touching your lips

      После уроков не получилось. Эдди, хмурясь и чувствуя себя смущенным, сказал Ричи, что ему нужно ненадолго домой, чтобы предупредить маму. Тозиер ожидаемо просюсюкал про маменькиного сыночка и ущипнул Эдди за щеку, но на этом ограничился. Эдди держался все это время, внутренне успокаивая себя.       Наверное, не было причин, чтобы придавать поцелуям такое сильное значение. Каспбрэк и сам не знал, почему это настолько… странно? Определенно, это было странно. Поцелуи сама по себе смущающая и заставляющая замирать вещь, а поцелуи с лучшим другом вообще заставляют ощущать что-то вроде микроинфаркта. Сама задумка делать это с Ричи, да и делать это вообще, с самого начала казалась Эдди глупой и ужасающе неловкой, но в то же время будоражащей, ведь… это были поцелуи.       Каспбрэк определенно соврет, если скажет, что не задумывался о поцелуях. Он видел это и в фильмах, и в школе, и это, признаться честно, выглядело относительно отвратительно, но одновременно горячо. Особенно в случаях, когда это делали не старшеклассники, которые показательно страстно лизались в коридорах и у своих шкафчиков, а люди, делающие это неторопливо и чувственно, сосредоточенные лишь на друг друге. Эдди нравилось наблюдать, как губы соприкасаются, остальные сопутствующие ощущения он додумывал, воображая, как смешивается дыхание и как влажно ощущается слюна, и все эти мысли, несмотря на свою соблазнительность, заставляли Эдди чувствовать себя извращенцем, повернутом на физических контактах, как думал сам он.       «Хм, на самом деле все же я немного знаю о поцелуях», — думал Эдди.       Но все же он успокаивал себя. Успокаивал, пока ел, краем уха слушая, как мать жалуется на дорожающие таблетки, успокаивал, пока собирался и переодевался в футболку и джинсы, успокаивал, пока шел к дому Ричи. Он все еще был спокоен, поднимаясь по ступенькам и занося руку над дверью, чтобы постучаться.       Но когда Ричи появился на пороге, встрепанный и с ярко сверкающими глазами, Эдди определенно растерял всю свою сосредоточенность.       — Эдди-спагетти! Я уже подумал, что твоя мамочка не разрешила тебе идти, и ты, как хороший мальчик, послушался, — Тозиер улыбнулся и засунул руки в карманы джинсов, оставляя большие пальцы торчать.       — Я не нарушаю обещаний, в отличие от некоторых, — фыркнул Эдди.       — Черт, ну хватит злиться на меня, — закатил глаза Ричи. Он обхватил Эдди за плечи и потащил наверх: — Я уже понял, что это было по-мудацки, так что хватит сыпать соль на рану, негодник.       В комнате у Ричи как всегда царил беспорядок, но кровать была аккуратно застелена, а на ней лежала книга с закладкой где-то посередине. Эдди убрал ее на полку, быстро скользнув глазами по названию: «Приключения мистера Дженкинса», и сел на кровать.       — Ну? — спросил он Тозиера. Тот молча стоял в дверях комнаты, рассматривая её, как будто впервые увидел. — Мы начнем или как?       — Так не терпится начать целоваться со мной? — поиграл бровями Ричи и подошел к Каспбрэку, плюхаясь рядом.       Эдди фыркнул. Он чувствовал, как от него волнами идет неуверенность, и постарался подавить её мыслями, что «это просто Ричи» и «в этом нет ничего такого». Эдди осторожно посмотрел на Тозиера, отмечая, что волосы у него торчат в разные стороны, а губы обкусанные и сочно покрасневшие, и немного влажные.       «Твою мать», — простонал про себя Эдди. Сегодня определенно странный день, потому что он вновь и вновь пялится на рот Ричи. По крайней мере, губы у Ричи были вполне обычные, не такие отвратительные, как у, например, Генри Бауэрса, поэтому думать о рте Тозиера было не настолько противно. Эдди бы даже назвал его… привлекательным? И он был бы еще привлекательнее, не будь таким болтливым, похожим на необъезженную кобылу.       — Может, ты хочешь чего-нибудь, прежде чем мы начнем? — с озабоченным лицом поинтересовался Ричи, растягивая дырку на своих джинсах.       — Нет, спасибо. Чем быстрее мы начнем, тем быстрее ты научишься, и мы сможем закончить, — отрезал Эдди. Его уже нервировала нерешительность Ричи, который был таким редко, а если был, то ситуация явно выходила из-под контроля.       — Ладно, — кашлянул Ричи. Он повернулся лицом к Эдди, подгибая под себя одну ногу и глядя ему прямо в глаза, пристально и прямо. — Э-э…       — Черт возьми, Ричи! — вспыхнул Каспбрэк. — Если ты целовал Марту Уэйт так же, то неудивительно, что она послала тебя!       