продолжал наводить контакт некто с пареньком, — стул около стола напротив твоей второй головы.       Незнамо почему, Джон не запаниковал, а лишь молча выполнил предложенное, выдвинув стул из-под стола и сев напротив своей маски, что, казалось, заглядывает в самую душу. Пока всё было спокойно, несмотря на этот мерзкий голос, который доносится из ниоткуда. Парень даже чувствовал себя гораздо увереннее в этом тёплом и светлом помещении и не собирался его покидать без веской причины.       Юноша сидел за столом, сложив руки в замок и продолжая с таким же любопытством озираться в попытках высмотреть хоть тень того, кто ведёт с ним разговор. Покуда загадочный незнакомец вновь не промолвил:       — Как тебя звать?       — Джон, — наконец подал голос молодой человек, решивший всё же обмолвиться словечком с кем-то, кто не спешил показываться.       Ох уж это любопытство… Интересно же знать, к чему это приведёт. Вдруг это враг? А может и друг? Стоит ли вести диалог с неизвестным, чей голосок определённо не внушает доверия? А стоит ли сломя голову бежать прочь от незнакомца? А не будет ли от этого хуже? А кто вообще его таинственный собеседник?       — А ты кто? И что ты тут делаешь? — всё же задал мучивший его вопрос Джон, вновь с интересом озираясь вокруг.       — Вообще-то, я первый спросил, — разочарованно отозвался некто, явно не собираясь отвечать на вопросы чужака. — Тебя не учили, что невежливо отвечать вопросом на вопрос?       — Так же, как и расспрашивать о намерениях незнакомых людей, — нагло дополнил пунктик к списку воспитанности осмелевший мальчишка, всё ещё недоверчиво озираясь и мимолётно цепляясь за каждую детальку внутри палатки. Он будто ожидал каких-либо изменений.       Это точно не наркоманы и не алкаши. Местный маньяк? Возможно. Но парень как-то не припоминал, чтобы в новостях мелькали предупреждения о каких-либо убийцах. Может, Джон станет первым в списке очередного безумца? А может, это самые обычные пранкеры, что подстерегают таких зевак и искателей острых ощущений? Не исключено. В любом случае, если загадочной персоной всё же окажется первый вариант, у юнца есть возможность запудрить ему мозги и не угодить под остриё холодного оружия или дуло огнестрела.       — А ты умный мальчик, — с усмешкой подметил таинственный собеседник, выдавая интонацией, что тот явно растянулся в широкой ухмылке, — и смелый, раз сунулся сюда посреди ночи. Ах, нет, подожди, раз сунулся сюда вообще.       Последняя фраза как-то подкосила бесстрашие юноши, заставив того нервно переплетать отогревшиеся пальцы и наполняя взгляд бедолаги и без того немалым беспокойством. За всё время беседы Джон беспрестанно крутил головой во все стороны, будто бы пытаясь откопать взглядом хоть что-нибудь, что выдало бы незнакомца. Сам же «некто», даже не придавал значения этой нервозности парня. Его, будто бы, всё устраивало и как бы не старался бедолага, он бы не заметил неизвестного.       — Что же ты сразу угрожаешь? — метнулся парень заглаживать острые углы во избежание больших неприятностей. — Хорошо же начали…       — Ох, и правда, где же мои манеры? — вернулся наигранно-дружелюбный тон в голосе незнакомца. — Моё имя — Смеющийся Джек. Можно просто Джек.       — Довольно… необычное имя, — с неохотой прокомментировал гость и всё же посчитал необходимым продлить словесную буфонаду: — Что же, Джек, и давно ты тут… тусуешься?       — Ох, друг мой, ты не представляешь насколько, — обрадовался именно этому вопросу неизвестный и воодушевленно продолжил: — Я много чего пережил с этим местом. Много чего видел, начиная с самого рассвета парка и продолжаю видеть по сей день; знал и знаю до сих пор всё вдоль и поперёк. От малейших невзрачных деталей и до самых грязных и сокровенных тайн всех работников этого места, что, естественно, постоянно сменяли друг друга под гнётом такой вещи, как время; чувствовал и переживал всё взлеты и падения этой обители веселья, всё радости и печали, что некогда царили здесь и продолжают царить.       Джон никак не ожидал настолько откровенного ответа, будто этот странный тип всю жизнь готовился к этому вопросу.       Повисло молчание. Воздух начал накаляться от напряжения, стало даже жарковато. «Актёр» в нелепом костюме даже успел вспотеть, а пальцы, что нервно переплетались между собой, подобно змеям в корзине, уже вовсю горели и выскальзывали друг от друга из-за повышенной влажности в теле. Почему-то, Джон почувствовал себя неловко, тем самым, впервые наконец перестав вертеть головой во все стороны, и склонился над своими обезумевшими руками, что выдавали его волнение.       «Всё-таки псих», — мысленно вынес вердикт «начинающий психиатр». Парень определённо был в тупике: то ли дальше расспрашивать этого сумасшедшего, при этом слушать его россказни, но быть в лучшем свете и всё же не помереть, то ли по-тихому откланяться и распрощаться с мсье, но велика вероятность того, что этот сударь постучит ему по затылку чем-нибудь тяжёлым с размаху.       Этот самый «мсье» не заставил себя долго ждать и решил направить их «увлекательный» разговор в немного иное русло:       — Знаешь, дружище, раз уж судьба распорядилась так, что мы с тобой состыковались именно в этой палатке, позволь у тебя поинтересоваться. — интригующе начал он. — Веришь ли ты в эту самую судьбу?       Юноша немного помялся от такого вопроса и в растерянности начал жевать язык, подбирая слова и что-то тщательно обдумывая.       — Ты имеешь в виду предсказания, гадания на картах, чтения жизни по ладони и прочее?       — Схватываешь на лету, приятель! — задорно подтвердил загадочный собеседник и продолжил: — Уж парочку примочек я-таки ухватил у провидиц! Хочешь, покажу? Только для тебя! Предскажу твоё ближайшее будущее совершенно бесплатно! Дельное предложение, парень, соглашайся!       Джон понимал: если согласится, то не заработает пару сквозных дыр на теле, ну или вмятин на голове. А вот отказ определённо не сулит ему ничего хорошего, ведь ненормальные не знают слова «нет». Так что, его внутренний голос, здравый смысл и чувство самосохранения единогласно выбрали пунктик «Согласиться на аферу».       После положительного ответа перед ряженым внезапно засветился тот самый шар гадалки, от чего бедолага аж дёрнулся. Как красиво искрились в нём разноцветные заряды, подобно грозе, переливающейся всеми цветами радуги, заключённой в этой маленькой сфере. До чего ведь техника дошла, а?       — Хммм, надо же, какие интересные события тебя ожидают, — таинственно и в то же время сосредоточенно промолвил незнакомец и, выдержав напряжённую паузу, выдал: — Вижу, потеряешь ты свои штаны, — с еле сдерживаемой усмешкой произнесла «гадалка», — выиграешь приз в одной из палаток с игрушками, познакомишься с новым приятелем по имени Винни, сыграешь в увлекательную игру и в конце концов — выронишь свою голову!       