Мародеры читают книги про Гарри Поттера.

— Философский камень? Да ты с ума сошла! — Но Дамблдор и Фламель действительно работали вместе над свойствами драконьей крови почти три года, — вступился Северус. — Возможно, они стали доверять друг другу… — Так сильно, что Фламель доверил Дамблдору буквально свою жизнь?! Фламели шестьсот лет прятались от всего мира, и вдруг решили, что пора Дамблдору охранять камень? — бушевал Фрэнк. — А ты такой знаток Фламелей, Лонгботтом? Мы не знаем всей ситуации. Фламелей могли найти и попытаться украсть камень. Так как Гринготтс оказался не столь надёжен, как все верили, месье Фламель мог попросить Дамблдора о помощи. Всей Европе известно, насколько Дамблдор сильный волшебник, и мало кто сунется у нему с плохими намерениями, — рассуждала Беллатриса. — Никто, никто не доверит человеку, с которым знаком всего три года, свое бессмертие! — Они знакомы дольше трех лет, работали вместе — да, три года, но знакомы могут быть и двадцать, и пятьдесят. — Все равно это глупо. Поместить камень в место под Фиделиусом, и никто бы до него не добрался! — Успокойтесь, мы еще не знаем, действительно ли речь о Философском камне, — прервала Алиса. — Надо скорее читать дальше. Ремус, продолжай. Никто не против? Конечно, никто не был против. — Приближалось Рождество, близнецы Уизли кидали снежки в Квирелла. «Бесстрашные», — пробормотала Лили. — Все ждут каникул и мечтают разъехаться по домам, кроме Гарри, — тут Лили тяжело вздохнула, однако Ремус не обратил на это особого внимания. — Так, тут о холодных коридорах и кабинетах… Малфой пристал к Гарри, весьма грубо напомнив, что он никому не нужный сирота и останется в замке на Рождество. Но Гарри этому рад, с ним еще Уизли останутся. Так, снова конфликт с Малфоем. — Позор-то какой, — протянула Нарцисса. — Он еще даже не родился, а я готова умереть от стыда прямо сейчас. — Ужасная малфоевская порода, — усмехнулся Сириус. — Гниль так и лезет. — Сириус, — поморщилась Беллатриса. — Ну, он прав, — пробормотал Питер. Ремус повысил голос, обрывая разговоры. «— Ненавижу их обоих, — признался Гарри. — И Малфоя, и Снейпа.» — Весь в отца своего, — едва слышно произнес Северус. Неприятно было слышать, что кто-то тебя ненавидит или поливает грязью. Но Ремус его услышал и посмотрел укоризненно. «Перемирие», — одними губами напомнил он. — Бесполезно, неинтересно… О! «— Да, я кое-что вспомнила. Гарри, Рон, у нас есть полчаса до обеда, нам надо зайти в библиотеку. — Ах, да, я и забыл, — спохватился Рон, с трудом отводя взгляд от профессора Флитвика. Профессор держал в руках волшебную палочку, из которой появлялись золотые шары. Повинуясь Флитвику они всплывали вверх и оседали на ветках только что принесенного Хагридом дерева. — В библиотеку? — переспросил Хагрид, выходя с ними из зала. — Перед каникулами? Вы прям умники какие-то… — Нет, к занятиям это не имеет никакого отношения, — с улыбкой произнес Гарри. — С тех пор, как ты упомянул имя Николаса Фламеля, мы пытаемся Узнать, кто он такой. — Что? — Хагрид был в шоке. — Э-э… слушайте сюда, я ж вам сказал, чтобы вы в это не лезли, да! Нет вам дела до того, что там Пушок охраняет, и вообще! — Мы просто хотим узнать, кто такой Николас Фламель, только и всего, — объяснила Гермиона. — Если, конечно, ты нам сам не расскажешь, чтобы мы не теряли время, — добавил Гарри. — Мы уже просмотрели сотни книг, но ничего так и не нашли. Может быть, ты хотя бы намекнешь, где нам о нем прочитать? Кстати, я ведь уже слышал это имя, ещё до того, как ты его произнес… — Ничего я вам не скажу, — пробурчал