Сквозь года

Бокуто поперешный. У него все всегда идёт наперекосяк: решится приготовить своему другу и сожителю, Куроо, еду — спалит полкухни, решит убраться в маленькой квартирке — наведёт ещё больший бардак, увлечётся девчонкой, а не бросит на следующий день после жаркой ночи — она его сама бросит. Поэтому Куроо уже не удивляется кислой физиономии, вырисовывавшейся в дверном проеме, в просторной комнате двух молодых парней. Лишь вздыхает тяжело, окидывает взглядом силуэт друга, подмечает пакет в руке и снимает очки, закрывая ноутбук. — Что стряслось? — спрашивает больше скептически, подходя к поникшему Котаро, и забирает пакет со звенящими друг о друга бутылками. Бокуто измученно глядит на Куроо, вздыхает так горько и обречённо. — Бро, на этот раз пиздец. Я нашёл своего истинного. — Так что в этом плохого? — удивлённо вскинув брови, спрашивает Куроо, выкатывая стол на колесиках к одной из кроватей. — Всё, бро. Всё, — Котаро стягивает с себя кожанку, бросает её на свою постель, медленно проходит и садится рядом с Тетсуро, принимает бутылку из его рук и половину залпом осушает. — Ну не старушка же это какая, бро! — неуверенно восклицает Куроо и хлопает друга по спине. С Бокуто ни в чем уже нельзя быть уверенным. — С точностью до наоборот, — изрекает Бо, пустым взглядом уставившись на рабочий стол Куроо перед собой, понуро опустив плечи вниз. Тетсуро сидит около минуты, изучает усталое выражение друга и догадки строит. — В смысле? — все, на что его хватает спустя пару минут молчания. — В прямом, — отвечает Бокуто, со звоном опуская пустую бутылку на стол. У Бокуто развязывается язык только лишь спустя ещё одну бутылку. Тетсуро знает, что он непременно расскажет, поэтому и ждёт терпеливо, медленно потягивая пиво из бутылки и проклиная себя за то, что усадил эту совень именно на свою кровать. — Бро, хорошо хоть, что не старушка, — слабо улыбаясь, начинает Котаро, поворачиваясь корпусом к другу. Куроо молчит и внимательно следит за Бо, что, по видимости, слова подбирает. — Это не девушка, — говорит немного тише и смотрит в окно прямо за спиной Тетсуро. Октябрь — как раз тот месяц, в который дожди идут, практически не переставая, и ветер дует такой холодный, что аж до самых поджилок пробирает. Бокуто вздыхает ещё раз и прикладывается губами к бутылке. «А что плохого в том, что его истинная омега — парень?» — мелькает в мыслях у юноши, и ещё с десяток догадок вырисовывается в светлой головушке черноволосого. — Ладно бы моя омега была просто парнем, никто ничего против не имеет, но... — Бокуто вторит мыслям Куроо и тот выдыхает, ставит бутылку на стол и выпрямляется, пронзительно смотря другу в глаза. — Моя омега — ученик средней школы. Ему десять, бро. Куроо открывает немного рот, расслабляет плечи и как бы визуально вжимается в пол, а Бокуто, видя реакцию друга, вздыхает обреченно и тянется за третьей бутылкой. — Ну все же не так плохо, я думаю, — в конце концов почти шепчет Куроо и ловит печальный взгляд Бокуто. — Все очень плохо. Я возвращался с универа, проходил мимо школы и почувствовал запах. Бро, этот запах просто с ума свёл, я ещё подумал, что наброшусь на его владельца сразу же. Я повернулся, — Котаро выставил руку перед собой и принялся разглядывать ладонь и свои собственные пальцы, — и увидел мальчика. Он красный был, как помидор, милый такой. И смотрел на меня. И дрожал, не от холода. Понимаешь, бро? — Пиздец, — все, на что хватило Куроо, после он промычал обреченно и упал на кровать, прикрывая глаза рукой. — Я мог бы подождать, пока он станет старше и вообще поймёт, что происходит, но... — Ты не сможешь. Это же ты, Бокуто, — перебивает его Тетсуро, скептично смерив парня взглядом. — Да... Черт, ну и вляпался же я... — Я даже и не знаю, чем тут помочь, — вздыхает Тетсуро и поднимается на ноги. — Ты хоть поговорил с ним? — Да. Он просто очаровательный ребёнок, хоть и подозрительно косился на меня в течение разговора, — Бокуто усмехается и смотрит на Куроо, а во взгляде нежность нескончаемая, Тетсуро никогда такого лица у Котаро не видел. — Я попросил его о встрече завтра, — проговаривает парень, и в глазах загорается огонёк, обычно ему присущий. — Мне нужно будет сообщить об этом его родителям. — А ты, оказывается, думать умеешь, — усмехается Куроо, трепля