Солнечный свет

Florence — Never Let me go.

Гудящий звук кофемолки разрезал утреннюю тишину кухни. Запах перемалываемых кофейных зёрен в прозрачном приспособлении уже доносился до Элизабет. Этот терпкий аромат был одним из любимых, всегда кружил ей голову. Иногда Бетти казалось, что её кровь уже состоит из кофеина, потому что готова пить любимый напиток в любом виде, хоть по несколько раз в день. Она была приятно удивлена, обнаружив в одно утро кофемашину, стоящую возле электрического чайника. Видимо, Джагхеду так надоел её кислый вид, когда Бетти давилась растворимым кофе, что сделал ей сюрприз. Бетти проснулась раньше Джагхеда, как обычно, и хлопотала на кухне, делая на завтрак его любимые горячие сэндвичи. К слову, всё, что касалось еды Джагхед любил. Вчера, вдоволь накатавшись в «Moonlight Rolleway», они поехали в ресторанчик итальянской кухни, и Бетти, едва сдерживая улыбку, наблюдала за Джагом, с аппетитом поедающего пасту с морепродуктами. Вчера Джагхед устроил потрясающее свидание, отвлекая Элизабет от всего, что могло бы её беспокоить. Он влюблял в себя Бетти всё больше с каждым днём. Своей многогранностью и загадочностью. Он одновременно может быть сдержанным и игривым, искренним и скрытным, буквально меняясь за минуты. Но Купер надеется, что когда-нибудь он откроется ей до конца, не оставляя между ними секретов. Она мечтает, что они сумеют собрать друг друга по крупицам, излечить себя и свои сломанные жизни. Возможно, они к этому будут долго идти, но ничего не даётся так просто. Бетти казалось, что она уже в порядке, что может отпустить воспоминания о бывшем муже, но это было не так… — Спасибо за потрясающий вечер, Джагги, — Бетти остановилась возле своей комнаты на втором этаже пентхауса Джага. Уже была полночь, и ноги гудели от усталости с непривычки. Невероятный вечер, невероятный мужчина, который перевернул в ней всё. Очаровал собой, своими поступками и поддержкой. О Бетти никто так не заботился, как делал это Джагхед с самых первых дней. — Это всего лишь свидание, малышка, — Джонс притянул её за талию к себе, не отрывая взгляда от манящих губ девушки. — Пожелаешь мне спокойной ночи? — Спокойной ночи, — Элизабет хитро улыбнулась, делая вид, что не поняла намёк. Но через секунду её руки переместились с плеч Джагхеда на гладко выбритые щеки и, встав на носочки, она нежно прильнула к его губам. Она думала подарить ему лёгкий поцелуй, но у Джонса, по-видимому, были другие планы: он углубил его, проникая языком в рот Бетти. В который раз ненасытно за этот вечер пробовал на вкус её губы. Ноги Элизабет становились ватными от головокружительных эмоций, которые чувствовала при его близости. Бетти спиной толкнула приоткрытую дверь спальни, удерживаясь за плечи Джагхеда. Он на секунду оторвался от поцелуя, чтобы стянуть с неё кофточку, предоставляя себе вид на красивую грудь, скрывающуюся под белым бюстгальтером. Элизабет нравился этот его взгляд, так на неё никто в жизни не смотрел. В полумраке комнаты, освещённой ярким светом луны, синие глаза Джага казались почти чёрными, они блестели восторгом и благоговением. Его руки мягко сжали её талию, припадая губами к тонкой, почти скульптурной шее. Напор Джонса повалил Бетти на мягкую кровать, а она окончательно потеряла связь с реальностью, утопая в его поцелуях и ласках, от которых кожа будто горела. Он снова вовлёк её в поцелуй, ручки Бетти невесомо прошлись по груди Джагхеда к краю футболки, снимая и оставляя оголенным подкаченное тело парня. Её ладошки тут же принялись изучать его спину, грудь и твёрдый живот. Его сердце под руками Купер громко билось, отдаваясь эхом в её собственном пульсе. Ей хотелось Джагхеда целиком и полностью, ей хотелось верить, что их отношения, так стремительно начавшиеся, продлятся долго. Она верила — он тот… тот мужчина, который ей нужен, которого она ждала. — Малышка, ты уверена, что хочешь продолжить? — голос парня прозвучал хрипло, проникая в самую душу. Он давал ей право выбора, возможность остановить действия Джага. Язык Джонса прошёлся по ложбинке груди девушки, он поднял