Юнец тщательно переваривал вышесказанное собеседником, даже не понимая, как оценить этот абсолютно рандомный набор слов, в совокупности образующий лютую бредятину. Парню не приходило в голову, что можно ответить. Он так и продолжал мучить свои пальцы бесконечным переплетением и сверлить взглядом стол, поджав губы. Может, пора сообщить новоиспеченному знакомому, что его дома ждёт остывший ужин и обеспокоенная мамуля с ремнём наперевес? Ибо это игра как-то затянулась и принимала всё более и более абсурдные повороты. Определённо надо валить. Пускай Джим идёт к чёрту со своей идиотской затеей, пусть сам тусуется со всякими чокнутыми в этом парке. Джон уж точно не подписывался на светские беседы с местными чудилами, так что, он лучше оставит все эти «прелести» на организатора сего мероприятия.       В такой напряжённый момент, балансируя на грани дружелюбия и вражды с этим странным незнакомцем, как-то тяжко держать себя в руках и созидать план побега из этого проклятого места, желательно, целым и невредимым. Но виноват ли в этом только Джим? Чьё любопытство вбивало крики здравого смысла и самосохранения в дальние уголки подсознания, откуда их не слышно? Уж точно не того парня.       Вновь мысли бедолаги прерываются этим мерзким наигранным голосом:       — Так что, дружище, не желаешь удостовериться правдивости моих видений?       — Дааааа… — неуверенно протянул тот, — Как раз по дороге домой было бы интересно глянуть.       — Оу, так ты домой торопишься? — с долькой разочарования, казалось, прохныкал тип, но, спустя мгновение, наигранная грусть сменилась таким же наигранным дружелюбием, — Так ведь, я могу помочь тебе управиться быстрей! Готов?       — Так, стоп. Что? — искренне недоумевал юнец, резко выпрямившись и наконец подняв напряжённый взгляд. — К чему готов?       — Как это к чему? К квесту по поиску загаданных мною событий, конечно же!       В этот момент, освещение в палатке резко начало сходить с ума, с характерными для него звуками перебоя. Джон от неожиданности моментально подпрыгнул с места и, бешено метая взгляд в каждый уголок палатки, задним ходом познакомился с местным предметом интерьера, параллельно чуть не перевернувшись вместе с этой злосчастной тумбой, и застыл в ступоре. К обезумевшему свету присоединилась маска парня, оставленная на столе: прорези для глаз загорелись кроваво-красным цветом, а сама голова неведомым образом начала медленно поворачиваться к бедолаге. Уж это зрелище заставило юношу вовсю вытаращить глаза на свой, вероятно, одержимый какой-то хренью головной убор. Это ещё что за фокусы? Что за лютая дичь творится? Что нужно «Мистеру Инкогнито» от заплутавшего парнишки?       Ряженый в костюм монстра до последнего надеялся, что это всё проделки неугомонных пранкеров, что на этом издевательство над его психикой закончится. Однако вера его подкосилась на том моменте, когда искусственная голова остановилась ровно перед Джоном, прожигая своим устрашающим взглядом, в котором, казалось бы, так и горят грешники с дикими воплями, а сам Дьявол высасывает твою душу. Вот только на испытующем взоре представление с этой чёртовой маской в главной роли не окончилось. Для полностью набитых дерьмом штанов этот неодушевлённый предмет угораздило открыть рот и произнести:       — Ну что, пупсик, поторопись, не заставляй свою мамулю долго ждать.       От такого низкого баса аж внутри всё задрожало и сжалось. Может, эти шутники каким-то образом умудрились просунуть в маску диктофон и… красные фонарики? Лампу? Светильник? Да нет, не может это быть правдой… Скорее всего, шайка подростков сидит где-нибудь в сторонке и уссыкается со смеху, как какое-то ряженое пугало обделывается от страха.       В дополнение к этому, свет и вовсе ляснул, осыпая Джона целым градом искр, подобно фейерверку. А вместе со светом лопнул и тот дивным шарик с молниями, стреляя стеклянными осколками всё помещение подобно опытному пулемётчику.       Дальнейшего развития событий юноша решил не ожидать. Окончательно плюнув на всё и вся, он рванул к выходу и что есть мочи понёсся сломя голову, куда пришлось. Только вот интуиция его подвела и побежал он совсем не в ту сторону. Осознание этого пришло к бедолаге, когда тот, проложив путь по узкой тропиночке, ещё больше ссужаемой с обоих сторон голыми кустами, на которых красовались исключительно колючки, сам оказался в этих кустах. Однако впереди виднелась широкая тропа, выложенная камнем зелёного цвета, благодаря мху и траве, так тщательно облепивших его.       Тут уже отступать некуда. В обход идти — это возвращаться обратно, только вот Джону мало этого хотелось, так что остаётся переть с вилами на танк. Вариант пойти напролом не казался таким плохим, пока юнец не оказался в самой гуще «событий». Не зря ведь говорят: чем дальше в лес, тем больше палок. Так вот, эта фраза идеально вписывается в данную ситуацию. На практике, шипы на этих проклятущих растениях оказались куда более острыми, чем выглядят. И если в начале пути кустики были высотой чуть выше колена, то дальше они уверенно приближаются к вашему пупку.       Парень с невероятным упорством, стискивая зубы, продолжал свой путь «через тернии к звёздам». Чёртовы колючки, несмотря на всю осторожность в движениях молодого человека, подобно жалам пробивали ткань штанов и впивались глубоко в кожу, вызывая дикую боль, а при движении ещё и рвали штаны в клочья и сдирали кожу, оставляя окровавленные порезы, подобные следам от когтей дикого зверя.       Чтобы ещё раз он сюда явился. Чтобы хоть раз приблизился к этому месту. Ни за что. Ищите другого дурачка. Вот выберется отсюда… Ох, Джим, тебе не жить…       Тут Джон уловил, как кто-то стремительно шаркал в его сторону.       — Эй! Эй! Парень! — донеслось до его ушей.       Вот чёрт… Не зная почему, бедолага запаниковал и с притоком адреналина рванул что есть сил сквозь кусты прочь. Боль усилилась, чёртовы штаны никак не спасали, вместе с тканью раздиралась человеческая плоть, ноги окрашивались в багровый цвет, заливаясь горячей жидкостью, от того, что называлось штанами оставались тряпки, а оторванные клочья ткани следами оставались висеть позади на кустах, вместе со стекающей с колючек кровью. Хотелось взвыть от боли, подобно озверевшему оборотню, хотелось быстрее пройти этот путь, быстрее оставить это чёртово минное поле из убийственно острых шипов, и забыть о нём.       