глупую совень по голове. Тот ухмыляется и стреляет в друга взглядом из-под ресниц. Юноша разворачивается и выходит из комнаты, медленно перемещаясь по темному, узенькому коридорчику на кухню. Их квартирка небольшая, однокомнатная. Бо и Куроо живут в самой большой комнате, их кровати стоят изголовьями друг к другу почти на всю стену. Справа от кровати Куроо окно, небольшое и почти всегда зашторенное, потому что напротив живет старушка, что в особо ясные деньки любит подглядывать за двумя спортивными парнями. Слева от койки Бокуто стоит большой шкаф, в котором последний вечно устраивает бардак: мешает вещи парней в кучу и в итоге смотрит своими большими глазами на Куроо и как бы извиняется. «Ну, бро, так вышло, я торопился...» — ничего толкового в такие моменты из Котаро не вытянуть, так что Тетсуро уже даже перестал ругаться, лишь обреченно вздыхает и принимается за уборку. А напротив кроватей — два стола. На одном всегда порядок и чистота, другой же похож на свалку. Ну, на самом деле, кому как удобнее работать, и Бокуто уже свободно ориентируется в своём хаосе, а Куроо и настаивать перестал. Главное, что им обоим вместе живётся комфортно и спокойно, и за аренду платят почти копейки, если на двоих делить. А такие мелкие, бытовые конфликты забываются, стоит одному из ребят притащить алкоголь и что-нибудь вкусное. Они же, все-таки, лучшие друзья. «Вот же противный. Все у него наперекосяк идёт. Хотя, истинный, это же здорово. Подумаешь, подождать лет семь-восемь» — думает Тетсуро, рыская по кухне в поисках еды. — «Хотя нет, в случае с Бокуто это почти невозможно» — кивает согласно сам себе и выуживает с верхней полочки припасенную пачку чипсов, как раз для таких случаев. Ругается себе под нос тихо, потому что, несмотря на то, что квартира маленькая, потолки очень высокие, и приходится привстать на носочки, чтобы дотянуться до верха навесного шкафчика. Но все же справляется, пачка шумно падает ему в руки, и юноша усмехается, выключает свет и возвращается обратно к Бокуто. А Бокуто так и продолжает сидеть на кровати, пялиться в одну точку, а в носу все ещё этот аромат стоит. Котаро его словами описать не может — не знает как, этот запах на клеточном уровне будто ощущается, под кожу ядом забирается и на органах оседает. А ещё, этот мальчик очень красив для своего возраста — чёрные, растрепанные волосы, внимательный взгляд светло-серых глаз, красные, по-детски пухлые щеки. Либо Бокуто влюблён, либо ему думается, что это самый красивый ребёнок на всём белом свете. Он чувствует, что привязался к мальцу во время такого короткого разговора. Конечно, можно сказать, что это невозможно, но почему он тогда так отчетливо ощущает потребность смотреть на его омегу, касаться, вдыхать головокружительный запах и рядом быть? И даже если это природа альфы — Бокуто уверен, что не только в этом дело. Дело также и в самом этом омеге. В паху все сводит от мысли о том, как его омега будет выглядеть в старшей школе, в двадцать один год, в двадцать пять. Но нужно ждать, а ожидание — самый злейший враг Бокуто Котаро. Потому что Бо — ненасытный, активный и решительный парень, ему нужно все и сразу, завладеть тем, что он хочет в кратчайшие сроки — его негласное правило. Но тут этот истинный омега, и ему десять, мать его, лет. А травмировать детскую психику и навсегда потерять его Бокуто очень не хочет. Да и репутация педофила не прельщает никак. И это — единственное препятствие, перед которым Бокуто бессилен. Он не привык быть в безвыходном положении, а потому растерян и не знает совершенно, что делать. Благо, ума хватило заговорить с омегой и попросить завтра дождаться его. Подозрительный, немного испуганный парнишка долго соглашаться не хотел, но Бокуто его уболтал в итоге, пуская в ход свою самую убийственную улыбку-большого-ребёнка. Омега и не устоял, лишь раскраснелся больше, развернулся и убежал прочь на всех парах, шлёпая резиновыми сапогами по лужам и натягивая на голову капюшон темно-синего дождевика. — Перекуси этим и ложись спать уже, — Куроо по-доброму даёт подзатыльник другу, вручает пачку чипсов и после тихо смеётся. — А то всю ночь просидишь, как идиот, улыбаясь стене. И Котаро вздрагивает, касается пальцами своих губ и понимает — он улыбается. При мысли о своей омеге.