взгляд на неё, получая одобрительный кивок. Джагхед медленно прошёлся пальцами по животу Бетти, затем расстегнул пуговку на джинсах, снимая их. В белом кружевном белье Элизабет была такой нежной, невинной, словно ангел, которого он не заслуживал. Джагхед не видел румянца Бетти в темноте спальни, но готов поклясться, что он окрашивал её щёчки. Джонс снял с себя и с Бетти последнее, что разделяло их. Эти ощущения — кожа к коже, создавало единение, разгоняя кровь по венам с бешеной скоростью. Соприкосновение груди Джага к её набухшим соскам вызывало мурашки по разгоряченному телу. Губы Джагхеда находят её, терзая в сладком поцелуе и ловя стон Бетти. Его рука, слегка сжав полушарие груди, движется по бархатной коже вниз, накрывая её промежность и проверяя готовность девушки. Бетти подаётся навстречу его жарким прикосновениям, ей казалось, что сердце вырвется из груди, отстукивая в такт её дыханию. Но, почувствовав его возбужденную плоть, готовую заполнить её, неосознанно в памяти всплыло воспоминание о Нике: о последнем «сексе», о грубости толчков, которыми он в неё врывался — тогда сознание наполняли жгучая боль, отвращение и унижение. — Нет! Не надо! — Бетти упёрла ладошки в грудь Джонса, отстраняя его от себя. Она всхлипывала от подступающих слёз. Элизабет хотела Джагхеда, но, как оказалось, не могла отпустить и забыться, растворяясь только в его нежных прикосновениях. — Беттс, что случилось? Я сделал что-то не так? — Джаг сел в кровати, мягко заставляя это сделать и Бетти. Он взял её лицо в ладони, внимательно заглядывая в глаза, наполненные слезами. Да, иногда, в поисках своих родственных душ, мы встречаем не тех людей, ошибочно полагая — вот оно, моё. Эта оплошность может повлиять на жизнь и её восприятие, по крупицам разрушая то, что в силах восстановить только твоя половинка. Основа всех отношений доверие и взаимопонимание. Джагхед понял вчера её истерику, которая, казалось бы, образовалась на пустом месте. Успокоил, накрыл Бетти одеялом, крепко прижимая к себе её закутанное тело. Элизабет уткнулась в шею Джага, вдыхая его аромат. И, когда она проваливалась в сон, чувствовала себя в уютной безопасности, пожалуй впервые за все ночи. Бетти перелила кипяток в заварник с чаем, сразу чувствуя запах бергамота, который не мог перебивать аромат кофе, но прекрасно с ним сочетался, наполняя кухню этим букетом. Купер слышит мягкие шаги по кафелю, и её лицо озаряет улыбка. Она не поворачивается к Джагхеду, раскладывая с противня сэндвичи по тарелкам. Его руки опускаются на талию Бетти, а губы невесомо целуют плечи и шею. Столько нежности в этом, что Элизабет трепещет всем своим существом. — Какой дивный аромат, — мурлычет Джаг, опаляя своим дыханием кожу девушки, покрывшуюся мурашками. — Да, это сэндвичи, и твой любимый «Эрлгрей», — Бетти развернулась к нему лицом, обняв Джагги за шею. — А я не об этом, детка, — Джагхед погладил её по щеке. Затем заключил губы Бетти в сладкий плен поцелуя. Элизабет улыбнулась сквозь него, с наслаждением прикрывая глаза от такого «доброго утра». Удивительно, что после вчерашнего неудавшегося секса из-за Бетти, между ними не было неловкости или напряжения. Джаг всё с таким же жаром целовал, так же ласково смотрел, бесстыдно прижимая её как можно ближе к своему телу. А их разделял только шелковый халатик Купер и его пижамные штаны. — Джагги, прости меня за вчера, — Бетти посчитала нужным извиниться за свою истерику, всё-таки достаточно времени прошло после того дня, как она сбежала от бывшего мужа. Но иногда, мы просто не подвластны своим страхам, выглядывающим из подсознания, как только вспоминаем что-то ужасающее из нашей жизни. Это сковывает в тиски всё нутро, заставляя отгораживаться от всего вокруг — инстинкт самозащиты. — Беттс, мы поторопились, — ласково возразил Джагхед, — Мы подождём с сексом, пока ты не будешь к нему готова, хорошо? Мы преодолеем всё. — Хорошо, — она кивнула, с благодарностью смотря в его глаза, — Я хочу тебя, но… — Я знаю, малышка, всё знаю, — не дал ей закончить Джонс, — Давай уже завтракать, а то я голодный.