Вот уже виднелся финиш, оставался последний рывок. Вот же срань… Как невовремя самая целая и прочная часть бывших штанов намертво зацепилась к одной из веток этих растений. Вот и паника подоспела. Гонимый ей, Джон ухватился за ткань с намерением её отодрать, но бесполезно. Схватившись за ветку, чтобы её сломать, юнец лишь увеличил количество кровоточащих ран на теле. Сдавленно зашипев от боли, он мигом отбрасывает эту затею, и сразу же хватается пылающими окровавленными руками за пояс и максимально быстро, насколько это возможно, высвобождает свою тушу от остатков брюк монстра. Оказавшись вне плена, молодой человек буквально вываливается из этих проклятущих кустов, изящно приземляясь лопатками на холодную каменную дорожку.       — Эй, приятель! — внезапно материализовался рядом с ним его загадочный собеседник, от чего парень аж вскрикнул.       Вновь этот, до скрежета души, противный голос… Вот теперь Джону выпала возможность рассмотреть таинственного незнакомца, да ещё и вблизи. Чрезмерно высокий, сильно сутулый и неимоверно страшный клоун, которого только в фильмах ужасов и показывать. Каких только страшных клоунов Джон не видал в интернете, фильмах, косплеях, но это… Живое воплощение кошмара не то, что ребёнка, вообще любого человека. Никаких цветов, кроме белого и чёрного на нём нет, волосы черны как уголь, во рту красуются акульи клыки. Такая ухмылка сама за себя говорит: «Тебе не жить». Пальцы этого типа оснащены длинными, чёрными, как сама ночь, стальными когтями, что изредка поблёскивают на свету и также наводят ужас. Но самое страшное — это его глаза. Этот обезумевший, холодный взгляд жрущий тебя живьём и рвущий в клочья никому не пожелаешь увидеть. Он точно отпечатается страшным и незабываемым клеймом глубоко в подсознании и будет преследовать тебя повсюду, станет твоим ночным кошмаром, заставит замереть от ужаса и забыть, как дышать, заливаться ледяным потом и умолять остановиться, перестать уничтожать душу.       Глядя на это существо, молодой человек определённо выронил из головы тот факт, что некоторое время назад он всё скидывал на ошалелых шутников. Сейчас же всему скептицизму пришёл конец. Ничего человеческого в нём определённо не было, ни внешне, ни внутренне.       — Ты потерял штаны, — расплылся в широкой улыбке клоун.       До парня не сразу дошло о чём речь. Но вдруг, подобно резкому выстрелу в голову, всплыло воспоминание и всё тот же мерзкий голос с насмешкой повторил первое из предсказываемых событий. Оценивающе оглянув себя, юноша заприметил тот факт, что нижней части костюма на нём не было. Его остатки рваными тряпками висели вместе с его засыхающей кровью на этих проклятущих кустах. На ногах мелькали многочисленные порезы, из которых тонкими ручейками продолжала стекать алая жидкость.       — Дружище, поторопись, разве ты не спешишь домой? — продолжил морально давить псих, медленно склоняясь к бедолаге, всё с тем же безумным взглядом и с той же страшной лыбой.       Этого хватило молодому человеку, чтобы подорваться с земли, как ошпаренному, и унести ноги прочь от этого ненормального. Ноги дико болели от многочисленных порезов, сознание отказывалось верить в происходящее, оставалось надеяться, что хуже уже не будет.       Дорожка привела Джона к различным палаткам, выставленных рядами вдоль разветвляющихся тропинок. Сами палатки, в которых когда-то продавали различные вкусности и разыгрывали призы, имели довольно печальный вид: порванные, покосившиеся, разваленные, заросшие, сгнившие. Лишь единицы из них смогли уцелеть.       Глядя на это место, можно лишь гадать, каким оно было раньше. Сколько здесь было счастливых детишек и их родителей, сколько улыбок было подарено, сколько радости было продано, как долго царил несмолкаемый смех. Кто бы мог подумать, что некогда кипевший жизнью и переполненный положительными эмоциями парк, превратится столь страшное, холодное, тёмное, позабытое, одинокое и пустое место. Больше ничего хорошего не сможет подарить эта бывшая обитель веселья. Лишь предоставить крышу таким чудикам, что укрываются от глаз людских. Это так грустно, но в то же время так правдиво, что порой от такой реальности становится неимоверно тошно и хочется сбежать.       Юноша простирается сквозь кладбище полумёртвых палаток, которые готовы рухнуть и рассыпаться в прах от любого ветерка. Свобода недалеко: по ту сторону забора. Только вот до него надо ещё добраться. Тропы, ведущие куда-либо, усыпаны преградами в виде гнилых досок, навесов, балок, прутьев, верёвок и прочего хлама. Все эти предметы смешались в сплошную полосу препятствий.       Джону предстояла непростая задача: на своих израненных спицах доковылять до забора и перелезть через его высокие, заострённые на конце прутья. На выход можно даже не полагаться. Высока вероятность, что этот ненормальный его там поджидает, так как погони за собой паренёк не наблюдал. Придётся снова идти на таран…       Он с максимальной осторожностью преодолевал преграды на своём пути, стараясь не шуметь и не споткнуться, дабы не вспахать землю зубами. Злосчастный забор был так близок и одновременно далек, так и хочется плюнуть на осторожность и со всех ног рвануть к проржавевшей преграде, да вот перспектива напороться пузом на торчащую арматуру явно не прельщала, хватило и испытания колючками.       К счастью, наибольшая часть пути пройдена без проблем, осталось совсем немного. Однако именно в этот «совсем немного» из-под обломков всякого хлама и мусора что-то противно пискнуло. Парень моментально устремил всё своё внимание на источник звука. Тот, в свою очередь, не заставил долго ждать и высунул свою морду, а затем и всё туловище.       Джон мог поклясться, что таких здоровых крыс существовать в принципе не может, но зверёк всем своим видом показывал, что вполне реален. Да и сожрал, как минимум, целую кошку. Причём немаленькую. Юноша и дальше продолжал бы разглядывать грызуна, прикидывая варианты отступления, если бы эта здоровая мохнатая хреновина не понеслась в его сторону с воинственным писком. Бедолага принялся в панике спасать свои ноги. Он вприпрыжку задом улепётывал зигзагами от нападения переносчика сибирской язвы, не спуская с него перепуганный взгляд. В связи с захламлённостью территории, на которой эта парочка проводила скачки, последняя долго не продлилась. К счастью для парня, вместо того, чтобы напороться задницей об торчащую балку, он лишь споткнулся и феерично кувыркнулся прямиком в одну из уцелевших палаток, снося всё на своём пути. Свалились все аккуратно выставленные «пирамидки» из пластиковых стаканчиков, а за ними, не выдержав столь грубого вторжения, различные доски, балки, навес, ну и, самое главное — полка с запылившимися и изуродованными игрушками, что целым нашествием ополчились на паренька.       