Хагрид. — Значит, нам придется все разузнать самим, — заключил Рон, и они, расставшись с явно раздосадованным Хагридом, поспешили в библиотеку. С того самого дня, как Хагрид упомянул имя Фламеля, ребята действительно пересмотрели кучу книг в его поисках. А как еще они могли узнать, что пытался украсть Снегг? Проблема заключалась в том, что они не представляли, с чего начать, и не знали, чем прославился Фламель, чтобы попасть в книгу.» — Ну, они младше нас, так что неудивительно, что еще не знают о достижениях Фламеля, — решил Регулус. — Хотя я прочел о них еще в семь лет. Так что Рон мог бы и знать. — Ты много читал, а Гарри и Рон себя этим не утруждают. А Гермиона просто не знает, где искать информацию, — заступился Сириус. — Если бы они просто спросили у Пинс, то давно бы узнали все, что хотели! — проворчал Джеймс. — Мне не нравится, что Гарри так тупит. Ремус усмехнулся. Если бы за каждый момент глупости Джеймса Поттера ему давали сикль, то в год набиралось бы не меньше десяти галлеонов. — Да они просто параноики! «Они с Роном и Гермионой давно решили, что не будут обращаться к мадам Пинс с вопросом, где им найти информацию о Фламеле. Они были уверены, что она знает ответ. Но им не хотелось рисковать — поблизости мог оказаться Снейп, а ему не следовало знать, что именно их интересует.» — Мне что, делать нечего — в библиотеке рядом с Пинс болтаться? — рассердился Северус. — А что, она вполне с… Лили влепила Сириусу впечатляющую затрещину, пока он не успел закончить предложение. — Я ничего не хочу об этом слышать! — закричала она. Нарцисса, Беллатриса и Алиса были абсолютно с ней согласны. — Тебе повезло, что леди Вальбурги здесь нет, — хмуро сказала Лестрейндж, поигрывая палочкой в руках. Сириус скривился. Да при матери он бы даже не начал говорить об этом. — Ребята ничего не нашли, и Гермиона хочет, чтобы Гарри и Рон искали информацию на каникулах. Ха, Рон предложил Гермионе тоже искать и спросить, например, у родителей. — Идиот, — фыркнул Джеймс. — Почему же? — возразила Лили с жаром. — У магглов есть легенды о философском камне и Фламеле. Ее родители могли бы ей помочь! — Или не могли, — примиряюще сказал Питер. — Не думаю, что все магглы мира слышали о философском камне. Или даже о его создателе. — Гарри и Рон веселились и, похоже, забросили поиски книг о Фламеле. Они думали о том, как подгадить Малфою, играли в волшебные шахматы… Это все ерунда… О, подарки на Рождество! Хагрид подарил флейту ручной работы, очень мило. Дурсли прислали, похоже, один пенни. — Как щедро, — фыркнул Северус. — Узнаю Петунью. — Северус, — одернула Лили. — Даже для нее в период нашей ссоры подобное отношение — это слишком. — Миссис Уизли прислала Гарри подарок — свитер ручной вязки и домашние сладости. О, и мантия-невидимка, Джеймс! Повисла тишина, все взгляды устремились к Джеймсу. Тот застонал от отчаяния. — Это семейная ценность, — сказал он. — Ты же не пользуешься ей в Хогвартсе? — пугающим голосом спросила Лили. — Конечно, нет! — слишком поспешно воскликнул Поттер. — Это было бы так безответственно с моей стороны! — Так вот как вы проворачиваете шалости ночью, — понял Фрэнк. — Так вот как вы постоянно подливаете мне зелья и атакуете со спины, — догадался Северус. — Со спины? Это было бы низко даже для слизеринца! — возмутилась Нарцисса. — Да мы почти никогда, — оправдывался Сириус. — Против Снейпа — всего пару раз использовали, — поддерживал Джеймс. — Скоты, — прошипел Снейп. Ремус решил вмешаться, пока не дошло до драки. — Тут куча неинтересного текста, самое важное