***

Благотворительный светский вечер, на который Джагхед попросил Бетти сопровождать его, состоится всего через каких-то пару часов в «Музее Искусств» Лос-Анджелеса. Это означало, что Элизабет придётся не только выйти в окружение, непривычное ей, но и познакомиться с родителями Джага. Готова ли она к этому? Это был серьёзный шаг для людей, что начали осознавать свои чувства не так давно. Они ещё узнавали друг друга, собирая и восстанавливая израненные души, как кусочки пазла. Бетти оглядывала себя в зеркале, довольная результатом своих стараний. Неброский вечерний макияж сделал её голубые глаза ещё больше, а вот на губах была красная матовая помада, и ей нравилось это сочетание. Аккуратно завитые волосы она собрала в высокую прическу, чтобы придать элегантности своему образу. Чёрное кружевное белье уже надето на ней, скрывающееся под шёлковым бордовым халатиком. Она взглянула на чехол с платьем, закусив губу. Оно слишком смелое, совсем не в её стиле, но от того и привлекло Бетти. Как раз для таких мероприятий. Она расстегнула замок на чехле, пройдясь по платью пальчиками с накрашенными ногтями сливового цвета. Сняв халат, надела подготовленный наряд. — Мне стоит не спускать с тебя глаз, иначе украдут, — Элизабет улыбнулась вошедшему Джагхеду. Он подошёл ближе, с восторгом разглядывая девушку. — Застегнешь? — Бетти развернулась к нему спиной, предоставляя Джагу такой вид, что хотелось сделать наоборот — снять его. Джагхед коснулся прохладными ладонями кожи на шее Элизабет, не спеша выполнить её просьбу. Костяшками пальцев провел по ровному позвоночнику, бюстгальтер, по-видимому, был без бретелек, и это сводило с ума. Его тёплые губы прильнули к изгибу шеи и плеча, вызывая у Купер множество мурашек. Только потом медленно застегнул молнию, отмечая, как шикарно обтягивает чёрное прозрачное кружево её ровную спину. Повернувшись, Бетти встала на носочки, вовлекая Джага в ласковый поцелуй. Он обнял её за талию, плавно спуская руки на упругие ягодицы, плотно облачённые в полиэстровую ткань, которая дальше свободно струилась до самого пола. — Ох, уж этот разрез, — проворчал Джонс, слегка пробираясь пальцами под платье чуть выше середины бедра, — Все же будут пялиться! — Это слишком, да? — смутилась Элизабет, перебирая пряди парня на затылке. — Да, это слишком сексуально, — выдохнул он, криво улыбаясь. Что может быть лучше её румянца на щеках? — Ты очень красивая, малышка. — Спасибо, Джагги, но ты выглядишь не хуже, — Купер провела ладошками по его груди, прежде чем поправить чёрный галстук. Ей очень нравился официальный вид Джагхеда, хоть и видела его в таком образе очень редко. Сейчас на нём надет костюм-тройка тёмно-платинового цвета. И он потрясающе сидел на Джаге.

