Мёртвые звёзды

                     Последняя преграда оставалась позади. Дверь в особняк была открыта. Ведь дорогие гости должны проходить в дом через парадный вход, не так ли? Из всех зашли только четверо. Джек, как главный, шёл впереди, позади уже вслед за ним шли Астер, Флинн и единственная отважная Марго. Было темно. Большие окна были закованы в тёмную материю, что не пропускала света, даже малейшей щелочки, из которой мог литься самый мизерный лучик света, просто не оказалась. Света тоже не было, начало пути было освещено только открытой дверью, а дальше длинные коридоры тянулись, во мраке совершенно не зная конца. — Мда, конечно, экономия — дело полезное… Но чтобы вот так экономить на свете, как по мне, уже даёт знак, что пора звонить в психушку, — пытаясь рассмотреть что-то вдали, пробубнил Флинн. — Тише ты, — шикнул на него Астер, пытаясь сосредоточиться, чтобы в нужный момент среагировать на атаку. Пока Астер и Флинн между собой пытались в тихую поссориться, а Марго делала несчастные попытки их успокоить, Фрост стоял неподвижно к ним спиной, смотрел вникуда, думал ни о чём. Страх змеёй полз к нему, неприятно обвивая его шею, сжимаясь, душил его. Но в то же время парень совершенно ничего не чувствовал. Пустота и страх. Страх есть, но он не чувствуется внутри него. Глубокий вдох. И выдох. Странно, что дверь, да ещё и парадная, оказалась открытой, будто не случайно. Неужели ловушка? Питч будет думать, что капкан уже закрылся, стоит его людям в подходящий момент напасть на них. Завалить четырёх людей слишком просто для них, бесспорно. Но, жаль, что дорогой враг не понимает, что собственное оружие пойдёт против него. — Что дальше, Джек? — спросила Марго, подходя ближе к парню, она положила руку на его плечо. Фрост лишь натянул левый уголок губ, изображая усмешку, затем повернулся и решительно прошептал, встряхнув пепельной чёлкой: — Получать удовольствие, сейчас мы все… Выспимся. В этот миг никто ничего не понял, трое лишь переглянулись между собой, потом смотря на Фроста, который чего-то ждал. Он знал своего врага. Питч не ищет лёгких путей, в данный момент — напасть с автоматами, он ждёт того самого момента, когда сможет убить по-тихому. Фрост знал и ждал, непроизвольно усмехаясь его глупости. Вот и боль. На сей раз дротики с снотворным. — Ты никак не поменял своих идей, Питч, всё так же банально… — прошептал Джексон, перед тем, как вслед за друзьями углубиться в глубокий сон.

***

— Пройдём через чёрный вход, — протараторил Терек, внимая ключи из своего чёрного джипа. Его чёрные густые брови были смещены к тонкой переносице, губы поджаты. Казалось, что он сильно переживал, скорее всего за Джека, но не меньше Эльзы. Ох, страх не уходил, её враг оставался с ней до конца. Да, страх — её главный враг всей её жизни. Эльза не настолько сильна, чтобы побороть в себе страх, избавиться от него навсегда. Сколько она себя помнит, это чувство никогда не уходило от неё. Не было так, чтобы душа была спокойна и не мучилась из-за страха, даже по мелочам. Сердце редко стучало спокойно, в своём положеном ритме. Обычно оно билось на несколько тактов быстрее и всегда из-за мелочи, что вызвал страх. И только рядом с Фростом Эльза могла свободно дышать, не беспокоясь о своих страшных мыслях. Девушка вышла из машины, в которой они ехали от силы минут пятнадцать на бешеной скорости, чуть ли не врезаясь в каждый столб, каждого пешехода и другие машины, тогда было страшно, но это не сравнится со страхом в девичьей груди за свою родную душу, что сейчас находится в зоне повышенной опасности, то есть доме Питча. В один момент её привлёк пейзаж здешней местности, пока Терек что-то делал со своей машиной. Трудно было назвать это красотой природы, потому что половины леса просто напросто не было, одни пеньки. Живые и нетронутые ели немного нагинались от сильного ветра, бушующего на их верхушках, они стояли