Тозиер схватился за сердце, оскорблено скуля, и пряча глаза:       — Эдди, хватит быть таким грубым!       Эдди раздраженно выдохнул и тяжелым взглядом уставился на друга. Ричи, вновь распрямившийся, уже натянул на лицо невозмутимое выражение, и Каспбрэк подумал, что он вполне неплохой актер, ведь с самообладанием у того были явные проблемы, так что все силы Тозиер определенно вкладывал в свой артистизм. Результаты были бы весьма похвальными, если бы Ричи направил свое мастерство в нужное русло, что он, быть может, сделает в будущем.       «Он будет известным. Я уверен», — внезапно подумал Каспбрэк и ощутил, как на него накатила ностальгия и понимание, что все недолговечно. Он сглотнул ставшую вязкой слюну и поднял глаза, натыкаясь на изучающий и буравящий взгляд Ричи.       «Господи Иисусе, помоги мне», — возопил про себя Эдди, заливаясь пятнами румянца и молясь, чтобы Ричи уже начал, не задавая ни дурацких вопросов, ни рассматривая его, Эдди, таким пристальным взглядом. — «Что ты вообще смотришь на меня, идиот? Хочешь услышать, как я говорю, что никогда не целовался?»       Ричи, со скрипом ерзая на кровати, подлез ближе, и придвинул свое лицо вплотную. Эдди успел сосредоточить все свои рецепторы восприятия на теплом дыхании Ричи, на том, как равномерно подымается его грудь, пока он дышит, на близости его тела, прежде чем Тозиер прижался к его губам своими.       Он двигал ими очень нежно и осторожно, прихватывая то верхнюю, то нижнюю губы Эдди, оставляя на всей поверхности практически невесомые касания. Дыхание Ричи, немного нервное и неровное, попадало на лицо и на губы Эдди, согревая и посылая приятно колющие мурашки по всему телу. Он даже не обратил внимание, что рука Ричи, прежде лежавшая на колене, теперь удобно устроилась на его груди, согревая своим теплом.       Эдди опомнился, лишь когда Ричи немного отодвинулся и смущенно спросил:       — Ну, что?       Каспбрэк облизнул губы быстрым и дерганым движением, вспоминая, что нужно дышать. Они с Ричи все еще были максимально близко друг к другу, практически готовые для следующего поцелуя, и Эдди, борющийся с желанием закрыть лицо руками, торопливо отодвинулся, зачем-то одергивая на себе футболку.       — Э-э, ну, — глупо проблеял он, пытаясь собрать разбегающиеся, как тараканы, мысли в кучу. — Нормально?..       — Нормально? — переспросил Ричи. — Как это было? Горячо?       — Это было… — Каспбрэк почувствовал, как вновь краснеет, но честно ответил: — Мило.       — Мило? — опять повторил Тозиер, уже явно издеваясь.       — Да, черт возьми! Ты бы назвал такой поцелуй горячим? — фыркнул Эдди, почти пришедший в себя от паясничания Ричи. — Горячий, это когда хотя бы применяют язык.       Ричи присвистнул и, лукаво улыбаясь, покачал головой, пытаясь внушить Эдди ложное уважение:       — Да ты знаток, Эдс!       Эдди пихнул его в плечо, а Ричи в ответ ущипнул его за щеку. Они помолчали, а потом Каспбрэк сказал:       — Так как ты целовал Марту Уэйт?       Тозиер сделал удивленное лицо, а потом фыркнул, пожимая плечами и приваливаясь к стене спиной. Он начал перебирать пальцами тонкий браслет на своем запястье, сплетенный из ниток, одновременно отвечая:       — Начал как сейчас, а потом попробовал сделать это с помощью языка.       Эдди покраснел.       «Может, Марте Уэйт это и не понравилось, но Ричи, который целуется с языком, звучит горячо», — подумал он.       — Ну, думаю, если бы ты целовал её милыми поцелуями, то она бы так не сказала, — произнес Эдди, садясь рядом с Ричи и притягивая колени к груди.       Тозиер покосился на него.       — Может быть. Наверное, девчонкам не нравится, когда их целуют с языком на первом свидании.       Каспбрэк кивнул, хотя он точно не знал, нравится ли это девчонкам, но силы спорить куда-то испарились, и Эдди молчал. Он подумал, что каких-то пять минут назад он целовался со своим лучшим другом, но он не чувствует каких-либо изменений. Они с Ричи все так же сидят плечом к плечу, между ними нет неловкости или странности.       «Хотя…» — внезапно смутился Эдди. Он подавлял мысль, что он не отказался бы от еще одного «милого поцелуя», но слишком сложно было это делать, когда Ричи сидел рядом, прижимаясь к Эдди, и от него пахло привычным запахом тепла и солнца, и все вместе это вызывало приятные мурашки. Каспбрэк вздохнул и уткнулся лбом в сложенные на коленях руки.       Ричи, посидев в молчании еще пару минут, предложил:       — Может, телек сходим пока посмотрим? Родители еще не скоро придут.