Неправильные

      Все эти три дня я бесчисленное количество раз пыталась прервать свадьбу Дианы разными, иногда абсурдными, способами. Но они едва могли сработать даже на один процент, да даже просто шанс перенести свадьбу на день или два был так мал. Надо больше, надо навсегда, чтобы этой чёртовой, да простит Люцифер, свадьбы не случилось. Но я не знаю, что делать. Кажется, были рассмотрены все возможные варианты и также опробованы. Полный провал. От этой беспомощности становится так тошно.        Диана, конечно, тоже пыталась накинуть несколько идей, но по большей части лишь останавливала меня от бессмысленных попыток, которые могли навредить самой мне же. Разрушение места, где должна была пройти свадьба, прерывание поставки продуктов, угрозы — единственное, что, казалось, могло сработать, но было слишком рискованным. Тогда глава рода Кавендиш без задней мысли посадит меня на пару сотен лет за решётку, и в конечном итоге это так и не решит нашу проблему. Это злит, ужасно злит до скрежета зубов.       Надежда на спасение Дианы от свадьбы утекала вместе с днями, словно песок сквозь пальцы, а страх потерять её возрастал как никогда. Напряжение от бессилия в доме становилось всё более ощутимым, что казалось, скоро его можно будет почувствовать кончиками пальцев. И всё более усугублялось тем, что молчание в нашем доме стало чем-то слишком привычным. Лишь редкие диалоги напоминали нам о том, как звучат наши голоса.       А ведь в это же время мы всё также должны защищать Аманду. Кажется, с этим всем я уже позабыла, что такое хороший сон, как и моя дорогая напарница, ведь днями и ночами мы пытались всё исправить. Но всё бесполезно. Абсолютно всё…        Конечно, в голове мелькала мысль о том, чтобы попросить помощи у Люцифера и Михаила. Но она была такой же бредовой, как и остальные. Тут даже смысла не было, ведь они откажут. Зачем им вмешиваться в это, особенно из-за нас? Правильно, нет ни единой причины для этого.        Чувство безнадёжности с бессилием, что преследуют теперь меня на каждом шагу, слишком отвратительны. Они душат изнутри, оставляя невидимые следы с ужасными мыслями. Будто бы тень не отстают ни на шаг, напоминая о себе даже в мимолётной дрёме или вообще не давая уснуть.       Сидя на кровати в собственной комнате, чувствую, как дрожит тело от перенапряжения. Сегодня была моя ночная смена, которая успешно закончилась, так что теперь нужно было вновь думать об этой свадьбе. Ужасно хочется спать, но нельзя. Нужно что-то сделать, даже если остаются последние часы. Я обязана пытаться до самого последнего мгновения. Тело выдержит. Я выдержу, если это будет значить, что она будет счастлива.       Конечно, это не сказывается положительно на моей ране. Из-за всего этого она не может нормально затянуться. Вечные перемещения и сражения заставляли уже несколько раз её открыться, от чего Диана долго ворчала, обрабатывая рану. И всё равно эти все жертвы оказались бесполезны и даже на один процент не приблизили к победе.        Было всего лишь шесть утра, когда наконец-то собираюсь зайти к Диане, чтобы предложить последний план по отмене свадьбы. Он должен сработать. Наверное… Я даже уже не знаю, что могу предложить, оставляя последнюю каплю надежды на этот. Прошу, пусть он сработает.       Диана не спит, знаю это, даже не открывая двери. Постучав и услышав разрешение войти, неспешно прохожу внутрь в небольшой хаос из кучи листков с планами о прерывании свадьбы, которые так и не сработали. Подобрав один из них, понимаю, насколько он был глуп, но я верила в него тоже до последнего. Положив бумажку на заправленную кровать, делаю шаг в сторону Дианы, которая всё это время смотрела молча в окно. Что-то хрустит под моими ногами. Кажется, это ваза, которую Кавендиш бросила от отчаяния.       