совсем далеко, видимо, люди до них ещё не добрались. По бледной коже, накрытой лишь майкой и курткой, пробежал холодок. И только кожаная куртка любимого могла как-то согреть. — Пошли, — закончив пару дел, Терек быстрым шагом начал спускаться вниз с небольшого склона, заросшего какими-то высокими кустами, что хорошо прятали этот проход. Ничего не оставалось, как идти вслед за мужчиной, что и делала Эльза, внимательно слушая его: — Сейчас Джек уже может быть совсем рядом с Питчем, а там неизвестно, что они смогут сделать с друг другом. Тебе надо вмешаться в нужный момент, Эльза. Стреляла когда-нибуть? — Что? — зрачки на голубых глазах девушки заметно расширились, смотря на мужичну с удивлением. — Почему именно я? И нет, даже в руках держать не приходилось. — Тогда держи, — ловко скользнув во внутренний карман, Терек достал пистолет и бесцеремонно вложил его в руки девушке. — Тебе, потому что только ты можешь спасти его от смерти, ведь Питч долго церемониться не станет. Я же смогу подойти позже, когда это будет крайне необходимо. Рука немного подрагивала, ощупывая холодный металл, рассматривая со всех сторон, от непривычки сжимала очень крепко, чтобы не уронить. Эльза не была готова к такому. Хотя, в последние несколько месяцев её жизни, она не готова ни к чему, но всё равно идёт на риск. Вот они прошли преграду, полпути пришлось рассказать, как правильно стрелять, ведь так просто это не сделать. Перед ними оказался высокий дом Питча, только немного с другой стороны, на то он и чёрный вход. Игра началась давно, скоро она закончится, и совсем скоро мы увидим долгожданную надпись Game Over.

***

Тьма. К ней можно было привыкнуть, как к самому себе. Он не спешил открывать глаза, пусть уже давно проснулся, слишком слабое снотворное, чтобы спать мёртвым сном. Фрост слушал, неподвижно, не двигая ни единым мускулом. Чувствовал, как его запястья прижаты к чему-то железному, но уже теплому, верёвка давила сильно, кожа вплотную прилипала к этой железяке. Это раздражало, но пришлось стиснуть зубы и терпеть. Он всю жизнь терпел. Терпел потери своих родных людей, ту жгучую боль на себе от бесконечных ранений и не только, он чувствовал боль и внутри себя, пусть и не показывал это под своей маской, что всё время скрывала его настоящего. И только Эльза смогла сорвать её, для неё он открыт всегда. И впервые Фрост не знал, всегда ли будет? Это может быть последний день в его жизни, а затем тьма будет окружать всегда. Он не хотел уходить, ведь не успел побыть с ней, как можно дольше, всё время их разделяют, это уже больнее всякого ножа в грудь. Но, видимо, придётся оставить всё это, зная, что умрёт он не напрасно. Джек отомстит за себя, за свою семью и Эльзу. Сейчас Фрост вспоминает их самую первую встречу и еле держится, чтобы не улыбнуться и сдать себя. Всё ведь началось с глупого праздника Донборх, а там уже начались их приключения. — Теперь спокойно, не крича, вдыхаем в лёгкие воздух, я не убийца! — от этих тихих до мурашек слов, Эльза вообще встала, как вкопанная, ничего не понимая, ничего не зная, всё время начала задавать себе вопрос: «Что здесь вообще происходит?! И самое главное, что здесь делаю я?». Он отпустил руку, но не очень сильно сжал её правую руку за локоть. — Если, как вы говорите, вы не убивали мою сестру, тогда кто? — еле дыша от волнения и страха спросила Эльза, все также не смея двигаться. — Сестра? — по его вопросу сразу стало понятно, что он сейчас в неком замешательстве. Медленно отпустив руку, он подошёл к лежащей на земле девушке и начал пристально всматриваться в её лицо. Только тогда, когда он отошёл от неё, Эльза увидела того самого в капюшоне, который ещё с Германом разговаривал. Страх плотностью её окутал, так хотелось убежать, чтобы всего этого не видеть и не знать, но опять-таки — страшно. — Н-ну, да! — еле выдавила из себя блондинка, наблюдая за парнем. Да, с этого всё и