Я люблю тебя...

Олег застыл. Слёзы счастья уже подступали к его глазам. Марина! Очнулась! Ураааааааааааааааааааа!!!!!!!!! Брагин знал о том, что это когда-то произойдёт. Долой всех Романовых, главное, что очнулась ОНА, смысл жизни врача, его надежда, вера и любовь. Должно же все это когда-нибудь закончиться, и обязательно хорошим концом. Как хирургу хотелось в этот момент оберегать её защитить от боли, которая неизменно ещё была обязана присутствовать. От всего плохого, что есть в этом ни таком уж и хорошим, мире. Никто не знает, что чувствуешь в коме, даже Олег не знает, хотя был в ней. Наверное, там томишься, жаждешь общения с родными, близкими как никогда в эти минуты. И хотя с точки медицины комы вполне можно объяснить, с точки зрения чувств нельзя. Никто об этом не знает, да и, наверное, не узнает никогда. Но от этого мы ничего не теряем, по-моему. Но год — действительно страшно. Страшно то, что можешь вообще не выжить. Что если проходит слишком много времени, то люди скажут приговор: всё, так долго уже продолжаться не может. А она смогла!!!!!!!! Брагин, со слезами радости побежал в палату, где только что очнулся талантливейший нейрохирург. Трусцой, Олег подбежал к палате и тихо приоткрыл дверь. Чуть открыв глаза, как будто после сна, Марина лежала. Она делала слабые движения руками, пытаясь приподняться. По привычке, Олег пригладил взбившиеся волосы рукой и раскрыл дверь настежь, поняв, что Нарочинская не спит. При виде Олега женщина прекратила все попытки подняться и плюхнулась на койку. ( Возможно, ей очень хотелось, чтобы её муж подумал, что ей хуже, чем на самом деле, и пожалел её. Ну кто же откажется от того, чтобы тебя пожалели, приласкали, а особенно женщина, которая год была лишена возможности хотя бы обнять супруга.). Врач, стесняясь, подошёл к грядушке кровати спереди и тихо, хрипло сказал: — Ну, снова привет!.. Монитор показал, что сердце у Марины забилось с бешеной скоростью. Нейрохирург еле слышным голосом ответила: — Брагин... Хирург понял, что хотела Нарочинская. Он подошёл к кровати, присел на краешек и будто навис над ней. Потом облокотился на подушку и взял за горячее плечо жену. Затем он с нежностью, на какую только был способен, поцеловал свою жену в щёку. Дальше спустился до подбородка, предплечья, и дотронулся наконец губами до плеча. Ниже Брагин опускаться не хотел, боясь, что сделает ей больно. Молчание затянулось. Олег смотрел на Марину покрасневшими от слёз счастья глазами и улыбался. Первой нарушила тишину Нарочинская : — Сколько я спала, Олег? Брагин чуть по молчал, потом ответил: — Долго, Маришка, долго... Целый год. После этих слов Нарочинская закрыла глаза. Ей нужно было попытаться всё это переварить. — Мариша, мы думали, что тебя потеряли..? Что ты чувствовала? — Ужас. – Марину передёрнуло. — Непреодолимый ужас, темнота, страх и... боль. Пронзительную, показавшуюся мне вечной. А потом... А потом ко мне пришёл папа и говорит: " Всё у тебя будет хорошо и скоро встретиться ты с Олегом". А буквально за несколько дней, наверное, у меня в глазах посветлело, прям белый коридор, который тянется вверх. Брагин слушал это со слезами на глазах. Марина продолжала: — И вижу я, будто поднимаюсь выше и выше. Вроде бы, я должна прикрыть глаза, ведь свет очень яркий, а не закрываю. Я почувствовала лёгкий ветерок, прохладу, почувствовала себя... как пушинка лёгкой. И меня относит в то направление, которое я не знаю и не могу знать. Как будто вверяю себя в руки судьбы, отдаюсь ей. И вроде всё хорошо, и вдруг мне становится страшно: а вдруг я лечу не к нам, вниз, а наверх. А вдруг я почти умерла? Но я почти достигла этого своеобразного купола. Я кричу изо всех сил, и... Олег не стал дослушивать. Он понял, что недотерпит. Что все его эмоции, самые нежные чувства сейчас, именно в эту секунду, должны направиться к Нарочинской. Хирург просто обнял Марину, прижал её к своей груди и сказал эти слова со всеми нежнейшимм чувствами любви, на какие был способен: — Я тебя больше не брошу. Не оставлю и не отдам больше никому. Ты будешь теперь со мной всегда рядом... Так ведь? Не изменить, не бросишь? — Конечно, Олег. По-другому и быть