***

Джагхед помог Бетти выйти из машины, и она, увидев огромное здание с фасадом песочного цвета, едва сдержала выдох «вау». «Музей Искусств» величественно распростерся на Бульваре Уилшир. Элизабет ещё никогда не была в этом районе Лос-Анджелеса, если и видела эту достопримечательность, то только издалека, проезжая на машине. А сейчас перед ним она чувствовала себя такой маленькой, по сравнению с музеем. Они вошли вовнутрь. Большой зал первого этажа был оборудован в данный момент под мероприятие. Около сотни человек в дорогих нарядах уже присутствовали на вечеринке. Негромкая классическая музыка разбавляла гул голосов, беседующих людей. Бетти поёжилась, чувствуя себя неуютно от явного пафоса, сочившегося с каждого присутствующего. — Я тоже ощущаю неловкость и раздражение в этой толпе, Беттс, — понимающе усмехнулся Джаг, мягко поглаживая девушку по пояснице. — Но ничего не поделать, надо терпеть. — Кто все эти люди? — они шли вглубь зала к столам с напитками и закусками. Бетти озиралась по сторонам, натыкаясь взглядом на незнакомых светских дам и мужчин. — Бизнесмены, их жёны или пассии, и прочие шишки общества, — Джаг протянул ей бокал шампанского, — Мама частенько устраивает благотворительные вечера. Я не люблю всю эту показуху, но для матери это важно. — Форсайт Пендлтон Джонс-Третий, неужели ты почтил своим присутствием наше общество, — к ним подошла красивая ухоженная женщина лет сорока пяти. Для своего возраста она обладала отличной фигурой с точеной талией и округлыми бёдрами. Красное платье-футляр ей очень шло, подчеркивая изгибы. Чёрные длинные волосы были завиты в крупные локоны. — Привет, мам, — Джагхед приобнял миниатюрную женщину, чмокнув её в щёку. — Представишь меня своей очаровательной спутнице? — зелёные глаза миссис Джонс блеснули интересом, смерив Элизабет взглядом. — Мама, это Элизабет, подруга Ронни. Элизабет, это Джессика, моя любимая и неповторимая мамочка, — представил Джаг их, немного паясничая. — Не подлизывайся, Джагхед, совсем забыли о матери. Джеллибин даже на каникулах не отрывается от учебы, — обиженно понурила она сына, а затем обратилась к Бетти: — Он в восемнадцать лет съехал из дома, чтобы жить одному. А теперь его сестра уехала за тридевять земель в университет. А Вы чем занимаетесь, Элизабет? — Сейчас я администратор в кофейне, — Купер выдавила из себя улыбку, она чувствовала какое-то напряжение. «Подруга Ронни», — почему эта фраза так её расстроила. Бетти старалась не подавать виду, но отсутствие руки Джагхеда на её талии, больно резало по сердцу. — Как мило, — вежливо улыбнулась Джессика, подхватывая сына под локоть. — Приятно было познакомиться, Элизабет. Не против, если я украду у тебя Джагхеда на минутку? Извини, что так не вежливо, но нужно кое-что обсудить с сыном тет-а-тет. — Взаимно. Всё нормально, конечно, — уверила женщину Элизабет, отчаянно сжимая в пальцах свой клатч до побелевших костяшек. — Я недолго, Беттс, не скучай, — он мимолётно коснулся плеча Элизабет, и они с Джессикой скрылись в толпе. Бетти привыкла к странному поведению Джагхеда, но не предполагала, что перед своей матерью он будет таким отстранённым и чужим. Она ведь думала, что у них всё серьёзно: он отпускает своё прошлое, как и она, понемногу раскрываясь ей. Что на самом деле у него на сердце? О чём Джагхед думает? Если они встречаются, почему Джаг так и не сказал своей матери, что Бетти его девушка? Купер обняла себя за плечи, чувствуя щемящую пустоту от обиды. Может, она просто-напросто не подходит Джагхеду. Простая девушка из провинции, месяц назад разведённая с мужем-тираном, непонятно, за что цепляющаяся. А он… он такой красивый, заботливый, милый… скрытный. Выросший совершенно в других условиях, крутящийся постоянно в светском обществе. — Ой, простите, девушка, — на неё наткнулась молодая особа. Она откинула с лица прямые каштановые волосы, и взглянула на Элизабет. Кукольное личико отражало самодовольствие, а в карих глазах, как показалось Бетти, высокомерие. — Ничего страшного, — безразлично произнесла Купер, желая ретироваться от задержавшейся перед ней неприятной девушки. — Мона, — она протянула миниатюрную