началось. Фрост просто проходил мимо, а затем заметил очень интересную картину. И что-то потянуло его туда, а ведь мог и не идти, и ничего не делать, просто пройти мимо них, показав своё привычное равнодушие. Обман. Всё началось с обмана, который окружал их с рождения, с малых лет родители уже поняли, что ждёт их детей в этой безжалостной взрослой жизни. С другой стороны, благодаря обману они встретились вновь, несмотря даже на то, что не помнят друг друга, ведь их семьи дружили. Они бы всё равно встретились, даже без помощи Питча. Их судьбы, тестно переплетающиеся между собой, в итоге образовали крепкий узел между ними. Джек благодарен своей несчастной судьбе, что его сердце, сделанное из чистого холодного льда, смогло почувствовать тепло рядом с ней. Такой особенной, часто плачущей, маленькой Эльзой, которую любит всем сердцем. Она единственное, что у него осталось. Всю жизнь Джек помнил свои бесконечные бега, дела, забывал о себе. У него нет родителей, нет сестры. Их нет рядом, всю жизнь он был один. И только с Эльзой это чувство одиночества испарялось куда-то вверх. Он благодарен.  — Стой! Парень остановился и повернулся к ней, всё также скрывая половину своего лица. Девушка совсем запуталась, ей хотелось найти сестру, одновременно, желательно, остаться живой. — Ты же знаешь, где она может быть? — Предположительно, знаю. Но, нам не по пути, — объяснил он и повернулся обратно, чтобы продолжить начатый путь, но голос блондинки его заставил вновь остановиться: — Ты же в бегах. — она задумалась, — Просто скажи, где она может быть? Кто эти люди, что забрали некоторых людей? У меня много вопросов. — Это люди Питча. Он следит за мной, хочет кое-что прииметь. Не уверен, что я вообще как-то могу помочь, твоя сестра может быть уже и не в живых. Никто не знает, что пришло в голову Питча. — Чёрт! Я тебя не задержу. Убегай дальше, но разве трудно просто сказать, где она может находиться? — крикнула Эльза, у которой терпение было на пределе. — А если будет нужно, я тоже могу помочь. Прошу, скажи. Джек серьёзно задумался: « А стоит ли ей помогать? Я никому не доверяю. Но…» Ещё раз всё обдумав, он коротко ответил: — Пошли! «Маленькая, настырная, упрямая Эльза. Почему я раньше не замечал в ней эти милые качества? Почему только сейчас, вспоминая нашу первую встречу, первые слова, сказанные друг другу, первое прикосновение, я понимаю, как сильно мне её не хватало раньше. И сейчас душа разрывается. Надеюсь, Эльза будет счастлива, даже если без меня…» Джек тихо вздохнул, всё-таки немного улыбнувшись. Было досадно, жалко, больно. Скоро в его жизни настанет тот момент, когда та покажет, что его игра всё-таки закончится. Не будет погонь, не будет ничего, совершенно ничего. Лишь тьма. И Джек это точно знает. Скоро, совсем уже скоро, будет долгожданное Game Over. — Нам нужен только Фрост, куда этих сопляков девать? — спросил какой-то мужчина басистым голосом. Джек открыл свои голубые глаза, смотря, как его друзья без сознания лежат на холодном дорогом паркете. Рядом несколько знакомых головорезов, а уже чуть дальше в чёрном строгом костюме, с ехидной улыбкой на лице, хитрые глаза, которые вот-вот готовы залезть в душу, презреть и унизить, испортить жизнь. Питч. — Можете пустить на помойку, чуть позже их дружок догонит их, — спокойно проговорил Питч, что сильно взбесило Фроста. Разбитые в кровь когда-то руки сжались в кулаки, сам парень напрягся. Он ждал этого, но сейчас его держат в этом кресле, единственное, что мешало ему скорее избавиться от своего камня на душе, что тянет и тянет его вниз, всё глубже, всё ближе ко дну. И на сей раз ему даётся шанс выбраться из этого болота, перестать задыхаться, дышать полной грудью. Фрост обещает себе, что справится, что сможет побороть это в себе и не только. Нужно всего лишь взять себя в руки и выплыть наружу. — Свои останки на помойке скоро искать будешь, — грубо и