Удивительно, но палатка почти полностью отстояла рейд. Чего не скажешь об отдельных её частях, что в отместку выпустили газовую атаку в виде разлетающегося во все стороны толстого слоя пыли и грязи. Джон лежал среди кучи пыльных уродливых плюшевых зверей. Игрушки были без некоторых частей тела, а то и вовсе наполовину разорванные с вылезшим наружу пухом. Только вот если бы это было самое страшное… По-настоящему страшным было плюшевое зверьё, чьи отсутствующие части тела были заменены человеческими. Например: некогда милый плюшевый мишка ныне таращится прямо в душу чужими окровавленными глазными яблоками, бедный безухий зайчонок приобрёл человеческие ушные раковины, что с запёкшейся кровью пришиты к нему. Маленький цыплёнок, оставшийся без клюва, получил взамен чей-то оторванный нос. Когда-то безобидная собачка заполучила апгрейд в виде оторванной кровавой челюсти, намертво прибитой к ней.       Внезапно в руки Джона упала чья то оторванная гниющая голова, в чьих пустых, окровавленных глазницах располагаются игрушечные глазки-бусинки, вместо человеческих ушей выпирают плюшевые заячьи, а нос и нижняя челюсть отсутствуют вообще и не заменены игрушечным аналогом.       Помимо своего ужасного вида, разлагающаяся башка ужасно смердит, принуждая очистить желудок от завтрака. Не желая больше иметь ни физический, ни зрительный, ни обонятельный контакт с изуродованным, гниющим куском плоти, юноша поспешно, с неимоверным омерзением отшвырнул находку подальше. Преодолевая дикое желание закричать от увиденного, Джон поспешил выбраться из полуразваленной палатки.       Четырёхлапый боец решил отступить, только вот вместо него всё также внезапно и бесшумно появился тот самый надоедливый клоун, чьи глаза хищно и насмешливо сверкали из темноты, а в когтистой лапе заботливо располагалась недавно выкинутая голова.       — Эй, Джон, — обратился Джек к застывшему в ступоре юнцу, что так и не смог выбраться из палатки, — зачем же ты свой приз выбросил?       Воспоминания ударили в голову подобно болезненному уколу. А вот и второе событие. Парень мигом глянул на пластиковые стаканчики, что были выстроены в три идеальные пирамидки, которые он благополучно сшиб своей тушей. А в качестве приза из всех возможных игрушек ему в руки приземлилась именно эта мерзость…       Как кипятком ошпаренный, бедолага, благополучно выбравшись из палатки, рванул к своей цели, блаженно сокращая расстояние к свободе. Панически глотая воздух вперемешку с наступающей истерикой, Джон сломя голову бежал к цели, спотыкаясь о всевозможные колдобины. Только вот не успел он и коснуться забора, как до его ушей донёсся пронзительный, свирепый рёв, от которого и недолго штаны набить дерьмом. Хотя, о каких штанах может идти речь…       Застыв от ужаса, парень еле заставил себя повернуться в сторону стремительно приближающегося грохота вперемешку с диким рёвом и звоном цепей. Навстречу юноше на всех парах бежал огромный, свирепый медведь. От такого зрелища ноги будто приросли к земле, а мозг отказывался отдавать приказы спасаться со всех ног. Казалось, будто всё тело окаменело и отказывалось реагировать на несущуюся на четырёх когтистых лапах опасность. Стало неимоверно жарко, всё тело залилось водопадом ледяного пота, отчего вся одежда намокла и прилипла к телу. На лице возник ужас, а в горле застрял немой крик о помощи.       По мере приближения косматого зверя, земля содрогалась всё сильнее и сильнее, как и давление, оказываемое на мочевой пузырь бедолаги… Когда расстояние между животным и Джоном было сокращено до минимума, тот резко встал на задние лапы, демонстрируя свой невероятный рост и грозно глядел на жалкого человека сверху вниз.       Не успело до юноши дойти странное поведение медведя, как на плечо парня приземлилась чья-то увесистая когтистая рука, отчего тот вздрогнул, как током пришибленный.       Джон неуверенно повернулся в сторону полосатого психа, что по-дружески закинул свои «клешни» на его плечо. Сам клоун довольно поглядывал на зверя.       — Ты его своим грохотом разбудил, — пояснил «приятель», припоминая парню его не самый бесшумный десант в одну из палаток.       Попаданец в эту идиотскую ситуацию с опаской переключил своё внимание на зверя: сам медведь больше был похож на зомби, нежели на здоровое животное. Один глаз был всмятку вмят в глазницу, оставляя на своём месте лишь кровавые реки вперемешку с жёлтой вязкой жижей. Второй же был полностью затуманенным, серым, что говорило о его полной слепоте. Одно ухо наполовину разорвано. Громоздкие цепи обвиты вокруг могучей шеи зверя, украшенной благодаря последней ещё и загноившимися ранами. Щёки животного были разорваны, лишь пара мышц соединяла верхнюю челюсть с нижней. Само тело медведя было сплошь и рядом исписано рваными, колотыми, режущими и прочими ранами. Шерсть слиплась и окрасилась в багровый цвет как от собственной крови косматого, так и от его жертв. Мухи нескончаемым роем кружили над «живым мертвецом», не оставляя того ни на секунду в покое.       Глядя на это зрелище, больше испытываешь жалость к бедному мишке, нежели страх. Однако не в случае Джона… Смотря на то, как этот бидон мышц, беспощадности и голода наклоняется к тебе, единственным желанием остаётся лишь покинуть эту бренную землю. Оказавшись со своим «оппонентом» мордой к лицу, зомби принялся обнюхивать бедолагу. Парень чувствовал горячее дыхание голодного животного и отвратительный запах гниющего живьём тела.       Надежда выбраться из этого дурдома скоропостижно ускользала из сознания, как и какие-либо мысли о Томе и Джиме. Пожалуйста, окажись это всё просто кошмарным сном. Пусть сейчас разбудит мама с криками о том, что сынуля спит до полтретьего дня, а ночное время суток посвящает игрульками за компьютером. И ложится в кровать лишь к рассвету. Пусть получит по башке от мамы или бати за немытую посуду, за мусор, не вынесенный вторую неделю, за сомнительное содержание истории браузера. Что угодно, лишь бы кошмар оказался нереальным.       В этот момент вся жизнь должна пробежать перед глазами. Только вот Джон почувствовал, как что-то тёплое стекает по ногам и без того горящих от ран. Доводилось ли вам наделать лужу под собой, пока вас обнюхивает зомби-медведь, а клоун-психопат заливается истерическим смехом, глядя на это? Нет? Поздравляю. Считайте, что ваша жизнь определённо удалась.       — Приятель, не ссы, это он так с тобой знакомится, — сквозь истерику процедил Джек, демонстративно смахивая «слезу» набежавшую от смеха. — Кстати, его зовут Винни и, кажется, ты ему нравишься.       