ладонь для рукопожатия, внимательно разглядывая Бетти. — Красивое платье. — Элизабет, — рука новой знакомой была горячей по сравнению с её, но Бетти натянула вежливую улыбку, — Спасибо, у тебя тоже, — платье Моны тёмно-синего цвета с баской, доходящее до середины бедра. — Я видела, ты пришла в сопровождении Джагхеда? — она, ухмыльнувшись, потянулась за бокалом шампанского и сделала глоток. Что-то Бетти в ней не нравилось. Особенно, как прозвучало имя Джага в её устах, будто она знала его сто лет, и просто насмехалась над Купер. — Да, он мой парень, — бровки Беттс взлетели, не хотелось этой особе показывать свою слабость и волнение. Какое отношение к Джонсу имеет эта Мона? — Парень? — звонкий смех Моны отвлёк несколько человек, стоявших неподалёку от них и беседовавших. — Ему девушки нужны лишь для удовлетворения потребностей, дорогая. А ты уже, наверное, размечталась, бедная? Он никогда не сможет забыть Шерил. — А ты откуда знаешь? — для случайной знакомой она была слишком осведомлена о жизни Джагхеда. Даже Бетти, не скажи ей Вероника имени его бывшей жены, ничего бы не знала. Джагхед рассказывал только то, что очень любил её, а она нет. Как только речь заходила о Шерил он переводил тему. И Элизабет это не так сильно задевало, пока не начались их странные отношения. Джагги был и рядом, и далеко одновременно. — Я его бывшая девушка, дорогая, — ухмыльнулась она, наблюдая за реакцией Купер. — Пока он не влюбился без памяти в рыжую и не женился на ней. А потом через три года развёлся, — она закатила глаза, явно потешаясь этим, — В один день из запойного месяца приперся ко мне и трахнул. Вот и подумай, нужен ли тебе он. — Меня не волнует, милая, кого он трахал в прошлом, сейчас Джагхед со мной, — напускная уверенность и холодность в глазах Бетти будто прожигала в собеседнице дыру, — Мне пора, всего хорошего! Конечно же, Элизабет не позволит видеть этой особе, как расстроил её разговор. Секреты и прошлое Джонса давили на неё мертвым грузом, казалось, что из воздуха выкачали весь кислород. Огромное помещение с сотней людей стало невообразимо мало и гул голосов доносился, словно через толщу воды. Бетти пробиралась сквозь толпу, желая оказаться на свежем воздухе как можно скорее. Джагхеда нигде не было видно, и это даже к лучшему. Сейчас она не готова его видеть. Просто хотелось вернуться домой, и рухнуть на кровать. Ей здесь не место. Не место в этом обществе.

***

Джессика Джонс шмыгнула в пустой коридор, держа под руку Джагхеда. Он уже знал, о чём будет разговор, и мысленно настраивал себя к спокойствию. Его гипер-заботливая мама всегда рьяно оберегала своих детей, иногда перегибая палку. Она была сильной и волевой женщиной, пытаясь контролировать всё своё семейство, но с Джонсом-младшим ей этого не удавалось. — Джагги, милый, скажи что у тебя с этой девочкой? — мать Джагхеда сложила на груди руки, и он, возможно, разозлился бы её любопытству, если бы не беспокойство на её лице. Было понятно, что она боится повторения истории. Но Элизабет не Шерил. — Я пока не знаю, мам, но Бетти заставила мое сердце биться вновь, — Джаг вздохнул, почему-то не желая врать матери. Джонс влюблялся в свою девушку всё больше, и это чувство хотелось оберегать, прятать от посторонних глаз, даже от родителей, сохраняя что-то интимное, личное только между ними двумя. Он обязательно рано или поздно рассказал бы маме и папе, с гордостью представив им Элизабет в качестве своей возлюбленной. — Будь осторожней, Джагхед, я не хочу снова видеть тебя разбитым и подавленным, — Джессика погладила сына по плечам, — Но она милая, и надо отдать должное — очень красивая. — Бетти особенная, — Джаг не смог сдержать улыбки. — Я рада, сынок, надеюсь, это действительно так, — мама обняла парня, не упустив возможности потрепать его по волосам. Они вернулись в зал, и взгляд Джонса блуждал от человека к человеку в поисках Элизабет. Возле столика с закусками, где она оставалась ждать его, её не было. Всё это очень странно, и Джаг заметно занервничал, потому что Бетти как сквозь землю провалилась. Он набрал знакомый номер, но длинные гудки провоцировали в нём всё большее