громко, чтобы прямо сейчас и прямо здесь его услышали и увидели. Как и оказалось, все повернулись к нему, даже Питч. Кивком головы он приказал своим людишкам выйти и оставить их вдвоём, что истинные рабы и сделали. — Ох, — всего-то вздохнул мужчина, начиная ходить по своему кабинету, неприятно скрипя своей дорогой обувью по паркету. На сей раз в этой комнате было светло, тёмная занавеска была отодвинута от окна, давая солнечному свету пробраться в злодейское гнездо, но тучи начали закрывать солнце, явно, чтобы укрыть его от кровавой бойни. Но нескольких лучей хватало, чтобы голубые глаза Джека смогли стать намного ярче, они блестели ледяным оттенком ненависти. Тёмные брови были сильно смещены к переносице, сам Фрост был в напряжении и полной готовности к предстоящему. Сейчас ему приходилось наблюдать за Питчем, по лёгкому вздоху которого было понятно, что он думает, победа уже в его руках, но никогда не стоит делать поспешных выводов. — Ты вырос, Джек, — закуривая сигару, прошептал Питч, его спокойствие просто убивало. — И языком острее, сам лучше выглядишь, так похож на своего отца… Ах да, его же больше нет, ты остался один. Какая жалость. Загремели цепи, которые охватывали запястья рук в некий плен. Его слова задевали за живое, заставляли Фроста войти в припадок агрессии. Руки уже болели от такого положения, в котором их держал Джек. Больше не хватало сил терпеть, а он, зараза, хочет этого. Нет, он желает видеть его таким, специально подыскивает такие слова, что точно должны задеть Джексона. И они задевают, делают по-настоящему больно, только парню приходится держаться, чтобы враг не получил, что хочет. — У тебя вообще никого нет, — сквозь зубы Фрост начал отвечать, пытаясь заглянуть ему в глаза, чтобы он видел. Видел всё, что сделал. И плевать, увидит ли, поймёт ли, главное, чтобы был нужный эффект. — Ты всю жизнь одинок, Питч, поэтому ты хочешь отобрать всё у меня. Всё, что я когда-либо имел. Но для чего? Чтобы я почувствовал, что чувствуешь сейчас ты? Тут уже обратная ситуация, это ты должен понять. Ты, как ненасытный ребёнок, жизнь которого абсолютно несчастна, сера, скучна и одинока. Давай я тебе напомню, раз так пошло, тебя вообще бросили, ты вырос в детдоме. Ты добился много, ведь богат, но в то же время это абсолютно ничего не стоит. Ты и есть пустота, ты никто. И даже тогда, когда ты сдохнешь, на твоё надгробье никто не придёт, даже эти сопливые рабы, что подчиняются тебе, ни Ева, ни Терек. Никто. Ты как и был один, так и будешь таким после смерти. Питч слушал Фроста, даже забывая втягивать в себя убийственный никотин, сигара впустую сгорала, как и время. Комнату заполнил неприятный дым, а Питч глухо смотрел своими практически чёрными глазами на паркет, медленно переводя взгляд на Джексона. Потушив сигару, мужчина подошёл к окну, смотря на мир. Но Джек решил, что лучше не останавливаться: — Даже если я скажу тебе эти цифры, что тебе это даст? Да, ты получишь содержимое сейфа, что дальше? Убьёшь меня? Отомстишь наконец-то? Чего же ты ждёшь, раз убил стольких, чего стоит один несчастный из-за тебя Фрост… Давай, бери со стола пистолет, убей, уничтожь, — Джек перешёл на крик. Всё, что держалось в нём столько лет выходит наружу. — Ты ведь этого так хочешь. Но я умру не просто так, зная, что я сделал многое. Я люблю и люблю обоюдно, у меня есть друзья. Представляешь, настоящие, которые грудью встанут за меня, а я за них. У меня, оказывается, есть дядя, Терек, думаю, ты знаешь. Сестра, которую я из-за тебя не видел очень давно, я скучаю по этой непоседе, но, уверен, она будет счастлива. У меня есть те люди, за которых я готов умереть. А у тебя? Но в ответ последовала лишь тишина. Фрост чувствовал в себе те перемены, которых так долго ждал. Может, он и не хотел убивать, но явно хотел показать Питчу, кто он есть на самом деле. Во время того, когда в комнате звучал лишь голос Джека, а затем