Волосы демонессы не были привычно аккуратно уложены, а под глазами такие же чёрные мешки, как и у меня. Выглядели как две панды. Но мимолётная усмешка вновь сменяется на грусть, когда замечаю бесцельный пустой взгляд голубых глаз, что были направлены в окно. О чём она думает? Хотелось мне знать ответ на этот вопрос, потому что мне не нравится этот взгляд. Обычно он был такой, когда Диана решалась на что-то серьёзное. Это пугает, а сердце не перестаёт болеть за неё.       Возможно, это глупый порыв, и ему не нужно следовать, но руки сами собой прижимают Кавендиш. Вдруг это последний раз, когда я могу это сделать, даже если и со спины. Чувствую, как вздрагивает девушка, очнувшись от своих мыслей. Холодная ладонь накрывает мою руку, пока я утыкаюсь головой в её спину. Приятный, давно знакомый аромат духов щекочет нос, навевая приятные воспоминания о былом. — Акко, ты опять не спала? — обернувшись в моих объятиях, Кавендиш с беспокойством смотрит на меня. — Какой сон, пока твоя свадьба на носу, а я так и не смогла ничего сделать, — слышу, как запинаюсь, хотя и стараюсь показаться более уверенной, — Всё в порядке, правда.       Кавендиш не верит, вижу по её глазам и грустной улыбке, которой она одаривает меня. Диана так близко, от чего сердце замирает лишь на мгновение. Даже сейчас она была прекрасна, словно солнце, хоть со стороны казалась холодной. Но я знаю, что её ладони согревают меня сильнее, чем светило на небосводе.       Демонесса протягивает руку, мягко касаясь моей щеки. Она задерживается дольше, чем надо, после чего аккуратно заправляет прядь выпавших волос, что были в небольшом хаосе. Как же не хочется, чтобы этот момент заканчивался. Прошу, ещё немного, дайте мне ещё чуть-чуть времени. Молю, Бог, молю тебя впервые о чём-то. —Диана, я придумала новый план, — говорю уже такую привычную фразу, но уже без единой капли надежды в голосе. —Это, — на пару секунд она замолкает, отчего возникшее в груди беспокойство возрастает ещё сильнее, — Хорошо, давай только присядем на кровать.       Кивнув, мне всё же приходится прервать столь желанные и приятные объятия. Присев на кровать, внимательно наблюдаю за демонессой, что неуверенно замирает у окна. Конечно, это настораживает, но разве она может сделать что-то плохое мне? Нет, это же Диана. Как она может навредить мне? Звучит как бред. О таком даже подумать грех.       Через пару минут, оттолкнувшись от подоконника, Кавендиш быстрыми шагами подходит ко мне и толкает на кровать. Упав на мягкий матрас, мгновенно приподнимаюсь на локтях, чтобы взглянуть на Диану и спросить, что она творит. Но дар речи теряется вместе с осознанием происходящего, когда та седлает мои бёдра. Сердце ускоряет ритм, а кровь приливает к щекам, когда она нависает надо мной, аккуратно касаясь груди и опуская меня вновь на мягкое покрывало. Между нами остаётся всё ещё приличное расстояние, пока я ошеломлённо смотрю на девушку, ожидая её дальнейших действий. Слова застревают в горле, отчего получается лишь продолжать наблюдать. Хотя мне надо оттолкнуть Кавендиш, сказать, что это неправильно, но лишь продолжаю заворожённо наблюдать за демонессой, которой так прекрасно сиделось на моих бёдрах.       Становится ужасно жарко, а Диана медлит, смотря своими голубыми глазами словно в самую душу. Не успеваю я наконец спросить, что она творит, как девушка целует меня. Её мягкие губы накрывают мои, а вопрос исчезает сам собой, отходит куда подальше. Весь мир отходит куда подальше.        Этот поцелуй вводит в ступор лишь на мгновение, после которого я притягиваю девушку ближе. Чувствую её холодные ладони на своих щеках, пока мои собственные зарываются в светлые локоны, нежно проводят по всей длине и останавливаются на спине. Прижимаю стройное тело всё ближе к себе, ощущая, как сладкий аромат сводит с ума. Хочется большего, но даже в возбуждённом состоянии понимаю, что нельзя.       А после сладость смешивается с солью. Чувствую, как влажные капли падают мне на кожу и медленно стекают на простыни. Прервав поцелуй, мне наконец удаётся взглянуть в её глаза. Я никогда ещё не видала в них столько боли. Дотронувшись до щеки Кавендиш, трепетно вытираю влажные дорожки, шепча, что всё будет хорошо. Но Диана отрицательно качает головой, прося прощения.       