беспокойство. — Девушку свою ищешь, Джонс? — Мона отсалютовала ему бокалом шампанского, ехидно смотря на него. — Где она? Ты видела Элизабет? — Джагу сейчас было плевать, откуда она так осведомлена о его личной жизни — главное, найти Бетти. — Сбежала твоя благоверная от тебя, — Мона притворно вздохнула, — Даже не захотела поболтать. — Пошла ты! Сука, — Джагхед сжал кулаки, проходя мимо неё и выскакивая на улицу. На часах десять вечера, начинало темнеть, и Джаг очень надеялся, что Бетти не пошла гулять по улицам Лос-Анджелеса. Через пару минут Джонс выезжал с парковки. Как же не вовремя эти пробки! Он сидел за рулем, как на иголках, мысленно твердя фразу: «Она дома, она должна быть дома». Пятнадцать минут до квартиры превратились в сорок из-за множества машин. — Бетти? — гостиная встретила его тишиной. Во всём доме было темно, Джаг поднялся на второй этаж и снова позвал девушку — опять тишина. Он, заглянув в её комнату, включил свет. Элизабет здесь нет и не было. Паника нарастала в нём, посылая ужасающие картинки в голове. Джагхед набрал в пятый раз её номер, и через секунду гробовую тишину нарушил рингтон звонка. Он пошёл на звук, находя клатч Элизабет в коридоре. Прошёлся по всем комнатам, заглядывая даже в ванну и туалет. Джонс взглянул на свою приоткрытую спальню, неужели она там? Комната освещалась светом ночника. Джаг тут же увидел Бетти, облегченно вздохнув. Она лежала на его кровати, обнимая подушку. На Элизабет почему-то надета футболка Джагхеда, и это выглядело чертовски сексуально. Поджатые к груди стройные ноги, круглые ягодицы, которые его вещь едва прикрывала. Никто раньше не носил его одежду, это было что-то новое и приятное сердцу. Джагхед обошёл кровать, замечая, что Бетти спит, лёг рядом. Ласково убрал локон распущенной прически с её лица, погладил по тёплой щеке. Что же Мона наговорила ей такого? Он попытался аккуратно забрать подушку, но Элизабет её крепче сжала, вызывая его тихий смех. Она такая маленькая, нежная, беззащитная. В нём всё трепетало при взгляде на Бетти. Возможно, таких чувств он не испытывал даже к Шерил. Её личико во сне нахмуренно, создавая складки между бровями, пухлые губы были влажными и алели. Она плакала? Джаг провёл большим пальцем по лбу, разглаживая его, и приблизился к её губам, накрывая их в мягком поцелуе. Через секунду он почувствовал ладошку на своём плече, а уста девушки раскрылись, отвечая ему. Джонс всё-таки откинул подушку, и прижал Элизабет к себе ближе, бесцеремонно придвинув её к своему телу. — Что это за фокусы, детка? — беззлобно спросил он, поглаживая Бетти по спине и прощупывая каждый позвонок. — Знаешь, как я волновался? — Прости, Джагги, — она виновато потупила взгляд, — Но ты представил меня своей маме как подругу Ронни, а потом твоя бывшая мне наговорила всякого. Твоё прошлое тяготит меня, я ничего не знаю о тебе. А как только речь заходит о чём-то, ты отстраняешься, — выдала Бетти целым потоком, шумно выдыхая на последнем слове. — Малышка, мама и без этого поняла, кем мы приходимся друг другу, я привёл тебя туда. Это уже о многом говорит, — Джагхед приподнял её подбородок, заглядывая в блестящие глаза, — Прости, я не подумал, что это всё может так расстраивать тебя. Больше ничего не буду скрывать, что захочешь спрашивай. Он действительно знал, что больше может не держаться за прошлое, когда в его объятиях такая чувственная, ранимая Бетти. Джагхед доверяет этой девочке. Нет, он не наступает на те же грабли, на своих ошибках учатся. Сейчас все по-другому, Элизабет настоящая, искренняя. Её любящий взгляд проникает в самую душу, переворачивая всё в ней. — Хорошо, Джагги, — улыбнувшись, Бетти прильнула к его губам, целуя требовательно, страстно. Джагхед улыбнулся её напору, отвечая и запуская язык в горячий рот. Ловкие пальчики Элизабет расстегивали пуговицы на рубашке Джага, и он ощутил её ладони на своей груди, посылая электрические разряды по венам. Кожа будто горела от её прикосновений. Он снял рубашку, возвращаясь к желанным губам. Джагхед перевернул Бетти на спину, нависая над ней, пробрался под свою футболку, лаская бархатную кожу. Джонс чуть не задохнулся от избытка