Изумрудные глаза, что исчезли.

      В ночь, когда Иккинг решил улететь с острова его никто не остановил. Он покинул место, которое так долго считал своим домом с тяжестью в груди, решив, что так будет лучше для всех. Всадник долго не мог избавиться от ощущения, что он предатель, бросивший родных и близких, но жить среди драконоборцев более он не мог. Не мог заставить себя убивать драконов, махать мечом, грубо шутить и смеяться над глупостями. Он не викинг, их жизнь — не его. Его путь — стремление ввысь, к небесам, к солнцу, звёздам, облакам. Но жить с клеймом изменника он не хотел, и видел единственную возможность искупить свой низкий поступок — уничтожить Красную Смерть. И в тот миг его не пугала погибель, если умрёт, так свободным. Победит, принесёт в архипелаг мир, и плевать, что об этом никто может и не узнать.       Сражение было трудным, казалось что небеса объяло пламя. Горели облака, горела Луна, даже океан вспыхнул синем пламенем. Они прибыли ночью, надеясь, что в темноте Красная Смерть видит хуже, чем днём. Беззубик издал крик Фурий — их почти не осталось, значит она точно заинтересуется им. Минута… две… тишина. И вдруг огромная гора загрохотала. Со склонов полетели камни, из нор в небеса взмыли тысячи драконов, совершенно игнорируя юношу и его друга. Огненная вспышка, и гигантские булыжники разлетелись во все стороны. Из вулкана повалил тяжёлый чёрный смог, но даже его не хватило, чтобы скрыть силуэт Королевы драконов. На мгновение ужас охватил паренька, он понимал, что у него нет плана, нет поддержки, способной отвлечь дракона от него, если потребуется. Страшный рёв ударной волной прошёлся по каменному берегу, где всадник ждал противника на битву. И вот, Смерть повернула голову к человеку, посмевшему бросить ей вызов. И страх улетучился, осталась лишь уверенность. Победить любой ценой.       Бой был длинным. Казалось Красная Смерть неуязвима. Парень уже отчаялся и был готов отступить, когда огромный дракон раскрыл крылья, бросившие тень наверное на весь остров. И титан взмыл в небо, разбрасывая в разные стороны мелких сородичей, которые в сражение не лезли, продолжая кружить вокруг. И вот тут Иккинг увидел слабость — в воздухе Королева была очень медлительна, угнаться за Фурией ей было просто невозможно. Он исхитрился скрыться от дракона в облаках, а после, несколькими выстрелами заставить её подняться ещё выше. Всадник знал, что огненный залп у рептилий появляется по разным причинам, у кого от газа, у кого от едкой смоляной жидкости горящей не хуже масла. И Смерть, изо рта которой периодически виднелся слабый зелёный дымок явно не была исключением.       Издав зов Фурий, Беззубик заставил королеву поднять голову ввысь, готовя выстрел. И в этот момент всадник направил своего дракона прямо на врага, пуская несколько залпов. Пламя охватило пасть дракона, уходя вглубь, выжигая его изнутри. Раздался рёв стаи, освободившейся от влияния Королевы. Драконы бросились, кто куда, желая поскорее покинуть поле битвы. Потоки горячего воздуха сбили Разящего, его элерон вспыхнул и сгорел. Падая, дракон пытался защитить своего человека как мог, но избежать падения им не удалось. Иккинг потерял сознание, уже не увидев, как обеспокоенный дракон крутится вокруг всадника, жалобно урча, косясь на сгоревшую часть левой ноги, которую он не сумел защитить своей чешуёй, как послышались хлопки крыльев, после шаги. Не увидел, как из пепла к нему вышел силуэт человека в костяной маске. Он победил.

***

      На Олухе наступило утро. Сегодня юный драконоборец, прошедший целую серию сложных испытаний, должен был убить своего первого дракона. Вождь, вставший раньше всей деревни, отправился проверить, все ли готово для первого боя его сына. Вскоре из домов начали выбираться и остальные соплеменники, стягиваясь к месту событий — арене. Стоик, решив что все готово, отправился проведать Иккинга. Не обнаружив его ни в комнате ни в Большом Зале, он начал волновался. Не может же его сын, только только начавший подавать какие-то надежды пропустить самое главное событие в своей жизни, верно? Но Хеддока младшего не было ни в кузнице, ни в арсенале. Тревога сменилась раздражением. Отец знал как для мальчика важно быть нужным, и сейчас совершенно не мог понять, почему же когда успех всего в одном шаге он прячется. Боится ответственности? Разве он не перерос это, став лучшим на арене учеником?       У Астрид же мысли сейчас были далеко от кровавых игрищ народа. Девушка вспоминала тёмную лунную ночь, изумрудные глаза человека и бирюзовые — дракона, мерцающие во мраке. Вспомнила, как он просто растворился в воздухе. Она следила за ним, желала знать секрет его успеха, и нашла целого дракона. Ночную Фурию. Откуда? Как? Вопросы, а ответов как обычно, ноль без хвостика. Но Хофферсон решила, сегодня перед сражением у неё будет возможность допросить Иккинга, и тогда она узнает правду. С этими мыслями девушка направилась искать Хеддока младшего.       Стоик так и не нашел сына, и первоначальная тревога уже окончательно исчезла, сменившись злостью. Вечно его тянет куда-то, и именно тогда, когда он нужен в другом месте. Хотя Стоик даже не мог вспомнить, когда это Иккинг где-то был нужен. В любом случае, не найдя его, он вернулся к арене, надеясь, что его сын опомнится и придёт сюда сам. Но время шло, народ собирался, даже подростки уже подошли, а его все не было.       «Куда мог запропаститься этот мальчишка!» — подумал вождь окончательно теряя терпение. Прошло полчаса, час, два. Наконец мужчина не выдержал.       — Если Иккинг решил нас всех вывести из себя, то у него это получилось. Мы начнем без него.       — Может стоит еще немного подождать? — предложил Плевака. — Он наверно ужасно волнуется и собирается с мыслями сюда.       — Или решил что ответственность это не про него. А значит он ещё не готов, как бы хорошо не справлялся на арене. Мое терпение на исходе, у него был шанс. Теперь сражаться будет Астрид!