из которого — к мантии приложена записка, написанная округлым почерком. — Дамблдор, — уверенно заявила Лили. — Если кто и мог достать мантию, то только он. Тут даже о почерке думать не надо. — Почему не я, Питер или Ремус? — заинтересовался Сириус. — Все еще надеюсь, что если бы вы могли, то забрали из дома Гарри, а не мантию-невидимку. — Продолжим, — вздохнул Ремус. — Тут о рождественском пире, забавно, конечно, но не важно. Но вот к ночи Гарри вспомнил о мантии-невидимке. Он решил прогуляться по замку в мантии, но без Рона, так как он уже заснул. Гарри пошел в запретную секцию библиотеки, искать Фламеля, но открыл книгу-вопилку и устроил соревнования в беге с Филчем. Похоже, он не знал, куда бежит, и оказался в итоге в каком-то классе… кстати, еще и Снейпа по дороге встретил. — Я опять что-то мерзкое сделал? — обреченно спросил Северус. — Удивительно, но нет, — усмехнулся Ремус. — «Прошло несколько минут, прежде чем Гарри обвел глазами комнату. Она была похожа на класс, которым давно не пользовались. У стен громоздились поставленные одна на другую парты, посреди комнаты лежала перевернутая корзина для бумаг. А вот к противоположной стене был прислонен предмет выглядевший абсолютно чужеродным в этой комнате. Казалось, его поставили сюда просто для того, чтобы он не мешался в другом месте. Это было красивое зеркало, высотой до потолка, в золотой раме, украшенной орнаментом. Зеркало стояло на подставках, похожих на две ноги с впившимися в пол длинными когтями. На верхней части рамы была выгравирована надпись: «Еиналежеечяр огеома сеш авон оциле шавеню авыза копя».» — Что за чушь? — нахмурилась Нарцисса. — Не знаю, — пожал плечами Ремус. — Тут правда какой-то набор букв. «Шагов Филча и Снейпа давно уже не было слышно, так что Гарри совсем успокоился. Но любое волнение все равно улеглось бы, потому что зеркало будто притягивало к себе, заставляя забыть обо всем остальном. Гарри медленно направился к зеркалу, желая заглянуть в него и убедиться, что он невидим. Ему пришлось зажать себе рот, чтобы сдержать рвущийся из него крик. Гарри резко отвернулся от зеркала. Его сердце стучало в груди куда яростней, чем когда закричала лежавшая на его колене книга, потому что он увидел в зеркале не только самого себя, что само по себе было невозможно, но и ещё каких-то людей, стоявших вокруг него. Однако комната была пуста.» — Какое-нибудь проклятое зеркало, — уверенно заявил Регулус. — Таких пачками заколдовывали лет триста назад, — поддержал Фрэнк. — У нас в поместье в кладовке точно два зеркала-ужастика стоят. Они таких монстров показывают — жуть! — Но тут-то люди, — заметила Алиса. Идея о страшных зеркалах в поместье Лонгботтомов ей, кстати, не понравилась. — Что люди, что монстры — когда зеркало показывают тех, кого рядом быть не может, это жутко, — признал Питер. — Слушайте дальше! «И Гарри, все еще тяжело дыша, медленно повернулся обратно к зеркалу. Перед ним было отражение Гарри Поттера, бледное и испуганное, а за ним стояли отражения по меньшей мере десятка человек Гарри снова обернулся — разумеется, позади него никого не было. Или, может, они тоже были невидимы? Может, это была комната, населенная невидимками, а хитрость зеркала в том и состояла, что в нем отражались все, неважно, видимы они или нет? Гарри снова заглянул в зеркало. Женщина, стоявшая справа от его отражения, улыбалась ему и махала рукой. Гарри опять отвернулся и вытянул руку. Если бы женщина действительно стояла позади него, он бы коснулся ее, ведь их отражения были совсем рядом, но его рука нащупала лишь