эмоций, когда понял, что на ней кроме его футболки и трусиков ничего нет. Мягкие изгибы бёдер, талия, плоский живот, аппетитная грудь с набухшими сосками — он изучал её тело, проверял реакцию на каждое его касание. Джагхед снял с Элизабет, наконец, предмет одежды, так мешающий его действиям. Больше Джаг не будет торопиться. Он выбьет из памяти своей девочки все чужие прикосновения. Они будут писать новую историю. Джагхед ещё никогда, никого не хотел, как хочет Бетти. Болезненная тяжесть в штанах давала о себе знать, поэтому он снял брюки. Купер притянула его обратно, целуя и постанывая от горячей ладони на своей груди. Джагхед дразнил и распалял желание, отдающееся внизу живота. Она приподняла бёдра потеревшись об его эрекцию, в то время, как ладони нежно гладили шею Джага, пробираясь пальцами в густые волосы. Как же она обожала это делать, его волосы на ощупь мягкие, шелковистые, источающие лёгкий аромат мужского шампуня. Каково же их оттягивать, когда он входит в неё, заполняет, соединяясь воедино? — Нет, малышка, сегодня мы не будем торопиться, — мурлычет он в припухшие губы девушки, опаляя своим дыханием. — Я хочу изучить и познать тебя всю, — Джаг оставил лёгкий поцелуй на губах, спускаясь к скуле, находя чувствительное место за ушком. — Закрой глаза и не сдерживайся, — это прозвучало почти как приказ. Сердце грохотало, качая кровь с бешеной скоростью, дыхание тяжелое, а стоны сдерживать не было сил. Губы Джонса оставляли влажные поцелуи на шее, вызывая дрожь по телу. Он пробовал солоноватую кожу, вдыхая упоительный аромат её шампуня, духов и личного запаха Бетти. Этот букет сводил с ума, пробуждая дикую страсть внутри. Молочная кожа Элизабет местами покраснела от напора его поцелуев. Он мягко сжимал в своих пальцах соски, тут же припадая к ним губами поочередно, жадно посасывая и покусывая, наблюдал за реакцией Купер. Её стоны служили одобрением к дальнейшим ласкам, которые он выполнял с колоссальным наслаждением. Плоский животик приподнимался под его губами от тяжелого жаркого дыхания Элизабет. Казалось, руки и губы Джагхеда были везде. Но когда его ладонь коснулась влажных трусиков, с напором поглаживая, из неё вырвался вскрик, который у Джонса вызвал довольную улыбку. Он стянул с неё белье, целуя внутреннюю сторону бедра. Через минуту весь центр её ощущений сосредоточился на горячем умелом языке, ласкающим её клитор. Купер просто снесло крышу, ещё никогда никто не дарил ей такого наслаждения. Она сжимала темное покрывало своими пальчиками, подаваясь навстречу его рту. Тугой узел внутри неё всё больше разжигаясь желанием, болезненно просил разрядки. Бетти не сдерживала стоны, двигая бёдрами снова и снова. — Да, малышка, я хочу слушать тебя, давай, — его хриплый голос был последней каплей перед её оргазмом. Стоны девушки Джагхед перехватил поцелуем, упиваясь ей, запоминая вкус, ощущение её нежной кожи. — Посмотри на меня, — попросил он, отрываясь от желанных губ и заставляя Элизабет открыть глаза. — Не думай ни о чем, есть только ты и я. Я никогда ничего не сделаю против твоей воли, ты веришь мне? — Да, — прошептала она, улыбаясь. Бетти желала ощутить его в себе, больше не должно быть страхов. Она сама приспустила боксеры Джагги, выпуская наружу его член. Элизабет ласково прошлась по всему его основанию, словив в поцелуе облегчённый выдох Джагхеда. Джаг вошёл в неё медленно, не отрывая внимательного взгляда от голубых глаз Бетти, казавшихся почти чёрными. Она вскрикнула, а затем закусила губу, накрывая ладошками его ягодицы и подаваясь навстречу, чтобы углубить проникновение. Мягкие осторожные толчки, искрящиеся взгляды, оглушительный пульс, бурлящий в унисон, отдаваясь теплом на сердце — они одни на всём белом свете. Сейчас существовали только сплетённые горячие тела, сочетающиеся так идеально. Будто созданы друг для друга. Ускоряющиеся движения Джонса и сбивчивое дыхание, громкие стоны Бетти и дрожь от подступающего второго оргазма — только это существовало сейчас. Завтра будет новый день и новые шаги к восстановлению своих жизней. Но сейчас это их ночь, когда они могут познать тела друг друга, открывая свои души до конца.