А вот и третье пророчество подъехало. Волей-неволей начинаешь верить в эту дребедень. Что там гласило четвёртое предсказание? Успокаивало одно: видимо, пока рядом этот полосатый, зверь нападать не собирался. Хотя, глупо в такой ситуации размышлять о такой вещи, как безопасность. С такими стальными лезвиями на пальцах, как у этого психа, быть порезанным на кебаб — вообще не проблема. В таком случае, мы имеем полную и беспросветную безнадёгу.       — Знаешь, мне начинает казаться, что тебе неприятна моя компания, — разочарованно протянул Джек. — Неужели, тебе со мной не весело?       Джон лишь с опаской покосился на сумасшедшего, не зная что и ответить. Лишь бы не усугубить своё и так дерьмовое положение.       — Я так и думал, — совсем поник «весельчак». — В таком случае, надеюсь, Винни, в отличие от меня, тебя не расстроит.       Всё же стоило хоть что-то сказать, ибо последняя фраза определённо не предвещала ничего хорошего. Перепуганный взгляд парня метнулся на медведя, а затем вернулся к клоуну. Выражение лица бедолаги так и кричало «Что ты имеешь в виду?», однако не успел он озвучить сей вопрос, как обнаружил, что от оппонента и след простыл. Ох, не к добру это…       Зверь же, не теряя времени, дал о себе знать пронзительным диким рёвом, величественно вскакивая на дыбы и намереваясь похоронить жалкого человечишку под своим немалым весом. На этот раз адреналин вовремя дал о себе знать, разливаясь в каждую клеточку тела подобно электрическому разряду и призывая сердце гонять кровь в десятикратной мере.       И вот, Джон, без штанов, с окровавленными и горящими от боли ногами, с мокрыми трусами, несётся аки олимпийский чемпион и преодолевает встречающиеся на своём пути преграды. Бегущая за ним машина для убийств просто сметает всё на своём пути, подгоняя жертву своим устрашающим рёвом. Сказал бы кто Джону, что он может бежать с завидной скоростью рекордсмена книги Рекордов Гиннеса, чувак определённо получил бы статус отбитого дегенерата. Тут уж про зомби-медведя и его хозяина с акульими зубами можно не заикаться. Всё же человеческий организм в критические ситуации способен на удивительные вещи. И Джон убедился в этом на собственной шкуре. Не сказать, что он был совсем дохлым, но с выносливостью были проблемы немалые. А тут юноша умудряется упорно противостоять настигающему его животному.       Стремительно сменяющиеся локации становятся всё более знакомыми, а вместе с тем каждый вдох даётся с невероятным трудом, наполняя легкие очередной порцией боли, натягивающая их до предела и грозясь разорвать в клочья. На горизонте появляется тот самый дом ужасов с всё ещё распахнутыми настежь дверьми. При виде злосчастного строения в голове стремительно замаячили мысли укрыться именно там. Идея весьма сомнительная и противоречивая, однако счёт идёт на секунды и обдумывать достоверность сей мысли, а также взвешивать все «за» и «против» времени нет. От настигающей опасности на четырех когтистых лапах громыхала и дрожала земля, а жгучее дыхание зверя вместе с его зловонным запахом неумолимо чувствовались отчётливее. Всё громче раздавался рёв вперемешку со звоном ржавых цепей над головой, заставляя не умолкать звон в ушах, а сердце бешено колотиться где-то в пятках.       Собрав всю волю в кулак, Джон, вместо того, чтобы быстро сменить направление и бежать направо, дабы облапошить медведя, аки бегущий бейсболист, сам того не ожидая, из-за резкого движения поскользнулся на мокрой траве и проехался по земле всей своей тушей. Само же животное в этот момент, подобно грациозной лани взмыло ввысь, дабы точно прибить своей превосходящей весовой категорией бедолагу, да вот из-за неудачного стечения обстоятельств могучего зверя ожидал перелёт и последующее вспахивание почвы своей и без того изуродованной мордой.       Парень упорно не мог поверить в своё везение, так как такие кадры обычно бывают только в кино. Не теряя времени, юноша поднялся на свои окончательно побитые ноги и без задней мысли рванул в дом ужасов. Медведь мигом поднялся на свои четыре и в ярости рванул за жертвой, как гоночная машина. Расстояние между юнцом и предполагаемым спасением сокращалось также быстро, как и между ним же и неминуемой смертью. В последний момент Джон пересекает порог строения, и таинственным образом здоровенные двери быстро закрываются с раскатистым грохотом перед разинутой пастью зверя.       По ту сторону послышался озлобленный рык, скрежет когтей, звон цепей, топот неугомонного медведя, но довольно скоро всё затихло. Наконец окончилась безумная погоня, рвущая тебя на части. В особенности — каждую составляющую твоего тела, каждую внутренность, каждую мышцу, сухожилия и нервные узлы. В висках пульсировало настолько, что казалось, будто череп вот-вот треснет. От непривычно большой нагрузки к горлу подступал ком, а внутри жгло, как будто бедолагу напоили спиртом и подожгли. Жажда мучила запредельная. Казалось, душу бы продал за стакан воды.       Немного отлежавшись и приняв всю агонию своего состояния, Джон поставил первостепенной задачей оценить окружающую его обстановку. А окружало его абсолютное ничего. Он был в полной темноте, пустоте и тишине. Абсолютный вакуум. Казалось, тут ничего не существует: ни времени, ни пространства, ничего. Не было ничего, лишь кромешная тьма и нерушимая тишина. И это пугало больше всего.       Взявшийся из ниоткуда страх вновь заключил Джона в свои ледяные объятия. Как же пугает эта неизвестность. Эта неестественная тишина доводила до дрожи, не бывает так тихо… То же можно сказать и про темень царившую вокруг. Никакого намёка на свет хоть из какой-либо щели. Такую черноту может видеть лишь слепой. Начинает казаться, что не хватает и воздуха. Это состояние в пустоте и незнание того, что вокруг тебя, что с тобой, давит со всех сторон, не позволяя вдохнуть.       Джон начал судорожно глотать воздух, как рыба на суше, уже чувствуя, как отнимаются конечности. Вдруг — яркая вспышка. От внезапного света парень зажмурился, прикрывая лицо руками. До ушей наконец начали доноситься звуки. То был звук, похожий на включающиеся лампы, зажигающиеся поочерёдно одна за другой. Постепенно привыкнув к освещению, юноша принялся изучать обстановку.       