Сначала не понимаю, к чему это, но когда рука внезапно перестаёт меня слушать и падает мне на грудь, приходит осознание. Диана замечает, что я всё замечательно поняла, и ласково проводит ладонью по моим волосам. Пытаюсь отмахнуться, но тело уже не слушается практически. — Малая доза парализующего со снотворным на губах, так вот к чему всё это было, — с болью произношу, смотря как слёзы текут по лицу девушки, пока глаза начинают слипать, — Хитро, но почему? За что ты так со мной? — Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось, Акко, — сквозь слёзы дрожащим голосом отвечает девушка, — Тебе надо отдохнуть.       Диана нежно гладит по волосам, давая этим словно какое-то утешение, но от этих касаний становится лишь больнее. Хочется отстраниться, но тело совсем не слушается, а сон всё сильнее накрывает. С каждым мгновением всё сложнее становится оставаться в сознании и хоть что-то понимать, как бы я ни старалась. А Кавендиш продолжает с грустью смотреть на меня, пока влажная дорожка стекает по её щекам и падает на кровать. И даже так, несмотря на всю обиду, мне хочется коснуться девушки, чтобы вытереть их. Слёзы совсем не идут Диане.       Возле окна открывается портал, который замечает и демонесса. Она бросает последний взгляд на меня, нежно целует в лоб, прося прощение вновь, и уходит, оставляя одну. А сон полностью одолевает меня.       Резко поднявшись от долгого сна, после которого чувствую себя совершенно прекрасно, перевожу взгляд на часы. Начало четвёртого, а церемония начинается ровно в три. Чёрт! Надо лететь туда. Срочно, но что дальше? А чёрт с ним! Пусть сяду, пусть накажут, лишь бы прервать всё это. Я не могу позволить этому случится.       Зная, где проводится свадьба, не задумываясь телепортируюсь туда. Ноги внезапно подкашиваются после перемещения, отчего облокачиваюсь о ближайшее дерево, пытаясь восстановить дыхание. Хоть я и отоспалась, но чувствую, что тело может выдержать ещё лишь только парочку таких выкрутасов. Но сейчас не до этого. Надо торопиться и как можно быстрее на ту злополучную поляну, которую уже видела столько раз, пытаясь прекратить этот абсурд.       Быстро шагая по вымощенной дороге, наконец добираюсь до нужного места. Там уже тихо играет свадебная музыка, чтобы не заглушить слова демона, что регистрирует брак. Радует, что всё ещё ничего не закончилось и я успела.       Найти Кавендиш не составляет особого, даже сквозь всю эту огромную толпу гостей, которых девушка наверняка едва знает. Моё сердце замирает, когда вижу Диану в белоснежном платье, что так шло ей. Но после этого прекрасного момента мир словно рушится под ногами, когда слышу слова, которых так боялась все эти три дня. —Диана Кавендиш, согласна ли ты выйти замуж за Эндрю Хэнбриджа? —Я… — неуверенно запинается демонесса, не поднимая взгляда от земли.       А я не даю ей закончить это предложение, врываясь со словами, что против этого брака. Как банально, но это единственное, что может сейчас всех отвлечь от церемонии. Слышу ропот, что пробегает среди гостей, которые мгновенно оборачиваются в мою сторону. Однако меня не интересуют остальные. В центре моего внимания была лишь одна девушка. Диана с удивлением смотрит на меня. Кажется, она не ожидала, что я так рано очнусь. — Опять ты! — вскакивая, произносит отец Дианы, стоя как всегда в своём излюбленном тёмном строгом костюме, который был вышит по индивидуальным меркам, — Да как ты смеешь, жалкий ангел, прерывать свадьбу моей дочери! Стража, схватить эту мерзавку! — Отец! Нет, не трогайте её, — мгновенно вмешивается девушка, но охрана её не слушается.       