тишина, Фрост смог выпутаться из этих тонких и ненадёжных цепочек. Мужчина был погружён в свои мысли, но парень медленно его вернул в реальность: — Посмотри на меня, — прохрипел Джексон, хмуро смотря ему в спину. Всё решится в последние минуты. Когда он всё-таки повернулся к парню, то увидел, что в него нацелен пистолет. Глаза встретились друг с другом, они смотрели с презрением, ненавистью, в них пропитано болью и отчаяньем, но они смотрели. Враг на врага. Хищник на жертву. Сильный на слабого. Кто кого. Рука Джека держалась ровно, готовая нажать курок и выстрелить в самое сердце. Но ведь он не мог. Впервые, не мог взять и нажать на этот курок, напрячь всего-то один палец. Ему мешали внутренние конфликты между самим собой. Он не мог убить, нельзя… Но этого же так давно желал. Вновь всё запуталось, но Фрост держался спокойно. — Ты делаешь ошибку, — лишь улыбнулся мужчина, медленными шагами приближаясь к парню, будто он не боялся, что в любой момент в него может влететь пуля и убить намертво. — Не подходи. Стой, — вновь прошипел сквозь зубы Фрост, яркими голубыми глазами с осторожностью смотря на него. Парень сам не делал ни шага назад, ни шага вперёд, мёртво стоял на месте. — Всё же, ты забыл, кто в доме хозяин, — подходя всё ближе, выговаривал каждую буковку Питч. —Никто. Ты и есть никто, которое превратится в ничто… — Да, — вдруг он остановился совсем рядом с Джеком, совсем близко. — Ты прав, я никто. Моя жизнь полна мечты отомстить, забрать то, что когда-то принадлежало мне… Тебе, наверное, интересно, что в этом сейфе, не так ли? — Нет, — будто отрезал Фрост, не сводя своего взгляда с него. Сердце стучало так быстро, мысли путались, но это совсем не отражалось на его спокойном лице. Может, так даже лучше. — Последние воспоминания от твоего отца, Джек, подумай… Ведь, что может быть этого дороже? Оставь оружие, давай посмотрим вместе? Джек поджал губы, задумавшись. Ему было интересно, что там находилось, из-за чего он страдал все эти годы. Но понимал, прекрасно понимал, что это всего лишь очередная ловушка, ведь хорошо знает Питча и его методы надавить так, чтобы всё ему нужное струилось из людей. Но Фрост не такой, совершенно другой, понимает, что нужно выкручиваться, но как? Почему нельзя сразу же пристрелить его, раз попалось такое везение перехватить пистолет со стола? Что его вновь тянет на разговор? — Нет, — сквозь глубокий вдох ответил Фрост, понимая, что пора закругляться. — Как знаешь, — «расстроенно» ответил Питч, — Но я получу то, ради чего я жил все эти годы. Джек в очередной раз нахмурил брови, почувствовав боль в руках. Хруст костей и звук падающего пистолета об дорогой паркет. Прорычав что-то нецензурное, парень пытался вырваться из хватки двух головорезов, как привык их называть. Но, чёрт, их двое, а он один, крайне трудно справляться. Резко потянул обе руки вперёд, один из оппонентов от неожиданности потерял равновесие и с грохотом упал, второй же продолжал держать руку, сам немного согнувшись. Практически вытянув свою руку, толкнул со всей дури ногой второго прямо в стенку, Джек попытался добраться до пистолета, который отлетел на несколько метров. Оставалось немного, но Фроста уже свалили с ног, от чего он ударился носом, из которого начала течь алая кровь. Прошипев что-то себе под, кажется, сломанный нос, Джек с ноги попал в лицо соперника, чтобы он немного отвлёкся от парня, пока тот достаёт оружие очередного убийства. Но манёвр продлился недолго, за шиворот его подняли на ноги и своими грубыми кулаками били Фроста. Двое против одного нечестно, не так ли? Но кто здесь будет смотреть на правила? После нескольких сильных ударов, Фрост уже чувствовал ту волну наступающей агрессии. Из губы и носа тонкими струйками текла кровь, скатываясь к шее, чёлка уже полностью прилипала ко лбу, синяки и царапины, что явно быстро не заживут. Упав на пол, казалось, что они пользуются