Открыв глаза, Джон определённо ожидал увидеть что-то типа цитадели зла, но, к счастью, ожидания не оправдались. Внутри не было ничего особенного. Содержимое «Дома ужасов» после пройденного пути особо впечатление не производило, однако от этого спокойнее не стало. Кроме свисающих на длинных проводах ламп, никакие освещение или подсветка не работали. Всё вокруг было покрыто толстенным слоем пыли, что также витала размытыми пятнами в воздухе, и густо устлано паутиной. Аниматроники, изображающие самых различных монстров, давно обесточены и прогнулись под гнётом коррозии, из-за чего выглядели не менее жутко. Железная дорога, ведущая в глубь обители страха, также не осталась без внимания естественных процессов: доски, являющиеся шпалами, прогнили, а рельсы давно покрылись ржавчиной, как и всё что было из металла в этом грёбаном парке. Вагонетка, предназначавшаяся для перевозки пассажиров, отсутствовала вовсе. Пол давно уже не являлся искусственным, природа взяла свое и смогла пробить самую разнообразную растительность под крышу «Дома ужасов».       Джон примерно предполагал, чем закончится его прогулка по этому аттракциону, однако более рационального решения не было. Вернуться назад? Голодный зомби-медведь только об этом и мечтает, а входить в меню его ужина у парня в планах не было. Да и поддадутся ли его жалким потугам двери, что сами по себе захлопнулись прямо перед носом Винни? Остаться в ожидании чуда, что за это время если зверь и уйдёт, то по его душу не придёт кто пострашнее? Глупо. Позвать на помощь при помощи телефона, о котором бедолага вспомнил только сейчас? Удачно же он похоронен с остатками штанов, в которых лежал… Ну, и на этом всё, вариантов, как таковых, больше не было.       Ну что же, неизведанная хрень в глубине этого всратого «Дома ужасов», встречай своего гостя с надутыми трусами. Сам же Джон уже мало верил в свои шансы на выживание, но не глядя на своё столь плачевное положение, он двигается вперёд навстречу неизвестности.       Воздух сочетал в себе такие противные факторы, как влажность и пыль, создавая мерзопакостное комбо. От влажности растительность неплохо оплетала помещение, а температура была гораздо ниже, нежели на улице, из-за чего юноша пытался согреться в собственных объятиях, а разгорячённое дыхание вырывалось клубами пара. Из-за пыли, витающей в воздухе и забирающейся в нос при каждом вдохе, хотелось бесконечно чихать. Всё тело трясло от холода, от усталости, от боли, от страха в конце-концов от полной безнадёги.       С каждым шагом становилось всё холоднее, к ногам постепенно подбирался холодный густой туман, щекоча своей прохладой лодыжки. Земля настолько промёрзла, что стопы покалывало, будто ступаешь по снегу. Нерушимая тишина, прерываемая неуверенными шагами, сменилась на давящий на мозг гул. Декорации аттракциона становились всё страшнее, роботизированные монстры всё более ржавыми и разломанными, а окружающая атмосфера крошила ослабевшую психику в пыль. Джон нутром чуял какой-то подвох. Что-то должно было произойти.       Это «что-то» долго себя ждать не заставило. Наконец помещение наполнилось новыми звуками, помимо давящего гула и тихих шагов парня. И лучше бы он его не слышал… То был резкий, противный скрежет ржавого металла. Звук был настолько отвратительный, что, казалось, будто ржавыми когтями скребут по такой ржавой доске, которая привинчена к ушам вместо барабанных перепонок. Мало того, скрежет был не один. Он будто раз десять отыграл свою мерзкую мелодию одновременно отовсюду.       Бедолага в агонии сдавил ладонями уши, пытаясь хоть как-либо отогнать шум от пылающих ушей, что заливались кровью. Лицо Джона перекосилось от боли. Шум, казалось, длился мучительно долго и прекращать эту пытку, терзающую слух, не собирался. Несколько секунд растянулись в минуты, но благая тишина, хоть и с тем же чёртовым гулом, всё же настала.       Джон с облегчением медленно опустил дрожащие руки и шумно выдохнул, слыша собственное сбитое дыхание. Счастье длилось недолго… На этот раз юноша отчётливо чувствовал, как его спину сверлил чей-то взор.Возможно, даже не один. Оборачиваться не хотелось, но проверить, не проткнёт ли его кто насквозь ржавой арматурой или ещё чем пострашнее, было необходимо. Сделав глубокий вдох, намотав остатки храбрости и соплей на кулак, Джон резко обернулся, уже готовый либо спасаться со всех ног, либо забиться под плинтус в надежде, что его не найдут, либо отлететь на тот свет.       Если бы он знал, какую картину увидит, то добровольно бы выбрал отлететь на тот свет, но сердце оказалось крепче ожидаемого и не дало мозгу команду отключиться. Все чёртовы аниматроники, даже те, что представляли из себя кучу металлолома с глазками, развернули свои проржавевшие металлические головы прямо на парня и в упор глазели на единственного представителя скелета с кровью и плотью. Возможно, это была часть прописанной программы, и в этот момент к старым роботам подключили питание? Или сработал некий сигнал, работающий с определённой точки? Несмотря на то, что версия была вполне логична и обоснована, почему-то в неё мало верилось. Даже машины, созданные с целью пугать, не могут так засматривать до дыр. В этих металлических глазах будто бы прописано желание увидеть твои внутренние составляющие извне. Отсутствующие детали, части тела и даже половины черепа определённо вносило в их взгляде ещё большее желание примерить недостающие компоненты, которые имелись у незваного гостя.       У Джона перехватило дыхание. Перепуганный взгляд бешено заметался по каждому изваянию из металла, что имело хоть что-то напоминающее глаза. Рот безмолвно раскрылся от удивления, колени задрожали, ноги подкосились, норовясь обронить бренное тело на промёрзшую твердь. Но юноша рефлекторно схватился за первый попавшийся под руку предмет. Это оказалось пыльное покрывало, что после неловкого движения парня соскользнуло наземь.       Очередная порция испуга окатила Джона электрическим разрядом по всему измотанному телу. Не успела ткань скользнуть на пол, как укрытый под ней «старый добрый» знакомый, встал в позу типичной страшилки с криком: «Бу!». Всё же такого банального трюка хватило для того, чтобы бедолага почувствовал, как из задницы пулей вылетает и без того бешено колотящийся четырёхкамерный орган для перекачки крови. Было бы неплохо, если бы это произошло в самом деле. На той стороне, Джон определённо бы уже забыл об этом кошмаре. Так за какие такие грехи он расплачивается? И есть ли вообще та сторона?       Обратно в жестокую реальность парня вернул истерический хохот клоуна и его уже приевшийся и засевший глубоко в подсознании мерзкий голосок:       — Ну надо же, приятель, быстро же ты, однако, меня нашёл! — задорно произнёс «весельчак». — Я вижу, ты мастак играть в «Прятки».       Джон лишь испуганно и непонимающе хлопал ресницами и мысленно прикидывая, в какую щель залезть, но тип воодушевлённо продолжил:       — Обожаю эту игру! Я считаю, она довольно увлекательная. Не так ли, Джон?       