А я упрямо стою на месте, наблюдая озлобленного на меня главу дома Кавендиш. Забавно, но, смотря на него, замечаю, насколько Диана похожа на него. Эти строгие черты лица и пронзающий взгляд голубых глаз сложно спутать с другими. — Акко, уходи, — практически молит демонесса, смотря на меня, когда охрана практически приближается ко мне. Но я отрицательно качаю головой, потому что не всё уже оставить так, потому что не смогу вынести, если она выйдет замуж, особенно не по любви, — Пожалуйста, Ацуко. —Нет, — ободряюще улыбнувшись, призываю меч, готовясь к очередному сражению в своей жизни, за которое меня точно не погладят по голове. Может даже посадят, — Прости за мою эгоистичность, что не присуща ангелам, но я не позволю тебе выйти замуж, особенного за этого пижона. —Почему? — Почему? — смотрю в её прекрасные голубые глаза и понимаю, что это не самое лучше место и время для признаний. Я должна это сказать, но не здесь и не сейчас, — Потому что не могу и всё. —Стража, да схватите же её наконец!        —Прошу пройти с нами, мисс, и уберите своё оружие, — обращаются они ко мне просто ради приличия, понимая, что в этом нет смысла, — Лучше послушайтесь, иначе будет хуже. — Все мы тут понимаем, что в этих словах толку нет, — сердце ускоряет ритм, пока глазами стараюсь отслеживать движения мужчин перед собой.        Прокрутив в руках меч, ожидаю первого удара. Но никто его не делает. Потому что одного точного удара хватит, чтобы убить или смертельно ранить. Всё же наше оружие было заточено для этого с самого начала веков. От этого страшно, ужасно страшно, ведь умирать не очень хочется. И им тоже. Да, я выше по рангу и силам, но они выигрывают количеством, да и они ещё даже не знают о ране, что так мешает сейчас. А за неоправданный риск Диана самолично меня убьёт, хотя за этот поступок она, наверное, и так сделает это. Хотя от её рук погибнуть не так уж и обидно.       Бросив взгляд на землю, замечаю, что та весьма сухая и полна песка. Возможно, лишь один хороший взмах крыльев поможет немножко. Подло, но на войне все средства хороши.       Один взмах даст преимущество лишь в пару секунд. Поэтому нужно сделать всё аккуратно и быстро. Тяжело вздохнув, сосредотачиваю всю мощь в крыльях и ногах, отсчитывая до трёх в голове. Резкий взмах, и песок вместе с пылью взлетает в воздух, попадая в глаза демонов. Их замешательство длится всего пару секунд, за которые наношу точные удары по лодыжкам, ведь убивать всё же не в стиле ангелов. Стража падает на колени, пытаясь погнаться за мной, но у них едва это выходит. Но краем глаза замечаю, как за мной уже бежит остальная часть, пока гости разбегаются в панике. От этого охране становится сложнее добраться ко мне.       Крылья изо всех сил несут меня в сторону Дианы, которая словно остолбенела, смотря на меня. Её практически муж уже куда-то делся, пока отец продолжает кричать на охрану. Нельзя медлить.       Чуть ли не врезаюсь в демонессу, которая сразу же начинает ругаться, но я приказываю замолчать, тяжело дыша. Кавендиш замирает, удивлённо смотря на меня. Кажется, такого она точно не ожидала от меня.        Схватив Диану за руку, не задумываясь, перемещаю нас к озеру, что было неподалёку от места, где мы живём. Там бывает мало людей, поэтому переместиться туда становится одним из самых неплохих выборов.        Острая боль пронзает живот, от чего ноги сами подкашиваются, и я падаю на колени. Меч исчезает, а дыхание становится тяжёлым. Чувствую, как кровь стекает по животу, что означало одно — рана открылась вновь. Всё же переусердствовала, хотя старалась всё сделать аккуратно.       Диана ещё ничего не замечает, поэтому, резко высвободив руку, отталкивает меня, пытаясь телепортироваться назад. Но я уже успела поставить барьер, от чего рана вызывает новую волну боли, которую невозможно уже вытерпеть. Слишком громко шиплю от этого, от чего гнев Дианы меняется на испуг. Кажется, она вспоминает о моей ране. Девушка сразу же подбегает ко мне и в ужасе смотрит на кровь на когда-то чистой футболке. Это сейчас неважно, ведь самое главное, что никто к нам не придёт, и она не сможет уйти. — Как же больно-то. Что-то я не рассчитала, что будет такая побочка, хотя у меня всегда было плохо со счётом, верно, Диан? — пытаюсь пошутить, но выходит как-то хреново, — Эй, всё нормально. — Это не выглядит как нормально, — цедит сквозь зубы демонесса, стоя на коленях и пачкая своё красивое