парнем, как игрушкой, то поняли и почти уничтожили, то бросили на холодный пол. Усмехнувшись, Фрост вытер внутренней стороной запястья с губ кровь и глазами начал искать себе спасение. Единственное, что попалось ему по руку — какая-то старая статуэтка. Но этого хватало, чтобы избавиться хотя бы от одного из них, чтобы хоть немного стало легче… Взяв эту достаточно тяжелую золотую статуэтку в виде какой-то непонятной женщины, Фрост бросил в одного из них, что был выше второго, но они похожи, видимо, близнецы, те же зелёные глаза, каштановые волосы и грубое телосложение. И Джек попал, прямо в висок одному, который в нужный момент повернул голову на своего брата, затем упал замертво. Этот же брат бросился спасать его, но Фрост решил не терять времени зря, добираясь до пистолета. Но и его перехватила бледная рука. Лёжа на полу, практически у самых его ног, без сил, истекая кровью, Джек был перед Питчем, что держал дуло пистолета прямо перед его лицом. У парня замерло сердце, неужели всё закончится именно так.? — Даю тебе время, пока я досчитаю до трёх, чтобы ты сказал мне эти цифры, — громко и грубо произнёс Питч, смотря, как его враг сжимает руки в кулаке, кусает и так окровавленную губу, ждёт свои последние три секунды. Раз. Прозвучало в комнате, где была полнейшая тишина, которая иногда сменялась стуком веток об окно из-за сильного ветра. Джексон плотно сжал губы, не смея произносить ни звука. Он обещал. Он сдержит своё обещание. Два. И дуло пистолета стало к нему ближе. Фрост лишь повторял в своей голове одно: «прости меня, Эльза, прости…». Он понимал, что осталось совсем немного, и его конец вот-вот настанет. Джек вновь отдаётся воспоминаниям, когда ему было действительно хорошо, и вот, снова только с ней, и это казалось такими радостными моментами, что хотелось улыбаться, что Фрост и делал, медленно закрывая глаза. Всё равно молчание. «Дурак, убивай меня, не тяни время. Докажи, что зря несколько лет гнался за мной. Ты убьёшь меня и ничего не получишь. Давай же, давай… » Три. Громкий, оглушающий выстрел. И тьма. Примерно так всё Джек и представлял. Смерть наступает, порой, так нелепо. Порой, на курок нажимает обладатель той руки, который может для тебя значит многое, а может, совершенно ничего. Даже тогда, когда глаза открылись, а ощущалась лишь прежняя боль, Фрост не мог поверить. Мёртвое тело Питча лежало на паркете, истекая кровью. Кровавый день, не так ли? Джек глубоко задышал, чувствуя внутри себя некое облегчение, которое давно ждал, наверное, даже больше желал. Но стоило ему повернуть голову, как вся мгновенная радость испарилась из него. Она стояла, совершенно не моргая, руки дрожали, в глазах читался страх, и медленно накатывали слёзы. Попытавшись встать как можно скорее, что у него немного не получалось, Джек направился к ней. Какая же она дура. Если бы с ней что-то произошло? Чувствовалось, как Джексон просто выходит из себя. Первое, что он делает — крепко обнимает. Так крепко, на что только способен сейчас. — Что ты здесь делаешь, Эльза? — сначала спокойно, затем переходя на крик, Джек говорил, голос его заметно подрагивал. — Ты понимаешь, что ты сделала? Ты взяла и подвергла себя опасности, от которой я пытался тебя уберечь! Ты же должна была уехать. Зачем?! Дура! А если бы с тобой что-то произошло? Я бы не пережил… — Джек, ты и так бы не смог пережить, ведь тебя чуть не убили, — захлебываясь собственными слезами, тихо и хрипло отвечала Эльза. — Я сама хотела помочь, сбежала, мне помог Терек, да это всё не важно. Совершенно неважно. Ты жив, всё теперь хорошо, всё ведь закончилось? — Да, но нам следует уходить отсюда, — практически незаметно улыбнулся Фрост, доствая из кармана немного разбитый телефон, на котором набрал номер Хеддока, который мгновенно ответил на звонок. — Иккинг, можем закругляться, всё кончено. Наступил тот самый момент, когда Питч всё-таки проиграл войну…