Джек хищно улыбнулся, в который раз намекнув юноше на очередное предсказание, ткнув того, как нашкодившего котёнка мордочкой в нагаженный тапок. Увлекательная игра. О нет…       — По правилам игры, дружище, так как ты меня нашёл, то моя очередь искать! — весело пролепетал клоун и повернулся к роботам, видимо, обращаясь к ним: — Так, ребятки, а ну, все отвернулись! Будет нечестно, если кто-то будет подсматривать! Не смущайте нашего друга.       Сказано — сделано. Вновь этот душераздирающий скрежет, играющий симфонию боли на барабанных перепонках. От повторной пытки по ушам, Джон до боли сдавил уши, чуть ли не вминая их в череп, и упал на колени. Глаза рефлекторно зажмурились, будто бы это могло помочь или хоть немного сбавило бы агонию.       Наконец эти адские звуки затихли, предоставляя парню вожделенное облегчение. Трясущиеся руки с трудом отлипли от ушных раковин. Джон тут же сконцентрировал своё внимание на механических «друзей» недавно пожирающих его взглядом. Все до последнего развернулись затылком к субъекту всеобщего внимания. Не успел юноша подорваться на ноги, как инициатор всего этого веселья подал голос:       — Значит так, приятель. Я сосчитаю до десяти, а ты должен за это время спрятаться. Начнём же!       Взгляд Джона бешено заметался, пытаясь откопать хорошее укромное место, но груды хлама, мусора и металлолома не оставили места для него. А тем временем счёт был уже на трёх. В голове игрока появилась мысль бежать дальше вглубь аттракциона.       Поджимающее время, подобно обратному отсчёту детонатора, нещадно било по ушам. С завидной быстротой длинноногого бегуна и грацией балерины Джон удивительно скоро преодолевал расстояние к выходу из «Дома ужасов». Была не такая уж плохая мысль успеть выбраться из помещения до окончания отсчёта, и, возможно, если бы пути, предназначенные для катания посетителей, не извивались зигзагами и прочими извращениями ломаных линий, у парня был бы шанс не сбавляя скорость на полному ходу, как пробка, вылететь отсюда, а там главное случайно не запрыгнуть в пасть местной фауне по имени Винни.       Воздух рваными комьями врывался в лёгкие и натягивал все органы, предназначенные для дыхания, до предела. От этого внутри жгло. Будто в горле бедолаги сжигали пару тонн угля. Стремительно сменяющиеся декорации начали пестреть новыми цветами. Одним. Красным. И это определённо не краска… А вместе с этим в поле зрения возникли старательно вывешенные подобно елочным игрушкам запчасти как аниматроников, так и людей, если так можно назвать отрезанные конечности. Естественно, вместе с довольствующимися сие пиршеством насекомыми, в воздухе витал потрясающий аромат разложения и других естественных процессов. А вкупе с замкнутым пространством и концентрацией вони, желудок можно было дочиста опорожнить хоть сейчас. Пусть и жрал ты последний раз вчера вечером.       Дорогостоящие секунды неумолимо ускользали, а заветная дверь с надписью «Выход» показываться не спешила. Джон уже панически метал взгляд от одной кучи металлолома к другой, выбирая, в какую нырнуть. К счастью для юноши, ему на глаза попадается самое оптимальное и безопасное укрытие, но и самое очевидное…       Отчёт уже норовил закончиться и последняя цифра отсчёта с издевательской натяжкой раздаётся из глубин аттракциона. К чёрту. Нет времени искать вариант получше. Парень с максимальной осторожностью, как можно тише нырнул под перевёрнутую вагонетку, которую жизнь нехило потрепала. К счастью для юнца, у края вагончика имелась трещина, что проливала свет на небольшое укрытие беспомощного человечка. Но Джон всё же решил применить этот просвет для обзора помещения.       «Кто не спрятался, я не виноват!» уже было оглашено. Правда, парень определённо упустил тот момент, пока запихивал свою тушу в своё временное убежище и удобнее устраивал пузо на земле, оценивая точку предоставленного обзора.       Джон слышал своё сбитое разгорячённое дыхание, бешено мечущееся сердце, которое долбило болючими ударами внутренности и кости. Чувствовал, как в висках пульсировало. Как всё горело. В частности, изувеченные ноги. От него безумно разило потом (коим он был залит с головы до ног), запёкшейся кровью, обмоченными трусами. И всё это приправлено животным страхом. А до ушей доносились тихие нерасторопные шаги второго игрока. Тот неспешно прогуливался по рельсам и наигранно заглядывал чуть ли не под каждый листик.       Пока Джек не появился в поле зрения, бедолага активно полоскал воспоминания в поисках последнего предсказания. Промотав в голове события подобно видеоплёнке, он смог-таки ухватить ту самую цепочку. Сейчас у них «Увлекательная игра», а после неё — «Выронит голову»… Почему выронит? Что за дурацкая формулировка? Значит ли это, что этот псих после окончания игры обезглавит его? А что мешает ему сделать это сразу после того, как его найдут? Ох чёрт, вот так вляпался по самое не балуй…       Тем временем, безумный клоун нещадно приближался, всё также неспешно заглядывая в разные закоулки и наигранно по-детски приговаривая: «Где же ты спрятался, маленький негодник?». Джон уже знал, чем всё это закончится. Он также знал, что этот ненормальный явно знает, «где собака зарыта» и просто играет с ним. Медленно растягивает удовольствие. Конечно, хотелось бы верить, что эти догадки неверны. А многим ли нравится в такие моменты смотреть правде в глаза? Если взвесить здравый смысл и предсказания, которые мало того, что сбываются, так ещё и самым неприятным образом, то можно сделать вывод, что исход выбраться отсюда живым практически нулевой. Парень, побитый, измождённый, слабый. Против монохромного психопата и целой армии озверевших роботов, не внушающих ничего хорошего. Ну и голодного зомби-медведя, рыскающего где-то снаружи.       Вот уже Джек совсем близко. Лязгает своим безупречным маникюром по металлолому, «добродушно» приговаривая: «Куда же ты залез?». Орган для перекачки крови явно пропустил пару ударов, когда клоун, «заинтересованный» кучей хлама напротив укрытия парня, резко оборачивается с дьявольской улыбкой в сторону жертвы и устремляет свой взор точно в маленькую щель, из которой и выглядывал игрок. От такого резкого поворота, юноша невольно отстранился от «наблюдательного пункта», похоже, на мгновение позабыв, как дышать.       Тишина. Шагов нет. Бормотания клоуна нет. Посторонних звуков нет. Нихрена нет… Джон медленно возвращается на исходную позицию в поисках своего мучителя, однако никого не обнаруживает. Возможно, это было бы хорошо, если бы фильмы ужасов не твердили об обратном. Пока юноша пытался откопать взглядом второго игрока, его пульс участился вместе с дыханием. Вновь прикатила очередная порция ледяного пота. Как по прописанному сценарию типичных ужастиков с участием неведомой хрени, физиономия Джека резким скриммером возникает у щели. А вместе с ней — его безумная улыбка и буравящий содержимое вагонетки взгляд.       