не может, – Нарочинская посмотрела на него самым любящим взглядом, который врач нигде никогда не видел. Взгляд той любви, которой сейчас не встретишь. Любви пламенной, и они притянулись к друг другу ещё сильнее после годовой разлуки. Мужчина и нейрохирург просто поцеловались, и этот поцелуй был самым искренним на свете. " Сенсация! Сенсация! С вами ваш искренний друг ..., и сегодня я хочу рассказать всем медикам нашего города и США ( а я уверен, что такие найдутся ) о новом пополнении известной больнице во всём мире. Ни только больнице но и институте, а точнее — НИИ имени Склифосовского. Как сказать — нового? Старого и нового одновременно. Год назад, летом наш журнал рассказал вам о трагедии, в которой жертвой стала величайший потомственный нейрохирург, работавшая в лучших клиниках Америки — о Марине Владимировне Нарочинской, конечно же, идёт речь! Ровно год назад она с тяжелейшими травмами попала на операционный стол родного Склиф. Оперировал её специально приглашённый из Бурденко врач Юрий Михайлович Шейнман. Также приняли участие С.А. Куликов, И.Н.Хромов. К счастью, Марину Владимировна спасли, но вскоре стало известно — она впала в кому. На протяжении года никто не знал, что с ней будет. Недавно исполняющая обязанности заведующей нейрохирургии в Склифосовском Елена Алексеевна Романова заявила: — Если в ближайшее время Марина Владимировна не проснётся, то мы будем вынуждены отключить её от аппаратов, поддерживающих её жизненные функции. Это заявление вызвало волнение у народа, около Склифа даже проходили митинги в поддержку Марины Владимировны. Её муж, также известный хирург в НИИ, не дал нам никаких комментариев по этому поводу. Признаться, все вот-вот ждали известия о смерти этого прекрасного нейрохирурга, но вот я пишу, и пишу хорошие новости! Две недели назад наша героиня очнулась! Как сказали врачи тогда, её здоровье восстановилось и жизненные показатели в норме. А 1 неделю назад Марина Владимировна выписалась! Она вместе со своим мужем снова вступила на порог своей квартиры на улице ... ! 2 дня назад она взяла отпуск и вместе с Олегом Михайловичем они собираются отдыхать в Турции, где средняя температура в октябре не менее 25 градусов по Цельсию. Они здоровы и счастливы! Что ж, пожелаем им и далее таковыми оставаться, ну а сейчас мы с вами прощаемся, но совсем ненадолго — через неделю мы с вами опять встретимся. До скорой встречи! Ваш, .... " — Ну почему эти журналюги ещё никак не отвяжутся?! Уже 2 недели прошло, мы уже такси вызвали к аэропорту, а они всё пристают! Это был здоровый и бодрый голос Марины Нарочинской. Она уже вполне пришла в себя, была ( ну как всегда ) хороша собой, и готова была к поездке на целый месяц. Олег и Марина уезжали в Турцию чтобы поправить здоровье последней. Да и Брагину после еле пережитого года нужна была нервная разгрузка. Тамару с собой не взяли, ведь она болела, а Лиза, уже тепло одетая, была готова и спокойно спала в походной люльке. Олег скачал её, приговаривая: — Ух ты, моя девочка, ух ты, моя доча, сейчас мы с тобой в самолётик сядем и — вжжжуууххх! — будем у моря. Будем ходить у моря, дышать им, маме нужен воздух, и тебе нужен, ты ведь у нас воспалением недавно переболела, да? И в ответ Елизавета отчаянно сопела, постепенно просыпаюсь. — Тихо, разбудишь! — шепнула мама, подходя к люльке. — Да ладно, ей всё же год, пора не только ведь спать, да? Лиза опять засопела. — Вот видишь, она со мной соглашается! — и супруги вместе рассмеялись. Бибикнула машина-такси, и взяв 2 набитых чемодана, они пошли вниз. Навстречу, после того как они вышли из подъезда, подошёл усатый водитель. — Здравствуйте! – поздоровался Олег. — И вам того же, — улыбнулся усач. Мужчины загрузили в багажник, который сильно был потёрт, 2 сумки. — Проходите, садитесь, — таксист открыл заднюю дверь. Нарочинская взяла люлька с дочкой и села на предложенное место. Дверь захлопнулась, и водитель плюхнулся на своё место в машине. Рядом с ним место занял Олег. — Так надёжнее, – сказал. А затем, минуту погодя, произнёс: — До Шереметьево! Усач нажал на газ, и машина помчалась вперёд, навстречу солнцу, закату и наверняка, новым приключениям!