воздух. А значит, она и все другие люди, обступившие его отражение, существовали только в зеркале. Женщина была очень красива. У нее были темно-рыжие волосы, а глаза… «Ее глаза похожи на мои», — подумал Гарри, придвигаясь поближе к зеркалу, чтобы получше рассмотреть женщину. Глаза у нее были ярко-зеленые, и разрез у них был такой же. Но тут Гарри заметил, что женщина плачет. Улыбается и одновременно плачет. Стоявший рядом с ней высокий и худой черноволосый мужчина обнял ее, словно подбадривая. Мужчина был в очках, и у него были очень непослушные волосы, торчавшие во все стороны, как у Гарри. Гарри стоял так близко к зеркалу, что почти касался носом своего отражения. — Мама? — прошептал он, внезапно все поняв. — Папа?» — Я сейчас заплачу, — сдавленно пробормотала Лили. В комнате повисла тишина. От жалости к Гарри у каждого сжималось сердце. — Но как зеркало узнало, как выглядят Лили и Джеймс? — всё-таки спросил Регулус. — Это должно быть очень серьезное колдовство. — И темное, как Блэки, — добавила Беллатриса. Сириус поморщился от подобной шутки, хотя Регулусу она очень понравилась. — Может, оно из ранних воспоминаний Гарри взяло их образ? — Или использовало его собственное представление о родителях, — кивнул Северус. — Может, не будем обсуждать это сейчас? — хрипло прервал Джеймс. — Ремус, дальше. — «Мужчина и женщина молча смотрели на него и улыбались. Гарри медленно обвел взглядом лица других людей, находившихся в зеркале, замечая такие зеленые глаза, как у него, и носы, похожие на его нос. Гарри даже показалось, что у маленького старичка точно такие же колени, как у него, —острые, торчащие вперед Первый раз в жизни Гарри Поттер видел свою семью. Поттеры улыбались и махали Гарри руками, а он жадно смотрел на них, прижавшись к стеклу, опершись на него ладонями, словно надеясь, что провалится сквозь него и окажется рядом с ними. Его переполнило очень странное, неиспытанное доселе чувство — радость, смешанная с ужасной грустью. Он не знал, сколько времени простоял у зеркала. Люди в зеркале не исчезали, а он смотрел и смотрел на них, пока не услышал приведший его в чувство отдаленный шум. Гарри не мог рисковать — ему нельзя было больше здесь оставаться, ему надо было вернуться в спальню, чтобы на следующий день иметь возможность прийти сюда снова. Он просто не имел права рисковать — на кону стояли не штрафные очки, не его пребывание в школе, но его новые и новые встречи с родителями. — Я вернусь, — прошептал он и, с усилием оторвавшись от зеркала, поспешно вышел из комнаты.» — Предков дальше родителей Гарри точно помнить не мог, — не удержался Регулус. — Регги, — шикнула Нарцисса. — Да это же будущее, которое уже никогда не совершится! Относитесь ко всему проще, — посоветовал Регулус. — Легко тебе говорить, — процедил Джеймс, — не тебя в первой главе убили, не твой сын остался сиротой. — Ну, пока что и не ваш, его же нет, — справедливо заметил Регулус. — И не будет лет пять. — Ремус, — попросил Джеймс, не желая спорить с тем, кто просто не понимал. — Рон обижается, что Гарри гулял без него. И они решают пойти вместе этой ночью. Странно, но Гарри больше совсем не волнуют Фламель, цербер и Снейп. — Плохой знак, — согласилась Беллатриса. — Итак, Гарри ищет комнату и находит, правда, не с первого раза. Но Рон в зеркале видит не свою семью, а себя с кубком по квиддичу и значком старосты, пожимающим руку Дамблдору… — Это уже точно не воспоминания, — протянул Питер. — Скорее, э-э, мечты? — Едва ли исполнимые, — фыркнул Джеймс. — Но тогда и видения Гарри — мечты. — Вообще-то, это