***

Мальчик лет десяти со всех ног бежит к машине, где его ждёт водитель, плюхается на заднее сидение, быстро стягивает сапоги и подгибает коленки, после утыкаясь в них лицом. Его трясёт и он не понимает, в чем дело. Почему он почувствовал этот прекрасный запах, который даже определить не может, покраснел до кончиков ушей и, самое главное, — почему он вообще заговорил с этим красивым незнакомцем? Акааши обычно ни с кем из взрослых не говорит, только с учителями и гостями родителей. Потому что его учили, что есть такие мужчины, что детей заговаривают и уводят, куда подальше. И он боится их, как бы невозмутимо ни выглядел со стороны. Все-таки, Акааши ещё совсем ребёнок. Но этот мужчина, он просто притянул к себе мальчонку, и никак иначе это не объяснить. Просто воскликнул, когда Кейджи отвернулся, подбежал и легко плеча коснулся. И говорил растерянно, взволнованно, мялся на месте и кусал губу. Акааши никогда ещё не считал никого красивым, но этот странный незнакомец, Кейджи уверен, один из самых красивых людей, которых он когда-либо встречал. Он ещё не понимает, но он очарован этим мужчиной, и где-то в глубине мальчишеского сердца расцветают маленькие бутончики, что с годами будут становиться все больше и цвести будут так, что все в округе станут чувствовать запах омеги, что ждёт своего истинного. Но пока он решает прийти на встречу завтра и ничего отцу не говорить. Опасается, что папа не разрешит. А он очень хочет, пускай и доказывает себе обратное. И ходит по огромному дому, как потерянный, не знает, куда себя деть. А ночью крутится в своей кровати из стороны в сторону и засыпает только лишь тогда, когда включает проекцию звездного неба на потолке.

***

Весь следующий день Акааши отчего-то не мог усидеть на месте и сконцентрироваться на уроках. Задачки упорно не хотели решаться, а от пиджака, от места, где его коснулся этот незнакомец, пахло так приятно и отвлекало от всего, на чем Кейджи хотел заострить внимание. И последние уроки он просто досиживал, не слушал учителя и мечтательно смотрел в окно, которое выходило на ворота частной школы, на место, где они вчера встретились. И неведомое тепло разливалось по телу мальчонки, стоило вспомнить широкую улыбку того незнакомца. Быстро, беспокойно шёл мальчик к выходу из здания, сам себя одергивал, мол: «И зачем ты спешишь? Ему надо — пусть и ждёт, чего это я буду тут торопиться?», и все равно не сбавлял шаг. И когда ему в лицо ударил октябрьский ветер, пронизывающий до костей, он остановился на секунду, поднял голову к серому небу, устланному тучами, и как-то странно слишком хмыкнул. Совсем не как ребёнок. А Бокуто места себе найти не мог, все суетился и ерзал на паре, несколько раз его грозились выгнать, если он не перестанет. Все девчонки-омеги хищным взглядом смотрели на Котаро, чуя усиление феромона. Конечно, Бокуто — чистокровный альфа, перемена в его настроении очень хорошо сказывается на запахе. Тем более, если этот самый альфа до дрожи в коленках хочет увидеть своего истинного омегу. И, если быть честными, не только увидеть. После окончания занятий пулей вылетает из универа, не чувствует холода и мелких капель, что успокаивающе стучат по чёрной кожаной куртке. Бокуто летит почти к той школе, у ворот которой уже стоит черненький мальчик, скучающе ковыряя носком обуви мокрую от моросящего дождя землю. — Здравствуйте, — он сдержанно здоровается и тянет свою маленькую ручку Бокуто. «Какой же ты воспитанный. Прошу, убери свою руку. Я не выдержу» — но мальчик мыслей его не слышит и настойчиво держит маленькую ладошку перед собой. В итоге Бо тяжело вздыхает и жмёт руку мальцу. Стоит их рукам соприкоснуться, как обоих словно током прошибает и выворачивает наизнанку. Бокуто губу прикусывает и пытается не смотреть на удивленного омегу, что раскраснелся и ладошку свою осматривает. Слишком мило. Слишком красиво. Просто слишком. Он, кажется, с ума сойдёт.