В качестве ответной реакции послышался вскрик, резко прерываемый ударом затылка об вагонетку. «Прекрасный» лик «весельчака» сменяется его когтистыми лапами, что с лёгкостью подхватили «укрытие» и перевернули его, являя на свет Джона, скрутившегося в позе эмбриона.       — Эй, приятель, я тебя нашёл! — восторженно заявил клоун и добавил: — Всё-таки я тоже не промах, а?       Юноша в это время потирал ушибленный затылок, которым знатно приложился и с трудом силился подняться на свои две покрытые запёкшейся кровью кровью ноги. Парень только сейчас заметил: этот неадекват притащил с собой одну из недостающих частей костюма. Ту проклятущую маску, которая всё никак не оставит истерзанную психику Джона в покое.       Джек заметил пристальное внимание к головному убору в его руках и сменил тему в это же русло:       — Классная же маска! Жалко такую бросать. — прокомментировал клоун и натянул на свою голову сей предмет: — Ну, как тебе?       Возможно, это бесполезно, но бедолага решил не упустить возможность отвязаться от нелицеприятного типа:       — А тебе очень даже идёт! — выкрутил на максимум своё актёрское мастерство Джон, незаметно давая задний ход: — Можешь себе на память оставить.       — Дружище, а куда это намылился? Нам ещё одно предсказание осталось.       Тут уже запахло жареным. Парень помнил, о чём речь. Он предполагал исход, но что-то не позволяло сдаваться без боя. Он знал, что ждёт его в такой ситуации. В очередной раз Джон поражался самому себе…       — Так не обязательно ведь всему прямо тут сбываться… — попытался выкрутится бедолага. Насколько жалко это смотрится со стороны, ему определённо представлять не хотелось, но отчего-то он всё не сдавался.       — Только приз свой на сей раз не потеряй. — вновь напомнил псих, как по волшебству доставая из-за спины ту самую не совсем игрушечную гниющую голову и швыряя её в руки собеседника: — Лови!       Голова прилетела точно в руки получателю, отчего тот непроизвольно сделал шаг назад и споткнулся о рычаг, находящийся рядом с механическим палачом. Парень остался на ногах, только вот рычаг сдвинулся и спусковой механизм запустился. Мгновение, и помещение заполнилось отчаянными криками Джона, наполненными адский болью.       Ржавое, но острое лезвие обрушилось прямиком на вытянутые руки, что с брезгливостью оттягивали гниющий кусок плоти от самого обладателя приза. Одного этого удара хватило отрубить парню обе руки. Те тут же рухнули наземь безвольными кусками мяса, вместе с отвратной головой. Его головой.       Тотчас же брызнул кровавый фонтан из обеих отрубленных конечностей, болевой шок накрыл с головой, а широко распахнутые глаза не верят увиденному. Душераздирающий крик вновь застрял где-то в горле. Джон упал на колени, сверля взглядом свои отрубленные руки, что где-то там видны под густым туманом.       — Нравится же тебе ронять свою голову, — вновь расплывается в широкой улыбке чеширского кота Джек.       Джон понял. Он всё понял. Но тот вариант, что представлял себе парень, не был так жесток, и возможно, он определённо предпочёл бы сейчас именно его. Несмотря на то, что в какие-то моменты юноша предпочёл бы кануть в лету, непонятно откуда находились силы бороться до конца, но не сейчас. Перед глазами мутнело, тело тяжелело, а сознание вот-вот норовило отключиться.       — Эй, приятель, ты прошёл весь «квест»! Можешь идти домой, — оповестил Джона безумный клоун, продолжая ухмыляться как ни в чём не бывало.       Вот же сукин сын… По сути, Джек его не держит. Он не соврал. Он выполнил своё обещание. Но они оба понимают, что бедолага сейчас просто отключится, а там уже от чего смерть быстрее придёт: от потери крови, от заражения. Просто от попадания в пасть местной фауне. Да и это теперь не важно. Не было сил даже напоследок выкинуть острое словцо в адрес этого ненормального. Тело парня безвольно обмякло в холодном тумане, а из отрубленных конечностей продолжала сочиться кровь, заливая всё вокруг багрянцем и окрашивая уцелевшую одежду.       Так что же Джон тут забыл? Ах, да… Джим… Если ты также одержим своей идеей, то определённо билет в один конец тебе обеспечен, как и Тому. Уж лучше не суйся на тот свет, там тебя уже ждут с нехилыми такими люлями наперевес. А, собственно, за что поплатился самый обычный парень, который дальше дворовых драк ничего не видал? Может его судьба стать примером того, что не стоит лезть в сомнительные места в сомнительное время? Возможно… По дурости одного, помимо него самого, пострадали другие. Вот такая она, жизнь, жестокая и несправедливая.       Внезапно Джек, подобно прирождённой ищейке почуял свежее мясо, внаглую штурмующее главные ворота. Интересно.       — Ты же не просто так отплясывал посреди парка, верно? — обратился клоун к остывающему телу. — Дружище, не хочешь мне помочь разыграть твоих друзей?       В ответ была тишина. Но ведь, как говорится: «Молчание — знак согласия». Не так ли? Монохромный убийца наклонился к безмолвному телу, уже имея намётки плана действий. Одно движение лезвий на пальцах психа, и отрубленная голова Джона уже у него в руках.       — Я думаю, ты не против. Всё равно она тебе уже не пригодится, — разговаривал клоун с отрубленной головой, попутно натягивая на неё тот самый адский головной убор. — И всё же, эта маска тебе больше к лицу, нежели мне.       Попутно прихватив одну из отрубленных рук, Смеющийся Джек в прекрасном расположении духа двинулся встречать незваных гостей, оставив бездыханное тело парня на растерзание местной живности.       Та не заставила долго себя ждать. Только хозяин парка покинул территорию «Дома ужасов», как обделённые конечностями роботы со скрипом кинулись на «запчасти» из плоти и крови. Аниматроники чуть ли не в дикой ярости вырывали друг у друга отдельные части тела. Механические монстры, которым удалось-таки ухватить целую часть, вставляли ногу или руку трупа вместо своих отсутствующих, но как всегда, это не помогало… Они по-прежнему не могли шевелить новыми конечностями и бесполезная запчасть отправляется прибиваться к потолку, как очередное украшение.       К «львиному» столу сбежались также огромные крысы, что давно заприметили пару аппетитных внутренностей. Огромной кучей они навалились сжирать плоть, которую не расхватали ржавые монстры, и, как полагается голодному зверью, быстро справлялись со своей задачей.       Вскоре от пиршества ничего не осталось. Крысы не упустили ни малейшего кусочка. Съедено было всё, что попалось под лапы животных. Лишь кровь, в которой были измазаны переносчики страшных болезней, была хоть каким-то остатком от празднества зверья.