Bad

      Он двигается так искусно под музыку, распаляя то, что вроде бы давно потухло, вырисовывает бедрами мыслимые и немыслимые узоры, не разрывая зрительный контакт.       Дразнится, сученыш.

***

      Юнги совсем недавно открыл для себя этот клуб для богатеньких папочек, где на любой вкус и возраст представлены миленькие и не только, мальчики и девочки. Все искусные мастера своего дела, обольстители сердец, срывающие за свои похождения немалые такие бабки. Но его он видит здесь в первый раз.       Эти движения реально сводят с ума: то, как этот парень управляет своим телом, ведёт руками вниз, очерчивая выпирающие ребра, тазовые косточки, ведёт ниже и ниже, разбивая неприступный образ на мелкие кусочки. — Чонгукки, — басит над ухом Намджун, присаживаясь рядом на кожаный диван. — Я тоже ошалел, когда увидел его в первый раз. Он здесь новенький, но уже востребован.       Юнги отстранённо кивает, не смея отвести взгляда от притягательной пошлой ухмылки. Какая-то дьявольски пошлая невинность сквозит из танцующего парня, он притягивает неимоверно сильно, своими округлыми бедрами, эстетичными тазовыми косточками — узкие трусики и полупрозрачная темная рубашка не скрывают совершенно ничего, однако, всех это устраивает, не исключая и самого парня.       Он начинает медленно двигаться к краю танцпола, ловя всё больше восторженных возбужденных вздохов.       Никто не смеет притрагиваться к нему.       Он — драгоценность, он — богатство. Как бог. Он существует, но осязать ты его не смеешь.       «Чонгукки», — произносит про себя Юнги ещё раз. «Слишком сладкое имя для такого горячего парня».       Чонгукки улыбается лишь шире, будто читая мысли Мина, и, спустившись со сцены, направляется в его сторону. Всё так же медленно, походкой лани, однако, будто хищник за своей добычей.       Горячо.       Подходит неимоверно близко, но не дотрагивается, не посягает на личное пространство. Однако. Он будто уже разрушил все видимые и невидимые барьеры своим поведением. Выводит этим чертовски сексуальным телом такие узоры, что внизу моментально разгорается пожар. Юнги борзеет. Ему откровенно посрать на то, что он, быть может, будет первым человеком, который познает бархат этой кожи, проведет ладонью по влажной от пота и скользких взглядов пояснице вниз. Что он и делает. Парень над ним сдавленно тихо стонет, пока Юн резко дёргает его на себя, усаживая на колени. Намджун рядом удивлённо присвистывает, однако, не отказывается от предоставленного зрелища. Каждый в этом зале наблюдает за тем, как горячо этим двоим вместе, как Юнги оглаживает обтянутые тонкой тканью ягодицы, пальцами задевая впадинку между ними, как прикусывает плечо, ключицу, вдыхает аромат кожи, проводя носом до соска, как вбирает его в рот, обсасывая. И никто не перечит.       Потому что знают. Каким бы ни был этот Чонгукки драгоценным, жизнь дороже, и Мин Юнги перечить не стоит.       Стриптизер гортанно стонет на манипуляции с его телом, не отстраняется, льнет ближе, ягодицами потираясь о пах Юнги. — Покажешь, что ты умеешь, папочка? — шепчет Чонгукки на ушко, пока Юн зарывается носом в его шелковистые смольные волосы. — Боюсь, твои обожатели разорвут меня, сладкий, — Мин принял правила игры. Мелкий дразнится. А он подыграет.       Чон тихо смеётся, откидывая голову назад, возвращаясь в начальное положение. Он кидает взгляд на Намджуна, наблюдающего за этой сценой буквально «с первых рядов» и, облокачиваясь на плечо Юнги и резко кладя ладонь на его пах, не отрывая взгляда от зрителя, игриво произносит: — Вы уж извините, мистер Ким, уж больно мне приглянулся этот молодой человек.       Джун, сдерживая улыбку, хмыкает в ответ, хлопает Юна по плечу и спешно уходит, оставляя этих двоих на растерзание угрожающим и голодным взглядам.       Мин хищно улыбается на действия стриптизера, и поднимается, шлепая парня по сочной заднице: — Знаешь, папочка всё же проучит тебя, чтобы знал, как себя вести, — звучит практически в губы.       Чонгукки скалится плотоядно, тихо стонет в ответ и хватает за руку, едва оставляя время Юнги схватить свои вещи, и ведёт в неизвестном направлении, позволяя свободной руке партнёра свободно гулять по его телу.       Уж Юнги покажет, как надо любить.