Миллион случайностей

      Грантер пишет для Анжольраса письма. Он осознает всю глубину своей глупой безрассудной любви, всю ее боль и тяжесть подобного состояния. Именно поэтому Эр пишет своему личному божеству. На салфетках, на кистях рук, на последних страницах скетчбуков, акварелью на хосте, закрашивая потом слова пейзажами и портретами. Разумеется, он никогда их не отправит, даже не систематизирует эти обрывки мыслей и чувств. Но иногда Грантер перечитывает этот ворох боли и счастья, тем самым добивая себя сильнее. «Знаешь, мне невыносимо смотреть, как ты утром сидишь на нашей кухне. Не-вы-но-си-мо. Меня не волнуют утренние лучи солнца, ведь ТЫ ослепляешь меня в разы сильнее. Сокрушительно. Эти растрепанные после сна кудри, трогательные сонные движения, чашка горячего кофе в тонких пальцах. Это меня убивает. Я не хочу этого видеть. Не могу. И не могу перестать смотреть». «Когда ты грустишь – мне хочется нажраться в хлам. Ты бы процитировал ту сопливую песню про «Когда ты грустишь – мне хочется петь». Куда уж там. Я привык видеть тебя собранным, целеустремленным, прирожденным лидером. Божеством, что почтило меня своим присутствием. Вот только ты всего лишь человек и иногда подвержен перепадам настроения. Я прекрасно знаю, что излишняя забота и опека тебя раздражают. Именно поэтому в периоды апатии ты не услышишь от меня глупых вопросов типа «Как ты?». Зато ты всегда можешь найти на тумбочке возле кровати свежий кофе, короткий набросок т е б я в карандаше или маленький глупый букетик полевых цветов. Я хочу помочь». «Твои глаза сияют каким-то непередаваемым светом даже в темноте ночного Парижа. Отблеска фонаря едва хватает, чтобы различить светлую стену и ярко-красное «Vive la France», выведенное знакомым размашистым почерком. Ты такой правильный днем, но только во время подобных вылазок в тебе просыпается этот потрясающий дух авантюризма. Я разрываюсь между желанием упасть перед тобой на колени послушно склонив голову и потребностью последовать за тобой. Я бы пошел за тобой куда угодно. Я бы отдал за тебя что угодно. Все, что ты попросишь». «Я люблю тебя. Я так сильно люблю тебя, ты просто не представляешь. Ранишь меня непозволительно глубоко каждым коротким «друг», что срывается с твоих губ. Неужели ты не видишь? Курфейрак уже давно меня подкалывает по этому поводу, Боссюэ сочувственно вздыхает, а Мариус постоянно подбивает позвать тебя на романтическое свидание. Но ты любишь лишь Францию, да? Я не могу сражаться с ней за тебя». «Чувствую себя сопливой шестнадцатилетней француженкой, когда понимаю, что знаю о тебе всё. В голове отпечатывается каждая связанная с тобой мелочь. Знаю, что ты каждый раз опускаешь взгляд, когда я говорю про твою безупречность. Допоздна засиживаешься за чертежами, но с наступлением темноты неизменно выходишь на улицы города с баллончиком краски, даже если дико устал. Я знаю, что ты любишь напевать под нос попсовые песни, когда думаешь, что я тебя не слышу. Твой шампунь пахнет зеленым яблоком, а в парфюме мне всегда чудится легкая нотка хвои. Я тщательно собираю все эти мелочи, так чувствуя себя чуть ближе к тебе». «Я хочу тебя. Хочу до дрожи в кончиках пальцев, до мурашек, до алых щек от бесстыдных фантазий в моей голове. Ты знаешь, что я переспал со многими девушками. Но ты точно не знаешь, что уже давно как только я закрываю глаза – в моей голове тут же появляется твой образ. Ты. Однажды я забылся и назвал какую-то блондинку твоим именем. Смешно? Мне вот было не очень. Но мне нельзя тебя коснуться, не то что добиться большего. Я боюсь разрушить это совершенство своим прикосновением. Я не хочу запятнать тебя, испортить. И ничего на свете я не хотел бы так сильно, как ощутить прикосновение твоих губ. Ты, кажется, уже привык, что я иногда на пару секунд выпадаю из реальности, когда ты облизываешь губы. Знаешь, ты очаровательно кусаешь нижнюю губу, когда сильно увлечен чем-то». «Анжольрас. Ан-жоль-рас. Весь мой мир в трех слогах. Недосягаемая мечта, близость к которой постепенно убивает меня не хуже, чем алкоголь или никотин. Всё это плохо закончится, ведь когда-нибудь у меня окончательно сорвет крышу и я просто поцелую тебя. А ты наверняка меня оттолкнешь и это будет началом конца».