белоснежное платье, — Это было безрассудно, Ацуко Кагари, — теперь она определённо зла на меня. — Знаю, но ты сама меня вынудила, поступив так подло со мной, — не задумавшись, бросаю я в ответ, после чего также быстро замолкаю. Даже если она так поступила, но делала это Дина не во зло мне, — Прости. — Нет, ты права, — отрицательно качает головой девушка, — Ты имеешь полное право злится на меня за тот поцелуй и обман. — Я не злюсь, особенно из-за того поцелуя, ведь он был весьма приятным, — слегка смутившись, отвожу взгляд в сторону, но краем глаза замечаю, как замирает Кавендиш. Забавно наблюдать за тем, как мило краснеет она, — Но за обман с тебя должок тогда, а за спасение от этой тупой свадьбы ещё один. — Я не просила меня спасать, — строго огрызается она. — То есть по твоему мне надо было оставить всё как есть?! — Да! Это же тебя не касается! — повышает голос демонесса, с укоризной смотря на меня, — Почему она вообще тебя так волнует?! — Ты серьёзно не понимаешь после того поцелуя? — Ну поддалась на мой порыв отчаяния, не более. — Поддалась? — шокирована бормочу её слова, после чего резко хватаю за руку, притягивая к себе ближе, оставляя между нами так мало пространства. Голубые глаза с удивлением смотрят на меня, ожидая дальнейших слов или действий, — Я не играю в поддавки с тобой, ты должна была это усвоить-то за столько десятилетий-то. — Тогда зачем весь этот риск и всё остальное? — Вот ты вроде такая умная, а тут тупишь сильнее меня, — фыркаю я, смотря на недовольную Диану, которой явно не столь приятно слышать замечание в свою сторону и от меня-то. — Тогда скажи, раз такая умная. — Я лучше покажу, глупая демонесса.       Улыбнувшись, сокращаю последние сантиметры между нами, впиваясь в столь сладкие губы. Ощущаю, как замирает девушка, но вскоре всё же отвечает на поцелуй. Я даже не сомневалась в этом. Поэтому более уверенно обнимаю за талию, притягивая к себе, пока её руки обвиваются вокруг моей шеи. Сейчас в мире не существовало ничего, кроме неё. Не было той глупой церемонии, не было предательства и обиды, были лишь горячие губы и разгорячённое тело под платьем.       Конечно, боль в животе ещё никуда не исчезла, но отрываться от поцелуя не хотелось сильнее. Он был тем утешением и лекарством не для тела, но для души хоть. Но Диана всё же отстраняется первой, тяжело дыша и смотря в глаза. Её щёки горят практически так же, как и мои. Хочется ещё, но рана напоминает о себе вновь, заставляя скривиться от боли.       Опустив взгляд на живот, замечаю, что кровь давно пропитала футболку насквозь. Жалко, но ещё более жалко платье Кавендиш, которое было испорчено. Даже как-то жалко, ведь оно ужасно ей шло. Хотелось бы увидеть Диану в свадебном платье при иной ситуации. Но, наверное, о таком думать немного поспешно. — Акко, — взволнованно произносит моё имя демонесса, — Надо срочно домой. — Подожди, — останавливаю Диану, которая уже собиралась встать. — Акко, сейчас не до этого, мне надо зашить твою рану, — нервно произносит девушка, — Так что снимай этот барьер. — Я люблю тебя, — быстро тараторю я, смотря в голубые глаза, в которых волнение меняется на изумление от осознания сказанного. — Что ты сказала? — неверяще переспрашивает Кавендиш, сомневаясь в услышанном. —Диана, я люблю тебя, — уже более уверенно отвечаю ей.       Но ответить Диана не успевает, потому что выстроенный мною барьер с треском лопает под напором чьей-то мощной энергии. Магические осколки распадаются на мельчайшие частицы, исчезая в никуда. Виновник этого не скрывался. Эндрю стоял перед нами с кучей стражников и наглой улыбкой, которую так и хотелось стереть с его лица. Он протирал руки салфеткой, словно дотронулся до чего-то грязного. Вот же заноза. —Браво, леди Диана, вы сбежали с собственной свадьбы ради кого-то нищего ангелочка, — с его лица не сходит улыбка, пока он проходит чуть ближе к нам. Диана встаёт передо мной, готовясь защищать. Если бы ни эта чёртова рана… — Какой позор. А ведь вы могли быть прекрасной моей женой, возможно, я даже мог и влюбиться, но вас привлекает какое-то отребье. — Не смей так говорить об Акко, — сталь в её голосе пробирает до дрожи даже меня. Хэнбридж же лишь только хмурится на это, — Ты знаешь, что я сильнее. — Но нас больше, так что схватите их наконец и будьте аккуратны с моей будущей женой. Всё же эта свадьба всё ещё выгодна мне.       