логично. Он мечтал о семье и увидел ее, — предположил Фрэнк. — Ребята, тут Рон проявляет невероятную разумность и просит Гарри больше не ходить к зеркалу. Но Гарри, кажется, ничего кроме зеркала и не нужно больше. Он снова идет в комнату, смотрит в отражение… О, Дамблдор! «— Итак, ты снова здесь, Гарри? Гарри почувствовал, как его внутренности превратились в лед. Он медленно оглянулся. На одной из стоявших у стены парт сидел не кто иной, как Альбус Дамблдор. Получалось, что Гарри прошел прямо мимо него и не заметил профессора, потому что слишком торопился увидеть родителей. — Я… Я не видел вас, сэр, — пробормотал он. — Странно, каким близоруким делает человека невидимость, — произнес Дамблдор, и Гарри с облегчением заметил, что профессор улыбается. — Итак, —Дамблдор слез с парты, подошел к Гарри и опустился на пол рядом с ним. — Итак, ты, как и сотни других до тебя, обнаружил источник наслаждения, скрытый в зеркале Еиналеж. — Я не знал, что оно так называется, сэр. — Но я надеюсь, что ты уже знаешь, что показывает это зеркало? — поинтересовался Дамблдор. — Оно… ну, оно показывает мне мою семью… — неуверенно начал Гарри. — А твой друг Рон видел самого себя со значком первого ученика школы.—Дамблдор не спрашивал, а утверждал. — Откуда вы знаете? — изумленно выдохнул Гарри. — Мне не нужна мантия-невидимка для того, чтобы стать невидимым, — мягко произнес Дамблдор. — Итак… что, на твой взгляд, показывает всем нам зеркало Еиналеж? Гарри пожал плечами. — Я попробую натолкнуть тебя на мысль. Так вот, слушай. Самый счастливый человек на земле, заглянув в зеркало Еиналеж, увидит самого себя таким, какой он есть, — то есть для него это будет самое обычное зеркало. Ты меня понял? Гарри задумался. — Оно показывает нам то, что мы хотим увидеть, — медленно выговорил он. — Чего бы мы ни хотели… — И да, и нет, — негромко заметил Дамблдор. — Оно показывает нам не больше и не меньше, как наши самые сокровенные, самые отчаянные желания. Ты, никогда не знавший своей семьи, увидел своих родных, стоящих вокруг тебя. Рональд Уизли, всю жизнь находившийся в тени своих братьев, увидел себя одного, увидел себя лучшим учеником школы и одновременно капитаном команды-чемпиона по квиддичу обладателем сразу двух Кубков — он превзошел своих братьев. Однако зеркало не дает нам ни знаний, ни правды. Многие люди, стоя перед зеркалом, ломали свою жизнь. Одни из-за того, что были зачарованы увиденным. Другие сходили с ума оттого, что не могли понять, сбудется ли то, что предсказало им зеркало, гарантировано им это будущее или оно просто возможно? Дамблдор на мгновение замолчал, словно давая Гарри время на размышление.» — Он знал, что Гарри ходит к такому опасному артефакту, и не остановил сразу? — в ярости вскричала Лили. — Скотина! — Ну, в конце концов он сделал это, — заметил Северус. — Предупредил Гарри. — Что-то он не торопился, — недовольно заметил Джеймс. — Там есть что-нибудь еще, Луни? — Только то, что Дамблдор видит в зеркале шерстяные носки. — Да конечно, — фыркнули Сириус и Джеймс. — Хотя о чем еще ему мечтать? — заметил Фрэнк. — Может, правда, о носках. Он сильный, признанный обществом маг, довольно старый, чтобы мечтать о внеземной любви или кубках по квиддичу. — А о семье? — справедливо заметила Алиса. — Никто не знает, что в голове у Дамблдора, — насмешливо фыркнула Беллатриса. — Может, семья, а может, носки. Мне уж точно нет дела до его сокровенных фантазий. — И мне, — поспешно согласился Ремус. — И это конец главы. — Тогда, может быть, прочтем ещё одну главу? — спросила Нарцисса.