***

— Так вы утверждаете, что являетесь истинным альфой для моего сына? — отец омеги стоит перед Бокуто, сложив руки на груди, и недоверчиво осматривает юношу. Намокшие пряди прилипли ко лбу, дыхание тяжелое, частое, и на фоне такой шикарной комнаты, такого шикарного дома этот парень, промокший, в чёрной кожаной куртке и такого же цвета брюках, выглядит, как минимум, необычно. — Все верно, — понурив голову, сообщает Бокуто, уставившись на свои ботинки и мысленно сравнивая их с шикарной плиткой, что уложена в прихожей. Хотя, Бокуто и не знает, можно ли это назвать прихожей. Ему думается, что по размеру эта комната не уступит их с Куроо кухне. Между мужчинами повисает тишина, и Котаро уже более свободно разглядывает обстановку. «Тут уютно, но чувствуется, что богатые люди живут. Да только идиот не поймёт» — Бокуто даже усмехается своим мыслям. — Даже если и так, — спустя некоторое время мужчина прерывает давящую тишину своим спокойным голосом, — Кейджи ещё слишком мал, его пол пока неизвестен, но если вы утверждаете...то...верно...В любом случае, я попрошу вас не приближаться к моему сыну, пока ему не исполнится как минимум шестнадцать. Или пока он сам того осознанно не захочет. Не поймите меня неправильно, я просто... — Беспокоитесь о своём ребёнке, — Бокуто завершает фразу мужчины и переводит на него взгляд, печально улыбаясь. — Я понимаю вас, и не потревожу Кейджи до поры, до времени. Но, когда это время придёт, — голос Бо понизился, весь воздух вокруг него будто стал гуще, а мужчина сделал шаг назад от слишком сильного феромона, прикрывая нос платочком, — я убедительно прошу вас не вмешиваться в наши отношения, — не дав сказать мужчине ни слова, закусив губу и пытаясь не вдыхать воздух, буквально пропитанный ароматом Его омеги, Бокуто направился к выходу из огромного дома. «Вот так альфа» — пронеслось в мыслях у отца Кейджи, пока его чадо сидело в своей комнате на втором этаже и, сам не понимая, почему, начал дрожать, учуяв запах Того мужчины. В машине, когда они ехали домой к Акааши, мальчик то дело дрожал и краснел, разглядывал тайком профиль Бокуто, что внимательно смотрел перед собой. И поражался, насколько же у него красивые черты лица. А Котаро все это время крепко сжимал челюсть и кулаки, вдыхал полной грудью приятный запах и держался, чтобы ничего не сделать. Он видел состояние Акааши и хотел уже пару раз «помочь» парнишке, но вовремя одёргивал себя. Потому что ничего хорошего из этого не выйдет, и такой нетерпеливый парень, как Бокуто, понимал это сейчас отчётливо. «Кажется, это только начало моих мучений» — и Котаро совершенно прав.