Стражники бросаются на нас, а я даже подняться не могу. Неожиданно перед нами стеной возникает огненная стена, что останавливает врагов. Но это лишь не на долго. Хотя Диана может бесконечно строить такие стены с её потенциалом, но это точно будет не в стиле демоницы. —Диана, пожалуйста возьми тех кто посильней, а я разберусь с остальными. —Сиди молча и жди, — строго произносит она, заставляя меня обратно опуститься на землю. Спорить с ней сейчас было опасно для жизни… всех, — И даже не смей призывать меч.        Мне не впервой приходится довериться Кавендиш, поэтому лишь смиренно ожидаю дальнейших указаний. Но всё же не прекращаю контролировать ситуацию, готовясь в любой момент вступить в сражение, пока Диана так легко и элегантно призывает свой меч, которым портить до конца столь прекрасное платье, чтобы убрать лишнюю ткань.       Эндрю наконец развеивает стену из огня, но в этот раз Кавендиш уже была готова. И, как я, давать форы она не собиралась.       Молниеносно девушка сближается со стражниками, которые не успевают отреагировать на выпад. Даже на мгновение мне становится жаль этих бедолаг, особенно тех, кого мощный поток огня ударяет прям в грудь, отбрасывая в сторону. Нет, она не убивает их, но наносит удары по слабым местам, выводя одно за одним из строя. Её фехтование, как всегда, на высоте, что даже мне иногда сложно уследить за движениями, а уж тем стражникам и подавно.       Стоящий в стороне Эндрю, который явно не повидал ни одного реального сражения, потихоньку пятится назад, готовясь удрать в любой момент, пока демоны получают увечья за него. Ну и мерзкий тип. И всё же ослушиваюсь Дианы, призывая меч, ведь я не могу позволить сбежать этому козлу, пока Кавендиш разбирается с последними стражниками.       Оперевшись на меч, аккуратно поднимаюсь, чтобы незаметно подойти к Хэнбриджу, который всё ещё решается бежать или сделать хоть что-то полезное. Конечно это выходит с огромным трудом, но всё же когда мой клинок упирается ему в спину, чувствую себя намного лучше. — А теперь стой на месте и даже не думай сбежать, — холодно приказываю парню, не сводя глаз с Эндрю. Диана разберётся там уже точно без меня, а с него нельзя спускать глаз, — Ты знаешь, что может сделать этот меч, лишь стоит мне надавить чуть сильнее. — Не надо, прошу, — его голос дрожит, пока клинок всё сильнее упирается в его спину, — Я сделаю всё что пожелаете, только убери его от меня. — Правда? — заинтересованно произносит Диана, чей клинок был слегка запачкан кровью, как и она сама, от чего это всё выглядело чуток жутко, — Тогда поклянись, что больше никогда не встанешь у нас на пути и не будешь мстить. Клянись самим Сатаной и своим домом.        — Хорошо! Я, Эндрю Хэнбридж, клянусь Великим Сатаной и своим родом, что никогда не буду мешать вам, а также не буду мстить, — земля содрогается, что означало одно — клятва принята, — А теперь убери наконец свой клинок от моей спины подальше, дорогая Ацуко, и дай мне мирно уйти, раз всё решилось.       Как только мой клинок исчезает, Эндрю практически мгновенно телепортируется, оставляя свою охрану и нас. Подняв взгляд на Диану, замечаю недовольство в её глазах. Ждите теперь меня часовые лекции о том, как нужно беречь себя. — Что было непонятного во фразе «сидеть и ждать»? — скрестив руки, Кавендиш прожигает гневным взглядом, заставляя съёжится под ним. — Ну я же не могла оставаться на месте и смотреть, как он сбегает, — невинно улыбнувшись, с замиранием сердце ожидаю, что она скажется дальше. — Почему с тобой всегда так сложно, — тяжело вздохнув, Диана убирает свой клинок, недовольно качая головой. — Зато не скучно, — усмехаюсь я, получая в ответ лишь закатывание глаз.       