***

Чуть позже на почту Бо пришло сообщение: «Здравствуйте, это отец Кейджи. Мы не закончили наш разговор. За все то время, что мой сын растёт, я хотел бы попросить вас бросить все свои силы на то, чтобы он жил в роскоши рядом с вами. Или хотя бы ни в чем не нуждаясь. Такая уж у него семья, и отдавать своего сына бедному студенту я не намерен. Со всем уважением, Акааши Аки» — Вот же, чёртовы буржуи, — со злобой в голосе и широкой ухмылкой на лице проговорил Бокуто, с силой захлопывая ноутбук и с рыком откидываясь на спинку стула. — Бро, твою мать! Сломаешь мне ноут — новый купишь! — Вот что вы пристали ко мне с этими деньгами! — недовольно фыркнув, изрёк Бо, а после поднялся с места и вышел из квартиры, оставляя Куроо в непонятках.

***

Промозглый осенний ветер гуляет по улочкам, забираясь под короткие юбки девочек и открытые вороты парней. Дождь прекратился, и небо пускай и было чистым, но уже темнело. В такую погоду гулять не особо хочется, но влюблённым школьникам погода без дождя — раздолье, и хоть сейчас середина недели, на улицах молодежи столько, словно в выходной. Бокуто медленно прогуливается по парку, погруженный в свои мысли и буквально не ощущающий никакого холода. Тёплый шарф окольцовывает его шею, закрывая горячую кожу от октябрьского ветра, кожаная куртка плотно прилегает к мускулистым рукам, спине и груди, и от этого Бо кажется ещё больше. Он привлекает внимание просто лишь своим видом: всегда прямая спина, его этому учили с детства, расправленные плечи и высоко вздернутый подбородок — от него так и веет властью, силой и опасностью. Все свободные омеги провожают его взглядом, жадно облизываясь, проходясь взглядом по мощной фигуре. Обычно Бокуто это удовольствие доставляет и он играется с ними: то украдкой стрельнув глазами в какую-нибудь красотку, то слабо улыбнувшись особо покрасневшему парню. Но сейчас ему абсолютно плевать, он в своём мире, где особняком стоит десятилетний мальчик и испепеляет Бо взглядом светло-серых глаз. — Не хотите ли развлечься, господин чистокровный альфа? — к Бокуто подошла симпатичная девушка, практически повисла у него на руке, потираясь о рукав большой грудью, и так очаровательно улыбнулась, что Бо не сдержался и улыбнулся ей в ответ. Не то, чтобы он хотел, просто...Сущность альфы. И хорошая фигура девушки оставит равнодушным лишь импотента. Но у него ничего не получилось. Эта девушка хорошо старалась, но не смогла заставить хоть что-то встрепенуться внутри Котаро. Потому что он не хотел и все время думал о том, что это неправильно, будто все его существо противилось этому. «А, точно. Это потому, что у меня есть Акааши,» — Бокуто выдохнул, застегивая куртку у выхода из отеля, в который его затащила девчонка, и медленно побрел прочь. «Я не смогу находиться рядом с ним. Не выдержу просто не касаясь его. Но и без него мне уже как-то тоскливо. Но его отец сказал, что нужно подождать. Хоть я это и ненавижу, что ж, придётся ждать. И делать все возможное, чтобы мой омега был счастлив» И Бокуто будет. Пускай ожидание — единственное, что Бокуто не может терпеть, ради Акааши он готов это перенести. Лишь бы прикоснуться к нему, послушать голос и просто быть. Вместе, рядом.

***

— Кейджи, мне звонила твоя мама, — устало улыбаясь сказал Аки, трепля сынишку по голове, — она хочет, чтобы ты жил у неё. — И как долго, папа? — взволнованно спросил мальчик, усаживаясь на кровати в позу лотоса. — Пока ты не закончишь среднюю школу, малыш, — с усмешкой ответил мужчина и поднялся с кровати, оставляя целомудренный поцелуй на лбу парнишки. — А сейчас спи. Мы с мамой тебя не торопим, хорошенько все обдумай. «А что тут думать? Конечно же я хочу жить у мамы» — но сердце упорно твердило, что хочет остаться дома и никуда не ехать. Но маленький Кейджи уже с самого детства привык прислушиваться к голове. Чтобы избежать многих ошибок — он думает. Хотя уже совершает одну большую ошибку. ​