И словно как назло тело решает предать меня. Чувствую, как что-то течёт из носа, а ноги, конечно же, как назло, перестают держать, но Диана успевает подхватить, предотвратив падение. Нежно прижимая меня к себе, Кавендиш заботливо спрашивает, как я. Вытирая кровь из носа, отвечаю, что до дома точно доживу. Но даже небольшая усмешка не может разрядить обстановку. Чувствую, как напряжено тело демоницы.       Домой приходится идти пешком, потому что ещё одну телепортацию тело точно не выдержит. Но топать почти час становится ещё той мукой. Но когда дверь долгожданно захлопывается, а я падаю на диван, это становится самым лучшим момент.       Пока Кавендиш ушла на кухню за аптечкой, мне приходится стягивать с себя испорченную футболку. Неспешно разматывая бинты, которые были полностью в крови, стараюсь даже не смотреть на рану. Даже со стороны выглядит очень больно, а ощущается ещё хуже. И почему у этих демонов такие огромные стрелы, могли бы и поменьше носить.       Со стуком поставив лекарства на журнальный столик, Диана садится на против меня. Поморщившись, она аккуратно начинает готовить все нужные принадлежности для работы. Девушка старательно обрабатывает каждую вещь и кладёт так, чтобы было удобно взять сразу. — Готовься, сейчас будет… — Больно? Знаю, так что давай уже приступим, а то чем больше смотрю на всё это, тем страшнее это выглядит. — Сама виновата, что довела себя до такого. Просила же сидеть на попе ровно. — Как скажешь, милая, — подмигнув, падаю на подушку, готовясь к адской боли.       Краем глаза замечаю, как на мгновение замирает Кавендиш, но встряхнув головой, приступает к работе.       Тщательно промыв рану, Диана долго возится с ней, пока я от боли кусаю подушку, стараясь не кричать слишком сильно. Руки вцепляются в обивку дивана, что кажется, ещё чуть-чуть и точно сломаю его. Но тогда демонесса точно не будет рада подобному, поэтому стараюсь всё же сдерживаться. Кавендиш шепчет что-то нежное, но я едва могу разобрать хоть что-то.       И вот спустя долгое время девушка наконец-то заканчивает, аккуратно заматывая моё тело в очередной раз бинтами. Кажется, она говорит, что я большая молодец, но моё сознание точно пару раз чуть не покинула меня во время всего процесса. Хотя, может, так лучше было бы, ведь тогда бы не пришлось терпеть.       Поцеловав в щёку напоследок, что оказывается таким непривычным, демонесса удаляется к себе, чтобы переодеться, пока я отдыхаю. Конечно, приятнее было бы завалиться на кровать, но до неё так долго идти. Так что сойдёт пока и диван. К тому же, отдых становится куда лучше, когда Кавендиш возвращается, садясь на кресло рядом. Но взглянув на неё, я вижу перед собой словно виноватого котёнка, а не ту уверенную в себе Диану. — Хватить винить себя во всех бедах, которые случились, — чуть приподнявшись, произношу я, смотря на девушку, — Это был мой выбор так поступать, а не твой приказ или просьба, так что я сама виновата в своих бедах. — Но ведь это всё равно из-за меня, — отводя взгляд в сторону, виновато отвечает Кавендиш, — Если бы не я, ты спокойно жила себе. — Я люблю тебя, поэтому была готова на всё ради тебя, — улыбнувшись, стараюсь сдержать смех, когда вижу, как очаровательно краснеет Диана, — Кстати, ты так и не ответила на моё признание. Я жду твоего ответа. — Разве ответ не очевиден? — пряча ладонью свои красные щёки, девушка всё также не осмеливается взглянуть мне в глаза. — Нет, — лукаво улыбнувшись, отвечаю я, — Скажи мне. — Я тоже. — Что тоже? — продолжаю настаивать я, дразня. — Я тоже люблю тебя, Ацуко Кагари, — наконец говорит столь долгожданные слова Диана, что греют сердце и душу. — Как официально, может мне тоже так тогда сказать, а, Диан? — Хватит издеваться! Тебе словно не пару десятков лет, а все шестнадцать!       Кинув подушку, Диана бормочет о том, как я дурочка. Сдерживая смех, который мог вызвать получения ещё одного мягкого снаряда, наслаждаюсь прекрасным видом самой прелестной девушки на свете, что так мило смущается.